Росла я девушкой деятельной, во всех кружках перебывала, только в музыкальной школе пока не была. Пристала к матери, та поморщилась:

— Иннуль, ты же ни в один кружок долго не ходила, а музыкалка ведь платная.

— Ну, мамулечка-красотулечка, я стараться буду и не брошу никогда-никогда, уж больно баян люб сердцу моему!

И пошла я баянное дело изучать у худрука нашего Владимира Летягина за отдельную плату, через кассу проведённую. Училась я серьёзно: выучила ноты, кнопочки на баяне запомнила, музицировать научилась совсем простенькую мелодию «Дождик». Но тут одна заковырка образовалась, оказалось, что у меня нет музыкального слуха.

— Слух баяну не помеха! — говорил деда Вова, он как мог, старался, на пенсию не хотел.

Я тоже старалась, ведь слёзно обещала родителям музыкантшей стать.

Прошёл год. Выучила я композицию «Дождик» наизусть, без нотной тетради. Сыграла её парадно перед матерью и отцом, встала, положила баян на стул, откланялась и сказала:

— Спасибо вам, милые мои, за тепло, за заботу, за деньги заплаченные, но сил моих женских больше нет!

Батя аж крякнул, а мать заплакала от счастья:

— Спасибо, доча, за сбережённый тобою наш семейный бюджет на следующий год.