Сижу, делаю уроки. Иван Вавилович подошёл, всмотрелся, погладил меня по головке:

— Ну и кем мечтает стать наш великий математик, когда вырастет?

Перевожу взгляд на отца:

— У меня три варианта событий: писателем — раз, океанологом — два, пасечником — три.

Отец прыснул:

— Ты в этот список забыла внести космонавта и продавщицу.

— Почему забыла? — сурово спросила я. — Они были в моём списке, но в далёком детстве.

Иван снова прыснул:

— Это когда ты ещё сцалась?

Отворачиваюсь.

— Нет, дочь, ну ты мне объясни, свой выбор, ведь писатель, пасечник и этот твой, как его… океанолог, они ж и рядом ни стояли!

— Это как?

Батя чешет репу и долго объясняет насколько эти профессии различны, чтобы мечтать о них одновременно. Я понимаю ход мысли взрослого человека и раздосадованно объясняю:

— Пасечником я сама хочу быть, ну нравится мне это дело — мёд есть. Токо на Сахалине пасек нету. Вот я и заведу. Но! Твоя жена без конца талдычит о том, чтобы я стала человеком с высшим образованием. Поэтому придётся стать океанологом.

— А почему именно им?

— Ну я сперва хотела стать зоологом, а потом подумала: без рыбы я жить не смогу, а её на острове всё меньше и меньше. Надо ж её кому-то спасть от браконьеров!

— Хм, ну тогда в рыбнадзоры надо идти.

— Нет, надо стать именно человеком, поэтому только в науку! Рыбзаводы там всякие… Понимаешь?

— Понятно. А писателем почему? Кстати, они ведь тоже ого-го какие люди!

Я вяло махнула рукой:

— Мне дяденька сказал, что я писателем стану. Но тётя Нина с твоей женой обнаружили у меня полное отсутствие таланта.

— Какой дяденька?

— Ай, прозрачный такой, огромный, больше нашего огорода.

— Призрак что ли?

— Ну ты, папка, смешной! Призраки, они дурные и тело хоть какое-никакое, но имеют. А этот был совсем без тела. То есть совсем! Понимаешь?

— Нет, не понимаю, но я это, пойду. Дела у меня: жену свою и тётю Нину поругаю. Ишь, придумали: у моего ребёнка таланта нет. Таланта. Нет! Нет!! Таланта!!! — отец восклицал всё сильнее, на ходу выдёргивая ремень.