Воха вошел в спортивный клуб «Ритм», и в нос ему сразу же ударил ощутимый запах потных человеческих тел. «Все правильно!» — новый клуб обретал жизнь, и Воху это порадовало, несмотря на мрачный повод для этого визита. Даже самому на мгновение захотелось сунуть наушники в уши и побежать по беговой дорожке, пока поджилки не начнут трястись, а потом, сойдя на твердую поверхность, ухватиться за поручень, чтобы «вертолеты», как после первой пьянки, не унесли прочь. «Эх, давно забытые ощущения!»

Поискав глазами хозяина, Воха наткнулся на фигуру в облегающем спортивном костюме, в которой не сразу узнал Мальцева. Тот заметно похудел и был всецело поглощен тренировкой — жал штангу и шумно отдувался. Наконец, заметив долговязого опера, Мальцев опустил железо и встал ему навстречу. По дороге он захватил полотенце, прозрачную флягу с водой и жадно пару раз отхлебнул из нее, зубами закрывая заглушку. Уже у входа в зал, где Воха неуклюже топтался в голубых бахилах, он широко заулыбался и протянул руку, все еще подрагивавшую от напряжения. Воха нехотя ответил на рукопожатие. Мальцев сделал приглашающий жест рукой, означавший что-то наподобие: «Мой дом — твой дом!»

— Рад, что вы вернулись, Владимир, и что согласны войти в нашу команду. — Мальцев говорил чуть громче, чем обычно. Видимо, все еще отдувался после «жимов». — Да проходите, проходите!

Они прошли в глубь зала и остановились у тех тренажеров, на которые можно было присесть. Однако капитан вел себя странно, он то и дело оглядывался по сторонам и совершенно не слушал хозяина, наконец, словно очнувшись от своих мыслей, он спросил:

— А где господин Солтис?

— Он нам не нужен. — Мальцев махнул рукой и легко сел на тренажер верхом. — Обсудим детали?

— Сначала обсудим, как вы поставили задачу каждому: замести любые следы из прошлого. В том числе и Солтису.

Воха остался стоять.

— Какие следы? — Мальцев вытер лоб полотенцем, свисающим с багровой шеи.

— Любой, кто приходит в политику, выходит из тени.

— Конечно. Так принято везде. — Мальцев улыбнулся, как будто Воха был школьником, сдающим таблицу умножения.

— Однако не афишируете, что двадцать лет назад вы, Юрий Мальцев, были Георгием Тихоновым. А потом имя поменяли. Взяли фамилию жены.

— Это преступление? — Мальцев прищурился и перестал улыбаться.

— Нет. Как и то, что Юрий и Георгий фактически одно и то же имя. Тогда вы, Жора, владели страховой компанией «Восток». Хотя к страховому бизнесу вы, бывший офицер, отношения не имели. Рапорт написали, когда начала валиться армия.

— Это преступление? — Мальцев привстал и отставил флягу.

— И это нет. Как и то, что фирмой «Восток» вы владели на бумаге. А в жизни курировали криминальные бригады. А вот это — уже преступление.

— И вы можете доказать? — Лицо Мальцева приобрело совсем иное выражение.

«С таким на билборде не покрасуешься», — Воха со скукой наблюдал за переменами, происходящими у него на глазах. Таких вот «братков из лихих девяностых» он немало повидал на своем веку и поэтому спокойно продолжил:

— Да. Обязательно. Осенью девяносто пятого был убит офицер милиции Константин Хмелевский, внедренный в ваше окружение. С тех времен остались групповые фото. На них вы и Хмелевский в разных компаниях.

— Да, тогда модно было делать групповые фото в случайных компаниях. Что тут криминального?

— Меньше чем через месяц после убийства Хмелевского вы официально сменили фамилию и род занятий. Совпадение? Не думаю.

— Вам бы романы писать, Калганов. — Мальцев слегка расслабился и снял полотенце с шеи.

— Все это время двое людей, на глазах у которых вы убили милиционера, были для вас не опасны. Вы даже не общались два десятка лет. И вдруг у Георгия Солтиса возникает конфликт с Князем, который устроили вы. Князь идет не к нему, а к вам. Хочет разобраться. И узнает в респектабельном Мальцеве, будущем политике, того самого Жору. Узнал он — узнает и Вальтер. И вы решили убрать обоих. Одним махом. — Воха устал от слишком долгого для него спича и позволил себе вздохнуть. На Мальцева он смотрел безо всякого выражения.

Тот потянул змейку замка на спортивной кофте, и на футболке под ней выступили свежие пятна пота.

— Что вы хотите, Калганов?

— Уже ничего. Кроме вашей очной ставки с Вальтером.

Мальцев замолчал. Что-то обдумывая, он, как бы невзначай, взял блин от штанги и сделал несколько жимов.

— Сколько хотите, чтобы Вальтер не вышел? Он ведь грешник еще тот!

— Согласен. Но каждый должен отвечать только за свое.

Мальцев резко поднял руки, в которых был зажат тяжелый блин и швырнул его в Воху. Тот успел увернуться. Мальцев схватил второй блин, и стал двигаться по залу так, чтобы противник оказался зажатым в угол. И хотя Воха разгадал ловушку, избежать ее он уже не мог. Мальцев замахнулся вторым блином, целясь капитану в голову. Зажатый в углу Воха на этот раз уклониться не мог.

И вдруг раздался резкий крик:

— Так и стой! Держи! Опустишь руки — стреляю!

Через зал бочком двигался Кошель с пистолетом, нацеленным прямо на Мальцева. Рука у старлея не дрожала и, казалось, удлиняется по мере его приближения. Жора, он же Юрий, замер. А вот его руки, удерживающие тяжелый блин, как раз начали дрожать. Он прикрыл глаза. Что-то неуловимое во всей его фигуре давало понять, что внутренне он уже сдался.

Блин с грохотом упал на прорезиненную поверхность.

Группа захвата вывела Мальцева из клуба в наручниках. Он все еще был в тренировочном костюме. Из кармана кофты торчала бутылка с водой.

Воха с Кошелем наблюдали за процессом, стоя чуть в стороне, будто бы это не они только что раскрыли дело двадцатилетней давности. Калганов не заметил, как начал думать вслух: «Не полез бы Мальцев в политику, может, и отсиделся до естественного конца. Известности захотел. Влияния. Уважения». Повернувшись к Кошелю, он перешел уже на будничный тон доклада:

— Солтис рассказал, как Князь ездил к Мальцеву. Но для него эта встреча ничего не значила. А Князю стоила жизни. Теперь только один вопрос решить осталось.

— Какой? — Кошель напрягся. Ему этот захват стоил определенной доли нервных клеток, и он все еще чувствовал адреналин и сухость во рту.

— Как бы Носыч со стыда не удавился. Потеряем человека.

Кошель рассмеялся и с деланым сочувствием вздохнул.

Наконец-то его стало отпускать. Вдруг Калганов присел на корточки и позвал: «Кис-кис». Кошель проследил за его взглядом и заметил, как из водосточной трубы высунулась рыжая морда с подранным ухом. Рыжий, как и сам капитан, кот глянул на них без особого интереса, лениво зевнул и исчез обратно в трубе.

— А вот нам еще рановато на боковую. — Калганов поднялся и одернул полы куртки. — Витя Кораблик небось заждался!

Кошель не понял этой реплики, так как про ту встречу Калганова с Вальтером в СИЗО не знал, поэтому он решил на всякий случай промолчать. По опыту совместной работы, он уже знал, что капитан не на все вопросы отвечает сразу. «Ничего. Подождем!»