Го’эл с удивлением отметил, что место Сильваны пустовало. Ему казалось, что из всех лидеров Орды именно она сильнее и отчаяннее всех ненавидела Гарроша. Бейн недавно передал ему слова Вол’джина: «В Темной Госпоже злости хватит на всех. Ее ненависть соткана изо льда».

И все же в день, когда Гаррош должен был наконец-то нарушить молчание, а она смогла бы упиваться его страданием, Сильваны не было поблизости. По меньшей мере странно.

Трибуны понемногу заполнялись зрителями, но никто не смел занять место Темной Госпожи. У стола бронзовых драконов Кайроз возился с Видением времени. Го’эл предположил, что он отключает артефакт, который уже сыграл свою роль и теперь был не нужен. Он ощутил раздражение из-за того, что дракон не сделал этого вчера или даже раньше. В день заключительных прений сторон в Видении времени не было никакой необходимости, ведь все доказательства были представлены до этого. Го’эл не питал к Гаррошу особой любви, но все же считал, что со стороны Кайроза заниматься подобным рутинным делом было грубо по отношению к подсудимому. Он удивлялся, как это допустил Тажань Чжу, который не терпел неуважения к суду, и, в конце концов, решил, что, должно быть, только сам бронзовый дракон знал, почему так важно отключить Видение времени именно сейчас. Хроми наверняка присоединится к нему через несколько минут. Го’эл был уверен, что ни один из бронзовых драконов, сыгравших столь важную роль, не пропустит речь Гарроша.

Весь этот суд принес гораздо больше вреда, чем пользы. В Орде злились на Бейна за то, что он искренне пытался защитить Гарроша. Тактики допроса, которые он применил к Вол’джину и самому Го’элу, задели многих. И все же заключительная речь пролила свет на мотивы Бейна, и Го’эл относился к таурену с пониманием. Все же он был рад, что суд наконец-то подходит к концу. Какое бы решение ни приняли Августейшие небожители, оно принесет только облегчение.

Трибуны возбужденно шумели, голоса звучали громче, чем обычно, и стали умолкать лишь тогда, когда в зал неторопливой походкой вошел Тажань Чжу и проделал привычный путь к своему месту. Он ударил в гонг и объявил:

– Заседание суда продолжается. Прошу присяжных занять свои места.

Четыре небожителя разместились на балконе и с непроницаемыми лицами приготовились слушать речь обвиняемого. Аггра, сидевшая рядом с Го’элом, напряглась.

– Вот он, – пробормотала она.

Гаррош Адский Крик, как и всегда, появился в сопровождении шести стражников, вот только на этот раз без кандалов, сковывавших ноги, из-за которых раньше он шел медленно и постоянно спотыкался. Впрочем, хромота никуда не исчезла. На орке были лишь наручники, закрепленные на запястьях. Он держался прямее, чем раньше, и с большим достоинством на по-прежнему скучающем лице.

– Я рад, что Тажань Чжу дал послабления, – обратился Го’эл к Аггре. – Каким бы Гаррош ни был, он все же воин. Пусть встретит смерть как истинный орк, а не как животное.

– М-м-м, – протянула Аггра. – Ты милосерднее меня. Я считаю, что Гаррош не заслужил даже малейшего уважения. Если кто-то когда-то и относился к нему по-доброму, он вряд ли отплатил той же монетой.

– И это настоящая трагедия, – заметил Го’эл.

* * *

Андуина с раннего детства учили сидеть смирно на официальных встречах.

«Принц не должен ерзать», – говорили ему.

Но сегодня, после встречи с Верисой и Гаррошем, он сильно нервничал и едва сдерживался, чтобы не начать ерзать. К счастью, все остальные тоже не отличались спокойствием. Впрочем, принц надеялся, что для них перерыв оказался не таким тяжелым. Вот, например, Джайна и Кейлек, кажется, прекрасно провели время. Они держались за руки и выглядели счастливыми. Андуин был этому рад. Он мечтал, чтобы хоть у кого-то ради разнообразия все было хорошо.

– Ты как? – спросил Вариан.

– Я? Нормально, – поспешно ответил Андуин.

– Мне не нравилось, что ты ходишь к Гаррошу, – начал Вариан, – но теперь… теперь я думаю, что это было правильное решение. Сейчас все зависит от решения небожителей.

– Как думаешь, если он попросит пощады, они послушают? – не сдержался Андуин.

– Я понятия не имею, как поступят небожители, – признался Вариан. – Меня беспокоит только твое благополучие.

– Я в порядке, – сказал Андуин и понял, что это чистая правда. Он сделал для Гарроша все, что мог, и был спокоен. Разве что слегка нервничал. Андуин заметил какое-то движение на входе в зал суда. – А вот и он.

Гаррош вошел в храм, и принц понял, что Тажань Чжу все-таки удовлетворил его просьбу, разрешив снять кандалы. Подсудимому даже выдали чистую робу. Теперь он, казалось, чувствовал себя лучше, чем в последнюю встречу, выглядел спокойно и даже достойно.

– Хм, – хмыкнул Вариан. – А где Хроми? Мне казалось, она не должна пропустить последнее заседание.

Андуин бросил взгляд на арену и увидел, что за столом бронзовых драконов и правда был только Кайроз, возившийся с Видением времени.

– Понятия не имею, – ответил принц и вновь переключил все внимание на Гарроша.

Стражники вывели его в центр зала, затем четверо из них отошли. Двое же остались и заняли позицию за спиной у подсудимого, который развернулся к фа-шуа.

– Гаррош Адский Крик, – начал Тажань Чжу. – Тебя судили в соответствии с законами Пандарии. Прежде чем присяжные вынесут приговор, хочешь ли ты обратиться ко мне, к ним или к кому-то из присутствующих?

Гаррош оглядел толпу так, словно видел всех впервые. Он осмотрелся по сторонам, останавливая взгляд то тут, то там. В какой-то момент орк встретился взглядом с Андуином, и что-то в его лице неуловимо изменилось.

– Да, – произнес он громким голосом, разнесшимся по залу. – Мне есть что сказать. Почтенный Тажань Чжу, Августейшие небожители, представители народов Азерота. Я слышал и наблюдал то же, что и вы. – Гаррош развернулся к обвинительнице, сидевшей неподвижно с безупречным спокойствием. – Тиранда Шелест Ветра собрала непререкаемые и ужасающие доказательства моей вины. Все это пробудило в вас ярость и жажду мести. Вы хотели моей смерти. Я не виню вас за это.

Гаррош едва заметно ухмыльнулся Тиранде и развернулся к защитнику. Тот тоже выглядел спокойно, хоть и казался мрачнее своей коллеги.

– Бейн Кровавое Копыто проявил невероятную искренность и, хоть у него и не было причин так делать, попытался защитить меня, не настаивая на невиновности, но предлагая понять мои мотивы. Он взывал к сопереживанию. Он просил присяжных и всех собравшихся заглянуть в свои сердца и понять, что на всех лежит та или иная вина.

Затем Гаррош развернулся к Андуину, чем немало его удивил.

– И наконец, принц Андуин Ринн. Он имел полное право присоединиться к тем, кто желал мне смерти, но вместо этого провел немало часов в моей темнице. Я пытался убить его. Жестоко, беспощадно, болезненно. Но чем он отплатил мне? – Гаррош покачал головой, как будто не до конца веря в происходящее. – Принц говорил со мной о Свете. Утверждал, будто я могу измениться. В ответ на мою ненависть и жестокость он проявил доброту. Именно благодаря ему я стою здесь, перед вами, ожидая смертного приговора, не как сломленный раб, но как воин.

Гаррош вскинул скованные руки, слегка поклонился Андуину и вновь обратился к толпе.

– Да, на моих руках много крови, это я знаю лучше всех. Мне прекрасно известно, к каким последствиям привели мои поступки и что они значили для всего мира. – Гаррош сделал глубокий вдох и, казалось, пытался собраться с мыслями. Андуин подался вперед. Сам того не желая, он отчаянно надеялся на чудо.

– И вот теперь, здесь и сейчас, я могу говорить открыто, от чистого сердца. Скажу вам правду: я… – Он громко расхохотался. – Ни о чем не жалею!

Андуин забыл, как дышать. Он похолодел, застыл и, не сводя глаз с Гарроша, пытался осмыслить все, что тот сказал. В его ушах громом отдавались крики разъяренной толпы. Тажань Чжу ударил в гонг, безуспешно пытаясь призвать присутствующих к порядку.

Но Гаррош, судя по всему, только начал. Он поднял скованные руки и взревел:

– Да! Да! Я бы разрушил тысячу Тераморов, если бы это понадобилось, чтобы поставить Альянс на колени! Я бы выследил всех крысенышей ночных эльфов, которые вечно блеют про природу, и навсегда заткнул бы им рты. Я бы выгнал всех троллей, всех тауренов, всех жеманных эльфов крови, жадных гоблинов и неуклюжих живых трупов, если бы это было в моей власти, а ведь я почти обладал такой властью!

Андуин только сейчас понял, что отец несколько раз позвал его по имени. Он неуверенно взглянул на Вариана, не в силах оправиться от разочарования и шока.

– Андуин, – позвал король, кажется, в третий раз. – Идем, Го’эл хочет с нами поговорить, и я, кажется, знаю, в чем дело.

Го’эл стоял у входа. Встретившись взглядом с Андуином, он едва заметно указал в сторону коридора, который вел наружу. Андуин кивнул, облизнул губы и покачал головой. Они с Варианом стали спускаться по лестнице. Гаррош, между тем, продолжил. Андуин стиснул зубы. И как он только мог верить в то, что этот орк сможет измениться?

– Я сожалею только о тех «злодеяниях», которые не успел совершить! – крикнул он, с жестокой усмешкой наблюдая за хаосом, который вызвали его слова. – И терзает меня только то, что я так и не успел увидеть возрождение истинной Орды!

Андуин с отцом подошли к дверям, у которых их ждал Го’эл.

– Хроми? – спросил Вариан.

– Хроми, – подтвердил Го’эл.

– Что с ней? – удивился Андуин.

Го’эл развернулся к принцу.

– Она помогала Тиранде составлять линию обвинения и теперь не пришла на суд.

– Должно быть, что-то случилось, – сказал Вариан.

– Я могу ее поискать, – тут же предложил Андуин. – За эти дни я неплохо изучил храм.

Его голос звучал горько. Да, Андуин искренне хотел помочь, но, кроме всего прочего, он не был уверен, что сможет спокойно слушать речь Гарроша.

* * *

Принц быстро спустился по лестнице к темнице, решив спросить у братьев Чу, не видели ли они Хроми, и, если им ничего не известно, предупредить о возможной опасности. Андуин завернул за угол и резко остановился.

Оба пандарена обессиленно лежали на полу, словно кем-то брошенные черно-белые мешки с зерном. Цепи, которые прежде сковывали Гарроша, теперь были крепко обмотаны вокруг их коренастых тел, а во рту у каждого было по кляпу.

– О, нет! – простонал Андуин и поспешил на помощь.

Братьям Чу нанесли удары по головам – шерсть слиплась от крови, – но они дышали. Андуин приложил руку к сердцу Ли и вознес молитву Свету. Его ладонь засияла нежным золотистым светом, который излучал тепло и покалывал кожу. Принца наполнило благословение Света, очистило его, словно легкий дождь, и перешло к Ли. Андуин убрал кляп, и пандарен открыл глаза.

– Две… женщины… – пробормотал Ли, как только принц развернулся к Ло Чу и вновь стал молить Свет об исцелении. – Они вооружены арбалетами, это против правил, но…

Огромная шишка, образовавшаяся на черепе Ло от удара, исчезла под рукой Андуина, и он тоже заморгал и очнулся. Принц убрал кляп из его рта.

– Если у них действительно были арбалеты, повезло, что вы вообще выжили, – сказал Андуин, задумавшись, кем были эти женщины и зачем сюда пришли. – Давайте-ка я уберу цепи. – Он знал, что в поясной сумке Ло Чу были ключи и от кандалов, и от двери. Андуин потянулся к ней и нахмурился. – Ло, а где ключи?

– Должно быть, их украли! – Ло дернулся от беспомощности и раздражения.

– Вы узнали тех женщин? – спросил Андуин. Оба брата покачали головой. – Но… это все бессмысленно. Гаррош ведь не в камере. Для чего им… – принц вдруг подпрыгнул и забарабанил в закрытую дверь. – Хроми?

Андуину показалось, будто он что-то услышал. Он прижал ухо к двери.

– Андуин! – едва различимый высокий голос гномки, без сомнения принадлежавший Хроми. От облегчения принц сполз по стене.

– Кто-то связал Ли и Ло и украл ключи, но мы обязательно тебя вытащим! – заверил Андуин, повысив голос так, чтобы Хроми наверняка услышала. – Главное, не волнуйся. Расскажи, что случилось.

– Это был Кайроз!

– Что? – от удивления Андуин приоткрыл рот.

– Пожалуйста, послушай. У нас мало времени! Думаю, он собирается что-то сделать с Видением времени. Я увидела, как он возится с артефактом, и спросила, в чем дело. Кайроз отговорился тем, что отключает его. Я попыталась выяснить подробности, а потом… очнулась здесь, взаперти. Что бы он ни планировал, ты должен его остановить. Прошу, поторопись!

– Идите! – закричал Ли.

– Мы обретем терпение через медитацию, – добавил Ло.

– Хорошая идея, – раздался мягкий бархатистый голос. – Ли было бы неплохо помедитировать.

Андуин резко развернулся. Его сердце сжалось от осознания, что это уже второе предательство за день.

– Две женщины с арбалетами, – горько произнес он. – Орчиха и человек, да, Ли? Мне стоило догадаться.

– Возможно, вот только подозревать ближнего в предательстве тебе несвойственно, Андуин Ринн, – с печальной улыбкой ответил Гневион. – Если тебя это утешит, то мне очень жаль.

Андуин рассмеялся, не скрывая презрения:

– Ну разумеется.

Черный принц пожал плечами:

– Хочешь верь, хочешь не верь, но это так. Мы ведь с тобой друзья.

– Друзья? Друзья обычно не пытаются друг друга убить!

Сияющие глаза дракона расширились от удивления. Казалось, его искренне ранило такое предположение.

– С какой стати мне тебя убивать? Взгляни на братьев Чу, они ведь живы, пусть и помучаются некоторое время от сильных головных болей. Но, заметь, об их благополучии я беспокоюсь гораздо меньше, чем о твоем.

– Гневион, что происходит? Что ты творишь?

Юный дракон вздохнул.

– Однажды ты велел мне наблюдать за происходящим, прислушиваться, а затем решить, что будет лучше для Азерота. Именно так я и поступил. Ты – наследник трона Штормграда. Твоя задача – обеспечить безопасность королевства. Поэтому ты действуешь в интересах Альянса и своего народа. Я же являюсь последним черным драконом, и на моих плечах лежит главная обязанность всей стаи – забота о безопасности Азерота. Я всего лишь исполняю свой долг.

– Не слушай его, Андуин! – крикнула Хроми.

Андуин указал на скованных цепями пандаренов.

– Это ты считаешь заботой о безопасности Азерота?

– В данном случае цель оправдывает средства. Я очень надеюсь, что однажды ты это поймешь. И тогда мы вместе, лицом к лицу встретим чудовищного врага. Как братья, быть может.

Андуин в отчаянии вытянул руку.

– Необязательно все делать вот так. Расскажи, что происходит. Мы можем объединиться и вместе найти способ…

– Прощай, юный принц, – ответил Гневион. Он вскинул руку, и Андуин провалился во тьму.