В ноябре 1746 года в Тюмени во время путешествия из Иркутска в Петербург умер тридцатисемилетний Георг Стеллер, единственный натуралист, видевший живых морских коров. Коровы эти впоследствии стали называться Стеллеровыми. Но это название животные получили тогда, когда их уже не существовало. В 1768 году — через 27 лет после знакомства с ними человека — была убита последняя корова. Вкусное мясо и доверчивость этих животных сыграли роковую роль. Люди принялись так усердно истреблять коров Стеллера, что уже в 1754 году один из свидетелей бойни офицер Петр Яковлев предлагал запретить промысел коров. А ведь это было всего через 13 лет после того, как Георг Стеллер увидел этих животных.

Он увидел их в ноябре 1741 года.

Остатки экспедиции Витуса Беринга высадились на каком-то пустынном берегу. Сначала моряки решили, что высадились на берегу Камчатки, но вскоре поняли, что ошиблись, — это был неизвестный пустынный остров. Люди оказались в очень тяжелом положении. Почти все они были больны цингой. Стеллер тоже плохо чувствовал себя. Однако он — врач и натуралист — не только лечил людей, он вел подробный дневник. В этом дневнике он записал, что на другой же день после высадки в воде, неподалеку от берега, появились неизвестные до сего времени крупные морские животные.

Животные эти не только позволяли себя как следует рассмотреть, они были настолько доверчивы, что Стеллер мог погладить их, войдя в самую середину стада на лодке.

Да, натуралисту было на что посмотреть: спереди эти животные походили на тюленей, сзади имели рыбий хвост, плавники их были расположены не вертикально, как у рыб, а горизонтально, как у китов. На маленькой голове выделялась верхняя раздвоенная губа. Передние, очень подвижные полутораметровые ласты тоже были раздвоены, и с их помощью животное не только плавало, но и питалось: зажимало ластами растение и отправляло его в рот, пропуская через верхнюю раздвоенную губу. При этом мягкие части растения оставались во рту, а жесткие отбрасывались.

Животные совершенно не боялись человека, спокойно в его присутствии кормились у берегов (только у берегов растут водоросли, которыми питались Стеллеровы коровы), лишь изредка поднимая из воды голову и забавно, как лошадь, чихая. И даже когда корове причиняли боль, она лишь отплывала, но вскоре, как всякое доброе существо, забывая обиду или прощая человека, обидевшего ее, возвращалась.

Наевшись, коровы отплывали подальше от берега, переворачивались на спину и отдыхали. Плавали коровы стадом, но держались по трое: отец, мать и детеныш, который изредка тоненько попискивал. Взрослые животные были совершенно безгласны. Даже раненные, даже истекающие кровью, вытащенные на берег и умирающие, они лишь тяжело вздыхали и смотрели на человека глазами, полными предсмертной тоски. И суровые, привыкшие ко всему моряки, сами едва избежавшие смерти, похоронившие своего командира и многих товарищей, не выдержали. Несмотря на то что мясо и жир коров были очень вкусны, они почти отказались от охоты на них. Особенно после того, как увидели преданность животных друг другу. Морские коровы не оставляли товарища, попавшего в беду, — пытались выбить крюк, который охотники вонзали в животное, порвать веревку, перевернуть лодку. Особенно сильно переживал самец, если охотники вонзали свой гарпун в самку, — он забывал о собственной безопасности, не обращал внимания на боль, которую ему причиняли охотники, стараясь отогнать их от самки. Самец не оставлял ее и мертвую. Стеллер рассказывал, что на второй и даже на третий день он оставался рядом с вытащенной на берег убитой подругой.

Остатки экспедиции Беринга привезли известие не только о морской корове, они привезли ценные шкурки морской выдры — калана. И тотчас же за этими шкурками ринулись мехопромышленники. Им теперь не надо было запасаться провиантом: доверчивая, совершенно беззащитная и к тому же вынужденная находиться у берега из-за водорослей морская корова была желанной и легкой добычей.

И вот началось избиение. Часто жестокое, бессмысленное, гнусное.

За 27 лет морская корова, или корова Стеллера, была полностью уничтожена.

_{Белек — детеныш нерпы.}

Лишь в нескольких музеях имеются сейчас скелеты этого животного.

Правда, время от времени поступают сведения, что в море встречаются животные, по описанию похожие на коров Стеллера.

Может быть, они жили не только вблизи того острова, на который высадилась экспедиция и который впоследствии стал называться островом Беринга? И может быть, со временем людям посчастливится увидеть живую Стеллерову корову, а будущим поколениям удастся ее приручить.

Хорошо, если бы это было так!