Она широко повела руками, очерчивая просторное помещение, но, к сожалению, чересчур размахнулась от возбуждения, не устояла на ногах и с силой ткнулась ему в грудь. В одно мгновение она успела услышать удар его сердца совсем рядом с ее собственным, а в следующее – они уже кучей-малой лежали на полу.

– Ой, прости, пожалуйста! – воскликнула она. – Опять я на тебя свалилась… Я не хотела, честное слово! Просто мои ноги всегда убегают вперед меня. Это так Герда все время говорит. А еще она говорит, что, если во всей комнате есть хоть что-то, что можно сломать, я непременно найду это и… – Ее голос стих, когда она постепенно осознала, что Ханс вовсе не торопится подниматься на ноги.

– Кажется, мне начинает нравиться, когда надо все время кого-то поддерживать и ловить, – сказал он, заправляя ей за ухо выбившуюся прядь волос.

Чувствуя, как ее кидает в жар, Анна застенчиво потупилась.

– Правда? – тихо спросила она.

– Правда, – с улыбкой подтвердил Ханс.

– Ну, тогда… тогда, наверное, я действительно должна тебе нравиться. – Как всегда, она ляпнула это, не подумав, и тут же смутилась еще больше.

– Мне тоже начинает приходить это в голову, – улыбнулся Ханс.

Некоторое время они просто продолжали лежать неподвижно в лунном свете, падавшем на них сквозь балконную дверь. Анне казалось, что они сейчас как будто единственные люди на всем белом свете. Она готова была поклясться, что в ее голове звучит чудесная музыка, а сердце гулко колотится в груди.

Она неохотно поднялась, разрушая волшебные чары.

– Наверное, нам следует вернуться на бал, – негромко сказала она. – Сестра наверняка удивляется, куда это я запропастилась.

Настроение ее тут же испортилось. Последнее, чего ей сейчас хотелось бы, – это вернуться в бальный зал. Ей казалось, что если она это сделает, то непременно потеряет все то хорошее, что с ней случилось сегодня. Подхваченный вальсом, Ханс уйдет из ее жизни, и она никогда его больше не увидит. Глядя, как он поднимается на ноги, она вдруг поняла, что ни за что не допустит подобного.

– Или мы могли бы пока не торопиться. Мы могли бы, скажем, сходить…

– К маяку, – закончил за нее Ханс.

Анна даже приоткрыла рот от удивления.

– Именно это я как раз и собиралась сказать. Как ты…

– Догадался? – снова подхватил он теми же самыми словами, которые готовилась произнести она, и улыбнулся. – Я видел его, когда мы входили в гавань, и подумал, что он очень красивый. Может быть, ты мне его покажешь?

Лицо Анны просияло широкой улыбкой.

– С удовольствием, – радостно ответила она. – Только, знаешь, я сама никогда там не бывала… или, по крайней мере, очень-очень давно. По крайней мере, с тех пор как закрыли ворота…

Ее голосок стих. Несмотря на охватившее ее целиком ликование, любая мысль о том, какой была ее жизнь до этого дня и какой она станет, когда эта дивная ночь закончится, заставляла грустить.

Словно уловив настроение Анны, Ханс решительно взял ее за руку.

– Так чего же мы ждем? – бодро сказал он. – Пойдем и исследуем его!

* * *

Весь следующий час Анна чувствовала себя так, словно она очутилась в волшебной сказке. Они вместе поднялись на самый верх маяка и танцевали там, напевая понравившуюся мелодию. Устав от танцев, они уселись рядышком, прислонясь спинами к стене маяка, и задрали головы, глядя на звезды. А потом принялись разговаривать. Ханс рассказывал ей про свое житье-бытье на Южных островах, описывал ей разные острова родного архипелага и длинный приземистый королевский замок, который напоминал морского змея. Она, в свою очередь, поведала ему, как проводила время за закрытыми воротами Эренделльского замка. Складывалось впечатление, что их с Хансом вкусы и пристрастия полностью совпадали – вплоть до приготовления сэндвичей!

– Только со срезанными корками, – заявил Ханс.

– Точно, – горячо поддержала его Анна, заливаясь смехом. – Корки – это просто ужас. Они такие… хрустящие. – Ханс тоже прыснул, а Анна подумала, что ей очень нравится его смешить. И нравится, когда он ее смешит.

«Мне так хорошо сейчас, что я хотела бы просто наслаждаться этими минутами, ни о чем не думая, – размышляла Анна. – Ни о воротах, которые больше никогда не откроются, ни о людях, с которыми я так и не познакомлюсь, ни о родителях, которые никогда не вернутся домой».

С каждым мгновением Анна чувствовала себя с Хансом все проще и уютнее. У них оказалось так много общего. Они так превосходно подходили друг к другу, как будто… были просто созданы, чтобы быть вместе. Наверное, любовь и должна быть такой: когда рядом есть человек, прогоняющий все твои беды и огорчения прочь. Залечивающий все раны в твоем сердце. «Да, наверное, это любовь», – продолжала размышлять она, пока они, оставив маяк, прошагав мимо королевских конюшен и миновав ворота замка, направлялись к гряде холмов, возвышающейся над Эренделлом. Это истинная любовь – именно такая, о какой она читала в книгах и о которой мечтала, сочиняя истории в королевской галерее.

Поэтому, когда Ханс предложил ей еще немного помедлить, прежде чем возвращаться в замок, Анна ничуть не колебалась. Она только улыбнулась и кивнула. С Хансом она готова была отправиться куда угодно. Ему стоило только сказать – куда.

* * *

Анна и Ханс стояли, глядя на раскинувшийся внизу Эренделл. Прямо перед ними шумел водопад, и рокот падающей воды почти заглушал биение сердца Анны.

– Мне всегда хотелось прийти сюда, – негромко поделилась она, глядя на сияющую в небе полную луну. – Я сидела в своей комнате, глядела в окно на блеск воды и думала о том, что это волшебное место. Что за этой водяной завесой живут тролли и что по ночам они спускаются в город и навещают спящих детей, одаряя их подарками. Особенными, волшебными подарками, вроде моих волос. Я смотрела на свою белую прядь и мечтала о том, что она означает, будто я предназначена для чего-то… чудесного.

Протянув руку, Ханс нежно коснулся пальцами ее белой прядки.

– Это так и есть, Анна. Ты действительно предназначена для чудесной судьбы. Я чувствую это. И я думаю, что с тобой жизнь могла бы стать… чем-то большим.

Анна улыбнулась.

– Ты правда так думаешь? – тихонько спросила она.

Ханс кивнул.

– Можно я скажу ужасную глупость? – сказал он.

Анна хихикнула.

– Ты… выйдешь за меня замуж?

Сердце Анны пропустило удар. Она видела, как Ханс с надеждой ищет ответа в ее глазах. Она слышала, как вода с грохотом рушится на древние камни, и невольно задумалась: сколько таких предложений слышал этот водопад на своем долгом веку? Она ощутила прохладу ночного тумана на своей коже и легонько вздрогнула. Казалось, каждое ее чувство стократно обострилось.

Нет сомнений, что сегодня, вместе с Хансом, она провела самую чудесную ночь в своей жизни. И правда, что их объединяет удивительное родство мыслей и чувств. И конечно, он очень веселый и красивый. Он потрясающе умеет слушать, он добр и великодушен. Часть ее души, та, что верила в любовь с первого взгляда, кричала «да». Но другая часть, поменьше и порассудительнее, негромко нашептывала: «Подумай о том, что ты делаешь, Анна! Ты же знакома с этим юношей всего один день. Тебе нужно больше времени, чтобы узнать его получше».

«Но у меня нет времени, – возразила она этой удручающе благоразумной частице себя самой. – Завтра ворота снова закроются, и кто знает, увижу ли я когда-нибудь Ханса снова. А я уже не могу представить себе жизни без него. Только не теперь».

Анна медленно подняла глаза на Ханса. Она знала, что нужно сказать. И знала, как поступить правильно. Все, что ей следовало сделать, это открыть рот и произнести…

Глава 12

«О чем я только думал?» – корил себя Ханс, едва немыслимый вопрос сорвался с его языка. Сделать Анне предложение после одного-единственного вечера, проведенного вместе… Ларс, пожалуй, назвал бы это неразумной поспешностью, а отец – просто идиотизмом. Правда, у него ведь всего одни сутки на то, чтобы заполучить Анну. Но все же не слишком ли он поторопился? Ханс поморщился. Он действовал, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, и этот голос вроде бы подсказал ему, что это хорошая идея. Но вдруг он принял за внутренний голос обычное бурчание из-за избытка шоколадного фондю за ужином? Как теперь разобраться…

Глядя на Анну, Ханс с тревогой ждал. Его вопрос прозвучал всего-то секунду назад, но даже это краткое ожидание ответа показалось ему вечностью. Он видел точно наяву, как вертятся мысли в голове Анны, и представлял себе, как она взвешивает все «за» и «против». Она ведь далеко не дурочка – это он успел заметить за то время, что они провели вместе. Но при этом она была очень романтичная и непосредственная. Может статься, что именно эти ее качества позволят ему никогда больше не возвращаться на Южные острова и не видеть больше ни отца, ни братьев – ничего из той тоскливой жизни, от которой он так ловко сбежал. Теперь все зависит от ее ответа.

Анна открыла рот.

Ханс нервно втянул в себя воздух, приготовившись.

Потом она снова сомкнула губы.

Ханс напрягся.

Анна глубоко, судорожно вздохнула.

– Можно я скажу еще более ужасную глупость? – спросила она.

Ханс скрестил за спиной пальцы и кивнул.

– Да! – завопила она, повисая у Ханса на шее и стискивая его в объятиях изо всей силы.

Ханс облегченно выдохнул. Теплое, счастливое чувство наполнило все его существо.

«Спокойно, спокойно, – осадил он сам себя. – Не забывай, для чего ты здесь. Это деловое соглашение, не более того».

– Ах, Анна, – проговорил он, стискивая ее ладонь. – Ты делаешь меня таким счастливым. Это все, о чем я мечтал… и на что никогда не смел рассчитывать!

«Что, кстати, истинная правда, – добавил он сам себе. – Я действительно мечтал жениться на принцессе, но никогда не рассчитывал, что это будет Анна. Забавно, как оно все складывается».

Смеясь, Анна уже подпрыгивала от нетерпения.

– Нам столько всего предстоит сделать. Разумеется, мы должны сыграть свадьбу как можно скорее! Мне надо будет договориться с портнихой о платье – я хочу белое, как полагается! Может, сделать кружевные рукава, а? И длинный шлейф. Я всегда хотела… Ой-ой!

Земля, по которой возбужденно скакала Анна, отсырела от брызг водопада, так что ее туфли разъехались, и она едва не шлепнулась. Ханс уже привычно ухватил ее за руку и удержал на ногах.

– Ха! Боюсь, тебе теперь придется частенько делать это весь остаток твоей жизни.

– Я готов положить всю свою жизнь, чтобы беречь тебя, – с улыбкой сказал Ханс. Надо же, как ему ловко удается все время находить правильные слова.

Анна просияла. Покрепче ухватившись за его руку, она снова принялась вдохновенно строить планы.

– Одним словом, мне понадобится платье. А еще мы должны подумать о свадебном угощении. Я вот просто обожаю сыр, так что у нас обязательно должна быть сырная тарелка. Ну и фондю, само собой, – подмигнула она Хансу.

Пока Анна трещала без умолку, заранее упиваясь предстоящими свадебными хлопотами, Ханс слушал ее вполуха. «Видел бы меня сейчас отец, – думал он. – Он бы наверняка гордился мной. Для всех остальных его сыновей подбирать невест приходилось именно ему. А я вот сам справился, без его помощи. Просто жду не дождусь, когда смогу бросить ему это в лицо. И моим дорогим братцам заодно». О, хорошо, что он вспомнил…

– Мы должны будем пригласить на свадьбу моих братьев, – сказал Ханс, перебив Анну на полуслове. – Мне ведь понадобятся шаферы.

– Ну конечно! – с жаром воскликнула Анна. – Что за свадьба без семьи? А как скоро они смогут добраться сюда? Просто не терпится познакомить их с Эльзой… – Глаза Анны внезапно расширились. – Эльза! Послушай, мы должны немедленно вернуться в замок и рассказать ей наши новости. О, она будет так рада за нас! Я точно знаю. Возможно, она захочет помочь нам все спланировать. Знаешь, у нее потрясающе красивый почерк. Она наверняка поможет нам с приглашениями. И еще…

Ханс положил ладонь на ее трепещущую руку.

– Дорогая моя, – мягко сказал он. – Может, мы все-таки сначала поставим ее в известность о нашем решении, а уж потом станем заваливать ее работой, как ты думаешь?

– Да, да, ты прав, конечно, – слегка утихомирилась Анна. – Я просто вне себя от счастья.

– Я тоже, Анна. Я тоже. Пойдем, поищем твою сестру.

Пока они возвращались к замку, Ханс прокручивал в голове предстоящий разговор с королевой. Если даже сделать предложение Анне было весьма волнительно, то уж сама мысль о том, чтобы обратиться к Эльзе с просьбой благословить их брак, совершенно выбивала его из колеи. Придется ему как следует постараться, чтобы ей понравиться. Для начала он должен выглядеть без ума влюбленным в ее младшую сестру. Это наверняка будет приятно королеве, и она не станет возражать против свадьбы. А что, если потом он ей разонравится? Что, если он так и не сможет придумать легкий способ сместить ее с престола? Что ж, импровизации ему всегда хорошо удавались. Возможно, он чуть-чуть подправит первоначальный план. Избавиться от Эльзы можно ведь разными способами. Вряд ли это будет так уж сложно. В конце концов, в замках, затерянных в неприступных горах, иной раз случаются самые трагические события. Никогда не знаешь, где тебя подстережет несчастный случай или другая беда…

Он поспешно остановил сам себя. Этим он займется, если возникнет нужда. А пока ему просто нужно произвести впечатление очаровательного и по уши влюбленного юного принца. Не такая уж сложная задача.

* * *

Анна не оставила ему времени на то, чтобы как следует подготовиться к знакомству с новоиспеченной королевой: она неслась к замку с такой прытью, что он едва поспевал за ней. Снова оказавшись в бальном зале, Ханс удивился, увидев, что танцующих не убавилось. Время, проведенное с Анной, пролетело до того незаметно, что он совсем потерял ему счет. Хансу казалось, что уже очень поздно и что торжества наверняка завершились, но музыканты по-прежнему играли, пары кружились, а напитки и угощение продолжали исправно прибывать из дворцовых кухонь, не оскудевая.