Прокладывая себе путь через замок, Анна лишний раз убедилась в своей правоте. Все вокруг было сковано льдом; июль в считаные секунды превратился в морозный декабрь. Главная дворцовая лестница, ведущая вниз, полностью заледенела и сделалась скользкой, как каток. Фонтан внизу застыл в полной неподвижности, и только на дне, под толстым слоем льда, поблескивали брошенные на память монетки. А потом… Анна не могла поверить своим глазам: с неба повалил снег. Сквозь начинающуюся метель она разглядела вдали фигурку Эльзы, поспешно бегущую к воротам замка.

– Чудовище! Чудовище!

Вглядываясь в толпу, Анна заметила герцога Варавского в окружении его свиты. До нее вдруг дошло, что эти люди смертельно боятся Эльзы. И еще она заметила, что все они, выкрикивая проклятия вслед убегающей королеве, потирали ушибленные задние части. «Надеюсь, они как следует приложились о нашу лестницу, – мстительно подумала Анна. – Нечего обзывать мою сестру чудовищем».

При всей спешке спускаться по лестнице пришлось очень осторожно, чтобы не расшибиться. Она смутно слышала, что Ханс окликает ее по имени, но ей сейчас было не до него. Она должна во что бы то ни стало догнать сестру.

– Эльза! – закричала она на бегу. – Эльза! Постой!

Эльза была уже внизу, на самом берегу фьорда. У края воды она чуть помедлила и оглянулась назад, и у Анны на миг вспыхнула надежда, что все это закончится прямо здесь и сейчас. Но тут ее сестра снова отвернулась и неуверенно ступила на водную гладь фьорда. Вода под ее ногой тут же схватилась льдом. Она сделала еще один шаг, затем следующий – с каждым разом все быстрее и увереннее.

Анна, которая по обыкновению держалась на ногах не столь твердо, поскользнулась и упала. Барахтаясь на заледеневшей земле, она с отчаянием увидела, как Эльза пересекла фьорд и скрылась за деревьями.

– Нет, – прошептала Анна, с безнадежностью глядя на перчатку сестры, все еще зажатую у нее в руке. Все случилось по ее вине. Если бы она не толкнула Эльзу…

– Анна! – Ханс подбежал, присел рядом и крепко обхватил ее руками. Но Анна едва обратила на него внимание, не отводя глаз от замерзшего фьорда. Все ее мысли были только об Эльзе, которая мчалась сейчас к диким горам, подальше от тех, кто называл ее чудовищем.

* * *

– Ты в порядке? – снова спросил Ханс.

Он уже не в первый раз задавал Анне этот вопрос с тех пор, как они вернулись под крышу замка. Частью сознания Анна сознавала, как это мило, что он так о ней тревожится, но другой частью, значительно большей, она могла думать только об Эльзе и втайне мечтала, чтобы Ханс ушел куда-нибудь и оставил ее в покое. Ей нужно было как следует все обдумать.

– Нет, – сказала она наконец, когда они шагали мимо объятой паникой толпы. До нее долетали обрывки приглушенных разговоров: «Как такое возможно?», «Снег… смотрите, снег!», «Ведь июль на дворе…». Во дворе замка уже намело высокие сугробы, становилось все холоднее.

– Ты знала? – спросил Ханс, стараясь хоть как-то привести Анну в чувство.

Она помотала головой:

– Нет.

«И какая же я после этого сестра? Кошмар просто, а не сестра».

Мысли Анны были прерваны очередными паническими воплями герцога Варавского.

– Королева прокляла эту землю! Ее нужно остановить! – он повернулся к своей свите: – Вы должны немедленно отправиться за ней.

Нет! Нет! НЕТ! Если герцог бросит в погоню за Эльзой своих приспешников, кто знает, чем все может кончиться. «Я все это устроила, мне и исправлять», – подумала Анна и, высвободившись из рук Ханса, побежала прямо к герцогу. При виде нее коротышка герцог сдавленно взвизгнул и шмыгнул за спины своих людей.

– Ты! – завопил он. – Ты тоже колдунья, верно? Тоже чудовище, как и твоя сестра!

Анна удержалась от того, чтобы закатить глаза. Ну что взять с этого тупицы герцога?

– Нет, – просто сказала она. – Я совершенно обыкновенная.

– Верно, обыкновенная, – подтвердил Ханс, встав рядом с ней. – В хорошем смысле, – тут же пояснил он.

Впервые с тех пор, как с пальцев ее сестры сорвались ледяные иглы, Анна улыбнулась. Она уже и забыла, с чего все началось. Свадьба. Настоящая любовь. Как приятно было иметь кого-то на своей стороне. Но Эльзе сейчас нужен кто-то на ее стороне.

– Моя сестра – не чудовище, – заявила Анна.

Герцог ткнул пальцем в сторону обледеневшей лестницы.

– Да она чуть не убила меня!

– Вы просто поскользнулись на льду! – поправил его Ханс.

– Это вышло случайно, – сказала Анна, хотя в глубине души не могла не порадоваться, что герцог и впрямь ушиб свой герцогский зад. – Она была напугана. Она не хотела ничего этого… – Анна обвела рукой двор замка, теперь похожий на каток. – Все, что сегодня случилось, – это моя вина… Поэтому… это я должна отправиться за ней.

– Отлично! – тут же вскинулся герцог. – Вот и отправляйся.

Анна не удостоила его ответом. Она успела все решить еще до того, как эти слова слетели с ее языка, и теперь уже ничье мнение не заставит ее передумать. Но был еще один человек, которого ей хотелось подбодрить. Она нежно положила ладонь на руку Ханса и сжала ее.

– Эльза не опасна, – мягко сказала она. – Я верну ее… и все исправлю. А до тех пор я прошу тебя позаботиться об Эренделле…

Глава 14

«Я прошу тебя позаботиться об Эренделле».

Ханс чувствовал маленькую ладошку Анны на своей руке и слышал ее просьбу, но в первые мгновения едва осознавал, что делает. В голове у него было смутно, как будто и там, как в королевстве вокруг него, все вдруг занесло снегом. Он до сих пор не слишком понимал, что произошло. Вроде бы только что они с Анной помолвились и сообщили об этом Эльзе, а в следующую минуту сестры вдруг начали у всех на глазах ссориться, и вдруг – БАЦ! – Эльза принялась стрелять ледяными иглами из пальцев. Ничего безумнее – и страшнее – он до сих пор не видел. Больше всего ему хотелось развернуться и убежать, но тут Анна выступила вперед и взяла на себя ответственность за происходящее. Не побоялась предстать перед герцогом, а потом изложила свой план по возвращению Эльзы. Он с неохотой был вынужден признать, что в целом она держалась очень достойно. Ну а раз уж Анна нашла в себе достаточно сил, чтобы смело встретить лицом к лицу столь чрезвычайные обстоятельства, то, значит, и Ханс тоже справится. «Кто знает, – подумал он, попытавшись взглянуть на события с точки зрения Анны, отчего его смятение слегка улеглось. – Может быть, в дальнейшем так окажется даже лучше для меня…»

– Ханс?

Он вздрогнул, осознав, что Анна смотрит на него, ожидая ответа. Похоже, она сама пребывала на грани отчаяния, думая о том, что ей предстоит, и то и дело оглядываясь через плечо на застывшие пики холодных гор. А он невольно задумался: она сама хоть понимает, какую власть отдает сейчас в его руки?

Глянув прямо ей в глаза, Ханс кивнул.

– Клянусь честью, – сказал он. Голос его при этих словах чуть дрогнул, но он понадеялся, что Анна спишет это на излишнее волнение, а не на ликование.

Она, похоже, вообще ничего не заметила. Только зримый вздох облегчения сорвался с ее губ облачком пара – в конце концов, мороз уже стоял изрядный, а потом выхватила из рук Кая протянутый ей плащ и вскочила на своего коня. Повернувшись напоследок, она помахала толпе рукой.

– Вверяю вас заботам принца Ханса!

В толпе тут же зашептались, забормотали: «Принц Ханс?», «А кто это – принц Ханс?». До него донеслись и другие реплики: «Не стоило бы принцессе сейчас оставлять замок» и «Что будет с нами, если она не вернется?».

Эта мысль слегка остудила восторг Ханса. Анна необходима ему для достижения его целей. Вдруг с ней и впрямь что-нибудь случится? Он положил ладонь ей на колено.

– Ты уверена, что ей можно доверять? – спросил он. – Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Сейчас он ничуть не кривил душой: он действительно этого не хотел. Об Эльзе он не беспокоился. Сказать по правде, если с Эльзой что-нибудь случится, это только решит его проблемы. Но Анна… сейчас все зависело только от нее. Все его планы. Все его мечты.

– Она же моя сестра, – возразила Анна. – Она никогда не сделает мне ничего плохого.

С этими словами она тряхнула поводьями, развернула коня и ускакала.

Ханс смотрел, как лошадь и всадница удаляются, превращаясь в крохотную фигурку на фоне гор. Что за глупость – отпустить ее одну! Она же чуть ли не всю жизнь просидела взаперти в замке. Откуда ей знать, как выслеживать беглых королев? И тем более – как вести с ними переговоры? А ведь именно это Анне и придется делать, когда она найдет свою сестру: уговаривать, ловчить, искать компромиссы… «Я-то потратил годы, занимаясь этим со своими братьями», – хмуро подумал Ханс.

Но если бы Ханс сейчас отправился с ней, какая была бы в том выгода? Чего доброго, они могут оба сгинуть в этих мрачных снежных горах, и тогда Эренделл останется вообще без правителя. Или хуже того: объятый страхом и отчаянием, народ Эренделла вручит осиротевшее королевство какому-нибудь ловкому прощелыге вроде того же герцога Варавского. Нет уж, хорошо, что он остался. Настоящий подарок судьбы. Сейчас, когда и королева, и принцесса пропали, а Эренделл охвачен потрясением, у Ханса появляется отличный шанс показать себя… и заслужить народную любовь.

«К тому времени, когда Анна вернется, – поклялся он, – я добьюсь того, чтобы каждый житель Эренделла просто умолял ее выйти за меня замуж».

Придав лицу уверенное выражение, Ханс повернулся к толпе.

– Народ Эренделла! – воззвал он, перекрикивая ветер. – Принцесса Анна оказала мне высочайшее доверие, и вы тоже должны мне довериться. Обещаю: я сделаю все, что в моих силах, чтобы вам ничто не угрожало. Прошу вас, ни о чем не беспокойтесь. Я здесь для того, чтобы позаботиться о вас!

«И о самом себе», – добавил он молча.

* * *

«Похоже, я откусил больше, чем могу проглотить», – мрачно размышлял Ханс несколькими часами позже, оглядывая внутренний двор замка. Положение было, мягко говоря, невеселое. Все вокруг сковал толстый слой льда, с неба непрестанно сыпал снег. Небо затянуло такой свинцовой чернотой, что сквозь нее не пробивалось ни единого солнечного луча. С каждой минутой становилось все темнее и холоднее. Даже здесь было слышно, как в порту стонут и потрескивают под давлением льда корпуса кораблей. Скоро их попросту раздавит в щепки – это только дело времени. «А затем эти щепки станут топливом для костров и печей», – рассуждал Ханс. В безнадежной войне с холодом гости Эренделла уже разожгли костры во дворе замка и оцепенело жались возле них. Главная проблема в том, что на дворе стоял июль. Никто не ожидал, что посреди лета вдруг ударят морозы, так что дровами никто не запасался. «Скоро люди начнут драться за каждую веточку хвороста», – с тревогой подумал он.

Надо что-то делать. Он ведь дал обещание Анне. И народу тоже. И теперь каждый раз, стоило ему выйти во двор, люди бросались к нему, хватали за руки, умоляли о помощи и спрашивали, почему все это случилось, а он не знал, что им сказать. С каждой новой жалобой его бравада таяла, и он уже всерьез жалел и о решении Анны, и о своих собственных высокопарных клятвах.

Вздохнув, он отправился назад в замок. Герда и Кай суетливо сновали по коридорам и залам, зажигая свечи и огонь в каминах, но безжалостный ветер тут же гасил их, выдувая остатки тепла.

– Герда! – позвал Ханс. Пожилая экономка остановилась и неуверенно поглядела на него.

– Да, милорд? – устало откликнулась она.

Ханс уже собирался отдать прислуге резкий приказ, но потом решил, что разумнее будет действовать иначе. Видно было, что Герда напугана и измучена. Ни к чему стращать ее еще больше – тогда от нее совсем толку не будет. Ему нужны не просто помощники, а сторонники.

– Вы в порядке? – заботливо спросил он. – Могу я для вас что-нибудь сделать?

Герда как будто удивилась.

– Со мной все хорошо, милорд, – сказала она с робкой улыбкой. – Мы должны поддерживать порядок в замке. Этого хотели бы от нас принцесса и королева. Просто я не совсем понимаю, что нам теперь делать.

– Предоставьте это мне, – сказал Ханс. – Будем действовать по порядку. Первым делом нам нужно обеспечить людей теплом, верно? – Она кивнула, и он ощутил слабый прилив уверенности. – Значит, мы должны выяснить, сколько у нас в замке одеял. А также попон в конюшнях. Не обязательно, чтобы все они были чистые, главное – чтобы целые.

– Попоны, милорд? – переспросила Герда.

Ханс кивнул.

– Полагаю, в данных условиях никто не станет возражать, верно?

– Сейчас же займусь этим. – Герда повернулась, чтобы бежать исполнять задание.

– Подождите, – попросил он. – Что еще мы можем сделать, чтобы справиться с холодом? В замке ведь наверняка есть какая-нибудь кладовка, где хранятся зимние вещи королевской семьи, так? Пошлите кого-нибудь принести и их тоже. Плащи, накидки, муфты… все, что найдете. – Он помолчал, обдумывая следующий шаг. – И еще осмотрите Главный зал. Мы могли бы устроить там какое-то количество людей. Скажем, если вынести мебель и…

Герда кивала, и ее глаза постепенно прояснялись по мере того, как принц диктовал свой список необходимых дел: принести из кладовых еду; принести игрушки для маленьких детей, чтобы их отвлечь. Наконец, заметив ее взгляд, Ханс остановился и застенчиво улыбнулся:

– Я требую слишком многого, да?

– Нет, милорд, – ответила экономка. – Ничуть. Я просто подумала… ну, я просто подумала, как хорошо, что здесь появился кто-то, чтобы поддержать девочек. Прошло немало времени с тех пор, как король… – ее голос стих.

Ханс подошел и дружески коснулся ее плеча.

– Не тревожьтесь, Герда. Я здесь, я с вами.

– Да, милорд. Вы с нами. – Она уже повернулась, чтобы уходить, но немного помедлила. – Я сейчас же займусь одеялами, принц Ханс. И попонами. Я сообщу вам, как только мы все соберем.

Когда Герда деловито зашагала по коридору, Ханс облегченно выдохнул. Вот так-то лучше. Теперь он контролирует ситуацию. Он превратит Главный зал в убежище для гостей Эренделла и укроет их в замке, подальше от буйства стихий. Что ж, этот день только подтвердил то, в чем Ханс никогда и не сомневался: он мог бы стать превосходным королем.