Им с Анной пришлось потрудиться, прокладывая себе путь сквозь толпу.

– Ой! – пискнула Анна, нечаянно заехав локтем в бок молодого кавалера. – Простите! – бросила она, пробегая мимо лакея с такой скоростью, что его поднос едва не сдуло ветром. – Прошу прощения! – воскликнула она, наступив на длинный шлейф платья одной из дам. К тому времени, когда они наконец протолкались к возвышению, где стояла Эльза, Ханс чувствовал себя так, словно побывал на поле боя.

Анна остановилась рядом с ним напротив старшей сестры, пытаясь отдышаться. По сравнению с ней Эльза выглядела спокойной и собранной. Создавалось впечатление, что с самого начала бала она вообще не двинулась с места: на ее платье по-прежнему не было ни складочки, прическа была все так же идеально уложена, волосок к волоску. Глянув на Анну, Ханс не удержался от улыбки. Ее туалет пребывал в полном беспорядке: волосы растрепались, подол платья намок и пошел пятнами, туфли заляпаны грязью. Но вряд ли хоть кто-то обратил бы на это внимание: в глаза бросалась только счастливая улыбка на ее сияющем лице.

«Будем надеяться, Эльза тоже увидит, как она счастлива, и порадуется за сестру», – подумал Ханс, когда Эльза наконец заметила появление Анны. Затем она перевела взгляд на Ханса и вопросительно приподняла бровь. Ханс нервно сглотнул.

Анна тут же присела в несколько неуклюжем реверансе.

– Эльза! То есть я хотела сказать… Ваше Величество, – тут же поправилась Анна. – Гм, позволь представить тебе Ханса, принца Южных островов.

Ханс низко поклонился и, выпрямляясь, приготовил свою самую обаятельную улыбку.

– Ваше Величество, – почтительно приветствовал он королеву.

Если он рассчитывал, что Эльза тоже ответит ему улыбкой, он ошибся. Она едва кивнула ему и чуть-чуть поклонилась. Ладно, значит, личное обаяние – не лучшая тактика в общении с королевой. Ханс припомнил совет, который когда-то дал ему отец после на редкость неудачной попытки выбить налоги из одной особо строптивой деревеньки. Если хочешь кому-то понравиться, стань его зеркалом. Людям нравится их собственное отражение. Поразмыслив, он решил держаться с той же дружеской непосредственностью, которую успел заметить в общении сестер в самом начале бала.

Анна, однако же, в своем блаженном состоянии явно не заметила отсутствия у Эльзы интереса к ее спутнику и чуть ли не подпрыгивала на месте, горя желанием поделиться своими сногсшибательными новостями.

– Мы хотели… – начала она.

– …попросить вашего благословения… – подхватил Ханс, старательно изображая невинную надежду.

– …на… – продолжила Анна и, глянув на Ханса, широко улыбнулась.

– …нашу свадьбу! – закончили они хором. Ханс тут же потянулся к Анне и взял ее за руку. Ведь именно так влюбленным парочкам и положено испрашивать благословения, верно? Эльза просто не может не смягчиться от такого трогательного зрелища. Вот сейчас она откроет рот и скажет…

– Прошу прощения. Я не понимаю.

Это было решительно не то, что ожидал услышать Ханс. Он был готов к разным вариантам, скажем, «Вот как?..» или даже просто «О-о-о». Но… чего она не поняла? Двое влюбленных хотят пожениться. Что тут такого сложного?

И все же Ханс мгновенно почувствовал, что дело приняло вовсе не тот оборот, на который он надеялся, а скорее тот, которого он больше всего боялся. Анна же решила, что ее сестре просто нужно растолковать поподробнее насчет свадьбы.

– О, конечно, мы еще не продумывали все детали. Нам нужно несколько дней, чтобы спланировать церемонию и все такое. Из угощения нам понадобится суп, и жаркое, и мороженое, и еще… – Она вдруг уставилась на Ханса. – Погоди-ка. А мы будем жить здесь?

– Здесь? – эхом повторила за ней Эльза.

– Ну разумеется! – одновременно с ней воскликнул Ханс, немного слишком поспешно. Само собой, они будут жить в Эренделле. Возвращение на Южные острова даже не обсуждается. Хватит с него дорогой родины. Хорошего понемножку. Пожалуй, он согласился бы снова показаться там в одном-единственном случае: во главе собственного флота, под звуки фанфар и с короной на голове.

Не обращая внимания на ледяное выражение лица Эльзы, Анна в упоении продолжала выкладывать свои планы:

– Мы могли бы пригласить всех твоих братьев погостить у нас…

– Погоди, – резко перебила ее Эльза. – Остановись. Никакие братья здесь гостить не будут. И никакой свадьбы тоже не будет. – Эти слова она произнесла, глядя прямо в глаза Хансу.

Он практически слышал ее мысли. Ее взгляд сообщил их ему предельно ясно. Она не позволила ему себя одурачить. Все его улыбки, все эти нежные взгляды на Анну ни на секунду не ввели ее в заблуждение. В ее глазах Ханс так и оставался подозрительным чужаком с неясными намерениями, который проник в ее дом и смутил наивное сердце ее младшей сестры. Что, вообще говоря, было истинной правдой. Одного взгляда Эльзы хватило, чтобы понять: она сейчас задается тем самым вопросом, который с самого начала следовало бы задать себе Анне: «Что ему нужно?»

Глянув на стоящую рядом Анну, он заметил, как улыбка исчезла с ее лица и сменилась выражением крайнего смятения, как будто слова сестры просто не укладывались у нее в голове.

– Подожди… что? – переспросила она дрожащим голосом, глядя на Эльзу.

– Пожалуйста, могу я поговорить с тобой? – так же холодно сказала Эльза. – Наедине.

Анна упрямо замотала головой и решительно взяла Ханса под руку.

– Нет, – заявила она, и всякая дрожь из ее голоса тут же пропала. – Все, что ты хочешь сказать, ты можешь сказать нам обоим.

Ханс едва удержался, чтобы не застонать. Ну кто, скажите, тянул Анну за язык? Если они выступят против Эльзы вместе, это только больше разозлит королеву и усилит ее желание разлучить их. «Пожалуйста, не говори того, что ты собираешься сказать, – молча взмолился Ханс, глядя в суровое лицо королевы. – Пожалуйста, не разрушай то, на что я потратил столько трудов. Не сейчас. Прошу тебя, не говори…»

– Что ж, прекрасно, – сказала Эльза. – Нельзя выходить замуж за первого встречного.

«…этого. Пожалуйста, только не говори этого».

Ханс вздохнул. «Что ж, до сих пор все шло слишком гладко», – подумал он. Но теперь это «гладко» превратилось в столь же гладкое погружение в океан, битком набитый акулами. И с каменными башмаками на ногах.

Глава 13

«Нельзя выходить замуж за первого встречного».

Слова Эльзы эхом отдавались в ушах Анны. Ей хотелось кричать. Хотелось швыряться всем подряд и вообще закатить такой скандал, о котором люди по всему королевству рассказывали бы еще долгие годы. Ей хотелось ухватить сестру за плечи и хорошенько встряхнуть ее, умоляя быть хоть немного человечнее. Умоляя понять, что Ханс – это все, что Анне нужно в этом мире. Но Анна понимала, что ничего такого она не сделает. И не важно, с какой силой ее душа рвется на части от разочарования, обиды и горя, которые копились в ней все эти долгие годы. Она не может поступить так с Эльзой. Она просто не может устроить скандал, который испортит коронацию сестры. И все же ее неотступно терзал один вопрос… Эльза столько лет отвергала Анну и ее сестринскую любовь. Почему же она хочет лишить ее еще и этой любви?

«Может быть, в этом все дело, – подумала Анна с проблеском надежды. – Может быть, Эльза просто не понимает, что происходит между нами с Хансом. Раз так, я должна ей объяснить».

– Можно, если это настоящая любовь, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно и ровно, несмотря на бушующие внутри нее эмоции.

– Анна, – пресекла ее Эльза. – Что ты можешь знать о настоящей любви?

– Уж побольше, чем ты, – внезапно выпалила Анна, приходя в ярость.

Неужели ее сестра всерьез интересуется, что Анна знает о любви? А сама Эльза – что она о ней знает? С тех пор как погибли их родители, Анна хотя бы старалась проводить время с другими людьми, а не запиралась ото всех и вся. Анна чувствовала, как в ее груди нарастает гнев на сестру. «Я хотя бы пыталась, – думала она. – Когда мы были младше, я каждый день приходила к дверям комнаты Эльзы и упрашивала ее поиграть со мной. Сколько раз я пробовала выманить ее, чтобы порезвиться в снегу или покататься на самокатах вокруг замка. И каждый раз именно Эльза прогоняла меня и держалась со мной так холодно. Именно Эльза ни разу ничего не предлагала мне. Я всегда хотела, чтобы она вернулась ко мне, чтобы она любила меня. А ее это интересовало меньше всего на свете».

Если бы не толпа, которая обступала их все теснее, Анна высказала бы все эти мысли сестре в лицо. Как смеет Эльза указывать ей, что можно делать, а чего нельзя? Столько лет сестра не удостаивала ее вниманием, а теперь вдруг забеспокоилась о том, как Анна собирается распорядиться своей собственной жизнью?

Глядя на ледяное выражение лица старшей сестры, она пыталась осознать – как же они дошли до такого. Разве сестры не должны быть счастливы вместе, разве они не должны поддерживать друг друга, особенно в такие времена? Неужели Эльза действительно не понимает, насколько Анна нуждается в этом?

«Я просто хочу всегда ощущать это счастье, которое возникает, когда доверяешь кому-то всем сердцем. Я хочу знать, каково это – быть рядом с тем, кто хочет быть рядом со мной, кто не отворачивается от меня. Так в чем же дело? – молча вопрошала она Эльзу, глядя ей в глаза. – Почему так трудно это понять? Почему я не могу узнать, что такое настоящая любовь, даже если ты этого не хочешь?»

Анна не сомневалась, что при старании ей удастся найти способ переубедить сестру, но когда Эльза вновь заговорила, ее слова окончательно разбили ей сердце.

– Вы спрашивали моего благословения. Так вот, мой ответ – нет. А теперь прошу меня извинить. – И она повернулась, чтобы уйти.

Анна до того была охвачена гневом на Эльзу, что даже забыла, что Ханс по-прежнему стоит рядом с ней. К ее большому облегчению, он шагнул вперед, пытаясь ее поддержать.

– Ваше Величество, – сказал он, порывисто хватая королеву за руку. – Позвольте мне…

– Не позволю, – отрезала Эльза, вырывая руку. – Полагаю, вам лучше уйти. – Она снова двинулась прочь. Проходя мимо Кая, она чуть помедлила, чтобы сказать: – Праздник окончен. Закрывайте ворота.

«Закрыть ворота? Нет!» – беззвучным криком взорвалась душа Анны. Ничего не окончено! И праздник не окончен. И ее время с Хансом – оно просто не может окончиться! Если ворота сейчас закроют, она больше никогда не увидит своего принца. Она так и останется на веки вечные в этом безлюдном замке вместе с сестрой, которая отказывается с ней даже разговаривать. Снова тоскливое одиночество – теперь уже до конца ее дней.

– Постой! – крикнула Анна и попыталась задержать сестру, схватив ее за руку. Но все, что ей удалось, – это сдернуть с руки Эльзы ее длинную перчатку.

Эльза отреагировала мгновенно. Она резко развернулась, и Анна заметила, что лицо сестры побледнело, а саму ее затрясло – словно Анна не сорвала с нее единственную перчатку, а заморозила ее до самых костей. Эльза в отчаянии протянула руку.

– Отдай мне перчатку! – взмолилась она.

Чувствуя, как ее глаза наливаются слезами, Анна замотала головой. Она вовсе не хотела ссориться с сестрой. Всего несколько часов назад она искренне верила, что теперь появилась надежда восстановить их отношения. Пусть это начнется с подшучивания над герцогом Варавским, а потом они начнут разговаривать, делиться секретами… и готово! Они снова станут дружить, как настоящие сестры. А теперь… Анна искренне не знала, что хуже: то, что сестра намерена разрушить ее счастье, или то, что она никогда не сможет простить Эльзу, если она не передумает.

– Эльза, пожалуйста, – попросила Анна. – Прошу тебя. Я не могу так больше жить.

В глазах Эльзы блеснули слезы.

– Тогда уходи… – негромко бросила она и, повернувшись, стремительно бросилась прочь.

От этих слов Анна отпрянула, словно от пощечины. Весь ее гнев, вся ее боль, которую она столько сдерживала, внезапно вырвались наружу.

– Что я тебе сделала? – выкрикнула она в удаляющуюся спину сестры. Этот крик эхом пронесся по залу. Вокруг внезапно воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к сестрам.

– Хватит, Анна, – бросила Эльза напряженным шепотом.

– Нет! – Анна устала страдать молча, устала от тысячи гнетущих вопросов. На этот раз она не собиралась позволять Эльзе просто вычеркнуть ее из своей жизни, не дав на них ответов.

– Почему ты все время меня гонишь? Почему отгораживаешься от всего мира? Чего ты так боишься, Эльза?

– Я сказала хватит!

И тут, к ужасу Анны, из руки Эльзы ударил ледяной поток. В несколько мгновений весь пол оказался усеян огромными ледяными иглами. Гости завопили от страха и потрясения. Кто-то бросился бежать, остальные испуганно вцепились друг в друга.

– Колдовство! – услышала Анна слова герцога Варавского, пробегая мимо кучки его приближенных. – Я знал, что в этом королевстве творится что-то неладное!

Все мысли о свадьбе тут же вылетели у Анны из головы. Она не отводила глаз от сестры, пытаясь сообразить, что произошло. То, что видели ее глаза, не могло быть правдой… такого просто не бывает… Но ледяные иглы все еще сыпались с пальцев Эльзы, а лицо ее было искажено такой болью, что смотреть на нее было почти невыносимо.

– Эльза? – негромко позвала она.

На краткий миг их глаза встретились, а потом Эльза вдруг повернулась и побежала.

Застыв, Анна смотрела, как ее сестра убегает прочь. «Что же я наделала?»

* * *

«Как я могла быть настолько слепой? – сокрушалась Анна, пытаясь догнать Эльзу. – Значит, вот почему Эльза все время боялась оставаться рядом со мной? Наверное, ее пугало, что я могу узнать об этих ее способностях? Как давно они у нее появились? А мама с папой знали о них? Возможно, по этой причине они и держали нас за закрытыми воротами?»

Эти вопросы один за другим всплывали в голове Анны, пока она бежала следом за сестрой. Весь ее гнев мигом испарился, как только она увидела, что творится с Эльзой. Теперь многое стало понятным: вечная холодность сестры, ее стремление отгородиться ото всех. «А я-то еще думала, что это я одинока. Да я даже вообразить себе не могу, насколько одинокой была жизнь моей сестры все эти годы. Наверняка мама с папой велели ей никому не рассказывать… и это тоже понятно. Они не хотели, чтобы люди начали ее бояться». Анна поморщилась, вспомнив, что герцогу Варавскому потребовалось всего несколько секунд, чтобы объявить Эльзу колдуньей. А что еще люди могут о ней подумать? Анна непременно должна отыскать сестру. Эльзе сейчас как никогда нужна ее помощь.