Продолжая набирать отряд себе в помощь, он натолкнулся на самое живое возмущение.

– А я? Почему вы не берете меня, принц Ханс? – умоляюще воззрился на него мальчишка лет десяти, не больше. – Я тоже хочу помочь!

– И я, – пискнула какая-то совсем маленькая девочка, робко делая шажок вперед. Она зябко куталась в клетчатый плед и сосала большой палец, вынув его изо рта, только чтобы заговорить. – Я очень люблю принцессу Анну. Она такая храбрая.

Ханс знал, что все на него смотрят и что каждый его жест оценивается с самым пристальным вниманием. Значит, сейчас самое время произвести на эренделльцев правильное впечатление. Завоевать их. Покорить их сердца. Он присел, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами девочки.

– Я бы очень хотел взять тебя с собой, – сказал он, стараясь держаться непринужденно и ласково – именно так, вероятно, повела бы себя Анна. – Но мне нужно, чтобы ты осталась здесь и стала бы моими глазами и ушами на случай, если она вдруг вернется. Тогда ты должна будешь сказать ей, что я очень ее люблю и что я скоро вернусь. Сможешь сделать это для меня?

Девочка застенчиво кивнула.

– Спасибо, – улыбнулся Ханс, нежно ущипнув ее за щечку.

Затем он выпрямился и обратился к остальным:

– Принцесса Анна была бы очень тронута вашей тревогой за нее. Как ее представитель я благодарю вас за ваше стремление отправиться со мной. Но я не могу взять с собой всех. Я прошу тех, кто остается, продолжать поддерживать огонь в очагах и дожидаться моего возвращения. Обещаю: я верну принцессу домой.

Повернувшись к знатным гостям Эренделла, Ханс вопросительно приподнял бровь. Как-то уж очень тихо они себя вели, пока горожане спорили за право рискнуть ради принцессы.

«Куда же подевалась вся их поддержка?» – недоумевал Ханс. Только что они наперебой клялись ему в преданности и обещали всячески помогать Эренделлу под его руководством. А сейчас ведут себя как школьники, прячущиеся за задними партами, чтобы их вдруг не вызвали к доске.

– Господа? Лорды? – обратился к ним Ханс. – Неужели никто из вас не хочет предложить свою помощь?

В повисшей неловкой тишине было слышно, как похрустывают льдинки под подошвами. Наконец лорд Конгсберг нарушил молчание:

– У меня с собой очень мало людей, принц Ханс. Если я отправлю их с вами…

Он умолк, сам понимая, до чего жалко прозвучало это оправдание.

– Я… гм, я тоже… – сбивчиво заговорил принц Уилс. – Я тоже был бы рад оказать посильную помощь, но… неужели вы правда думаете, что принцессу еще можно спасти? Взгляните на эту гору. – Все взгляды обратились на суровый пик, нависающий над лесом. – Даже закаленным солдатам было бы нелегко проделать такой путь. Сомневаюсь, что принцессе это удалось. – Он опустил глаза. – Простите, принц Ханс, но я не вижу смысла тратить время и рисковать жизнью людей ради этого нелепого похода.

Ханс прищурился.

– Что ж, я ценю вашу откровенность. Но я не готов так же быстро сдаться, как вы.

– Принц Ханс, – поколебавшись, заговорил посланник Эльдоры. – Полагаю, принц Уилс хотел сказать, что и вам не следовало бы оставлять Эренделл в такое время. Судьба королевства висит на волоске, а как вы сами поспешили уведомить нас совсем недавно, именно вам было поручено позаботиться о нем в отсутствие принцессы. Если же вы тоже покинете замок…

Среди окружающих его мужчин поднялся ропот. Одни соглашались с посланником, другие считали совершенно правильным, что именно Хансу надлежит отправиться на поиски принцессы. Голоса звучали все громче, горожане уже услышали, о чем речь, и начали взволнованно переминаться с ноги на ногу. Вскоре до Ханса донеслось встревоженное бормотание – люди засомневались, стоит ли его отпускать.

Он наслаждался каждым мгновением. Но представление пора было заканчивать.

– Хватит! – крикнул Ханс, перекрывая остальные голоса. – Я сознаю, что покинуть Эренделл сейчас – не лучшее решение. Но у меня нет другого выбора. Я должен отправиться за своей невестой и вернуть ее народу Эренделла. И я рассчитываю, что вы в мое отсутствие проявите стойкость и благоразумие. Не принимайте мое решение за признак слабости. Отнеситесь к нему как к долгу влюбленного мужчины по отношению к принцессе и ее королевству. Я иду седлать коня и отправляюсь в путь – немедленно.

Уже собираясь уходить, Ханс вдруг услышал голос герцога Варавского. До сих пор герцог был непривычно молчалив, внимательно наблюдая за Хансом и прочими сановниками, но не вмешиваясь в споры. Теперь же он решительно выступил вперед.

– Я пошлю с вами двух своих людей, милорд, – заявил он.

Герцог выпихнул двоих из своей свиты. С виду – отъявленные головорезы, оценил Ханс. Грубые лица, глубоко посаженные глаза… И руки, как заметил Ханс, все время ненавязчиво держат у самых рукоятей мечей – длинных и острых.

Только этого Хансу сейчас не хватало – присматривать за шпионами герцога. Но он не мог отказаться от такой «любезности», не вызвав подозрений. Коротко кивнув, Ханс принял этих двоих в свой отряд.

Велев остальным, чтобы ждали его у конюшен, Ханс направился к посланнику Блавении. Среди присутствующих он был единственным, к кому Ханс испытывал хоть какое-то доверие, и его помощь могла оказаться полезной. Отведя его в сторонку, Ханс удостоверился, что их никто не слышит, и шепнул посланнику на ухо:

– Прошу вас, не упускайте из виду герцога. Я ему не доверяю. Мне кажется, он пытается помешать мне. Если он предпримет хоть что-нибудь, надеюсь, вы известите меня об этом, когда я вернусь?

– Безусловно, принц Ханс, – ответил посланник. – Можете на меня положиться.

– Хорошо, – откликнулся Ханс. – Поскольку мне сейчас и так хватает проблем, без этого пронырливого хорька.

Глава 19

Анна ни за что не призналась бы в этом вслух, но в душе она была очень рада, что Кристоф и Свен все же решили составить ей компанию. Во-первых, темный заснеженный лес вокруг выглядел довольно жутко, а во-вторых, сказать по правде, она не очень-то знала, куда идти. Так что Кристоф в роли проводника пришелся очень даже кстати. Да и Свен приложил немало усилий к тому, чтобы сделать незнакомый лес не таким уж страшным. «Резвится, прямо как щенок», – подумала она, глядя, как олень скачет среди сугробов, весело вскидывая копыта и фыркая.

После приключения с расселиной Анна и Кристоф шагали, не сбавляя темпа, несмотря на глубокий снег, темноту и мороз. Но теперь небо из темно-синего стало желтоватым на востоке, где рассветное солнце уже готовилось выглянуть из-за горизонта.

– И давно у тебя Свен? – полюбопытствовала Анна, перехватив взгляд Кристофа, который наблюдал за играющим оленем. От нее, конечно, не могла ускользнуть глубокая привязанность между хозяином и оленем: лицо Кристофа смягчалось каждый раз, стоило ему взглянуть на своего рогатого приятеля.

– Мы вместе с тех пор, как он был совсем маленьким олененком, – ответил Кристоф. – Вообще-то мы, считай, оба тогда были оленятами. Я тоже был совсем маленький, когда мы встретились.

Анна улыбнулась.

– Наверное, здорово, если всегда есть кто-то, на кого можно положиться, даже если это всего лишь северный олень, – сказала она. Свен вскинул голову и фыркнул на нее. – Ой, прости, Свен. Ты замечательный олень.

Свен с довольным видом снова принялся гоняться за тенями среди деревьев.

– Да уж, прямо и не знаю, что бы я без него делал. Большую часть времени мы проводим с ним вдвоем, только я и он. – Помолчав, Кристоф покосился на Анну. – Да что я рассказываю. Вряд ли ты поймешь, каково это, раз живешь во дворце и все такое.

Анна не сразу нашлась, что ответить. В памяти тут же всплыла невеселая картина: опять она стоит у дверей Эльзы, тщетно надеясь, что они наконец-то распахнутся и Эльза снова станет дружить с ней.

– Я бы хотела иметь такого друга, как Свен, – сказала она наконец. – На самом деле, я росла не в такой уж многолюдной компании.

– А твоя сестра? – удивился Кристоф.

Анна покачала головой.

– Ну, ее характер не назовешь теплым и общительным, сам видишь, – сказала она, обводя рукой заснеженный лес. – Но знаешь, иметь достаточно времени для себя самой тоже совсем не плохо. – Заметив скептический взгляд Кристофа, она торопливо добавила: – Правда, я серьезно! Я, например, отлично провожу время в одиночестве. Да, да, честно! Кстати, я отлично умею вязать. Могу связать шарф меньше чем за день! Ну… обычно. Правда, с этими клубками вечно проблемы. Они так и норовят запутаться, поэтому, когда я беру клубок, я… – Анна умолкла, заметив, что Кристоф покатывается от смеха. – В чем дело? – спросила она.

– Нет-нет, ничего, – отмахнулся он, все еще ухмыляясь. – Просто… тебе никто не говорил, что ты трещишь, как сорока?

– До тебя – никто, – пожала плечами Анна. – Но я ведь тебе объясняла, мне не с кем было особенно разговаривать, пока я жила во дворце. Наверное, сейчас я просто наверстываю упущенное.

– Ладно, тогда не буду больше тебя перебивать, – сказал Кристоф, подавая ей знак продолжать. – Рассказывай дальше, чем занимаются юные принцессы, когда они растут в королевском замке без друзей.

– Только если тебе это правда интересно, – отозвалась Анна.

– Изнываю от нетерпения, – подтвердил он.

Анна невольно прыснула. Раньше она не замечала, что Кристоф может быть таким забавным. И что на правой щеке у него появляется ямочка – очень милая, ямочка, кстати, – когда он улыбается. Отведя от него взгляд, Анна заговорила снова:

– Ну, я читала книги. Очень много читала. Очень увлекательное занятие, если, конечно, тебе попадаются хорошие книги. Так что моя жизнь вовсе не была какой-то ужасной. Правда, я не могла играть с Эльзой или обмениваться с ней секретами… ну, что там обычно делают сестры. А впрочем, это ведь не так уж важно, верно?.. – Голос Анны смолк. Ей вдруг пришло в голову, что все это время она больше старалась убедить саму себя, чем Кристофа. Ее улыбка потухла, на глаза навернулись слезы. Она поспешно отвернулась, чтобы Кристоф ничего не заметил.

Но он все-таки заметил.

– Верно, вся эта болтовня про сестринскую дружбу – полная ерунда, – махнул он рукой. – Сплошное преувеличение, я думаю. У меня, например, вообще нет сестры, и мне кажется, что мы оба с тобой отлично без них обходимся.

Анна снова улыбнулась. Было ясно, что Кристоф нарочно старается подбодрить ее, и она находила это очень милым с его стороны.

Некоторое время они оба молчали. Кристоф пинал ногой круглый кусок льда, Анна теребила белую прядку в своих волосах, не зная, что сказать. Она не привыкла так откровенничать, но это оказалось очень приятно. И вдруг неожиданно ей стало ясно, что ей даже нравится делиться самым сокровенным именно с Кристофом. Конечно, поначалу он изводил ее своими вопросами и дразнил, но зато он, похоже, понимает, каково это, когда ты растешь и воспитываешься не как все.

– А у тебя что, совсем нет сестер? – спросила она наконец.

Кристоф помотал головой.

– В общем, нет, – немного непонятно ответил он.

– А как насчет братьев? Братья у тебя есть? – снова спросила Анна. – Вот у Ханса их целых двенадцать!

– Везучий он парень, – заметил Кристоф с не совсем понятной интонацией. – Двенадцать братьев, а теперь еще и ты. Впечатляет.

Анна вспыхнула. Почему-то ей стало немного не по себе от того, как Кристоф сказал, будто она принадлежит Хансу. Она и сама толком не понимала, почему вдруг упомянула о нем. Наверное, решила она, ей просто приятно поговорить о нем хоть с кем-нибудь. Стоило ей произнести имя Ханса, как внутри у нее словно теплело.

– И все же, – сказала Анна, желая сменить неловкую тему разговора, – мне очень жаль, что я не знала секрета Эльзы до того, как все это случилось. Я бы позаботилась о том, чтобы ничего подобного никогда не произошло. – Она помолчала немного. – Но теперь мы непременно отыщем ее, она вернется в Эренделл, и мы все исправим. Вместе. Конечно, если она когда-нибудь сможет меня простить, – прибавила она, искоса глянув на Кристофа.

– Ты удивишься, до чего легко прощают друг друга члены одной семьи, – сказал Кристоф. – И совсем не важно, какие там у вас отношения.

Анна как раз собиралась задать вопрос, что именно он имеет в виду и почему он сам так уклончиво отвечает на вопросы о своей собственной семье, как вдруг лес вокруг поредел и они вышли на просторную поляну. Солнце уже поднялось высоко, и искристое сияние снега на мгновение ослепило Анну. Когда же в глазах у нее прояснилось, она невольно ахнула. Далеко внизу под склоном, на котором они стояли, виднелся Эренделл.

– Он весь замерз, – сумрачно сказал Кристоф, подходя и становясь рядом с ней.

Он был прав. Серый камень замка и крепостных стен полностью скрылся под слоем снега, и лед постепенно распространялся по фьорду.

– Все будет хорошо, – сказала Анна. – Эльза его разморозит.

– Точно? – спросил Кристоф.

– Даю слово, – ответила Анна чуть менее уверенно. – Она должна это сделать.

Она вдохнула поглубже и расправила плечи. Они ничем не помогут Эренделлу, если будут просто так стоять здесь с открытым ртом.

– Пойдем. К Северной горе – это туда? – Она повернулась спиной к королевству и указала пальцем на покатый склон перед ними.

– Точнее – вон туда, – поправил ее Кристоф, подтолкнув ее локоть и направив ее палец вверх – в сторону очень высокой, очень крутой и очень опасной на вид горы.

Анна сглотнула. Что же она такое затеяла?

* * *

«Значит, Эльза, у тебя есть магические способности, да? Это просто здорово».

«Здорово? Здорово? Моя сестра, оказывается, обладает поразительным магическим даром, а я только и могу сказать, что это здорово?»

Анна шагала рядом с Кристофом и Свеном и, чтобы немного отвлечься от угнетающего вида высоченной горы, на которую им скоро придется карабкаться, проигрывала в уме предстоящий разговор с сестрой. Пока что дальше «здорово» она не продвинулась.

Услышав тихий мелодичный перезвон, похожий на звон хрустальных колокольчиков, Анна огляделась и просияла от удовольствия. Они оказались посреди рощицы из плакучих ив – таких же обледенелых, как и все вокруг. Но здесь, в отличие от однообразного и сумрачного елового леса, через который они шли до сих пор, было необычайно красиво – так, что дух захватывало. Гибкие ветви ив свисали занавесями, украшенными длинными тонкими листочками, которые поблескивали в рассветных лучах, как стеклянные. Отделенная от остального леса этими занавесями, рощица была похожа на заповедный мир. Снова услышав переливчатый звон, Анна оглянулась и увидела Свена, который шаловливо бодал ветки ив своими рогами. Покрытые льдом листья задевали друг друга, рождая тот самый хрустальный звук.