Бейн Кровавое Копыто поднялся со своего места не сразу, настолько его поразило только что увиденное. После такого было трудно заставить себя задавать Джайне вопросы, не говоря уже о том, чтобы пытаться оправдать Гарроша Адского Крика. Даже взглянуть в его сторону было трудно. Бейн беззвучно попросил Мать-Землю направить его, затем встал и подошел к той, что некогда была правительницей Терамора.

– Леди Джайна, – тихо произнес он, – если хочешь, я с удовольствием попрошу объявить перерыв.

Джайна взглянула на Бейна с нечитаемым выражением лица и ответила безэмоционально:

– Нет, я хочу со всем этим покончить.

– Уверен, никому в этом зале не придет в голову тебя винить, – начал Бейн. Он не проявлял жалость, да и Джайне это было не нужно. Только не от него. – Все мы пытаемся сформировать свою точку зрения на только что увиденное и можем лишь предполагать, что ты чувствовала после столь трусливого нападения на город, – он произнес эти слова не дрогнув. Бейн был из тех, кто всегда называет вещи своими именами. Да и вряд ли хоть кто-то из тех, кому довелось увидеть разрушение Терамора, мог бы назвать это иначе, чем трусливым нападением. – Прошу тебя, расскажи, что ты чувствовала?

Джайна посмотрела на Бейна и вдруг расхохоталась. Ее смех был резким и горьким. Такой реакции защитник не ожидал и инстинктивно прижал уши к голове. Джайна с трудом успокоилась.

– Боюсь, для этого не хватит никаких слов.

– Леди Джайна, пожалуйста, попытайся.

– Я была зла. Ужасно зла. Во мне было столько… гнева. Я не могла дышать, не могла есть и едва передвигалась. Злость затмевала все. То, что вы увидели, было кошмаром. Я видела, многие плакали. Но вас всех не было там. Вы не видели, как друзья…

Джайна поджала губы и замолчала. Бейн дал ей немного времени, чтобы успокоиться, а затем аккуратно подтолкнул к ответу.

– Ты злилась. Чего тебе больше всего хотелось?

– Убить его.

– Гарроша Адского Крика?

– Да. Гарроша и каждого орка, до которого я смогла бы добраться. Мне хотелось лишить жизни всех гоблинов, троллей, Отрекшихся, эльфов крови и тауренов, включая тебя, Бейн Кровавое Копыто. Мне хотелось уничтожить Орду так же, как Гаррош Адский Крик уничтожил мой дом. И мою жизнь.

Бейн даже не разозлился. Его голос и выражение лица были мягкими.

– И что ты сделала?

– Отправилась к королю Вариану и рассказала о том, что сделал Гаррош. Заявила, что король был прав, ненавидя Орду и не доверяя ее членам, а я ошибалась. Я убеждала его развязать войну и начать с разрушения Оргриммара.

– Как на это отреагировал король Вариан?

– Согласился, что мы должны начать войну. Но, в отличие от меня, он не хотел сразу переходить в наступление. Вариан утверждал, что нужно выработать стратегию и восстановить крепость Северной стражи. Я пообещала ему силу Радужного Средоточия и сказала, что знаю, как его использовать, чтобы разрушить Оргриммар так же, как Гаррош разрушил мой дом.

– Что он ответил?

Джайна вновь опустила взгляд на руки.

– Сказал… что хочет избежать опрометчивых действий, которые приведут к еще большим потерям в рядах Альянса. А Андуин добавил, что даже в самой Орде наверняка не все довольны трусливым поступком Гарроша. Но я ответила, что для всего этого уже поздно.

– Что именно ты сказала?

– Не помню.

– Леди Джайна, если ты действительно не можешь вспомнить, я покажу видение тех событий, – хоть тон Бейна и был мягким, Джайна устало подняла голову, и он увидел на ее лице выражение стыда.

– Не нужно, – тихо ответила волшебница. – Я сказала Вариану, что он трус и… извинилась перед Андуином за то, что воспитала в нем такую доверчивость. А потом ушла.

– Что ты сделала после?

– Я отправилась в Даларан, поговорила с Верисой. Я рассказала, как храбро поступил ее муж, как он спас меня, ее и всех остальных, всех, кого мог. – Бейн не стал искать взглядом Верису. Та не вернулась после перерыва, и он прекрасно понимал почему. – Я умоляла Кирин-Тор помочь мне. Мне хотелось убедить их перенести Даларан, как это уже делалось раньше, и использовать его мощь для уничтожения Оргриммара. Они отказались.

– Значит, никто не горел желанием разрушать целый город. Даже после того, что случилось в Тераморе, – уточнил Бейн.

– Да.

– Что ты предприняла?

– Я добралась до Радужного Средоточия раньше Орды и восстановила его. Не получив помощи, я сама научилась использовать этот артефакт.

– Ты хотела действовать без поддержки армии и летающего города?

– Верно.

– В чем заключался твой план?

Джайна встретилась глазами с Бейном и выставила вперед подбородок.

– Я хотела создать волну из элементалей воды, которая смела бы Оргриммар.

– Наверное, стоит отметить, что в итоге ты этого не сделала, – сказал Бейн. – Тебе кто-то помешал? Или ты передумала?

– Я… и то и другое.

– Не могла бы ты пояснить?

Джайна нахмурилась.

– Я все продумала и точно знала, что делать, – она замолчала, возможно, пытаясь подобрать правильные слова, а возможно, вспоминая, что чувствовала в тот момент.

Кайроз нашел видение тех событий и был крайне недоволен, когда защитник отказался его показывать. Бейн не считал, что Гаррошу хоть чем-то может помочь видение разъяренной и сломленной Джайны, планирующей свою месть, а также не хотел причинить еще больше боли той, которая когда-то ему помогла.

– Я добралась до Острова Битв, создала волну и уже готова была направить ее к северу, на Оргриммар. За это время она набрала бы еще большую силу.

– Почему же ты не осуществила свой план, леди Праудмур?

– Го’эл помешал мне.

– Откуда он знал, где тебя искать?

– Стихии послали видение и попросили у него помощи. Го’эл сказал, что не позволит мне затопить Оргриммар. Мы… начали сражаться за возможность контролировать волну.

Бейн взглянул на Го’эла. Тот сидел рядом с Аггрой, подавшись вперед, и внимательно наблюдал за происходящим. Взгляд его голубых глаз был полон грусти. Дружеские отношения, сложившиеся между женщиной-дипломатом и орком-вождем, были настоящим чудом. Но Гаррош и их разрушил.

– Кто побеждал?

Джайна проследила за направлением взгляда Бейна и быстро опустила глаза.

– Я, – призналась она. – Я была готова его убить.

– И что произошло?

– Меня отыскал Кейлек. Он встал на сторону Го’эла и попытался переубедить меня.

– Ему это удалось? Или же они вдвоем просто превзошли тебя в силе?

Выражение лица Джайны было встревоженным.

– Они… сказали, что из-за этого поступка я стану ничем не лучше Гарроша. И ничем не лучше… Артаса. И я поняла, – в этот момент Джайна подняла голову, – поняла, что они правы.

– Ты станешь ничем не лучше Гарроша, а Гаррош станет ничем не лучше тебя?

– При всем уважении, я протестую, – вмешалась Тиранда.

– Фа-шуа, я просто пытаюсь убедиться, что все мы правильно поняли слова свидетельницы, – возразил Бейн.

– Я согласен с защитником, – сказал Тажань Чжу. – Свидетельница может ответить.

– Да, – сказала Джайна. – Между нами не было бы отличий.

– И ты этого не хотела?

– Нет. Ни за что.

– И все же на мгновение ты приблизилась к нему и поняла, каково это: хотеть уничтожить целый город с мирными жителями.

– Я… да. Да, так и было.

Бейн склонил голову.

– Благодарю тебя, леди Джайна. Вопросов больше нет.

– А у вас, обвинительница? – спросил Тажань Чжу. Предполагая отрицательный ответ, он уже приготовился ударить в гонг.

– У меня есть вопрос, фа-шуа, – сказала Тиранда, встала и подошла к Джайне. – Леди Джайна, позже вы также поняли, что, если бы направили волну на Оргриммар, то разрушили бы и флот Альянса. Можно ли назвать это причиной, по которой вы остановились и теперь рады, что не осуществили свой план?

Бейн задержал дыхание. Легко представить, как Джайна скажет «да». Этого Тиранда и добивалась. Волшебница, ответив, сразу сможет уйти и приложить все силы к тому, чтобы залечить раны, которые вскрыли самым жестоким образом. Бейн знал, что предательство Похитителей Солнца в Даларане, ее новом городе, новом Тераморе, стало настоящим ударом. Многие говорили, что из-за этого Джайна горевала ничуть не меньше, чем после разрушения Терамора. Ходили слухи, будто она уговаривала Вариана уничтожить Орду.

Джайна ответила не сразу – она обдумывала этот непростой вопрос.

– Конечно, я испытала облегчение, узнав, что мои действия не привели к случайному разрушению флота. Но нет, я радовалась не из-за этого, – Джайна остановила взгляд на Гарроше, – а из-за того, что отныне никогда, никогда не буду похожей на него.

Возвращаясь мыслями к этому моменту, Бейн думал, что Тиранде стоило бы принять такой ответ. Но отступать она не хотела, ведь Джайна была ее последней, самой сильной свидетельницей. После этого обвинительнице придется довольствоваться лишь дополнительными вопросами, и она хотела закончить допрос сильным заявлением. Поэтому она задала слишком неуместный вопрос:

– Или никогда не станете похожей на Орду?

Джайна застыла. Тиранда ждала ответа и через мгновение заговорила снова:

– Леди Джайна? Я спросила, радовались ли вы, что никогда не станете похожей на Орду?

И Джайна, истерзанная, разъяренная, раненая, опустошенная и честная, коротко ответила:

– Орда – это не Гаррош.

Тиранда широко распахнула глаза. Свою ошибку она осознала слишком поздно.

– Вопросов больше нет, фа-шуа, – тихо произнесла она, окинула Джайну долгим взглядом и вернулась на место.

* * *

К тому моменту, как Сильвана добралась до озера Ясноводного в Тирисфальских лесах, неподалеку от Подгорода, сестра уже ждала ее.

– Я получила твою записку, – сказала Сильвана, – и привела лошадей.

Сильвана и не рассчитывала, что Вериса вернется в зал суда после перерыва. В конце концов, ей пришлось наблюдать за гибелью мужа. Точнее, за тем, как ее муж сначала превратился в сосуд для тайной магии, а потом погиб. Однако записка Сильвану удивила. Она была краткой: «Озеро Ясноводное. Хочу прогуляться верхом». Сильване показалось хорошим знаком то, что Вериса предложила встретиться в самом сердце земель Отрекшихся. Она ощутила гордость хотя бы из-за того, что сестра вообще знает о существовании озера, а также добралась сюда незамеченной и не попала в плен. Обе «Луны» Ветрокрылых были превосходными следопытами. А вот в предложении прогуляться верхом не было ничего неожиданного. В детстве они обе, и Вериса особенно, обожали это занятие.

Вериса сидела, облокотившись на ствол зачахшего дерева. Она медленно повернула голову. Сестра выглядела такой изможденной, хрупкой, и Сильвана порадовалась, что может хоть чем-то ее порадовать. Увидев мертвых лошадей, Вериса широко распахнула глаза. Они же смотрели на нее не моргая. Одна из лошадей склонила длинную шею, лишенную плоти, и отщипнула пучок травы, который тут же вывалился из ее рта на землю. Животное этого, кажется, не заметило и наклонилось за новой порцией.

– Это… скелеты, – пробормотала Вериса. – Лошади-скелеты.

– Мало кто из живых существ согласится терпеть меня в качестве наездницы, сестра. Иные даже не выносят моего общества. Если ты собираешься жить в Подгороде, придется привыкнуть к таким лошадям. Обещаю, они будут послушными.

– Да, в этом я не сомневаюсь, – ответила Вериса.

Подниматься она, судя по всему, не собиралась. Сильвана бросила поводья лошадей, зная, что они никуда не уйдут, и села рядом с сестрой.

– Как ты? – спросила она, ощущая неловкость. Прошло так много времени с тех пор, как Сильвана интересовалась чьим-то самочувствием.

Вериса закрыла глаза, из-под ее ресниц текли слезы.

– Сильвана, я так по нему скучаю. Так скучаю.

Сильвана была не в силах облегчить страдания сестры, она даже не смогла бы воскресить Ронина, а потому молчала.

– Я так рада, что мы собираемся убить Гарроша, – продолжила Вериса. – Надеюсь, твой яд будет действовать медленно и причинит ему сильную боль. Хочу, чтобы он страдал. Страдал так же сильно, как и я по его милости. Я рада, что посмотрела это видение. Оно лишь разожгло внутри меня огонь. Но больше ничего подобного я видеть не хочу и отказываюсь даже думать о смерти мужа. С этим миром меня теперь ничто не связывает.

– Что ж, – начала Сильвана, достав небольшой пузырек, – думаю, я смогу сделать твои мечты реальностью. Здесь хватит яда на то, чтобы убить двадцать орков. И да, он действует точно так, как мы обе хотим: медленно, мучительно. Противоядия не существует.

Реакция Верисы была такой бурной, словно Сильвана преподнесла ей подарок на день рождения. Ее лицо просияло, грусть испарилась, и она с благоговением взяла пузырек.

– Такой крохотный и такой опасный, – пробормотала Вериса.

– По капле на каждую дольку солнцеплода, и Гаррошу Адскому Крику конец.

Одной рукой Вериса крепко держала пузырек, а другой коснулась медальона, украшавшего ее изящную шею. Сильвана вернула его, и теперь обе сестры, проводя время вместе, всегда носили эти украшения.

– Спасибо, сестра. Я знала, что могу на тебя положиться.

Сильвана улыбнулась:

– Ты даже не представляешь, как я счастлива, что ты ко мне обратилась. Что же касается прощания с этим миром, знай: мой всегда открыт для тебя. Ты поэтому назначила встречу именно здесь?

Вериса кивнула.

– Встречаться в Пиках Ветрокрылых было… слишком грустно, – ответила она. – А еще мне хотелось получше изучить места, где я скоро буду жить.

Сильвана спрятала улыбку, и не стала комментировать этот неожиданный выбор слов. Странные фантомные боли становились все сильнее, но Сильвана игнорировала их с тем же невероятным упорством, которое когда-то помогло ей освободиться от гнета Артаса. Впервые с того момента, как это чудовище напало на ее народ, оставив в качестве напоминания отвратительный шрам под названием Тропа Мертвых, Сильвана была… счастлива. Она многого лишилась, но теперь судьба преподнесла неожиданный подарок. Это не просто огромная радость, но и возможность добиться большей власти в Орде. Они с сестрой и в самом деле будут непобедимы. К тому, что Сильвана имела, ее привели жестокие, чудовищные события. Вериса пережила то же самое и поэтому искала ее помощи.

«Как хорошо было бы иметь рядом кого-то, кому можно доверять», – подумала Сильвана. Кого-то, кто не просто выполняет приказы или действует из корыстных побуждений. Кого-то, кто смотрит на мир так же, как она сама. И, судя по всему, Вериса хотела того же самого.

Впрочем, Сильвана посвятила ее не во все подробности. Равной Королеве-Банши может стать лишь такая же банши. Ведь ее народ откажется подчиняться живому существу. Но Сильвана сделает все, чтобы смерть сестры была не такой чудовищной, какую пришлось пережить ей самой, а безболезненной и легкой. Даже милосердной. Вериса просто заснет, а проснется преображенной и перерожденной, с проницательностью и амбициями, которые недоступны живым.

– У меня есть чем тебя порадовать. Я уже научилась готовить рыбу с зеленым карри, – сказала Вериса, аккуратно убирав яд в сумку.

– Кажется, тебе удалось стать на кухне своей.

– Да. Еще день-два, а потом… – Она нахмурилась. – Сильвана, как думаешь, это правда будет так просто? Я не могу избавиться от ощущения, будто что-то пойдет не так.

– Все пройдет хорошо, Маленькая Луна, – успокоила ее Сильвана. – Мы добились того, что имеем, пройдя через пот, слезы и страдания. Мы заслужили право на победу.

– Это правда. Я жалею лишь о том, что не смогу взглянуть на то, как Гаррош Адский Крик наконец-то испустит дух.

– О да, – ответила Сильвана, – но ведь мы можем вообразить эту сцену. Кроме того, мы собственными глазами увидим его труп и станем свидетельницами того хаоса, который начнется после его смерти. А затем однажды мы признаемся в убийстве, и те, кто оказались недостаточно расторопными или трусливыми, будут нам завидовать.

Вериса, обхватив колени руками, посмотрела вдаль, за озеро.

– Эти земли всегда казались мне мрачными, печальными, – сказала она. – Но теперь я вижу во мраке какую-то странную красоту.

– Так и есть, – согласилась Сильвана. – Мне не нужно быть ночной эльфийкой, чтобы понять: ночь прекрасна и чиста. Это время, когда солнце прячется и уступает место луне. В смерти тоже есть свое очарование.

– Ты… думаешь, они примут твое решение сделать меня соправительницей?

– Отрекшиеся или Орда?

– И те и другие.

– Может быть, не сразу, – призналась Сильвана. – Понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть. Но очень скоро они научатся ценить тебя и будут рады твоему присутствию в Подгороде.

– О себе я не беспокоюсь, – продолжила Вериса. – Меня волнуют сыновья. Для них это будет странно.

Такого Сильвана не ожидала. Значит, Вериса действительно задумывалась о… нет, это невозможно!

Отвечая, Сильвана старалась подбирать правильные слова.

– Пожалуй, – согласилась она так, словно раньше об этом даже не задумывалась. – У них не будет друзей-ровесников, да и объяснить все будет сложно. Скорее всего, мальчики будут чувствовать себя несчастными. Подгород… не самое лучшее место для детей, сестра.

Вериса отвела взгляд. Сильвана следила за ней, словно ястреб, проклиная свою неосмотрительность. Стоило учитывать, что Вериса была не просто вдовой, но и матерью двоих детей. Впрочем, она упомянула о своих мальчиках впервые с тех пор, как они начали тайно встречаться друг с другом. Казалось, после смерти мужа Вериса не могла думать ни о чем, кроме смерти.

– Да, – согласилась она со вздохом. – Думаю, ты права.

Она уронила руку на траву и не глядя подняла шишку.

Что-то в голосе сестры насторожило Сильвану.

– Конечно, если ты захочешь быть вместе с детьми, я сделаю все, чтобы их приняли тепло. В конце концов, если не считать тебя, они мои самые близкие родственники.

Вериса покачала белокурой головой.

– Нет, все так, как ты сказала. Не думаю, что Подгород станет подходящим для них местом. Пусть лучше остаются там же, где и сейчас, – Вериса невесело рассмеялась. – Все равно я была им не лучшей матерью. – Она смяла шишку в кулаке. Чешуйки с треском отломились, и Вериса отбросила их прочь.

Сильвана же была довольна. Сестра все понимала, и, к счастью, убивать племянников не потребуется. Впрочем, успокоится Сильвана лишь тогда, когда ее сестра умрет. Тогда они будут вместе.

Навсегда.