— Никифоров, за мной! — приказал я. — Нет, ты без бронежилета. Просто прикрывай. Остальные — за мной!

Я первым выскочил в калитку и побежал по краю дороги. Бандитов в свете планирующей ракеты мне было хорошо видно. Через несколько секунд я услышал, как кто-то из наших, бегущих позади меня, дал очередь, не знаю уж, на бегу или остановившись. Я опустился на колено и тут же двумя короткими очередями уронил пару бандитов. Их осталось только двое. Они сразу же бросились бежать к машинам.

Я понимал, что догнать их не удастся — нам до них бежать втрое дальше, чем им до машин — поэтому не стал подниматься и так же, с колена, дал еще две очереди. Одного я свалил сразу. А вот второй был, похоже, в бронежилете. Пули ударили его в спину, он упал, но поднялся и в два скачка оказался за рулем «Камри».

Я встал, оглянулся, увидел, как раскрываются ворота двора майора Никифорова, и понесся туда. Кажется, я никогда так быстро не бегал. А все потому, что человек в бронежилете, по моим представлениям, должен был быть Бобом. На остальных бронежилетов не было.

Я заскочил во двор, запрыгнул в свою машину, радуясь тому обстоятельству, что не нужно искать в карманах ключи, и нажал кнопку. Двигатель завелся, и я резко рванул со двора. Майор хотел заскочить на ходу на пассажирское место, но я не притормозил и только в зеркало заднего вида посмотрел на то, как он сердито размахивал руками.

На той скорости, которую я набрал, невозможно было уберечься от встреч нижних частей автомобиля с поверхностью земли. Трижды я ощущал солидные удары, но оборотов не сбрасывал.

Вскоре я проезжал мимо того места, где все еще стоял бандитский кроссовер, и краем глаза увидел, как в мою сторону сбоку летит что-то яркое. Среагировать осознанно я не успел. Сработали рефлексы, мышцы. Нога резко надавила на акселератор, и «Камаро» рванулся вперед. Граната, пущенная из гранатомета, только чуть-чуть чиркнула по заднему стеклу машины и ударила во второй этаж старого покосившегося дома. Наверное, осколки полетели в разные стороны, но я был уже далеко.

А дальше, где дорога стала лучше, я уже не поднимал ногу с педали, постоянно вдавливал ее в пол и начал быстро догонять «Камри». Автомат был для меня сейчас бесполезен. Поэтому я опустил стекло, высунул в окно руку с пистолетом, сделал три выстрела подряд и попал, кажется, в колесо. «Камри» вдруг завиляла, слетела с дороги, перевернулась и загорелась. Я увидел, как из кабины с большим трудом выкарабкивается человек, при этом еще пытается автомат вытащить.

Я остановился в стороне, выбрался из «Камаро» и при свете пожарища рассмотрел, что это вовсе не Боб. Этот тип вскинул автомат. Я присел за свою машину, прицелился ему в голову и был уверен, что с такой дистанции не промахнусь. В этот самый момент «Камри» и взорвалась. Разорванное тело человека, только что живого, вылетело на дорогу. Я подошел, чтобы он не мучился, прострелил ему горло, после этого сел в «Камаро» и медленно, не спеша поехал в обратную сторону.

Подполковник Балакирев и его бойцы встретили меня около бандитского кроссовера.

— Как он в вас из гранатомета не попал, товарищ подполковник! — с искренним удивлением проговорил один из бойцов, толкая ногой тело бандита, о котором как раз и шла речь.

— Газануть я успел. Граната только по заднему стеклу чиркнула, — сказал я.

— Одновременно я по гранатометчику очередь дал. Голову ему размозжил, — произнес второй боец группы ЦСН.

— Спасибо, — только и нашел я что сказать.

К нам подошли остальные. Подполковник Лихарев на ходу разговаривал по телефону. Кажется, он вызывал уже вторую следственную бригаду и машину из морга. Просил, как мне показалось, даже две, но ему, как я понял, обещали только одну.

— Что же ты меня-то с собой не взял! — с укором сказал майор Никифоров.

— Ты без бронежилета, — отговорился я, не желая рассуждать на тему недостатка времени, недопустимую потерю которого вызвала бы даже кратковременная остановка.

— Да, товарищ майор, — поддержал меня подполковник Балакирев. — А фактура у вас серьезная. Попасть в вас не составляет особого труда. Поэтому вам лучше поберечься.

— Давай лучше машину мою посмотрим, — предложил я бывшему сослуживцу. — Два раза за землю цеплялся.

— Заезжай на эстакаду, — сразу предложил мне Вячеслав Петрович.

Автомобильную эстакаду для ремонта он сам соорудил во дворе, сварил из тяжелого швеллера. Высота ее составляла около метра и позволяла заглянуть под днище автомобиля, только встав на колени.

Я без проблем заехал на эту конструкцию. Насколько я помнил, колесо моей машины имело ширину сорок сантиметров, а швеллер был пятидесятый. Вячеслав Петрович знаками показывал мне, как надо подвернуть руль, чтобы колеса держались прямо. Мне с водительского места это было не видно.

Под машину мы подлезли вместе. Никифоров успел захватить с собой фонарь с сильно рассеивающимся лучом. Он осмотрел всю защиту, выбрался из-под эстакады раньше меня и сразу сходил в сарай за инструментами.

— Что там? — спросил я.

— Защиту картера нужно подправить. Прогнулась как раз под коробкой передач. Хорошо, что она стальная. Пластмассовая уже раскололась бы и коробку могла изуродовать. Это, сам понимаешь, большие деньги. А металлическую я за пять минут выправлю.

Я не стал мешать майору заниматься делом, которое он любил, и вернулся на дорогу. На ней вдалеке был заметен свет фар приближающегося автомобиля. Отсутствие сирены и проблескового маячка говорило о том, что это не машина из морга. Значит, опять следственная бригада прибыла первой. Это было, в принципе, естественно. Машины из больницы спешат к людям, которым можно оказать помощь. А в нашем случае она уже не требовалась. Раненых у нас не было. В наличии только десять трупов.

Говоря по правде, я не знал, передают ли тела убитых бандитов родственникам для захоронения. Слышал только, что людей, причастных к терроризму, хоронят в общей могиле без опознавательных знаков, чтобы родственники не знали, где они погребены.

Но, скорее всего, все-таки передают. Я сделал такой вывод потому, что многократно видел на различных кладбищах дорогие памятники, чаще всего изготовленные из черного мрамора и установленные на могилах убитых бандитов. Они выглядят насмешкой над простыми бедными могилами людей, за счет которых эти бандиты желали жить. А таких погребений на кладбищах большинство.

Я остановился посреди дороги и стал всматриваться в свет фар. Мне показалось, что машина остановилась где-то вдалеке.

Подполковник Лихарев замер рядом со мной, поднял к глазам свой бинокль с тепловизором и спросил:

— Вы, Виктор Вячеславович, последнего бандита где-то там, на дороге оставили?

— Не понесу же я его на себе сюда, — ответил я. — И машину пачкать не захотелось. Его взрывом «Камри» всего разворотило. Похоже, обрывками кузова изрезало. Море крови.

— Наш микроавтобус там встал. Рассматривают, фотографируют. Надо бы к ним съездить. Вопросы наверняка возникнут.

— Мой транспорт в ремонте.

— Я могу отвезти, — любезно предложил свои услуги водитель микроавтобуса ФСБ.

Я не отозвался, но Лихарев кивнул, и парень быстро отправился за своей машиной.

Через минуту мы уже ехали.

— Как вам удобнее будет, Виктор Вячеславович? Чтобы следователь вас допросил или лучше вы сами что-то вроде рапорта напишете? — осведомился Лихарев.

— Лучше рапорт, — сделал я выбор. — Я сейчас объясню, что на дороге произошло, и вернусь писать. А то мне скоро ехать пора. В девять ноль-ноль следует быть в кабинете Альтшулера. Там и генерал Сардановский будет ждать. Опаздывать нельзя.

— Да, наверное. А сюда вы когда вернетесь?

— Это будет не от меня зависеть. Как отпустят. Хотя я и надеюсь…

Когда подполковник Лихарев объяснял дежурному следователю, человеку еще достаточно молодому даже для своих погон старшего лейтенанта, что я просто напишу свои показания и оставлю эту бумагу ему для ознакомления, тот едва заметно поморщился. Он, видимо, привык работать по своим методам и менять их не желал. Но возразить своему прямому начальнику подполковнику Лихареву смелости у него не хватило.

Тем более что подполковник тут же сам подсказал ему простейшее компромиссное решение этой проблемы:

— Если у тебя возникнут вопросы, то на них с удовольствием отвечу я, подполковник Балакирев из московской группы спецназа ФСБ или отставной майор Никифоров, на дом которого и было совершено нападение. Мы все, хотя и в разной мере, принимали участие в отражении атаки. Все эти события происходили на наших глазах. А если вдруг окажется, что какие-то спорные моменты каждый из нас видел по-своему, со своей, грубо говоря, колокольни, то ничто не помешает тебе дополнительно допросить отставного подполковника Кукушкина, когда он вечером вернется из областного центра. У него сейчас срочные контакты с руководством управления ФСБ как раз по поводу наших событий. Телефон он прямо сейчас сам тебе продиктует.

Старший лейтенант шагнул ко мне с блокнотом и ручкой в руках. Я продиктовал номер. Он записал его и, на всякий случай, как полагается, сам прочитал, чтобы избежать ошибки. Я подтвердил, что все правильно.

Следователь задал мне еще несколько вопросов по поводу смерти бандита, пытавшегося удрать на «Камри». Я объяснил ему, что парень был весь изорван в результате взрыва машины, скорее всего, обломками кузова. Тело его было прикрыто бронежилетом, но он не защищает руки и голову. Одну руку ему просто обрубило в районе локтевого сустава, голову и лицо изуродовало до неузнаваемости. Срубило часть мозга на затылке. Я его пристрелил, чтобы не мучился. Но он и без того не выжил бы. Только метался в агонии. Потеря крови к тому же была гигантской. Да и с такой раной на затылке люди не живут. Этот тип не успел отскочить от горящей машины.

— Да, у бандитов сегодня несчастливый день, — проговорил старший лейтенант. — Сначала они пятерых потеряли, потом уже десятерых. И ни одного раненого. Даже допросить некого.

— В армии такие потери считаются решающими, — заметил я.

— Что дальше будет? Они снова полезут?

— В этом у меня есть сомнения. Понимают уже, наверное, что здесь их не с рогатками и самострелами ждут. Хотя запас прочности у банды есть. Бывших десантников у них под рукой много. А они воевать обучены.

— Десантники, возможно, пошли бы драться за Полковника. — Следователь показал, что он владеет информацией по ситуации. — Но у меня нет уверенности в том, что они точно так же выступят за Бобина. У этого типа авторитет другого уровня. Так что я с вами готов согласиться. Скорее всего, новой атаки не будет.

— Я придерживаюсь того же мнения, — заявил подполковник Лихарев. — Так что, Виктор Вячеславович, можете спокойно ехать в город и заниматься своими делами. Но к ночи я рекомендую вам все же вернуться сюда. Просто на всякий случай.

— Обязательно. К ночи вернусь. Думаю, это будет последняя ночь ожидания. Если сегодня атаки не последует, то ее вообще в ближайшие дни не будет. Боб просто перегорит в своем желании, позволит себе недельку-другую потерпеть. Если бы не его осторожность, он давно уже попал бы нам в руки. Ладно. Пойду посмотрю, что там с моей машиной стало. Вообще я, честно говоря, майору Никифорову доверяю больше, чем сразу трем вместе взятым хорошо экипированным автоцентрам. Он лучше и честнее сделает, предупредит, что не так. Но посмотреть все равно надо, выслушать совет знатока.

Я быстрым шагом двинулся в сторону двора майора Никифорова. Ворота были по-прежнему открыты. Еще издали я услышал шум генератора электрического тока. Это показалось мне странным, потому что свет в доме никто не зажигал.

Светать, кажется, уже начало. Значит, мне давно пора ехать, чтобы не гнать большую часть пути со значительным превышением скорости.

Майора Никифорова я застал под своей машиной.

Он вылез из-под нее с двумя гаечными ключами в руках и проговорил:

— Ты где-то так сильно и жестко стукнулся, что даже проушина крепления оторвалась. А там, извини меня, металл двухмиллиметровый, прочный. Пришлось генератор включать и проушину приваривать. Старую. Теперь все в порядке. Можешь ехать. Саму защиту я тебе кувалдой отрихтовал. Только постарайся больше не гонять сломя голову по такой дороге. Разве что великая необходимость будет. А что за нужда сегодня была? Какой леший тебя на такой скорости лететь заставил?

— Парень был в бронежилете. Я в него стрелял, видел, что попал. Он повалился, тут же встал и побежал дальше. Другие бандиты без бронежилетов были. Мне подумалось, что это Боб. Он обычно убегает, бросает остальных. Бронежилет ему вроде бы как по рангу полагается. Поэтому и погнал за ним. Оказалось, посторонний парень. Ну, не совсем посторонний, все же бандит, но не Бобин.

Я сел за руль, завел двигатель, никаких звуковых вибраций под капотом не услышал, опустил стекло, поблагодарил Вячеслава Петровича за помощь и сказал:

— Время поджимает. Пора ехать.

— Взять с собой ничего не забыл? — поинтересовался Никифоров.

— Все, что нужно, у меня в гостиничном номере. Ладно. До встречи. Вечером я приеду. Пока рекомендую выставить посты и отсыпаться. Подполковник Балакирев сумеет все организовать.

— С богом! — напутствовал меня отставной майор. — Если к Тамаре заедешь, от меня привет особый! Я вчера думал позвонить ей, но как-то постеснялся.

— А ты поменьше стесняйся. Человеку все же будет приятно, что о ней думают, беспокоятся за ее здоровье. Позвони прямо сейчас. Скажи, что я навещу ее только ближе к вечеру.

Я медленно, почти величественно выехал за ворота и в зеркало заднего вида заметил, что Никифоров закрывать ворота не стал, а сразу направился в соседний двор, где оставил бандитский «уазик». Значит, майор вошел во вкус своей деятельности.

Я так же не спеша двинулся по дороге и остановился рядом с бандитским кроссовером. Там в настоящий момент находились подполковник Балакирев, его люди и бойцы группы силовой поддержки следственного комитета.

Балакирев и его ребята, вполне привычные к разного рода переделкам, держались спокойно. Подполковник показывал что-то бойцам на карте. Он, видимо, намеревался выставить новые посты. Его бойцы были готовы к продолжению схватки с бандитами.

Однако мне очень хотелось бы, чтобы эта вот наша боевая эпопея на какое-то время затормозилась. Так и должно было произойти, исходя из логики вещей.

Боб тоже не дурак, он прекрасно понимает, что уничтожить пятнадцать подготовленных бойцов могут только куда более опытные и организованные вояки. Значит, в доме, на который велась атака, сконцентрированы значительные силы. Связываться с ними он не захочет, лучше переждет.

Бандит понимает, что постоянно держать в небольшом деревенском доме усиленный гарнизон невозможно. Более того, если этот самый дом так охраняется, то это, скорее всего, означает, что нет здесь двух упаковок с препаратом «Месть уйгура». Люди выставлены здесь только для того, чтобы захватить именно его, Виктора Бобина.

Для меня лично это тоже кое-что значило. Я ведь обязался разработать и провести операцию по поимке или уничтожению Бобина. Сегодня я должен доложить полковнику Альтшулеру и генералу Сардановскому, как все это можно будет провернуть. В принципе, план действий уже созрел в моей голове во время двух боев с людьми Боба.

Так разбрасываться подготовленными бойцами из-за какого-то пустяка Боб не будет. Он шел на рискованные шаги от отчаяния. Ему был срочно необходим препарат «Месть уйгура». Если бы нам удалось выяснить, для чего именно он ему нужен, то это смогло бы решить многие вопросы.

Дорога до областного центра стала для меня, казалось бы, давно уже привычной, хотя регулярно использовать ее я начал лишь несколько дней назад. До этого только изредка выезжал на своей старенькой «Волге». Но за последние дни я так хорошо изучил обычное расположение всех постов ДПС, что теперь ездил совершенно спокойно, не рассчитывал выйти из пределов бюджета, выдавая инспекторам взятки либо оплачивая штрафы.

Я знал расположение патрульных машин, их любимые места традиционных засад, загодя сбрасывал скорость, проезжал под внимательным взглядом инспекторов, только чуть-чуть превышая указания знаков, но вполне вписываясь в ненаказуемый предел. Зато на других участках, особенно там, где дорога была ухоженной и вполне проезжей, я мог развивать скорость, которая была больше по душе и мне, и моей машине.

Естественно, она была по душе и инспекторам ГИБДД, мечтающим основательно обобрать владельца такой машины. Но я лишал их удовольствия лицезреть мои стремительные рывки по дороге. Поэтому вымогать у меня взятку было просто некому.

При этом всю дорогу я старался рассматривать встречные машины, которые могли бы вызвать мое подозрение. Это было обосновано тем, что я все-таки ожидал еще одной психопатической атаки на дом Никифорова.

В этот раз телефоны убитых бандитов собирал не я, а молодой следователь и его помощники. Я видел, как они складывали мобильники и документы на сиденье микроавтобуса. Возможно, в какой-то момент в салоне никого не было.

В это время Боб и позвонил, чтобы узнать, как обстоят дела. Дозвониться он никому не сумел. Его предположение на этот счет должно быть самым естественным.

Но в горячке Боб вряд ли сумеет сделать правильный анализ ситуации и поторопится. Это обстоятельство его и погубит.

Сам он понимает опасность, осторожничает и едва ли рискнет участвовать в боевых действиях. У него нет такой подготовки, как у бывших десантников-спецназовцев. Он обязан отдавать себе отчет хотя бы в этом. Поэтому главарь банды может послать очередную группу на гибель.

Но в доме подполковник Балакирев. Он наверняка сумеет подготовиться к встрече.

По этой причине я внимательно всматривался во встречные автомобили, искал в первую очередь машины с затемненными стеклами, но таковых мне пока не попалось. Мое подозрение вызвал фургон «Газель», водитель которого стал притормаживать при виде моей машины. Она, скорее всего, была уже известна Виктору Бобину и его людям. Спрятать в фургоне вооруженную группу можно было без проблем.

Но дело происходило рядом со стационарным постом ГИБДД, на котором меня не остановили. А водитель «Газели» мог начать притормаживать как раз из-за него, а вовсе не при виде моей машины.

Зеркало заднего вида показало мне, что инспекторы дорожно-патрульной службы эту машину остановили для проверки. Они ведь, как правило, проверяют не только документы водителя, но и бумаги на груз, заглядывают в сам фургон. Чем уж там эта проверка закончилась, я не узнал, потому что дорога нырнула под горку, и «Газель» скрылась из вида.

Но я на всякий случай, не останавливаясь, позвонил подполковнику Балакиреву и предупредил его об этом фургоне. Перестраховаться всегда лучше, чем недооценить противника. Это правило я давно и прочно усвоил и всегда с успехом применял на практике.