Перед зданием следственной тюрьмы вышагивал серый человек в кепке. Руки за спиной, голова ниже плеч. Знай, смотрит себе под ноги. Будто птица скачет с места на место в поисках крошек. По всему видать, нервничает, боится, что в последний момент судьба выкинет новый фортель и фортуна отвернется.

Так он и думал, наматывая круги и опасаясь поднять взгляд на ворота. «Появятся какие-нибудь новые доказательства. Или всплывут старые делишки. Хотя Калганов клятвенно заверил, что Вальтера сегодня точно выпустят!»

Наконец ворота медленно разъехались, и показалась знакомая фигура с вещами в дешевом прозрачном пакете.

Вальтер передернул плечами, словно сбросил тяжелый груз, и поискал кого-то глазами. Завидев Губу, он глубоко вздохнул и только тут окончательно поверил в свое освобождение. Оглянувшись, уже как прежний Вальтер, он с барской небрежностью махнул сопровождающему, мол, все, дальше сам. Свежий воздух опьянял его медовой сладостью распускающейся листвы, птичий щебет оглушал брачной суетой, и внутри щемило при виде того, как Губа идет ему навстречу.

Сначала Губа шел медленно, потом зашагал быстрее и наконец побежал, смешно приволакивая правую ногу.

— Не усидел? — Вальтер усмехнулся, разглядывая морщинистое рубленое лицо друга, на котором по-детски отражался неподдельный восторг.

Поодаль чернел «геленваген», вымытый, по этому случаю, до блеска. Губа коротко кивнул.

Схватив Вальтера за протянутую руку, он перестал сдерживаться и крепко его обнял. Вальтер похлопал друга по плечам и несколько раз быстро моргнул. Песок в глазах, за который он принял наворачивающиеся слезы, мешал ему навести фокус. Но он и без того знал, что за их встречей из своей легковушки наблюдает обозленный Носов. «Пускай себе наблюдает. От нас не убудет».