В английском городе Кармантен стоит необычный памятник. Поставлен он в 1880 году в честь волка. Точнее, в честь последнего волка, убитого в Англии.
В течение многих лет англичане вели с волками упорную борьбу, которая в конце прошлого века закончилась полной победой людей над хищниками.
Волки — звери хитрые, сильные, живучие, прекрасно приспосабливаются к любым условиям, легко переносят и холод и голод. Волк может преследовать добычу несколько часов, при этом иногда развивать скорость до 80 километров в час. К тому же звери эти очень прожорливы — после длительной голодовки волк может за один присест съесть 25 килограммов мяса. Причем голодные волки становятся особенно смелыми — нападают на охраняемые стада, забираются на скотные дворы, совершают налеты на овчарни. По подсчетам специалистов до революции лишь в европейской части России от волков ежегодно гибло примерно 750 тысяч голов скота.
Не удивительно, что люди объявили волкам беспощадную войну. Только в Казахстане за пять лет было истреблено около 80 тысяч хищников. Но волки еще наносят немалый вред, и борьба с ними продолжается. И возможно, наступит такой день, когда и у нас можно будет поставить памятник в честь уничтожения последнего волка.
Во многих местах волки еще приносят большой вред, и охота на них разрешена
Вот будет хорошо! — скажут одни.
Нет, плохо! — ответят другие.
Но они же хищники! Да, хищники. И прежде чем продолжать разговор о хищниках, необходимо разобраться: кто же они такие?
Впрочем, это же совершенно ясно: хищники — животные, которые едят других животных. Ну, а если подумать…
Жуки жужелица и божья коровка — хищники: они едят других насекомых. А синица, которая тоже питается насекомыми, — уже не хищник, а насекомоядная птица. Щука — хищник. А зимородок, который тоже ест рыб, — рыбоядная птица. Такое перечисление можно продолжать без конца. Можно привести и обратные примеры. Ворону, как известно, хищником не считают. А сколько она разоряет гнезд, губит птенцов и яиц! Чайки-мартыны считаются рыбоядными птицами. А сколько грызунов они уничтожают! И наконец, немало животных, которые считаются хищниками, а питаются растительной пищей или насекомыми.
Эта птица питается насекомыми, но она не хищник.
Понятие «хищник» — сложное, и чтоб не запутаться, мы сейчас ограничимся общепринятым (а не научным) определением хищников. Будем называть хищниками тех животных, которые поедают себе подобных: насекомые — насекомых, рыбы — рыб, птицы и звери — подобных себе теплокровных животных.
Ну вот, обрадуются сторонники памятника в честь последнего убитого волка, значит, такой памятник должен быть когда-нибудь поставлен и у нас. Хищников надо полностью уничтожать: не говоря уже о том вреде, который хищники приносят человеку, уничтожая домашних животных, они же уничтожают и диких. И если мы хотим сохранить, допустим, копытных животных — надо уничтожить волков и рысей; хотим сохранить певчих или насекомоядных птиц — необходимо уничтожить всех сов и ястребов. Казалось бы, логично?
Но почему же в Польше ученые считают, что надо ограничить охоту на волков, а не ставить этих животных вне закона?
Почему английский ученый, профессор Б. Гэп, считает необходимым вновь завести и расселить волков в горах Шотландии, там, где они были уничтожены 300 лет назад?
Есть места, где волков охраняют: люди поняли, что хищные звери тоже необходимы.
Почему в ГДР, Финляндии, Югославии и других странах запрещена охота на рысей?
Почему во многих странах сейчас охраняют медведя, а сокращение числа белых медведей (их сейчас приблизительно 10–14 тысяч и уничтожение продолжается) вызывает тревогу ученых?
Почему так беспокоит ученых исчезновение тигров? (На планете их осталось не больше 15 тысяч.)
Почему люди начали пересматривать складывавшиеся тысячелетиями взгляды на хищников? Чем больше человек узнаёт о жизни животных, тем яснее ему становится: вмешиваться в эту жизнь надо осторожно, нельзя грубо нарушать взаимосвязь, которая складывалась и укреплялась веками. Это вовсе не значит, что хищников нельзя истреблять. Если их много, если они наносят урон домашним животным, если они в больших количествах уничтожают диких животных, тогда хищников надо истреблять, истреблять беспощадно. Но — теперь это совершенно ясно — до определенных пределов. Люди сравнительно недавно получили возможность эффективно бороться с хищниками, даже полностью уничтожить их в некоторых районах. И сразу стали получать предупреждающие «сигналы»: будьте осторожны, будьте внимательны, взвесьте все!
Вот пример. Американцы решили спасти оленей на плато Кайбаб в штате Аризона. Олени очень страдали от хищников, и американцы начали этих хищников — пум и волков — уничтожать. Охотники быстро справились с поставленной задачей: все волки и пумы в этом районе были уничтожены.
Белых медведей осталось очень мало. Сколько, будет точно известно после того, как закончится их перепись, которую проводят ученые.
Лисичка-феникс — настоящий хищник.
Охотники обрадовались. Да и было чему: оленей стало сразу во много раз больше. Но радость оказалась недолгой: прошло еще несколько лет и началась массовая гибель оленей. И скоро их стало меньше, чем до истребления волков и пум. А еще через некоторое время оленям на этом плато начало грозить полное вымирание.
Причиной тому явились хищники, точнее, их отсутствие.
Как же так? Казалось бы, это не логично: отсутствие хищников должно способствовать постоянному увеличению поголовья оленей. Ведь их теперь никто не уничтожал!
На самом деле все гораздо сложнее. И если человек вмешивается в жизнь животных, он должен прежде хорошо подумать, посчитать. (Считать животных, кстати, надо не только в заповедниках.)
Люди должны постоянно помнить: сделанное сегодня будет иметь какие-то последствия через год или через пять лет, через десять или через двадцать. Но результат обязательно скажется.
Американцы уничтожили хищников, и вскоре оленей стало больше. Казалось бы, цель достигнута. Но сторонники уничтожения хищных животных не умели или не хотели считать. Иначе они поняли бы, что сильно размножившиеся олени стали опустошать все вокруг. А опустошив, стали гибнуть от голода.
Однако смерть от голода — не единственный результат полного уничтожения хищников: животные начали гибнуть и от болезней, которые быстро распространились среди оленей. Возможно, те, кто задумал уничтожить хищников, не знали, что эти животные активно предупреждают массовые заболевания. Они не только поедают падаль, которая сама по себе уже источник заразы — они в первую очередь уничтожают слабых, больных животных, пресекая тем самым передачу, распространение болезней.
Всего этого не учли истребители волков в штате Аризона — и вот результат.
Не менее печальные результаты принесло уничтожение волков в Канаде в тех местах, где живут редкие, вымирающие сейчас животные — олени карибу. Эти животные еще сравнительно недавно были очень многочисленны. На севере Канады в 1911 году их насчитывалось около 30 миллионов, а в 1938-м осталось около двух с половиной миллионов. Через 10 лет — в 1948–1949 годах — стада карибу насчитывали несколько более полумиллиона животных, а в 1956-м их оставалось уже немногим более 250 тысяч. 250 тысяч — это не так уж мало, конечно. Но ведь надо учесть, что за 45 лет их численность уменьшилась в 120 раз и дальше, естественно, будет сокращаться еще быстрее.
Понятно, что это положение вызвало тревогу ученых. Была строго запрещена охота на карибу, и одновременно началось уничтожение волков, которых, наряду с браконьерами, считали виновниками сокращения поголовья оленей. С 1953 по 1958 гг. было уничтожено 6500 волков. И действительно, в 1958–1959 годах число карибу резко увеличилось. Но уже через год их осталось 200 тысяч — среди карибу начались заболевания и массовый падеж.
Но для сохранения и, как говорят зоологи, процветания вида хищники необходимы не только потому, что регулируют численность животных и не дают им размножиться до такой степени, что они начинают гибнуть от голода. И не только потому, что не дают распространяться эпидемиям.
Чарлз Дарвин писал, что инки — древние жители Южной Америки — очень ловко устраивали облавы на лам. Пойманных животных они сразу же сортировали и лучших — наиболее сильных и красивых — выпускали. Забивали на мясо лишь слабых. Нет, не больных, а просто слабых. Сильные же и красивые продолжали род, и род процветал.
Южноамериканский безгорбый родственник верблюда — лама.
То же в какой-то степени делают и волки. В первую очередь они уничтожают больных, во вторую очередь — слабых. (Не сознательно, конечно, просто больные и слабые — более легкая добыча.) Таким образом, уничтожая слабых и оставляя сильных, они как бы способствуют улучшению породы.
Но и это еще не все.
Леопарды считаются опаснейшими хищниками в Африке, хотя леопарды-людоеды очень редки. Тем не менее животных этих усиленно уничтожали и добились значительных успехов. Но вскоре плантации в Кении стали подвергаться опустошительным набегам обезьян-бабуинов. Причем количество обезьян увеличивалось с каждым днем.
Ягуары.
Лишь позже выяснилась причина: леопарды регулировали численность обезьян, не давая им размножиться до такого угрожающего количества. А бороться с обезьянами, да еще с таким количеством, гораздо труднее, чем уничтожать леопардов.
И еще один пример.
Койотов — луговых волков — в США беспощадно уничтожали, справедливо считая их убийцами ягнят. Только в 1962 году в Калифорнии на истребление койотов затратили 90 тысяч долларов. А когда подсчитали ущерб, наносимый этими хищниками, выяснилось, что он составляет всего 3,5 тысячи долларов. Но и это, очевидно, очень завышенная цифра: многие американские ученые считают, что койоты никакого вреда в конечном итоге не приносят. Даже наоборот, это — полезное животное. Да, койот губит ягнят. Но ягнята — не основная пища койота. Основная его пища — грызуны, вредящие пастбищам, где пасутся овцы и ягнята.
И вот, если сравнить вред, приносимый койотом — убийцей ягнят, с пользой, приносимой койотом — истребителем грызунов, сравнение будет явно в пользу койтов — истребителей грызунов.
Все сказанное о хищных зверях относится во многом и к хищным птицам. Мнение о хищных птицах у людей было вполне определенное — отрицательное. Да и как же иначе? Ведь люди постоянно видят, как коршуны таскают цыплят, соколы бьют голубей, ястребы уничтожают всех подряд, даже таких крупных птиц, как тетерева и глухари.
Одним словом, все хищные птицы — разбойники.
В немецком языке хищная птица так и называется «раубфогель», то есть «птица-разбойник».
И действительно, кто станет отрицать, что хищные птицы поедают других птиц? Это же бесспорно, это же знают все.
Но далеко не все знают, что себе подобных, то есть птиц, хищники истребляют не так уж много. Ученые подсчитали: жертвами хищников являются не больше 10–15 % мелких певчих, охотничьих и прочих птиц. 85–90 % в рационе хищников составляют вредные насекомые и грызуны. Это уже доказано учеными, и многих хищных птиц запрещено убивать. Но известно это далеко не всем охотникам, и истребление хищных птиц еще продолжается. А до недавнего времени истребление их вообще носило массовый характер — за убитых хищных птиц выдавались денежные премии.
По самым скромным подсчетам, в нашей стране ежегодно уничтожалось более миллиона хищных птиц. То же происходило и в других странах. В сравнительно небольших по размеру странах многие хищники полностью или почти полностью истреблены. Например, в Англии осталось всего две пары скоп. И тысячи туристов ежегодно приезжают посмотреть на этих совсем еще недавно таких обычных, а теперь таких редких птиц. Эта же судьба ждала и ястребов, если бы правительство не издало закон об их охране. Взяты под охрану и некоторые хищные птицы в Бельгии, в ГДР и ФРГ, а в Голландию специально завезли 40 ястребов-тетеревятников и установили премии тем фермерам, на чьей земле эти птицы будут селиться.
Конечно, хищных птиц взяли под защиту в первую очередь потому, что ученые доказали их огромную пользу в борьбе с грызунами и насекомыми — вредителями сельского хозяйства.
Но не только этим полезны хищные птицы. Они, как и хищники-млекопитающие, как и хищные рыбы, спасают от гибели себе подобных.
Примерно тысячу грызунов уничтожает в год сова, спасая тем самым почти тонну хлеба.
Люди уже давно сталкивались с этим явлением, но не могли оценить его по достоинству, а поэтому и не делали нужных практических выводов.
А ведь фактов было достаточно!
В конце прошлого — начале нынешнего века в Беловежской пуще за три года уничтожили около тысячи хищных птиц, надеясь, что это «мероприятие» увеличит количество дичи. Но дичи стало гораздо меньше. В Норвегии, видимо, не знали об этом «опыте» или не поняли, что привело к гибели птиц, и в начале нашего века повторили подобное «мероприятие», надеясь увеличить число белых куропаток. Действительно, первое время этих птиц стало гораздо больше, и охотники не могли нарадоваться.
Но вот с 1916 года количество куропаток стало резко уменьшаться, и через несколько лет вместо 12–13 тысяч куропаток в год охотники добывали всего по 700–800.
Норвежский ученый А. Бринкман еще в 1927 году доказал причину гибели куропаток, связав ее с уничтожением хищных птиц. Но прошло еще немало лет, за это время были уничтожены миллионы и миллионы птиц, пока люди — да и то далеко не все! — окончательно поняли это.
Они еще маленькие. Но и сейчас приносят нам пользу.
Теперь известно: хищники необходимы для нормальной жизни других животных. Уничтожить хищников — значит нанести удар по этим животным, и удар гораздо более чувствительный, чем наносят им хищники.
Теперь известно, что хищники в первую очередь уничтожают больных животных. И вовсе не потому, что им больные больше по вкусу. Нападают они на всех подряд. Но здоровые чаще увертываются, легче уходят от преследования, чем больные, ослабевшие, менее подвижные и ловкие.
Один из крупнейших в нашей стране знатоков птиц профессор Н. А. Гладков рассказывает, что в Казахстане велись наблюдения за охотой хищных птиц. Было подсчитано, что из 3441 попытки схватить добычу удачной для хищников оказалось лишь 213, или 6,1 %. Жертвами, это можно сказать почти с уверенностью, в основном и были больные или слабые птицы.
Итак, хищник, считавшийся (и справедливо во многих случаях) одной из причин гибели многих животных и целых видов, при определенных условиях и в определенных количествах необходим для спасения этих же животных.