– Да. Это один из ксенов, но мы подозреваем заговор, в котором замешаны оба Приближенных и некоторые братья.

– Арестовать всех. Чтобы не допустить раскол и гражданскую войну, – пафосно проговорил Алан, глядя на молчащих придворных поверх голов. – На время расследования временно объявляю Наместником и главой Храма себя.

Тишина.

– Аудиенция закончена! – Герцог Верги легким поклоном указал Алану на неприметную дверь в стене. – Прошу выслушать меня, сир.

Они оказались в большом светлом кабинете, но Алану было не до разглядывания обстановки, он отметил только, что белый стол первозданно чист, на нем даже бумаг не лежало. Впечатление было однозначным: этим кабинетом давно никто не пользовался.

– Предыдущий его хозяин даже читать не умел, – понял его взгляд герцог. – А я вас недооценил, ваше величество.

– Меня многие недооценивают, – без улыбки сообщил Алан и повернулся к Иверту. – Тебе нужно в лицедеи податься. Как все прошло?

– Храмовники заперты в центральном храме, их охраняют мои парни.

– Сопротивлялись?

– Длань приказал никому не вмешиваться, ждать новостей и предложений из дворца, а только потом делать выводы и принимать решения.

Алан потер щеки, отмечая, что неплохо было бы побриться. Что делать здесь, во дворце, он не знал, вроде как вот он трон, а что дальше? Ведь никто и никогда не учил его быть королем и управлять государством.

«Можно подумать, наших президентов кто-то учил. Вспомни современную историю. Кто у власти? Безопасник, председатель колхоза, артист, бизнесмен… Список можно продолжать до бесконечности. Помнишь, в одной южной европейской стране даже порноактриса на пост президента баллотировалась и, кстати, почти дошла до финиша. Здесь что главное? Главное – подобрать правильную команду. А это делать ты умеешь. Король – это тот, на кого все шишки посыплются, а не тот, кто будет править», – не дал внутренний голос впасть в панику. Хотя после его монолога Алану показалось, что у него на голове не корона, а терновый венец. Захотелось сдернуть с волос этот символ пожизненного рабства, но он удержался, представив, как подобное будет смотреться со стороны.

– Что же, будем писать первый указ. – Алан опустился в кресло, жестом предлагая герцогу Верги садиться за стол. – Вы должны понимать, что меня не готовили к королевской власти, но я не позволю никому править вместо меня. Только рядом. Готовы ли вы и ваши союзники к таким условиям? Прежде чем мы приступим, я хотел бы донести до вас одну мысль: я не похож на других, у меня свои правила, и людей я оцениваю не по их рождению, а по уму, воспитанию и полезности для меня лично и для королевства. В моей команде есть простолюдины и герцоги. – «И даже один принц крови», - подумал Алан про себя и улыбнулся, ну а кем еще может быть Иверт, если его отец - король своего племени? – Я – Разрушитель, герцог, и если вы готовы к переменам, то нам по пути.

– А если нет?

Герцог Верги опустил руки на стол, сплетя пальцы в замок. Этот жест не укрылся от Виктории, она еще помнила основы языка тела: мужчина был разочарован и недоволен, но старался этого не показать.

– Если нет, то мне будет очень жаль, – искренне ответил Алан. – Не хотелось бы иметь в оппозиции настолько опытного интригана и царедворца.

Намек был более чем прозрачен, и герцог его понял. Он молчал долго, Алан даже успел рассмотреть в деталях вид из окна, там был парк, сейчас еще заснеженный, но кое-где проглядывали очертания клумб и дорожек. Похоже, зимой им не пользуются для прогулок, а ведь там, в глубине, виднелось озеро, сейчас немного талое. Но когда лед станет толстым, можно устроить каток. Детям, да и взрослым будет интересно.

Перед глазами возникла четкая картинка: большой крытый каток, много людей, и Виктория со старшим медленно катятся вдоль бортика. Она вцепилась в руку сына, ноги почему-то не хотят ехать прямо, разъезжаются, а тело так и норовит завалиться назад. Пятнадцатилетний сын хихикает, а она злится, потому что не любит чувствовать себя беспомощной неумехой. А потом все же ловит нужное движение и уже уверенно отталкивается ото льда, главное, чтобы на пути никого не было, а то тормозить пока Виктория умеет только в несущееся навстречу тело.

Вот и сейчас Алан чувствовал себя так, будто впервые встал на коньки, а вокруг множество опытных и умелых конькобежцев, затормозить можно, но только если снести конкурента.

– Какой указ будем писать, ваше величество? – деловой голос герцога Верги прервал воспоминания. – Я решил, что мне будет интереснее следить за разрушениями с места в партере, чем из-за чужих спин.

– Я рад. Ты даже не представляешь как, - сказал Алан, переходя на «ты», и вздохнул с облегчением. Это была победа, пусть и маленькая, но первый шажочек в направлении спокойной жизни сделан.

«Наивный», – усмехнулся внутренний голос, и Алан подумал, что теперь не различает, кому он принадлежит. Значит ли это, что он стал цельным? Обновленной личностью, впитавшей в себя жесткость и решительность реципиента, знания и умения Виктории? Симбионтом двух миров, двух эпох, двух полов? Скорее да, чем нет. Следует обязательно обсудить этот вопрос с Вадием. Алану очень не хватало совета со стороны, совета от того, кто видит картину полностью.

Вадий не говорил, но Виктория догадывалась, что они с Оськой не единственные засланцы, у ученых есть другие проекты в других мирах. Как подозревала Виктория, основной задачей подселенцев была кража новых знаний и технологий, не зря же Вадий и Ирий работали на военных. Они же с Оськой были скорее личной инициативой, а не плановым заданием. Как там говорил Ирий в одну из их малочисленных встреч? Мы поспорили. Возможно, это было толчком, но вот причина… Причина могла быть совершенно другой. Душа болит об оставленном мире, и ностальгия, небось, грызет.

– Первый указ о вступлении меня в должность. – Алан увидел усмешку в глазах герцога и быстро исправился: – Сам сформулируй, как правильно. Я пока второй раз королем становлюсь, еще не выучил процедуру.

– А первый раз как? – со смешком поинтересовался герцог, мгновенно превращаясь в доброго дядюшку, которым и близко не являлся.

– Поговорили, морды побили, вина выпили, и я уже верховный вождь, – ощерился Алан. – Об этом будет второй указ. О включении земель Игушетии и герцогства Вас’Хантер в состав Галендаса на правах автономии и переименовании королевства в империю. Это мы обсудим позже.

«Император звучит гордо, не то что какой-то там королек», – тут же прокомментировал ехидный соглядатай в голове.

– Третий указ о назначении герцога Верги канцлером империи Галендас. И сразу же мой приказ для канцлера, сформировать кабинет министров. Что это означает…

– Сир, я в курсе, что это означает, – сварливо заметил будущий канцлер. – Название новое, но сути оно не меняет. Я подготовлю список достойных кандидатов, и мы его обсудим позже.

– Кстати, кто такой этот барон Астур Борно?

Алан вспомнил резкого старика, первого признавшего в нем наследника Айро.

– Глава ювелирного дома, самого богатого в мире. Баронство получил от вашего деда за заслуги перед короной, поэтому его не любят среди аристократов, считают плебеем, но молчат, потому что все имеют долги.

– А по нему не скажешь, – удивленно протянул Алан, вспоминая непрезентабельный вид старого барона.

– Это же Астур, – тихонько хмыкнул герцог. – Приходил, видимо, что-то просить, вот и вырядился как попрошайка.

– Ага, в налоговую ходи нищим, а в банк - богатым, – пробормотал Алан, глядя в окно. – Внеси-ка его в список на пост казначея.

– Я бы предложил ему роль ревизора при казначее, сир. – Герцог мгновенно ухватил идею. – Он въедливый, склочный и неподкупный.

– Отлично. Жду тогда список кандидатов и их самих для разговора. И, кир Верги… – Алан вперил в глаза герцога тяжелый немигающий взгляд, с удовлетворением замечая, как напрягся мужчина. Не зря же перед зеркалом тренировал взгляд убийцы, работает! – Каждого кандидата буду проверять лично. Мне нужны профессионалы, а не родственники.

– Вы ведь понимаете, что следует наградить сторонников? – осторожно начал Верги. – Тех, кто помог вам взять трон.

– Понимаю, – согласился Алан. – Хорошо, что напомнил. – Он повернулся к застывшему у двери Лису. – Ты помнишь того десятника из патруля, который был с нами в храме? – Телохранитель кивнул. – Скажи, чтобы нашли и привели сюда. И капитана стражи тоже! Мне катастрофически не хватает адъютанта, – пожаловался он внимательно наблюдающему за ними Верги. – Надо срочно перевозить моих людей из герцогства.

– Могу предложить на должность адъютанта одного верного нам человека. Он знает дворцовую кухню, имеет связи и титул.

– А мозги имеет? – хмыкнул Алан.

– Вы удивитесь, но да, – тонко улыбнулся герцог Верги. – Адъютант – не жена, всегда можно заменить в случае, если вам что-то не понравится.

Вот точно, еще одна головная боль.

– Прикажи, чтобы подготовили покои для императрицы и принцессы, – со вздохом произнес Алан. – Дворец посмотрю позже, сейчас я в храм, воевать с ксенами, пока они разрознены и пытаются откусить от торта кусок побольше. Подписать что-то надо до моего отбытия?

– Указ о вашем и моем назначении, – с улыбкой повторил герцог фразу Алана и протянул ему бумаги. – Найду писарей, посажу писать остальное. Удачи, сир, – совершенно серьезно закончил он.

– Спасибо.

В кабинет стукнули, и Лис распахнул дверь.

– Капитан стражи и десятник Таг прибыли по приказу его величества, – гаркнули за дверью низким глухим басом.

– Пусти, – дал отмашку Алан.

Лис посторонился, пропуская в кабинет двух мужчин, высокого поджарого капитана с седыми висками и морщинами в уголках светлых глаз и знакомого десятника. Последний смотрел настороженно, но это было и понятно, вдруг новая власть решит убрать свидетелей? Алан это понимал, но времени на разговоры не было.

– Хочу выразить свою благодарность, капитан. – Алан протянул руку и пожал предплечье удивленного такой честью воина. – Проси, что хочешь, любое желание выполню, если оно не затронет интересы короны, – щедро предложил он.

– Ваше величество… – растерялся на мгновение капитан, но после ободряющего взгляда канцлера сориентировался быстро. – Возьмите сына моего на личную службу при его высочестве.

Хор-рошее желание, правильное… Алан внимательнее присмотрелся к капитану.

– Сколько лет, что умеет?

– Четырнадцать, ваше величество. Воинскому делу обучен, сам его натаскивал, – с гордостью командира ответил капитан. – Старший мой давно служит, а вот младшего к делу никак не приставить в силу возраста. А парнишка умный, грамотный да шустрый. Жена умерла в прошлом сезоне, я дома редко бываю, а так и малой при деле, и мне спокойнее. Да и честь это - служить королевской семье.

– Императорской, – подал голос герцог Верги, и Алан заметил восторг, промелькнувший в глазах капитана, и торжество во взгляде десятника. Явно тот рад, что не прогадал, когда выбрал в храме нейтралитет. – Баронет Мак, сир, достойный человек, и дети у него хорошие. Берите, не пожалеете.

Значит, капитан стражи - баронет, титул перейдет к старшему, а младшему придется добиваться всего самому, и шанс этого всего добиться рядом с императором стократ выше, чем в любом другом месте, но и стократ опаснее. Понимает ли это отец?

– Возьму к себе вестовым, а дальше посмотрим. Приводи завтра на собеседование, – сказал он и, увидев непонимание в обращенных к нему глазах, поправился: – Ты же понимаешь, что с парнем должен поговорить мой глава личной безопасности? Лис, слышал? – повернул Алан голову к флегматичному охраннику. – Проверишь мальчишку и дашь допуск.

Если Лис и оказался чем-то удивлен, то по его бесстрастной физиономии понять это было невозможно, он только коротко кивнул и опять застыл у двери рыжим изваянием. Алан же повернулся к вытянувшемуся в струнку десятнику.

– Подготовь наградной лист на своих людей. Каждый получит денежное вознаграждение. Баронет Мак! – Строгий взгляд на капитана стражи. – Будем менять структуру армии и стражи, вводить новые звания и оклады. Прикинь пока, кого из своих людей хочешь выдвинуть, а от кого пора избавляться. Через три дня обсудим. Свободны.

– Быстро вы решаете дела, сир, – проводив взглядом закрывающуюся дверь, задумчиво произнес герцог Верги.

– Очень быстро.

Пожил бы ты в двадцать первом веке в огромном мегаполисе, тоже бы научился принимать решения молниеносно, но вслух этого Алан, конечно, не сказал.

– Я живу быстро. Привыкай.

– Да, об этом я тоже слышал, – кивнул герцог, глядя на Алана совершенно другими глазами. – Мне говорили, что вы моментально принимаете решения. Король, который скор на расправу и быстр на награды.

– Забавно, – усмехнулся Алан. – До сих пор только мои женщины говорили это.

«Слава Ирию, не в постели», – тут же съехидничал внутренний голос.

– Лис, в центральный храм!

Хватит заниматься ерундой. Пора продолжить разрушать, и начать Алан собирался с Храма…

Глава 18

Честь по чести - как кровь по лезвию:

Стон клинка похоронной вестью.

Честь в ближайшем родстве с бессмертием,

Честь в ближайшем родстве со смертью!

Написано на полях Песни Жития на неизвестном языке рукой Айро Третьего Разрушителя.

– Кодекс чести начертан пурпуром, Честь и кровь неразрывно связаны. Честной сталью в игре по-крупному Честь оказана! Честь оказана!..

Алан тихонько напевал себе под нос слова песни, Иверт косился на него, но пока молчал. Эх, гитару бы сюда. Кстати, видел здесь нечто похожее, хотя когда ему было интересоваться музыкой? Вот же выверты подсознания, рок-оперу «Легенда о принце» Виктория слышала всего один раз, но слова сами пришли на ум. Нет чтобы вспомнить что-то полезное.

На дворцовой площади Алана ждали стройные ряды городского гарнизона во главе с генералом Генри Романом. Короткое приветствие, благодарность, знакомство с командирами и дружное: «Слава императору! Слава! Слава! Слава!», после чего Алан пригласил командиров на завтрашнее совещание во дворец и направился в сторону знакомого храма, стены которого величественно возвышались над крышами домов, сияя желтой краской в тусклом заходящем солнце. В этот раз его сопровождала не горстка соратников, а маленькая армия, и двигало им не любопытство, а конкретная цель.