– Ничто и никто в этом мире не сможет меня остановить! – прорычал Гаррош, вскинув по-прежнему скованные руки, и потряс кулаками так, словно уже одержал победу.

В этот момент Джайна наконец-то поняла, что же так сильно ее беспокоило. Гаррош был в ярости, а все остальные – Тажань Чжу, стражники, присутствующие – не скрывали своей грусти. Но Кайроз при этом спокойно стоял у стола, а на его красивом лице застыла легкая улыбка. И тогда все наконец-то встало на свои места. Джайна набрала воздуха, чтобы выкрикнуть предупреждение Тажаню Чжу, но бронзовый дракон небрежным движением изящной руки, не сводя глаз с распалявшегося Гарроша, столкнул Видение времени со стола.

– Нет! – выкрикнула Джайна, но ее голос затерялся в яростных воплях толпы. Она могла лишь беспомощно наблюдать, как Видение времени медленно, но неумолимо падало на каменный пол. Артефакт перевернулся в воздухе, песок начал светиться, а крохотные металлические драконы очнулись ото сна, расправили крылья и взлетели.

Песочные часы с чудовищным и в то же время мелодичным звуком разбились, сосуды разлетелись на части, а песок высыпался на пол и пролетел по воздуху. Энергия вихрем золотистого сияния вырвалась наружу. Яростные крики толпы сменились воплями ужаса, а Джайна ощутила мощную магию. Сдерживающий барьер, окружавший храм, рассеялся. Его разрушил единственный вид колдовства, для которого было сделано исключение, – магия бронзовых драконов. Прямо у Джайны на глазах открылся огромный пространственно-временной разрыв, Гаррош с Кайрозом словно бы провалились под пол, а из портала появилось множество новых фигур.

То были не демоны, не элементали и не прочие привычные глазу создания. Вновь прибывшие вертели головами, озирались вокруг и угрожающе размахивали оружием. Поняв, кто это, Джайна была шокирована настолько, что на мгновение потеряла дар речи.

Она не могла отвести взгляд от женщины с золотистой прядью в белоснежных волосах, наряженной в развевающиеся бело-фиолетово-голубые одежды и державшей в руках украшенный посох. Ее губы зло сжались в линию, а глаза сияли светло-голубым. Над женщиной возвышался великолепный синий дракон с льдисто-небесной чешуёй, столь огромный, что смог бы унести ее в когтях. Он заливался безумным смехом. Рядом с беловолосой женщиной стояла ночная эльфийка с жестоким и холодным выражением лица, а еще дальше…

– Кейлек! – крикнула Джайна. – Это же мы!

Но Калесгос уже успел вскочить на ноги и теперь бежал к открытой двери, пытаясь отыскать место, где можно безопасно превратиться в дракона. Джайна тут же привела себя в состояние полной боевой готовности. Ее разум очистился и работал быстрее, чем в любой из дней суда. У них с Калесгосом было огромное преимущество перед всеми остальными – с деактивацией подавляющего магию поля они получили свое главное оружие, и Джайна была намерена им воспользоваться.

Женщина, появившаяся из портала и забрасывавшая огненными шарами трибуны Орды, была ей очень хорошо знакома. Джайна прекрасно понимала и помнила ее эмоции. То было не видение возможного будущего, а та, кем она уже была в прошлом. С мрачной решимостью Джайна поклялась себе остановить ее любой ценой. Она прочитала заклинание и выпустила потрескивающий, кружащийся в вихре пламени шар в саму себя.

Другая Джайна отбила заклинание вспышкой чистейшей тайной магии. На ее лице появилась холодная усмешка. Джайна на мгновение задумалась: «Я точно знаю, что буду делать, но и ей это известно. Как же мне сражаться с самой собой?»

* * *

Го’эл и Вариан слушали пламенную речь Гарроша Адского Крика, прислонившись к одной из каменных колонн, обрамлявших вход в храм.

– С каждым произнесенным словом он все глубже роет себе могилу, – сказал Го’эл, покачав головой. – Какая жалость.

Вариан закивал, а затем вдруг склонил голову на бок и слегка нахмурился. Го’эл тут же насторожился и повернулся спиной к залу суда, наполнившемуся разъяренными криками. Он различил едва слышный и постепенно нарастающий неравномерный шум…

– Крылья! – рявкнул Вариан. Как только он это произнес, послышался еще один звук, на этот раз ритмичный рокот механизма.

– Дирижабль! – крикнул Го’эл.

Два искусных воина с десятками лет опыта, они, не произнося ни слова, действовали в удивительной гармонии. Вариан бросился в коридор и выскочил наружу, выкрикнув предупреждения и вырвав меч из руки удивленного стражника. А Го’эл резко развернулся к входу в храм. Он хотел было призвать всех вступить в бой, но вдруг заметил Кайроза, который абсолютно спокойно, четко выверенным движением столкнул Видение времени на пол, и в Храме Белого Тигра начался настоящий хаос.

Го’эл вскинул руку и прикрыл глаза, защищая их от поднявшегося вихря энергии. От сопровождавшего его звука в толпе раздались редкие испуганные крики. Прямо здесь, в зале суда образовался огромный временной разлом. Го’эл, прищурившись, с бессильной яростью наблюдал за тем, как Кайроз и Гаррош, злобно ухмыляясь, исчезли в открывшемся в полу портале. Го’эл ожидал, что после этого разлом закроется, но Кайроз не оставил собравшимся ни единого шанса. На месте двоих, скрывшихся в портале, появились десять фигур, каждая из которых была Го’элу знакома. Он тут же нашел глазами могучего орка, закованного в традиционную для людей броню. На красно-золотой гербовой накидке, надетой поверх сверкающего нагрудника, был изображен черный сокол. Размахивая огромным топором, орк быстрее остальных бросился прямо к трибунам, заполненным кричащими зрителями.

Го’элу был знаком его герб. Враг из альтернативной временной линии, прибывший, чтобы его убить, носил такой же. Го’эл покончил с ним тогда и готов был сделать то же самое теперь.

– Тралл! – закричал он, и могучий орк в гербовой накидке Аделаса Блэкмура резко развернулся с голодной ухмылкой.

* * *

Зела расхохоталась, увидев, как к Храму Белого Тигра приближались драконы из рода Бесконечности, несущие на спинах верных орков клана Драконьей Пасти. Ее вождь, благодаря Кайроздорму, только что сбежал. Она вспомнила свою первую встречу с бронзовым драконом в Грим Батоле, в том же самом зале, где некогда содержалась плененная Алекстраза.

– Я предлагаю тебе, полководец клана Драконьей Пасти, целую армию, состоящую из драконов, – сказал тогда он.

– Бронзовых? – спросила Зела.

Кайроздорму покачал головой:

– Задача бронзовых драконов заключается в том, чтобы управлять временем, чего бы им это ни стоило. А вот представители рода Бесконечности из альтернативной временной линии, думаю, послужат нашей цели.

Их ждет окончательная и бесповоротная победа – никаких утечек информации, предупреждений об опасности и прочих помех. Главные враги Гарроша собрались в одном месте. Зела была уверена, когда Кайроз поделится планом с вождем, тот оценит намек на свою же блестящую стратегию, использованную в Тераморе. Ударив изнутри и снаружи храма, они смогут запереть тех, кто пытался самым отвратительным способом расправиться с Адским Криком, меж двух огней: смерти от рук орков клана Драконьей Пасти, с одной стороны, и гибели от мечей своих же двойников из альтернативной временной линии, с другой.

Изящный план. О том, что в битве погибнут члены Орды, Зела не беспокоилась. Насколько ей было известно, те, кто верен истинному вождю, находились рядом. Зеле, управлявшей драконом, не хотелось использовать привычную жестокость. Драконы из рода Бесконечности подчинялись не по принуждению, а добровольно, и были союзниками, которых нашел Кайроз. Зела подалась влево, дракон с перепонками на крыльях цвета пушечной бронзы развернулся и подлетел к чудом восстановленному дирижаблю Боронайзера.

– Ну что, веселая компания готова? – попыталась перекричать ужасный грохот она.

Гоблин оглянулся через плечо на толпу вооруженных до зубов пиратов и показал Зеле большие пальцы. Некоторые из этих ребят всерьез подумывали о том, чтобы порешить Боронайзера, но золото сделало их добрее.

– Да, правда, некоторые тут не верят, что парашюты сработают. Я оскорблен до глубины души! Шокия заняла позицию с луком. Она готова разобраться как с дезертирами, так и с ключевыми целями. Тален займется тем же в хвостовой части дирижабля. Ну так что, когда это снимут? – уточнил Боронайзер, указав на гирю и кандалы, по-прежнему сковывавшие его ноги.

Зела откинула голову и рассмеялась, ощущая радость и дух свободы. Подумать только, еще несколько дней назад она места себе не находила от отчаяния!

– Гоблин, обещаю, когда будем праздновать победу, ты еще потанцуешь!

– Я бы лучше… Слушай, это предприятие влетело в копеечку, – пожаловался Боронайзер.

– Я полечу вперед, проверю, удалось ли Кайрозу осуществить задуманное! – крикнула Зела и вновь легко надавила на туловище дракона правой ногой. Тот, развернувшись, полетел в прежнем направлении.

Она слышала отдаляющиеся крики Боронайзера:

– Эй-эй, не надо это трогать. Нет-нет, не пей это, ради всего!..

Пусть необходимости в мана-бомбе, хоть сколько-нибудь приближавшейся по мощи к той, что сровняла с землей славный город Альянса, и не было, Тален все равно успел изготовить несколько десятков уменьшенных копий своего главного творения. Воспользовавшись неожиданным уважением эльфа, Боронайзер оснастил некоторые из мана-гранат таймерами с произвольным временем срабатывания. Казалось, это всего лишь жалкие поделки, которые будут взрываться по непредсказуемым законам. Оставалось лишь надеяться, что взрывы случатся в самый неподходящий для противников момент. У каждого из наездников на драконах было не меньше двух или трех таких гранат, и каждая из них, поражая очередную жертву, будет поднимать боевой дух солдат. Теперь Зела видела храм, такой живописный и безмятежный. Что ж, совсем скоро он погрузится в хаос. На мостиках, пешеходных дорожках и в небольших пагодах суетились пандарены, а на центральной арене собрались враги Гарроша Адского Крика.

Зела подала знак своим воинам спуститься ниже и направила дракона к земле. Тот прекрасно знал, что делать. Он расправил крылья и спланировал вниз, Зела же крепко вцепилась в его шкуру. Дракон резко дернул головой и выдохнул темный вихрь на пандарийских торговцев, с криками указывавших на небо.

Зела взвыла от удовольствия. Кайроз, как она и ожидала, деактивировал сдерживающее поле. Зела запустила руку в сумку и достала небольшую сферу. Лидер клана Драконьей Пасти сбросила первую мана-гранату и ухмыльнулась, увидев небольшой взрыв, поднявший клубы лавандовой пыли.

* * *

Андуин моргнул. От боли в глазах у него темнело. Он слышал, как Хроми зовет его по имени. Издалека же теперь доносились не только крики, но и прочие звуки. Определить их природу Андуин не мог, и только осторожно прикоснулся к затылку. Боль тут же усилилась, и он зашипел. На голове вскочила шишка размером с яйцо, а на пальцах осталась кровь. Шум не утихал, и Андуин вдруг понял, что происходит, – он слышал звон стали и резкий звук выпущенных заклинаний.

Принц ощутил внезапную тошноту, которая была вызвана вовсе не полученной травмой. Именно из-за его просьбы Гаррош отправился в зал суда без кандалов. «Если он кого-то убьет, это будет на моей совести».

– Андуин!

– Ло, я в порядке, – соврал принц, попытавшись встать и едва не упав в обморок. После исцеления братьев Чу сил почти не осталось, но он все равно попросил помощи у Света, и боль стала гораздо менее мучительной. – Надо идти… остановить Кайроза. Я пошлю кого-нибудь за вами и Хроми.

– Вы сильно ранены и не сможете сражаться, – твердо возразил Ли.

«Ну уж нет, я во всем виноват», – в отчаянии подумал Андуин, но не произнес этого вслух. Не обращая внимания на протесты пандаренов, он поднялся по лестнице, держась на ногах исключительно силой воли, и тут же решил, что у него начались галлюцинации.

Хоть Андуин и узнал сражающихся, они, тем не менее, показались ему незнакомцами. Синекожий тролль в ожерелье из ушей людей и эльфов со злобным смехом пытался пополнить свою коллекцию. Могучий таурен, размахивавший огромным молотом, был закован в броню вождя.

Тут же был и золотоволосый мальчик в облачении короля Штормграда, лежавший на земле, подтянув колени к груди и застыв от ужаса. В руке он, что самое забавное, сжимал Страхолом.

В голове у Андуина пронеслись слова Гневиона: «Принц, боюсь, ты слишком мягок, чтобы носить корону Штормграда». Что ж, этот двуличный дракон был прав хотя бы в отношении Андуина из альтернативной временной линии. Принц вышел из оцепенения и поспешил к юному королю Штормграда, вытянув вперед руку. Тот вдруг взвизгнул: «Сзади!» – и закрыл голову руками.

Андуин бросился влево и повалился на пол – утомительные часы тренировок по рукопашному бою дали свои плоды, – услышав свист рассекающего воздух боевого клинка, который едва не попал в цель. Принц вскочил на ноги и, развернувшись, увидел тролля, который зловеще ухмылялся.

– А ты быстрый, маленький принц, но я все равно заполучу твои уши, – сказал Вол’джин.

Андуин уставился на огромного тролля, который выпрямился в полный рост и поднял клинок. Принц бросился к своему двойнику, выхватил у него Страхолом и резко поднял его. Навершие палицы блеснуло золотистой вспышкой, Вол’джин зарычал от боли в глазах.

Андуин воспользовался передышкой и взмахнул Страхоломом. На мгновение ему показалось, будто палица движется сама по себе, по идеальной дуге. Удар серебряным навершием пришелся троллю в бок. Благодаря кожаной броне он оказался несмертельным, но Андуин, тем не менее, ощутил, как ломаются ребра.

Вол’джин оступился, зарычал и со злобным выражением лица повернулся к Андуину.

– Ты будешь очень страдать, маленький принц, – пообещал он. – Если Бвонсамди хочет получить твою душу, ему придется подождать.

Он направился к Андуину, покачиваясь, словно безумный и выкрикивая что-то на гортанном наречии. Принц, к своему ужасу, осознал, что Вол’джин тянется к его правому уху.

Крикнув что-то неразборчивое, Андуин вскинул Страхолом, и тот снова спас ему жизнь, отбив клинок, нацеленный в лицо. Вол’джин тут же поставил блок и ударил Андуина по незащищенному плечу. Принц пошатнулся. Страхолом выскользнул из ослабевших пальцев. Андуин прижал руку к кровоточащей ране и поднял голову ровно в тот момент, когда Вол’джин отскочил, собираясь нанести смертельный удар.

И тут же потерял равновесие – на его клыкастом лице, раскрашенном белым, застыло удивленное выражение, потому что в этот момент юный король Андуин бросился ему навстречу.

Конечно же, это было совершенно бесполезно.

Вол’джин мгновенно оправился от шока и с легкостью отбросил от себя молодого короля так, словно тот был крысой, напавшей на большого пса. Потом грубо ударил его в грудь, высвободил из тела испачканный кровью боевой клинок и склонился над телом, собираясь отрезать уши.

Золотистая лапа, появившаяся словно из ниоткуда, промелькнула в воздухе, схватила Вол’джина и отбросила его через всю арену. Хроми, а это была именно она, склонила гигантскую драконью голову к королю Андуину.

– Ты в порядке?

Да, в полном, кроме того, что он умирал и не мог ответить. Андуин подскочил к своему двойнику, отчаянно надеясь, что успеет его спасти. Он торопливо произнес молитву, и кровь остановилось. Но, судя по побледневшему лицу, смерть короля удалось лишь отсрочить.

– Он бросился на Вол’джина без оружия, – хрипло произнес принц, – и спас мне жизнь, – он взглянул на Хроми так, словно видел ее впервые в жизни.

– Ты выбралась, – пораженно произнес Андуин. – Я совсем забыл про вас, прости, – он приподнял короля, и горячая кровь тут же пропитала рубашку: клинок Вол’джина вошел так глубоко…

– Нас нашли стражники, – рассказала Хроми. – Мне нужно попытаться закрыть разлом. Только так получится отправить их всех назад.

Андуин же думал только о том, как странно держать на руках умирающего двойника.

– Чем я могу помочь?

Он не мог оторвать взгляда от этого бледного застывшего лица… своего лица.

– Ты уже помогаешь, – по-доброму ответила Хроми. – Через принятие их связь с нашей реальностью истончится. Тебе было легко принять свою альтернативную версию. А вот другим, – добавила она, вскинув голову и оглядев сражавшихся, – будет труднее.

Вновь превратившись в гномку, она поспешила к осколкам Видения времени, по-прежнему лежавшим на полу, и начала читать заклинание. Андуин вновь посмотрел на короля. В ответном взгляде голубых глаз читался абсолютный покой.

– Ты… в порядке, – сказал король.

– Да, – ответил принц. – Ты ведь меня спас.

– Правда? – голос звучал тише, но король, казалось, был рад. Он коротко рассмеялся и тут же поморщился от боли. – Мне было так страшно… Я не мог ничего поделать, просто смотрел, как он…

– Ты справился, – мягко прервал его Андуин. – Ты вмешался, когда это было больше всего нужно.

Король немного помолчал, а потом сказал:

– Как холодно.

Андуин сжал его крепче, стараясь не причинять боли.

– Я тебя держу.

Битва в зале продолжалась, но все это теперь казалось таким далеким. После очередной долгой паузы Андуин решил, что все закончилось. Но король вдруг заговорил – так тихо, что пришлось напрячься, чтобы хоть что-то расслышать:

– Мне страшно…

Андуин шумно сглотнул.

– Не бойся, – сказал он. – Скоро ты отправишься к маме… и папе.

– А… отец жив? Здесь?

– Да, жив.

Умирающий Андуин прикрыл глаза.

– Я рад. Как здорово было бы с ним встретиться.

– Обязательно встретишься. Просто… продержись еще немного, ладно?

Король едва заметно улыбнулся.

– Ты такой же никудышный лжец, как и я, – сказал он и вдруг перестал улыбаться. – Скажи, что я люблю его.

– Обязательно.

Король тихо вздохнул и замер. Его кожа побледнела гораздо сильнее, чем обычно бывает после смерти. Внезапно тело двойника стало источать мягкое чистейшее сияние, а затем истаяло.

Король Андуин отправился домой.

Принц Андуин Ринн медленно поднялся на ноги, взял Страхолом, вытер влажное лицо рукавом и принялся исцелять сражающихся.