В зал вбежали стражники с оружием. Один из них, пандарен, бросил Бейну топор. Тот ловко поймал его одной рукой и бросился к двум Траллам, сошедшимся в поединке. Бейн был рад, что сегодня Го’эл облачился в шаманские одежды, потому что различить двух орков можно было только по этому признаку, да еще по оружию. Почти добравшись до места, таурен вдруг замер, с трудом удержав равновесие. Он услышал безумный смех и, подняв взгляд, заметил безумного Калесгоса, смотревшего на него с ухмылкой. Синий дракон был не в себе, и только поэтому на арене оказалось меньше трупов, чем могло бы. Этот Калесгос не делал различий между врагами и союзниками и, судя по всему, не придерживался никакой стратегии боя.

Чего нельзя было сказать о Калесгосе из нынешней временной линии, который бросился к своему двойнику, отвлекая его внимание от Бейна. Между тем в сражении двух орков Тралл из альтернативной временной линии уступал оппоненту. Бейн этому не удивился. Тот Тралл так и не смог обучиться шаманизму, в то время как Го’эл не только искусно обращался с оружием, но и в совершенстве владел силами стихий.

Бейн почти добрался до них, но на полпути скорее ощутил, чем увидел направленный в него удар. Он едва успел отразить атаку огромного молота, который держал некто, выглядевший как ожившая гора. Бейн обнаружил, что смотрит в глаза себе самому. Его двойник, судя по всему, удивился не меньше и на мгновение отступил. Бейн же в это время успел подумать лишь о том, что, в отличие от своего противника в полной броне, одет совсем легко.

Краем глаза таурен заметил, что небожители даже пальцем не шевельнули, и пришел в ярость. Как они могут так спокойно наблюдать за всеми этими смертями? Неужели считают себя выше того, чтобы снизойти до помощи?

В этот момент, как будто в ответ на мысли Бейна, какофонию битвы прорезал громкий голос, глубокий и зычный. То была просьба, а не предупреждение, и исходила она от Сюэня, хозяина этого храма, который принял привычное обличие тигра:

– Помните о ша! Помните о ша!

И тогда Бейн все понял.

Альтернативные версии собравшихся в зале, с которыми сражались Го’эл, он сам и все остальные, были выбраны неслучайно. Кайроз намеренно отыскал самых темных, изломанных и агрессивных двойников. Калесгос был безумен. Тралл стал союзником и защитником ненавистного Аделаса Блэкмура. Верховный же вождь тауренов превратился в вождя Орды. Бейн понимал, что он, скорее всего, убил Гарроша Адского Крика и отомстил за своего отца Кэрна Кровавое Копыто.

Неудивительно, что небожители не хотят участвовать в битве. Что бы они ни сделали, это лишь подольет масла в огонь.

– Ты расправился с Гаррошем, да? – спросил Бейн у своего двойника. – За то, что он убил нашего отца.

Другой Бейн прищурился и зарычал.

– Я разорвал Адского Крика голыми руками, – ответил он, – а ты… Бронзовый дракон сказал, ты защищал его! – Таурен с воплем бросился на Бейна. Тот отразил удар, и лезвие топора зазвенело, соприкоснувшись с могучим молотом.

Бейн вспомнил собственные слова, зазвучавшие в его голове звоном прозрачных дренейских кристаллов: «Каждый из нас мог бы превратиться в Гарроша Адского Крика».

Он обрел мудрость – дар Юй-лун.

– Мы все могли бы стать такими. Это не враги, а мы сами! – крикнул он сражающимся. – С ними нельзя сражаться, только принять!

* * *

Бейн ощутил уверенность в себе и своих силах. То был дар Нюцзао. Недрогнувшей рукой он отразил очередной удар. Чем внимательнее он прислушивался к небожителям, тем мощнее становились их благословения.

Двойник снова атаковал, и на этот раз удар молота поразил Бейна в плечо. Он зарычал, но не стал отвечать агрессией на агрессию.

– Неужто мой двойник трус? – крикнул таурен, вождь Орды.

– Нет, – ответил Бейн. – Мы с тобой одинаковые. Просто ты, Бейн, выбрал другой путь. Я прекрасно понимаю твои чувства и знаю, почему ты хотел убить Гарроша.

– Врешь! Если бы понимал, сделал бы то же самое, – ответил двойник и бросился вперед. Впрочем, от ярости он стал беспечным, и Бейн отбил удар обухом топора.

– Я не причиню тебе вреда, – сказал он, запыхавшись, – но буду защищаться!

Вождь замешкался. Теперь он внимательно слушал, но кто знает, долго ли это продлится?

Мудрость Юй-лун вновь согрела сердце Бейна, и он вдруг понял, что нужно сказать, как достучаться до самого себя – израненного, страдающего от боли. Бейн быстро заговорил:

– Наш друг Го’эл, которого ты, возможно, знаешь под именем Тралл, однажды сказал, что даже в других временных линиях мы все равно остаемся собой. И наш отец Кэрн верил, что, пусть это и трудно, мы должны стараться…

– …создать то, что останется в веках, – пробормотал вождь.

Бейн исполнился надежды.

* * *

Кейлек знал, что из всех врагов из иной временной линии его двойник представлял самую большую опасность. Он не только был драконом, но и демонстрировал все признаки безумия.

Это пугало.

Только сам Кейлек знал, как близко он подошел к черте сумасшествия после смерти Анвины. Только Джайна знала, что он почти потерял себя после того, как вновь пережил сумерки Аспектов глазами Малигоса, который некогда и сам поддался безумию. Вот почему развитие событий по образу и подобию этой альтернативной временной линии было вполне вероятным.

Кейлек услышал слова Бейна, но не понял, как можно принять нечто подобное. Пока он отчаянно размышлял, синий дракон подался вперед и взмахнул хвостом, разгоняя толпу зевак. Некоторые из упавших уже не встали.

– Нет! – крикнул Кейлек. Он выпустил ледяные оковы, замедлив огромного дракона, но не остановив совсем. Калесгос мотнул головой, залился смехом и рыданиями.

– Почему нет? – с мольбой в голосе спросил он. – Пусть они меня ненавидят. Пусть прикончат! Прошу!

В жизни Кейлека бывали темные времена. Но он никогда не испытывал того, что чувствовал стоявший перед ним дракон.

– Что случилось? Почему ты стал таким? – спросил он срывающимся голосом, страшась ответа.

– Их больше нет. Никого не осталось!

Хотя бы теперь они разговаривали, и Калесгос больше никого не убивал.

– О ком ты говоришь? – спросил Кейлек.

– Обо всех! – взвыл Калесгос. – Анвина, Джайна… все синие драконы, все, даже Киригоса…

– Что?

– После падения Оргриммара они погибли на войне… все, кроме меня. Это я во всем виноват! Я не смог ее остановить, и теперь они мертвы…

Кейлек не мог в это поверить, но где-то в глубине души с ужасом понимал, что нечто подобное было возможно. Калесгос, его двойник, не смог убедить Джайну из своей временной линии отказаться от разрушения Оргриммара, и в последовавшей войне сгинул весь род синих драконов. Кейлек пошатнулся от ужаса, и на мгновение ощутил прикосновение того же безумия, что снедало его двойника. Затем он пришел в себя и понял, как достучаться до Калесгоса.

– Это не твоя вина, – произнес Кейлек. – Джайна сделала выбор и предпочла не слушать тебя и Го’эла. – Он ощутил спокойствие и понял, что сказал чистую правду. Почему же сам он не понял этого раньше?

– Я должен был ее остановить!

– Она не твоя марионетка, ею нельзя командовать! – закричал Кейлек. – Она самостоятельная личность! Калесгос, мне очень жаль, что тебе пришлось такое пережить, но не стоит возлагать ответственность на себя.

– Легко тебе говорить! Твоя Джайна жива, она тебя любит! – прокричал Калесгос и умолк.

– Она… да, любит. Так и есть. – Сердце Кейлека сжалось. – Любит. Но она все еще может поддаться тьме. И лишь сама Джайна вольна выбирать. Только она может решить, отказаться от пути зла или остаться на нем. Разве ты не понимаешь? – с мольбой спросил Кейлек. – Мы одинаковые. Мы совершали одни и те же поступки. Разница лишь в выборе Джайны, и твои решения здесь ни при чем.

Калесгос был поражен.

– А как же… Как же Анвина?

Ее он тоже некогда любил всем сердцем.

– И она тоже сделала свой выбор.

Калесгос не смог бы вернуть рассудок и сразу принять все это. Однако он замер, на его лице появилось спокойное задумчивое выражение.

И вдруг дракон исчез.

* * *

Вариан со смешанными чувствами понял, что вот-вот начнется битва. Суд оказался гораздо более тяжелым, чем можно было представить, и теперь ему хотелось размяться, а заодно заняться чем-то полезным и правильным.

Вариан не обратил особенного внимания на то, что из храма выбежала целая толпа, которую монахи разделили на две группы, в одну поместив тех, кто мог сражаться, а в другую – тех, кого нужно было перевести в безопасное место. Пандарены быстро сопроводили вторую группу вниз по ступеням в мощеный двор, провели по высаженной травой арене для тренировок, а затем перевели через мост. Большинство присутствующих было испугано. Если опасения относительно врага оправдаются, Вариан их не винил. Должно быть, это орки клана Драконьей Пасти. А кто еще посмел бы ворваться в храм, где проходило последнее заседание суда над Гаррошем Адским Криком?

Должно быть, в безопасное место, если такое вообще существовало, придется добираться долго. Храм плохо защищен от нападений с воздуха. Это место было создано для тренировок. Монахи ценили силу тела и духа, но не магию и военные машины. Вариан считал, что именно в этом заключалась главная слабость Пандарии и одновременно – ее уникальность.

Он был готов умереть, защищая удивительный остров.

Охотники, маги шаманы и все прочие, прибывшие в суд по воздуху, взобрались на своих ездовых животных и взлетели. Вариан понятия не имел, смогут ли они вести бой. Возможно, им помешает сдерживающее поле. Сам он к магии был нечувствителен, а потому не знал, на месте ли оно. Шум хлопающих крыльев стал громче. Вариан напрягся. Если охотники знают свое дело, они убьют часть врагов еще на подлете или хотя бы выбьют некоторых орков из седла. Без наездников протодраконы сразу же умчатся прочь.

Вариан, стоявший во дворе неподалеку от жаровни, взял меч в обе руки и перенес вес тела на носки. Внутри зарождалась жажда битвы, и он был этому только рад. Неподалеку разместились несколько монахов-пандаренов, чьих имен Вариан не знал. Они казались спокойными, но король прекрасно понимал, что под внешней безмятежностью скрывается готовность сражаться.

Их враги, с такого расстояния казавшиеся всего лишь точками в небе, неотвратимо приближались. Вариан прищурился.

– Силуэты, – сказал он пандаренам. – С такого расстояния трудно разглядеть, но… они выглядят как-то странно.

– О чем вы? – удивился один из монахов.

– Орки клана Драконьей Пасти обычно летают на протодраконах и уже давно не используют для битвы обычных драконов. Но это… – Вариан осекся.

– Это драконы, – закончил за него пандарен. – Значит, орки все еще летают на драконах.

У Вариана возникло ужасающее предчувствие. Сомнений нет, это не могут быть черные драконы, да и сумеречные тоже перевелись…

– Что произошло в храме?

– Мне толком не объяснили, сказали только, что что-то случилось с Видением времени.

Вариан выругался.

– Драконы Бесконечности, – догадался он. – Друзья-пандарены, у нас проблемы.

В этот момент дракон предводителя надвигавшихся войск выдохнул черное облако вихрящегося песка и… Оказалось, что сдерживающего поля больше нет! Губы Вариана искривились в кровожадной ухмылке.

– Теперь шансы сравнялись, – заявил он.

– Сравнялись? Но ведь у них драконы! – возразил пандарен.

– А у нас чернокнижники!

Послышались радостные крики, и представители разных народов начали произносить заклинания призыва. Гончие Скверны, отвратительные красные шипастые создания из глубин Круговерти Пустоты, вышли из сияющих порталов. Стоявшая неподалеку чернокнижница-человек с седыми волосами и юным лицом наклонилась и рассеянно погладила тварь, назвав ее «хорошим песиком». Вариан вспомнил, что гончие Скверны питаются магией. Он ухмыльнулся, и симпатичная девушка, любительница демонов, подмигнула в ответ.

Маги начали забрасывать врагов огненными шарами, ледяными осколками и чародейскими стрелами. Предводитель орков Драконьей Пасти сбросил что-то вниз. Область в нескольких метрах осветилась фиолетово-белой вспышкой, а затем на ее месте образовался ужасающей красоты купол, переливавшийся разными цветами. Вариан знал, что это, и через мгновение его опасения оправдались: на брусчатку двора упали три трупа. Из-за выпущенной мана-гранатой тайной магии тела приобрели фиолетовый оттенок. Другие тоже узнали этот эффект, и снова запаниковали.

Вариан ощутил праведный гнев.

– Сбейте их! – крикнул он. – Сбейте на землю, чтобы все остальные тоже могли сражаться!

Этот призыв ободрил заклинателей, и они вновь принялись атаковать врага. Один или два орка сорвались вниз. Если им повезет, упадут в воду, а если нет – разобьются о камни. Один из Отрекшихся-магов запустил мощный огненный шар, которым поджег перепончатые крылья дракона Бесконечности. Тот завопил от боли, лихорадочно замахал крыльями и, наконец, упал на землю перед ступенями, которые вели к главному входу в храм. Он попытался было вновь подняться в воздух, но бойцы ближнего боя, обходившиеся без магии, не знали пощады.

Впрочем, место павшего заняли другие драконы. Около дюжины сформировали в воздухе над храмом и его окрестностями V-образную фигуру. Мощные взмахи крыльев сбили с ног десятки оборонявшихся. Вариан поспешил к упавшему на землю раненому орку, двигавшемуся так медленно, словно он увяз грязи. В этот момент король услышал свист стрел и зашипел от боли, когда одна из них попала ему в плечо. На Вариане не было брони, как и на всех остальных, – они собрались здесь, чтобы вершить правосудие, а не готовиться к войне. Впрочем, ему еще повезло в отличие от стоявшего неподалеку орка-шамана, который упал, пронзенный стрелой с черным оперением.

Стрелы были не единственным оружием клана Драконьей Пасти. Сверху упали еще мана-гранаты, породившие смертельные вспышки чистейшей тайной энергии, а враждебные маги забрасывали защитников храма льдом и пламенем. Драконы сгруппировались и поднялись выше, сменив курс. Их место занял гоблинский дирижабль. Ужаснувшись, Вариан решил на мгновение, что орки клана Драконьей Пасти каким-то чудом собрали еще одну мана-бомбу, подобную той, что разрушила Терамор, но на дирижабле, судя по всему, не было подобного груза. Тогда зачем…

С палубы летающего судна спрыгнули десятки фигур с распускающимися за спиной парашютами. Охотникам и заклинателям не потребовалось дополнительного напоминания, и они тут же принялись атаковать вновь прибывших. Многие не доберутся до земли живыми, остальные же смогут продолжать бой.

На этот раз стрела пронзила левое плечо Вариана, и он ощутил жгучую боль. Король не стал вынимать древко из раны, решив не рисковать. Не обращая внимания на рану, он поднял двуручный меч и поспешил к парашютистам. С удивлением и злорадством Вариан осознал, что клан Драконьей Пасти призвал не только наемников, пушечное мясо, но и пиратов.

– Вот это веселье! – с вызовом крикнул он и бросился к первому пирату.

Тот не мог выпутаться из парашюта, а потому стал легкой добычей, но остальные уже освободились от пут и направились к Вариану. Кровь короля Штормграда кипела. Он взмахнул большим двуручным мечом так, словно тот был детской игрушкой, отрубил голову троллю, бросившемуся навстречу с тесаком, и почти разрубил пополам черноволосую женщину. А вот с громадным тауреном, который, хоть и был одноглазым, нисколько не растерял боевую ярость, пришлось труднее. Вариан изогнулся по инерции и, взмахнув мечом, отрубил врагу правую руку.

Но таурен, державший оружие и в другой руке, вонзил его королю прямо в левый бок. Голова закружилась, Вариан оступился и вдруг понял, что не может поднять меч для защиты. Впрочем, нападать никто и не думал. На таурена бросилось еще более огромное создание с серой кожей в красно-желтой броне. Хватило одного точного удара, и увенчанная рогами голова отделилась от тела. Спаситель, Страж Скверны, смерил Вариана взглядом крошечных сверкающих глаз и пророкотал:

– Тебя ждет то же самое.

Вариан не нашел в себе сил придумать остроумный ответ. Он моргнул, пытаясь сосредоточиться. Ноги подвели его, и король упал на колени, думая, что, возможно, Страж Скверны был прав. А потом Вариан ощутил мягкое прикосновение. Кто-то вытащил стрелу из плеча. Агония мгновенно сменилась теплом и приятными ощущениями. Вариан с благодарностью посмотрел на свою спасительницу, стройную жрицу ночных эльфов с длинными темно-фиолетовыми волосами и лавандовой кожей. Та смущенно склонила голову и, развернувшись, вскинула руки в молитве за беловолосую чернокнижницу, чей Страж Скверны спас королю жизнь.

Вариан вновь бросился в бой, придя на помощь молодому орку-шаману, сражавшемуся сразу с пятью пиратами. Вмести они победили врагов, почтительно кивнули друг другу и отправились сражаться дальше.

Над храмом вновь нависла тень. Вариан ожидал очередного нападения, но на этот раз в непосредственной близости от храма пронеслись сразу семь драконов. Сперва он не понял зачем, но затем догадался. Они направлялись к мостам. Дракон почти небрежно ударил по одному из них огромным хвостом, разорвав веревки, и пандарены, спешившие на помощь, полетели вниз, к верной смерти. Еще один дракон огромной лапой подхватил веревки, удерживавшие второй мост, и дернул.

Все, кто не добрался до безопасного места, теперь оказались заперты во дворе храма или на тренировочной площадке.

Между тем с неба спускались все новые пираты. Вариан подумал, что они собираются сражаться снаружи. Некоторые так и поступили, а другие направились к храму.

Внутри был его сын! Тихо зарычав, Вариан бросился следом. Он услышал выстрел, а затем ощутил себя так, будто в его левый бок пришелся удар молотом. Скривившись от тут же возникшей боли, король прижал руку к ране и продолжил двигаться вперед. Но, прежде чем он успел пройти хоть несколько метров, сверху нависла огромная тень. Вариан остановился и выхватил меч.

– Зела! – пробормотал он, не веря собственным глазам.

Предводительница клана Драконьей Пасти восседала верхом на огромном драконе из рода Бесконечности – с маниакальной усмешкой на лице и топором в руках.

– Король Вариан Ринн! Какой удачный день – сегодня я не только освобожу вождя, но и заполучу твою голову!

– Попробуй! – крикнул Вариан в ответ.

Сорвавшись с места и не обращая внимания на усилившуюся острую боль от огнестрельного ранения, он подпрыгнул так высоко, как только мог и, схватив орчиху за ногу, сдернул вниз.

Зела такого не ожидала, а потому приземлилась неудачно. Ее дракону пришлось резко изменить направление, чтобы не врезаться в стену храма. Если бы у Вариана был меч поменьше, Зеле тут же пришел конец, но, чтобы ударить его клинком, нужно было отойти назад и замахнуться. Король так и сделал. Орчиха же зарычала, ударила по не защищенной перчаткой руке и обхватила своей ногой его ногу. Вариан не упал, но споткнулся. Зела вскочила на ноги и, метя противнику в корпус, замахнулась топором, который давал большую свободу движений.

Вдруг в нее прилетел огненный шар, и она закричала.

Вариан, так и не добравшийся до храма, развернулся и увидел Джайну Праудмур, которая стояла, вытянув руки, и произносила заклинание, призывая еще более смертоносный шар огня, сверкавший между ее ладоней. И тут раздался выстрел. Джайна дернулась, ее глаза распахнулись, а огненный шар потух. На груди волшебницы расползлось алое пятно.

– Джайна! – закричал Вариан.

Обожженная Зела, спотыкаясь, двинулась ко входу в храм. Вариан мог бы пойти следом, убить ее и покончить с главной угрозой. Но он не стал этого делать.

С Зелой разберутся другие или же она все-таки доберется до цели. Прямо сейчас его помощь нужна была больше, чем навыки воина.

И Вариан бросился к Джайне.