– Я сам управлюсь. А ты просто… постарайся не упасть, чтобы тебя не съели.

– Но я хочу помочь! – запротестовала Анна.

– Нет! – рявкнул Кристоф через плечо, продолжая копаться среди поклажи за спинкой саней в надежде отыскать хоть что-нибудь подходящее в качестве оружия.

– Но почему?

– Потому что, – отрезал Кристоф. – Ты какая-то глупая. Ну кто в здравом уме выходит замуж за первого встречного?

Эти слова ударили Анну, как оплеуха. То же самое, слово в слово, сказала и Эльза. Да за кого он себя принимает, этот наглец? Ее сестра и так уже выставила ее дурочкой, а теперь еще этот сопляк возомнил себя вправе лезть не в свое дело. И в довершение всего воображает, будто она не может сама справиться с какими-то волками! Сначала она просто хватала воздух ртом, не находя слов от возмущения, а потом выпрямилась на сиденье, мечтая доказать, что он ошибается.

Обведя глазами сани, она заметила валяющуюся у стенки лютню. Не бог весть какое оружие, но все же она сделана из крепкой древесины, и гриф достаточно длинный… Анна оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как ближайший волк вдруг бросился на Кристофа. Завопив, она размахнулась и со всей мочи ударила…

– А-а-а! – заорал Кристоф, когда лютня просвистела прямо у него над головой, врезав волку по оскаленной морде и отбросив его обратно в темноту. Парень ошарашенно воззрился на Анну.

«Ха! – хотелось сказать ей. – Значит, я глупая? Погляди, как эта глупая спасла тебя от неминуемой смерти!» Но времени злорадствовать не оставалось. Волки настигали их, окружая сани. Один из них, яростно взвыв, прыгнул и сомкнул челюсти на рукаве Кристофа. Анна с ужасом увидела, как Кристоф свалился с саней. Схватив выпавший из его руки факел, она подскочила к спинке и заглянула за нее. Каким-то чудом парню удалось отбиться от волка и ухватиться за болтающуюся позади саней веревку.

Волк настигал его сзади, твердо вознамерившись не упустить добычу. Щелкнули клыки. Кристоф издал леденящий душу вопль. Анна лихорадочно осматривала днище саней в поисках хоть чего-нибудь полезного. Клочки сена, огрызки моркови, какие-то корки… от недоеденного бутерброда, что ли? «Кристофу стоило бы здесь прибраться, – подумала Анна. – А вот что мне может пригодиться… Ага! Одеяло!» Она подняла с пола старое свернутое одеяло, поднесла к ветхой ткани факел. Одеяло тут же вспыхнуло.

– Пригнись! – крикнула Анна, швыряя одеяло в сторону Кристофа. Оно пролетело у него над самой макушкой и попало в волка, стряхнув его с Кристофа прямо на хищников, бегущих следом.

– Ты меня чуть не подпалила! – негодовал Кристоф, когда Анна наконец дотянулась до него и помогла ему влезть обратно в сани.

– Но не подпалила же, – ответила она.

Громко захрапел Свен. Анна и Кристоф разом повернулись вперед… и тут же пожалели об этом. Прямо на пути, приближаясь с каждой секундой, зияла огромная расщелина – футов тридцать в ширину, не меньше, а про ее возможную глубину и думать не хотелось. Анна поглядела на Кристофа, надеясь, что у того есть наготове какой-нибудь блестящий план. Но тот уставился на нее в такой же растерянности.

«Ладно. Значит, у нас есть расселина. И есть олень». В ее памяти мелькнуло воспоминание о том, как она верхом на Кьекке впервые перепрыгнула через овраг. Он выглядел ужасно широким и страшным, но все же они смогли его перепрыгнуть, и Анне так понравилось, что она готова была попробовать снова. Только на этот раз овраг выглядел уж очень… очень… просто ужасно широким.

– Готовься прыгать, Свен! – крикнула Анна.

– Не тебе ему приказывать, что делать! – рявкнул Кристоф. На какое-то мгновение Анна подумала, что он сейчас предложит другой план, но вместо этого он сунул ей мешок и подхватил на руки. – Приказывать буду я! – сказал он и швырнул ее вперед, так что она приземлилась прямиком на спину Свену. Кристоф тем временем быстро отцепил упряжь оленя от саней.

– Прыгай, Свен! – крикнул он, когда они оказались у самого края расселины.

Анна изо всех сил вцепилась в косматую оленью холку и напряглась, ожидая, что позади нее сейчас тяжело свалится Кристоф. Но этого не случилось. Когда олень уже оттолкнулся копытами и взмыл над провалом расселины, Анна обернулась. Кристоф так и остался в санях! Он не успел прыгнуть вовремя! К счастью, под действием инерции разогнавшиеся сани сорвались с обрыва, не теряя высоты. Может быть, им все же удастся перескочить на ту сторону, мелькнула у Анны надежда.

Едва широкие копыта Свена коснулись снега на той стороне провала, Анна тут же соскочила с него и поглядела назад. «Ну еще один фут, пожалуйста! Еще один фут!» – умоляла она, глядя, как сани по дуге начинают снижение. Действие инерции закончилось. Уже теряя всякую надежду, Анна увидела, как Кристоф бросился к передку саней и прыгнул.

Отчаянно молотя руками и ногами, он с шумом рухнул в снег у самого края обрыва, и Анна наконец позволила себе снова начать дышать. Сани у него за спиной клюнули носом и камнем устремились вниз. Мгновение позже громкий удар и треск возвестили о том, что от саней мало что осталось. И даже эта малость тут же загорелась, вспыхнув, подпаленная разбитым масленым фонарем.

Кристоф покосился вниз и горестно застонал.

– Я же только что за них расплатился!

Но Анне было все равно. Подумаешь, сани. Сани можно заменить. А вот Кристофа, какой бы он ни был нахальный и занудный, все же не заменишь…

Поглядев на Кристофа, Анна заметила, что его ухватившиеся за край обрыва пальцы начинают соскальзывать. «Если я немедленно что-нибудь не придумаю, скоро он окажется рядом с остатками своих саней», – поняла Анна и тут же полезла в мешок, который все еще сжимала в руках. Лихорадочно перебирая его содержимое, она наткнулась на что-то железное… угловатое… с острым концом. Вытащив нащупанное из мешка, она даже вскрикнула от радости. Кирка! Именно то, что нужно. Еще больше она обрадовалась, обнаружив среди покупок Кристофа другую бесценную вещь – моток толстой, крепкой веревки. Когда Кьекк был жеребенком, он отличался на редкость свободолюбивым нравом и изобретательностью, так что, когда он сбежал из конюшни в двадцатый раз, Анна не выдержала и обратилась к королевскому конюху, старому Нарну, чтобы тот научил ее вязать прочные узлы.

– Вот спасибо, Нарн, – тихонько шепнула она, торопливо привязывая конец веревки к рукояти кирки.

Трясущимися руками она проверила прочность узла и, удовлетворенная результатом, кинулась к Свену.

– Послушай, дружок, – обратилась она к оленю, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и уверенно. – Мне нужна твоя помощь. Сейчас я привяжу к тебе конец этой веревки. – Ее руки уже сноровисто вязали узлы на упряжи. – А другой конец мы бросим Кристофу. Как тебе такой план? – Олень вроде бы не возражал. – Вот и отлично, договорились.

* * *

Спотыкаясь и оскальзываясь, оно подобралась так близко к краю расселины, как только смогла, и вдохнула поглубже.

– Кристоф! – позвала она. Ответом ей был приглушенный стон, донесшийся откуда-то из-за края обрыва. На большее она и не рассчитывала. Вытянув руку, она принялась раскручивать веревку. Кирка просвистела у самого ее уха, но, к счастью, не задела его. Когда вращающийся конец веревки превратился в один размытый круг, она наконец отпустила его.

Кирка молнией полетела к обрыву, веревка со свистом заскользила по рукавицам Анны. Анна затаила дыхание. Кирка со звоном врезалась в обледенелый край расселины, веревка туго натянулась.

– Давай, Свен! – крикнула Анна. Олень за ее спиной напряг ноги и потянул. Потом потянул сильнее. И еще сильнее. С каждым шагом Свена ледяной комок где-то внутри Анны становился все тяжелее. А вдруг веревка оказалась недостаточно крепкой, чтобы выдержать вес Кристофа? А вдруг она плохо затянула узел, и он развяжется?

Но команда у Анны и Свена получилась отличная. Еще несколько рывков – и Кристоф показался из-за края обрыва, цепляясь за кирку и камни. Вскоре он уже растянулся на ровном снегу, с виду целый и невредимый. Анна выглянула за край – посмотреть, что случилось с санями. От них остались одни щепки, да еще и обугленные.

Все имущество Кристофа улетучилось вместе с дымом.

Анна помялась, не зная, что сказать. У торговца льдом вид был такой убитый, словно он только что лишился не саней, а близкого друга.

– Я возмещу тебе сани, – виновато сказала Анна. – И все, что было в них. И… я пойму, если ты не захочешь мне больше помогать…

Она немного помолчала, ожидая ответа, но так и не дождалась. Тогда она просто задумчиво кивнула сама себе. Похоже, дальше ей придется действовать самостоятельно. Развернувшись, она побрела прочь.

«Итак, – рассуждала она на ходу, – я не знаю, куда мне идти. Правда, я и раньше не знала, но зато я нашла лавку Окена. Кристофа я, наверное, больше никогда не увижу. Ну и ладно. Невелика потеря! Я и так уже устала от его дурацких вопросов. Без него мне будет даже лучше. Уж я как-нибудь сумею не заблудиться и не попасться волкам, и…»

– Эй, постой!

Анна резко обернулась на голос Кристофа. Они со Свеном шли следом за ней.

– Мы с тобой!

– Правда? – воскликнула Анна с невероятным облегчением. На радостях она готова была кинуться им навстречу, но тут же спохватилась. Ей ведь удалось уговорить Кристофа проводить ее на Северную гору только благодаря тому, что она продемонстрировала сильный и уверенный характер. Значит, точно так же надо держаться и дальше. Не стоит показывать ему, как сильно она нуждается в его помощи. Анна согнала с лица улыбку и с невозмутимым видом дождалась, пока они ее нагонят. – Ну, конечно, – сказала она с деланой небрежностью. – Пойдемте вместе, если хотите.

Но едва повернувшись к Кристофу спиной, она снова расплылась в улыбке. Может, парень и прикидывался грубияном, но на самом деле, решила она, такого добряка поискать. И ей это очень даже подходило… особенно если они продолжат путь и отыщут ее сестру.

Глава 18

Анна пропала. Ее лошадь вернулась, а она, принцесса Эренделла, осталась где-то там, в снежном лесу.

Тревожно хмурясь, Ханс застыл, сжимая в руках поводья лошади. Он чуть ли не кожей ощущал, что взгляды всех эренделльцев сейчас устремлены на него, ловя каждое его слово, каждый жест.

В общем-то, ему не было нужды особенно притворяться, изображая тревогу и озабоченность. Когда лошадь только ворвалась в ворота, он не на шутку испугался: его сердце сжалось, ладони вспотели. Поначалу он корил себя за то, что отпустил Анну в горы совершенно одну. Не стоило терять из виду единственного человека, который как раз все время должен был оставаться на глазах. Если Анна пропадет – или, хуже того, пострадает, – всем его надеждам конец. В его положении нельзя стать королем, если у него нет надежды жениться на принцессе с видами на трон.

Собравшись с духом, Ханс присмотрелся к окружающим его людям. Те из местных жителей, кто еще оставался во дворе замка, выглядели напуганными. Ну, этого следовало ожидать. Зато он не без удовольствия отметил, что они то и дело поглядывали на него, ожидая помощи. Знатные гости тоже не сводили с него глаз, наблюдая, как он поведет себя в новых обстоятельствах. Некоторые, в том числе его новые союзники, состроили озабоченные мины, зато другие, вроде герцога Варавского, не скрывали удовлетворения. Герцог что-то деловито нашептывал одному из своих сопровождающих, который смерил Ханса внимательным взглядом и кивнул. Потом что-то шепнул в ответ герцогу, и они вместе заухмылялись.

– Это конь принцессы Анны! – крикнул кто-то в толпе.

– Что же с ней случилось? – заволновались другие горожане. – Где она?

И еще чей-то старческий, дрожащий голос добавил:

– Почему она не остановила зиму?

От этих слов внутри у Ханса все сжалось. До сих пор он как-то об этом не задумывался. Полностью сосредоточившись на том, как исчезновение Анны скажется на его шансах заполучить корону, он совершенно упустил из виду общую картину. Если Анна пропала, велика вероятность, что вместе с ней пропала и их надежда положить конец этой неурочной зиме. К Хансу Эльза никаких теплых чувств не питает, это ясно. Даже если он сам отправится к ней, с какой стати она станет слушать его, если он начнет уговаривать ее снять с Эренделла проклятие? Единственная причина, по которой он так легко отпустил Анну, в том и заключалась, что он действительно поверил, будто она одна способна утихомирить свою сестрицу. Но теперь этот шанс, считай, ускользнул. Сердце Ханса упало.

Подняв глаза, он обнаружил, что пока он вот так стоял в задумчивости, люди вокруг тоже хранили молчание, ожидая его слова. Обводя взглядом море лиц перед собой, он почувствовал, как понемногу расслабляется тугой узел в его груди. Все эти люди ждут, что он – принц Ханс – примет решение и все исправит. Все до единого – от седовласого старика до чумазой заплаканной девчонки – надеются на него и доверяют ему. А раз они думают, что он ответственный, умный и храбрый, значит, он должен держаться соответственно. С зимой он разберется, когда придет время. А пока надо найти Анну.

– Принцесса Анна в беде! – объявил он громко. – Мне нужны добровольцы, чтобы отправиться на ее поиски!

Множество людей с готовностью выступили вперед, предлагая свои услуги. Среди них Ханс заметил и фермеров, и горожан, и дворцовую прислугу. Одни выглядели пожилыми старцами, другие, похоже, едва отстали от материнской юбки.

Ханс невольно подумал: а если бы все сложилось иначе и это он, Ханс, потерялся бы где-нибудь на Южных островах… подданные его отца тоже с такой готовностью кинулись бы на его поиски? «Вряд ли. А эти люди почему-то готовы рисковать жизнью ради принцессы, которую они несколько лет вообще не видели».

Сосредоточенно вглядываясь в толпу добровольцев, Ханс прикинул, кто из них действительно может оказаться полезен.

– Ты, – указал он на крепкого парня примерно одного с ним возраста. – Ты пойдешь со мной. И вы, сударь, – обратился он к мужчине постарше, видимо, крестьянину, с широкими сильными плечами. – Вы тоже собирайтесь.