Подготовка к свадебной церемонии превзошла все ожидания Тиффани, хотя капризных и требовательных невест она повидала. За двенадцать часов всевозможных процедур ее превратили буквально в произведение искусства. И вот теперь она стоит перед дверями банкетного зала в роскошном белом, расшитом бриллиантами и золотом, платье и трепещет от волнения в ожидании человека, женой которого совсем скоро станет.

Неужели она сможет это сделать?

«Ты сможешь – ради Бетани!»

Помощницы в последний раз оглядели ее с ног до головы, поправили складки на платье, локоны в прическе, невесомую белоснежную фату, приколотую к волосам… Не упустили ни одной детали.

«Сможешь ради Келли».

Взглянула на улыбавшихся ей сестру и племянницу, наряженную как маленькая принцесса, и, когда девочка счастливо рассмеялась, сомнения ее развеялись как дым. Она все делает правильно!

Тиффани перевела взгляд на Лили, которая была отнюдь не в восторге от платьев с длинными рукавами, подготовленных для подружек невесты знаменитой мадам Руссо. Оказывается, Джафар спланировал все до мелочей, вплоть до того, что в свадебной церемонии будут участвовать Бетани, Келли и Лили.

– Пора, – объявила Ниша, подойдя и встав перед ней. Тиффани терзали подозрения, что этой женщине известно об их сделке с Джафаром, но та постоянно хранила непроницаемое выражение лица.

– Да… – Тиффани сделала глубокий вдох, мысленно убеждая себя, что невесты все страшно нервничают перед тем, как сделать первый шаг навстречу судьбе.

– Еще кое-что. – Голос Ниши посуровел. – Финальный сюрприз от жениха. – Она повернулась и махнула кому-то впереди.

Отец… Ее охватило чувство вины за то, что она не сказала правды никому, кроме Бетани и Лили, однако видеть отца было так приятно, что она ощутила благодарную нежность к Джафару.

– Ну что, ты готова? – подойдя к ней, спросил отец. По его тону было понятно, что он считает ее решение большой ошибкой.

– Да, – твердо ответила она. И чтобы отец не сомневался в подлинности происходящего, добавила: – Я очень этого хочу, папа.

– Тебя точно никто не принудил?

– Нет, – мягко засмеялась она, поразившись, как близок он оказался к правде. – Никто не смог бы заставить меня сделать что-то против моей воли.

– В таком случае прими мое благословение, – улыбнулся отец и предложил ей руку.

Тиффани быстро взглянула на наблюдавшую за ними Нишу, на лице которой явственно читалось подозрение, и благодарно кивнула отцу.

– Спасибо.

– Мне сказали, твоя мать тоже здесь. – Сообщив это, отец недовольно поджал губы, и это напомнило Тиффани, почему она не очень хотела бы выходить замуж по-настоящему. Если ее родители не желают общаться после развода, что ждет их с Джафаром через три месяца после свадьбы?

– Мы не должны заставлять его величество ждать так долго, – строго заметила Ниша. – Никто не имеет права заставлять властителя Шамсумары ждать.

– Да, конечно. Я готова. – Сделав глубокий вдох, Тиффани посмотрела вперед, на высокие, богато украшенные двери, за которыми уже собрались гости и ждал ее Джафар.

Двери медленно растворились, и Тиффани увидела заполненный людьми зал. Женщины в черных абайя, закрывавших разноцветные платья, стояли с одной стороны, мужчины в белых одеяниях – с другой.

Джафар ждал ее на возвышавшемся помосте. Глаза его не отрывались от нее, пока она под руку с отцом торжественно шла через зал. Она и сама не могла отвести взгляда от жениха. Одетый с головы до ног в золотую парчу, он был похож на сказочного принца-воителя. На поясе красовался меч, на плечах – золотые цепочки и бриллианты.

Когда она подошла ближе, на его золотом тюрбане заиграли лучи света, падавшие сквозь огромные окна банкетного зала.

Добрый знак или дурной?

Она неотрывно смотрела на прекрасного статного, баснословно богатого и властного мужчину, который вот-вот станет ее мужем. Губы его были плотно сжаты, взгляд – тверд и решителен. Терзают ли его сомнения, как и ее, или он полностью уверен в том, на что идет?

Джафар вдруг улыбнулся, и Тиффани почувствовала облегчение, встретив его смягчившийся взгляд, на сердце ее потеплело. В животе вспорхнула стая бабочек, волнение из тревожного стало приятным.

Оставив отца, она стала подниматься на помост. Джафар сделал несколько шагов ей навстречу, протянул руку и помог преодолеть последние ступени. За спиной ее звучали восторженные вздохи гостей.

А потом она заметила цветок, который Джафар держал в руке – большую белую орхидею. Он с улыбкой протянул цветок, и она поразилась – как достоверно он играет роль влюбленного жениха. Она почти поверила, что его счастливая улыбка искренна.

Тиффани приняла цветок и подняла к лицу, чтобы вдохнуть экзотический аромат.

– Ты должна добавить его в свой букет, – тихонько, чтобы слышала только она, сообщил Джафар.

Тиффани устроила его цветок среди других, многие из которых она никогда раньше не видела, и снова взглянула на Джафара, стараясь успокоиться – ее опять обуяла нервная дрожь.

За ней шли Бетани, Келли и Лили, среди гостей, как выяснилось, стояла ее мать, к жениху ее подвел отец. Зачем он все это устроил? Почему пригласил и организовал приезд близких ей людей? Что это могло значить?

Нет, теперь не время сомневаться. Назад дороги нет. Она сделает то, что должна. В течение трех месяцев ей будет выплачена огромная сумма денег, а это решит финансовые проблемы не только Бетани и Келли, но и ее самой. Она вспомнила совет Лили, и на душе у нее потеплело. Джафар улыбался и смотрел на нее так, что ее бросило в жар. Что будет, если она захочет продолжения того страстного поцелуя в ресторане в Эйфелевой башне? Тогда Джафар отверг ее, напомнив о традициях своей страны и о том, что она не собирается становиться его настоящей женой. А теперь сможет ли она насладиться его объятиями, не беспокоясь о будущем? От этих мыслей ее бросило в краску.

– Теперь мы можем пожениться.

Слова Джафара вернули ее к реальности из мира сладких грез. Она взглянула на два золотых трона, возвышавшихся на помосте. Человек в белом облачении, перехваченном золотым поясом, нараспев произносил церемониальные слова, еще чуть-чуть – и они обменяются кольцами, скрепляющими их сделку. Всего через несколько минут она станет женой Джафара.

Он подвел ее к трону, она уселась на него, постаравшись сделать это грациозно и величественно, как подобает, с трудом вспоминая, что должно произойти дальше. Внизу гостей обносили бокалами с напитками, которыми они будут чествовать новобрачных.

Джафар взял ее за руку.

– Теперь кольца.

Тиффани взглянула на свою правую руку, на которой красовалось помолвочное кольцо. Ниша велела ей держать его наготове. Как только Джафар возьмет его и положит ей на левую ладонь, а она сделает то же самое с золотым кольцом, которое он носит на правой руке, они поженятся. Из невесты по найму она превратится в законную жену…

Она почувствовала тепло его пальцев, когда он снимал кольцо с розовым бриллиантом, и ее снова затопило воспоминание об их поцелуе в Эйфелевой башне. По телу прошла жаркая волна. Она не могла отвести взгляд от его потемневших глаз, так же неотрывно смотревших на нее.

Он взял ее левую руку, и она почувствовала, как кольцо скользнуло по безымянному пальцу.

Утонув в его глазах, Тиффани забыла, что должно произойти дальше, и Джафар тихонько подсказал ей:

– Ты должна сделать то же самое.

Сосредоточившись, она взяла его правую руку и сняла золотое кольцо с пальца. Снова растерянно подняла на него глаза. От вспышки страсти, полыхнувшей в его взгляде, у нее перехватило дыхание. На мгновение она остолбенела, но, тут же собравшись с силами, надела золотое кольцо Джафару на левую руку.

Человек в белом одеянии что-то громко сказал. Гости громко зааплодировали.

– Ну вот мы и поженились. Теперь ты – моя королева.

Джафар смотрел на Тиффани, сгорая от страсти. Он ужасно хотел поцеловать ее, почувствовать мягкость и вкус ее губ, однако по традиции ему придется подождать, пока они останутся наедине. Хотя осмелится ли он? Ведь Тиффани дала ему понять, что не хочет физического контакта. Поэтому, как бы ни жаждал он поцеловать ее, приходилось сдерживаться, и это раздражало и сильнее возбуждало одновременно.

Ее губы чуть приоткрылись, когда она смотрела на него, голубые глаза завораживали, словно приглашая окунуться в водоворот страсти. Захочет ли она его поцелуя? Ее потемневшие глаза говорили одно, а напряжение тела свидетельствовало об обратном. Или она тоже борется с желанием? А возможно, жалеет о том, что оказалась здесь рядом с ним, мысленно сетуя, что не нашла другого способа помочь сестре?

– Ну вот мы и поженились. – Джафар старался, чтобы голос прозвучал твердо, не выдавая кипящей внутри его страсти. – Празднования продлятся несколько часов. Потом большинство гостей разъедутся, а нас сопроводят в королевские покои. По традиции Шамсумары двери их будут заперты и к ним приставят стражу.

– Мы уже прожили вместе целую неделю в Париже. Мы справимся, – тихо ответила она, опустив длинные ресницы. На щеках ее играл легкий румянец. – Найдем, чем себя занять.

Глядя на нее, Джафар осознал, что не сможет справиться с желанием обладать ею, даже если отправит ее в другую страну.

– Тебе это не кажется странным?

– Что нас запрут на неделю? Нет. Я уважаю обычаи твоей страны, к тому же это даже к лучшему: никто не будет знать, что происходит, а точнее – чего не происходит между нами.

Праздник шумел все громче, давая им возможность разговаривать почти в полный голос.

– Пребывание молодоженов запертыми и под стражей – давняя традиция, обеспечивающая уверенность, что будет зачат наследник престола. Цветок, который я подарил тебе, – символ плодородия. Проведенные обряды нацелены на то же. Традиция требует, чтобы мы прожили в браке не менее двух лет.

– А что же, просто королевского слова недостаточно?

– Ты молодая красивая женщина, Тиффани. А у меня соответствующая и очень громкая репутация, – сверкнув зубами в веселой улыбке, заметил Джафар. – О другом никто даже не подумает.

– Ах да, принц-плейбой, – озорно улыбнулась в ответ ему Тиффани, и Джафар с удовольствием отметил, что беззаботная девушка, с которой он беседовал в английском саду, пусть ненадолго, но вернулась.

Тяжелые двери королевских покоев захлопнулись, в замке повернулся ключ. Тиффани осталась наедине со своим фиктивным мужем и одновременно с тайным объектом внезапно вспыхнувшей страсти.

В комнате для новобрачных царил полумрак, на стенах неярко грели светильники, отбрасывавшие золотисто-медовые отблески света на стены. Негромко играла восточная музыка, в теплом воздухе витали ароматы благовоний.

Вот и настала ее первая брачная ночь. Ночь, когда, как думала Тиффани, она подарит свою девственность мужчине, с которым проведет всю жизнь. Но жизнь распорядилась иначе. Брак ее вынужденный и продлится он всего три месяца. Хотя она уже хотела иного – остаться с прекрасным пустынным шейхом навсегда.

– Тебе помочь с платьем? – спросил Джафар, когда они стояли у огромного окна, любуясь мириадами звезд, усыпавшими черное бархатное небо.

– Было бы неплохо, если бы тут была одна из ваших женщин. Или Лили? – Лили… Подруга дала ей ценный совет. Может, и не тот, который ей хотелось услышать, но тот, к которому, несомненно, стоило прислушаться.

Он удивленно поднял брови, при этом его лицо смягчилось, утратив суровое выражение, почти не сходившее с него на протяжении свадебного торжества.

– Тиффани, мы здесь совершенно одни, так что придется тебе довольствоваться мной.

– О… точно… – Она прошлась по комнате, шелестя подолом платья и понимая, что без посторонней помощи от него не избавиться.

Сердце ее забилось чаще. Позволить ему коснуться себя? И что тогда? Справится ли она с собой?

– Даю слово, что ничего такого не произойдет, – заверил Джафар и, понизив голос, добавил: – Если ты не захочешь.

Если ты не захочешь… Догадывается ли он о том, что с ней творится? И что она жаждет, чтобы что-нибудь «такое» произошло?

– Я просто хочу снять это платье. – Тиффани потянулась было, чтобы отколоть от волос фату.

– Нет, погоди.

Джафар подошел к ней совсем близко, невыносимо близко.

– Я хочу сделать это сам… – И осторожно снял фату, потом вынул из волос шпильки, позволив локонам свободно упасть Тиффани на плечи.

Они смотрели друг на друга, и казалось, воздух потрескивает от напряжения. Тиффани думала лишь о том, как она жаждет его поцелуя. Такого жаркого и страстного, как тогда, в Париже. Только теперь она не захочет и не сможет остановиться, это уж точно. В эту ночь она хочет позабыть обо всем, особенно об их договоре. Вот только желает ли он ее так же сильно, как она его?

Джафар нежно перебирал ее шелковистые локоны. Ей надо попросить его расстегнуть платье, а потом немедленно уйти и скрыться от него в одной из многочисленных комнат.

Тиффани обернулась к нему.

– Не мог бы ты расстегнуть платье. Пожалуйста.

Он приподнял со спины ее волосы и замер. Казалось, воздух в комнате вот-вот заискрится. Потом она почувствовала, как он шагнул к ней и оказался еще ближе. Аккуратно расстегнул первую из длинного ряда маленькую пуговицу.

Наклонив вперед голову, Тиффани ждала. К тому моменту, когда он почти закончил, сердце ее неистово колотилось, дыхание стало частым, нервы напряглись до предела. Она почувствовала, как его пальцы легонько коснулись ее обнаженной спины, и едва сумела совладать с собой.

Джафар замер.

Она ждала. Наконец лиф платья ослаб, и Тиффани вдруг остро ощутила, что на ней нет бюстгальтера.

– Дальше я справлюсь, – еле слышно сказала она.

– Я еще не закончил, – чуть надломившимся голосом почти прошептал он, и она снова ощутила обжигающее прикосновение его пальцев к своей спине.

Бесценный совет Лили – все, о чем могла думать в эту минуту Тиффани. Но что, если он отвергнет ее? Оттолкнет, как тогда, в Париже, если она даст ему понять, что жаждет его поцелуев? И не только поцелуев…

– Ты тоже это чувствуешь? – прошептала она. Вопрос сорвался с ее губ так стремительно, что она не сумела остановить его.

– Желание?

– Да…

– Сильнее, чем ты можешь представить.

– Разве будет неправильно поддаться ему? – От волнения она едва могла дышать. – Если ночь так похожа на волшебную фантазию?

Джафар молчал, и Тиффани мысленно порадовалась, что не видит сейчас его лицо. Ну что она за дурочка? На людях он вел себя как влюбленный, потому что того требует их договор. Ведь их брак должен выглядеть настоящим. А на самом деле она его вовсе не интересует!

– Ты правда этого хочешь? – негромко поинтересовался он, и от звука его глубокого чувственного голоса по телу ее прошла дрожь.

– О… прости… – Тиффани отпрянула и быстро отошла к окну, стараясь не смотреть ему в лицо: видеть его шок и удивление ей совсем не хотелось. – Не стоило мне это говорить. Я просто… еще никогда не бывала в подобных… ситуациях.

– Ты имеешь в виду брачную ночь или соблазнение мужчины?

Она повернулась к нему со смущенной улыбкой.

– И то и другое.

– Это мне льстит. – Он подошел и встал рядом с ней, молча глядя на ночное небо, словно ждал следующего вопроса.

– Правда?

– Тиффани, ничего больше мне так не хочется, как заниматься с тобой любовью – этой ночью. Нашей брачной ночью. Хочу, чтобы она стала для тебя незабываемой.

Сердце ее колотилось с такой силой, что казалось, его стук гулом отдается от стен.

– Тогда… ты должен кое-что знать… – Признаться в том, что она девственница, оказалось не так-то просто.

– Ничего я не должен знать. – Джафар притянул ее к себе. – Только то, что ты хочешь стать моей настоящей женой. Моей королевой.

– Да, хочу… – прошептала она, и тут же его губы подарили ей нежнейший поцелуй. И ее страсть, которую она так тщательно скрывала, раскрылась как цветок, вырвалась наружу бурлящей волной.

Она обвила его шею руками, всем телом прильнула к нему, застонав от удовольствия, когда его ладони легли на ее обнаженную спину. Он поцеловал ее в шею. Она чувствовала, что обоюдное желание стремительно нарастает. И не знала, как сообщить ему о своей тайне, о своей неопытности, боясь разочаровать его.

– Джафар… – выдохнула она, млея от его горячих прикосновений и почти теряя контроль над собой. – Джафар… мне надо… надо сказать тебе…

Его губы покрывали неистовыми поцелуями ее лицо, шею, плечи.

– Тогда говори, потому что скоро я потеряю способность слушать и соображать.

– Я… – в который раз начала она, но он закрыл ей рот поцелуем. Тогда она уперлась руками ему в грудь, и чуть отстранившись, сообщила, глядя ему в глаза: – Я девственна, Джафар.

Изумлению Джафара не было предела. Его свежеиспеченная жена, женщина, которую он так жаждет, – девственница?! Он не поверил своим ушам. Охладило ли это его пыл? Ничуть не бывало. Страсть лишь разгорелась с новой силой.

Эта невероятная женщина приготовила ему поистине бесценный подарок и готова преподнести ему в их первую брачную ночь. В их фиктивную брачную ночь… Это меняло все. Не может же он лишить ее девственности и через три месяца развестись! Он – человек чести. А брак их совершенно необычный. Это деловое соглашение!

– Я не могу принять такой дар. Не могу лишить тебя девственности. – Голос его прозвучал жестко, однако он чуть не растаял, когда она с улыбкой подняла на него глаза.

– Ты ведешь себя как настоящий рыцарь, и я очень ценю это. Но я не передумаю. Как бы то ни было, это ведь моя первая брачная ночь, – застенчиво и вместе с тем, как это ни парадоксально, со стальной решительностью заявила Тиффани.

Джафар нежно дотронулся до ее лица, она закрыла глаза и вздохнула. Такая красивая, невероятно сексуальная и искренне хочет стать его женой по-настоящему, по крайней мере, на эту ночь, – это вселило в его сердце надежду. Возможно, время, которое им предстоит провести вместе, окажется куда приятнее, чем он ожидал.

В конце концов тело его, жаждущее женской ласки, возобладало над разумом.

– Ты совершенно уверена, что хочешь этого?

– Сегодня, с тобой – это все, чего я хочу.

Тиффани прильнула к нему и, встав на цыпочки, нежно коснулась губами его губ.

Джафар едва удержался, чтобы не ответить на этот поцелуй со всем пылом страсти. Эта ночь, ночь, когда она лишится девственности, должна стать для нее незабываемой и очень приятной, а раз так – ему придется быть очень осторожным и деликатным.