Лариса сидела за столиком в кафе и без удовольствия цедила кофе без кофеина. Потому что за время ожидания уже успела выпить дабл эспрессо, крепкий и черный, как расширенный зрачок шамана вуду.

Было еще достаточно рано, и посетителей в кафе едва бы набралось для игры в «мафию». Пять? Четыре человека.

За дальним столиком примостилась молодая пара. Девушка досыпала на плече у парня, видно, ночи ей для сна не хватило. Парень что-то шептал ей на ухо и целовал в темечко. Лариса поспешила отвести взгляд.

Еще одна молоденькая девушка в углу, по-видимому, студентка, что-то строчила на ноутбуке, наверное, торопилась закончить курсовую.

Лариса вспомнила свои студенческие годы. Тогда интернет только входил в их жизнь, и ей приходилось пропадать в библиотеках. Нарукавники у работников читального зала напоминали ей о черных птицах Хугине и Мугине, сидящих на плечах у бога Одина. «Память и Разум, кажется, их звали так».

Сейчас она бы многое отдала, чтобы забыть о последующих годах после института или даже вообще не поступать на журфак.

Но еще больше она хотела забыть эти месяцы жизни с Калгановым. Если бы не слежка и доносы, она, пожалуй, могла бы считать их счастливыми. А так она все чаще чувствовала себя Саломеей и Далилой в одном флаконе, губящей честного героя ради дешевой славы. Ей хватало смелости винить в этом себя, а не Новака, хотя предложение исходило от него. Винить не винила, но ненавидела его со вчерашнего дня так сильно, что желчь, разливаясь по телу, притупляла боль от мук совести. Неужели он мог интересовать ее как мужчина в начале их знакомства? Между ею и Новаком даже пробежала маленькая искра, но сейчас при мысли о нем по телу начинали ползать воображаемые пауки. Лариса передернула плечами.

В дверях показался Новак, и Лариса махнула рукой, привлекая его внимание. Он холодно кивнул и с деловым видом направился к ее столику. Проигнорировав протянутую руку, присел на кончик стула, всем своим видом демонстрируя, что он не надолго.

— Доброе утро, Виктор Захарович! — Лариса выдавила дежурную улыбку. Все-таки с работодателем можно и первой поздороваться.

Новак сдержанно кивнул и промолчал.

Лариса ждала если не благодарности, то хотя бы какой-то реакции на вчерашний репортаж. «Что это? Такая тактика?» Она не выдержала и снова первой прервала затянувшуюся паузу:

— Ну, что мы делаем дальше?

— С вами — ничего. Совсем.

Лариса была сбита с толку — вот так благодарность! Она резко отодвинула чашку с недопитым кофе и расплескала его под недовольным взглядом Новака.

— Как вас понимать, Виктор Захарович?

— С Тамарой Воропай — вы переборщили, Лариса. Вы устроили ей обструкцию. А мы так не договаривались. И другие наши договоренности я тоже аннулирую.

— Господи! Я только сейчас поняла ваш маневр. — Лариса расхохоталась. — Как я раньше не догадалась?

— О чем это вы? — Новака задели ее слова.

— Вы просто хотели, чтобы я следила для вас за Калгановым. И чтобы Тамара бросила дело тех ребят. Вы мной манипулировали!

— Не надо громких слов. Мы с вами одной крови. Жаловаться можете только на себя.

— Между нами есть разница!

— Конечно, есть. Я всегда добиваюсь своего. И не проигрываю. Прощайте.

Новак встал из-за стола и, не оборачиваясь, пошел к выходу. На столике остался лежать конверт, в котором просматривалась пачка зеленоватых банкнот.

Лариса схватила конверт и швырнула в спину уходящему Новаку. Но он не обернулся.

В кафе никто не обратил внимания на произошедшее, и конверт остался лежать на полу, пока спустя пару минут Лариса таки не встала и не подняла его.

Защелкнув сумочку, она заказала себе стакан минералки и задумалась.