Отцовский сарай — это ларец-кладенец: инструменты там всякие, горы уже ненужных книг по электрике, запчасти, бутылки (их сдаём в магазин) и чемоданы со всяким хламом. Встаю на две табуретки и достаю самый верхний чемодан, открываю, а там часы. Куча, целая кучища часов от больших до маленьких, и все в разобранном виде. Ужас как прикольно, как в сказке! Закрываю чемодан и тяну его в дом — рассмотреть чудо механизмы получше и не спеша.

— Мам, а что это за старый чемодан с часовыми механизмами?

— А это твоё приданое, доча. Зря ты его раньше времени узрела, мы с отцом планировали торжественно вручить его на свадьбу.

— Да брось!

— А вот те и брось. Забыла, как ты маленькая все часы в доме отвёрточками раскрутила? И орала «Я буду часовым мастером»! Мы новые часы купим, ты опять… Снова купим, ты снова… Даже наручные не пожалела.

И тут я вспоминаю: примерно в пятилетнем возрасте сижу, пыхчу, раскручиваю наши самые красивые часы — янтарные. Так вот же они! У-у, как жалко.

— Мам, а чё вы мне руки не поотрывали?

— А вот когда оторвали, так ты и успокоилась.

— Так вот же они, руки, — протягиваю я матери свои пальцы.

Валентина Николаевна смотрит на мои ручки:

— Не, не вижу. Вон часы на стенке, сможешь разобрать?

Я прячу кулачки за спиной и мотаю головой:

— Не, жалко, денег стоят.

Мамка устало ставит чемодан на стол:

— Собирай все часики обратно.

После недели бесполезных мучений, подхожу с поникшей головой к родителям:

— Вы правы, нет у меня больше умелых ручек. Оторвали! Низкий вам поклон за это, предки. Спасибо.

И чемодан с моим приданым навечно перемещается на чердак, туда где живёт маленький крот-часовщик. Пущай сидит себе, починяет… А я детям сказку про это напишу.