Несколько лет назад газеты сообщили, что одна известная киноактриса, рассчитывая, видимо, увеличить свою популярность, а может быть, желая похвастать своим богатством, заказала себе шубу из тигровых шкур. Для того чтоб удовлетворить прихоть кинозвезды, потребовалось убить 10 тигров — животных, которых на земном шаре осталось очень мало. Но деньги сделали свое дело, и актриса щеголяла в шубе из десяти тигровых шкур.

_{Горностаи и куницы были бы полностью истреблены из-за своего теплого и красивого меха, если бы человек вовремя не остановился…}

Но если бы ей взбрело в голову нарядиться в шубу из шиншиллей, ей не помогли бы никакие деньги: даже там, где все можно купить и продать, невозможно приобрести шубу из меха маленького зверька шиншиллы. Невозможно потому, что зверек этот практически уничтожен и, как сообщают те же газеты, лишь три миллионерши в мире имеют такие шубы.

Ну, может быть, не три, может быть, газета не знала, что еще у нескольких миллионерш имеются подобные шубы. Ну, пусть еще несколько. Все равно невероятно! Ведь шиншилла — зверек с повадками маленького кролика — еще совсем недавно был таким обычным! Он жил в горах Перу, Боливии и Чили, и путешественники писали о миллионах таких зверушек.

Но положение изменилось, с тех пор как люди оценили мягкий и красивый, легкий и прочный мех шиншиллы.

Впрочем, люди оценили его давно: индейцы племени чинчас, населявшие эти места, с ног до головы одевались в одежды из шкур шиншиллы.

Покорившие индейцев племени чинчас инки тоже оценили мех этого зверька. Они не только шили из шкурок шиншиллы одежду — инки научились из шерсти шиншиллы делать ткани.

Испанцы, разгромившие государство инков, в числе наиболее ценных трофеев вывезли и шкурки шиншиллы. В Европе они понравились, и сразу началось варварское истребление этих животных: из Америки в Европу отправлялись корабли, целиком груженные шкурками. Но прошло некоторое время, и на кораблях стало оставаться место для других товаров — шкурки уже не заполняли трюмы. А затем количество шиншиллы начало катастрофически уменьшаться. Если в 1894 году из Чили, Боливии и Перу было вывезено 800 тысяч шкурок, то в 1905 — только 400 тысяч. Через два года эта цифра снизилась вдвое, еще через год было вывезено только 100 тысяч, а в следующем, 1909 — меньше 30 тысяч. (Из такого количества и ста шуб не сошьешь!)

_{Эта, возможно, самая дорогая в мире шуба радует свою хозяйку, тешит ее тщеславие. Но у людей, любящих животных, имя кинозвезды, по капризу которой было убито 10 тигров, не вызывает симпатии.}

_{Кенгуру пока еще довольно многочисленны в Австралии. Но чтобы в недалеком будущем люди смогли увидеть их не только в зоопарках и на фотографиях, австралийское правительство вынуждено было принять закон об охране этих животных.}

В 1918 году правительства южноамериканских стран вынуждены были издать закон, запрещающий отлов и отстрел зверьков. Но шиншилла была уже почти полностью истреблена. Лишь очень небольшое количество животных уцелело в Боливии и на севере Аргентины.

В том же 1918 году американец Чэпмен, изучив жизнь этих зверьков, делает попытку разводить шиншиллу в неволе. Отловив нескольких зверушек, он в течение шести лет «спускал» их с гор — ведь шиншилла живет на высоте 2–4 тысяч метров! В течение шести лет Чэпмен постепенно переносил ферму все ниже и ниже, приучая своих питомцев к новому климату, к новым условиям. В 1923 году 11 зверьков были наконец привезены в Калифорнию.

Чэпмен не ошибся: оказалось, что шиншиллу действительно можно довольно успешно разводить в неволе. Доказательство тому — 600 тысяч зверьков, которые через 30 лет жили на фермах США и Канады.

Начали разводить шиншиллу и в Европе, сейчас разводят и в нашей стране.

А американцы даже начали продавать шкурки шиншиллы. Правда, как писала одна французская газета, обладание мехом шиншиллы — «самое наглядное доказательство богатства».

Но и в Америке и в Европе имеются люди, готовые платить любые деньги ради рекламы, или ради прихоти, или ради «наглядного доказательства своих богатств». Так почему же, если шубу из шиншиллы, пусть даже за огромные деньги, но все-таки купить можно, — почему же лишь несколько миллионерш имеют их?

Дело в том, что есть два вида шиншиллы: большая короткохвостая и малая длиннохвостая. Малую длиннохвостую удалось спасти — это ее сейчас и разводят в неволе. Большую же, короткохвостую, спасти не удалось. А вот именно у нее-то и был мех самого высокого качества. И шубами из этого меха обладают лишь несколько миллионерш.

_{Этот симпатичный и добродушный зверек был спасен благодаря мужеству и настойчивости людей. Но еще недавно до полного исчезновения коала с лица Земли оставался лишь один шаг.}

Жертвой «меховой лихорадки» пали очень многие животные. Были на грани истребления соболь и бобр, многие виды кенгуру и десятки других животных, которые, на свое несчастье, имели красивую и теплую шубу. Среди них и такой замечательный зверек, как коала.

Коала — житель Австралии, сумчатый медведь. Он очень похож на плюшевого игрушечного медвежонка, правда очень большого, — взрослые коала весят по 15–16 килограммов.

У этих сумчатых медведей удивительно мирный и спокойный нрав. Говорят, разозлить коала невозможно, они не убегают от человека и даже позволяют брать себя на руки. (Правда, Даррелл иного мнения о коала, но, видимо, ему просто не повезло — ведь и среди животных бывают существа с плохим характером!) Коала вообще не способен быстро двигаться — лишь когда ему приходится спускаться на землю, он довольно резво скачет. Но спускается на землю он не часто, обычно медведи эти медленно перебираются с дерева на дерево, и на спинах некоторых нередко можно видеть «всадников». Это — молодые коала. Как и у всех сумчатых, коала-детишки сидят сначала в сумке мамаши, но, став немного постарше, перебираются на спину родительницы и так путешествуют до трех лет. Мамаша терпеливо носит уже взрослого, почти полупудового медвежонка, а иногда и нескольких разновозрастных детишек сразу.

Когда-то коала был обычным зверем в Австралии. Местные жители очень хорошо относились к нему. Правда, австралийцы и охотились на коала, но это была разумная охота, а не истребление.

Истребление началось с приходом белых поселенцев. Они не только оценили вкус мяса коала, они быстро сообразили, что красивый, густой и теплый мех этих животных можно выгодно продать.

И тогда началось их избиение.

Коала не прятались, не убегали. Беззащитные — живая мишень, — они, раненные, лишь иногда жалобно кричали, и крик их был похож на плач ребенка. Но это не смущало живодеров. И падали на землю «плюшевые мишки», а тяжелораненые оставались висеть на деревьях: охотники не давали себе даже труда снять их — зачем трудиться, когда вокруг столько добычи!

И шли из Австралии пароходы, груженные шкурками коала.

Живых сумчатых медведей из Австралии вывезти невозможно: они погибнут уже в дороге, потому что пища их — свежие листья эвкалиптов. Причем в зависимости от времени года это разные эвкалипты.

В Европе и Америке коала знали мало. И возможно, не узнали бы никогда: лишь в 1924 году из Австралии вывезли 2 миллиона шкурок коала, в 1927 году только вблизи Квинсленда было убито 600 тысяч зверьков. А тут еще среди коала началась эпидемия…

В общем, в результате в стране осталось всего несколько десятков сумчатых медведей. И только тогда австралийское правительство спохватилось: был издан строгий закон об охране коала и началось их расселение по питомникам.

Коала удалось спасти — сейчас их уже несколько тысяч. И можно надеяться, что бывший на грани полного уничтожения добрый и симпатичный зверек не разделит участи многих животных, о которых мы сейчас знаем лишь по рассказам, рисункам да чучелам.