Тиранда взглянула на Го’эла, сидевшего на месте свидетеля, а затем тихо рассмеялась, покачав головой. Тажань Чжу нахмурился.
– Чжу-шао, может быть, вам требуется перерыв?
– Нет, фа-шуа, прошу прощения у суда. Я просто пыталась понять, как лучше представить Го’эла.
– Пусть он представится сам, – предложил Тажань Чжу.
Тиранда приподняла бровь и выразительно посмотрела на свидетеля.
Тот обратился напрямую к небожителям:
– Меня зовут Го’эл. Я сын Дуротана и Драки, муж Аггралан, дочери Риял, отец Дурана и глава Служителей Земли.
– Можете ли вы рассказать поподробнее о Служителях Земли и о том, что они сделали для Азерота? – попросила Тиранда.
– В ряды Служителей Земли входят шаманы, представители всех народов, – начал Го’эл. – Мы не принимаем участие в войнах, только заботимся о нашем мире. В данный момент мы пытаемся исцелить стихии, подвергшиеся разрушительному воздействию Катаклизма.
– Однако после того, как случился Катаклизм, вы сделали гораздо больше других шаманов, – сказала Тиранда. – Вы помогли уничтожить саму его причину – Смертокрыла, охваченного безумием Аспекта черных драконов.
– Помощь общему делу – честь для меня.
– И это не все ваши подвиги, шаман мира Го’эл. Однако сейчас мне хотелось бы попросить вас рассказать суду о том периоде, когда вы носили иное имя и другой титул. Кем вы были до того, как посвятили себя спасению Азерота?
– При всем уважении, я протестую, – с явной неохотой вмешался Бейн.
– Фа-шуа, я всего лишь пытаюсь пролить свет на личность свидетеля, – возразила Тиранда. – Го’эл, без сомнения, удивительный представитель своего народа.
– Не буду спорить, продолжайте. Го’эл, вы можете ответить на вопрос.
– Когда-то я был известен под именем Тралл и выполнял обязанности вождя Орды.
– Тралл. Какое интересное имя, – задумчиво произнесла Тиранда и легкой походкой прошлась по арене. Внезапная вспышка веселья прошла, и теперь она полностью владела собой. – Не могли бы вы рассказать, как получили его?
– Это слово означает «раб», – пояснил Го’эл. – Мои родители были убиты, а я попал в руки человека, Эделаса Блэкмура, который дал мне это имя и воспитывал, чтобы сделать гладиатором. Позже я узнал, что на самом деле он хотел поставить меня во главе восстания орков против Альянса и воспользоваться мной.
– Разумеется, вы не подчинились, – сказала Тиранда. – Что вы сделали?
– Я сбежал от Блэкмура и занялся освобождением орков из лагерей для военнопленных.
– Когда это было?
– За несколько лет до вторжения Легиона.
Тиранда кивнула.
– Вы создали армию, объединив освобожденных орков, верно?
– Да.
– И как вы распорядились этой армией?
– Повел ее на крепость Дарнхольд, откуда происходило управление всеми лагерями. Я победил Блэкмура и освободил свой народ. Затем мы переплыли через океан и попали на Калимдор, где я основал город Оргриммар, назвав землю вокруг него Дуротаром.
– Оргриммар в честь Оргрима Молота Рока, а Дуротар в честь Дуротана, вашего отца. Земля и столица орков, – пояснила Тиранда.
– Да, новый дом для моего народа, – ответил Го’эл.
– Только для орков?
– Нет. Мне удалось объединиться с сильными и отважными союзниками: троллями Черного Копья во главе с Сен’джином, а затем и его сыном Вол’джином; тауренами, которых я всегда считал сердцем Орды, и их вождем Кэрном Кровавое Копыто, моим названым братом. Позже к Орде присоединились Отрекшиеся, син’дорай, часть народа гоблинов, а теперь и пандарены, которые разделяют наши идеалы.
– Некоторые считают, что решение объединить разные народы лишь ослабило Орду.
Го’эл посмотрел на Гарроша, который, как и всегда, сидел рядом с Бейном. Тот не отвел взгляд.
– Я думаю, что Орда стала только сильнее.
– Когда и почему вы сложили с себя полномочия вождя?
– Через некоторое время после победы над Королем-личом, – ответил Го’эл, – и сразу после того, как на Азероте случился Катаклизм. Я отбыл в Награнд, где учился шаманизму и пытался выяснить, что беспокоит элементалей. В мое отсутствие Орде нужен был лидер. Позже, отточив свое мастерство, я присоединился к тем, кто пытался успокоить стихии и спасти наш мир.
– Вы назначили Гарроша Адского Крика вождем, так?
– Да. – Хоть Го’эл и стиснул зубы, его голос оставался спокойным.
– Чем вы руководствовались?
– Гаррош хорошо проявил себя в Нордсколе и сражался с честью. Он был молод, храбр и стал воплощением надежды и победы в глазах раздавленного войной и сломленного Плетью народа.
– Не посещали ли вас дурные предчувствия?
– Посещали, но не больше, чем по поводу всех, чьи кандидатуры я рассматривал. Так, к примеру, я думал, выдержат ли бремя власти старшие представители Орды. Или не начнутся ли беспорядки, если я решу назначить вождем не орка. Идеальных кандидатов не было. А Гаррош, как мне тогда казалось, вполне собой владел. Кроме того, ему в помощь можно было назначить множество советников.
Тиранда кивнула Хроми.
– Разрешите представить суду и присяжным видение, которое проиллюстрирует только что описанные размышления.
В центре арены появилась сцена, которую Го’эл хорошо помнил.
– А ты скоро вернешься?
Го’эл удивленно моргнул – неуверенность в голосе Гарроша из видения обескураживала. Он и забыл, как сильно тот когда-то стыдился себя и своего наследия.
– Я… не знаю, – услышал Го’эл собственный ответ. – Обучение займет какое-то время. Надеюсь, что не задержусь надолго, но, возможно, пройдут недели или даже месяцы, прежде чем я вернусь.
– Но… как же Орда? Нам нужен вождь!
– Все это я делаю именно ради Орды. Не беспокойся, Гаррош, я ее не брошу. Мой долг зовет меня. Я ухожу, чтобы служить Орде. Как и все мы. Даже вождю приходится принимать такие решения… Особенно вождю. И я знаю, что ты сам верно служишь Орде.
– Это так, вождь. Именно ты объяснил, что мне нужно гордиться своим отцом, который совершал подвиги во имя своего народа и во имя Орды. Я слишком долго оставался в стороне. Но, несмотря ни на что, я видел достаточно и точно знаю, что, как и отец, готов за нее умереть.
Го’эл заметил, что многие из присутствующих в храме удивились искренности, с которой Гаррош выражал свои мысли. Слишком долго они видели в нем лишь разрушителя Терамора. Го’эл задумался, насколько мудро поступала Тиранда, показывая это, ведь наверняка видение может пробудить жалость к Гаррошу.
– Ты видел смерть и пережил встречу с ней, – продолжил Тралл. – Ты уничтожил множество ее приспешников. Ты сделал для новой Орды больше, чем многие из тех, кто был с нами с самого начала. Помни, я бы никогда, даже временно не назначил вождем того, кто не смог бы о ней позаботиться.
– Ты… ты хочешь, чтобы я стал вождем? – На юном лице Гарроша появилось искреннее удивление.
– Нет. Но я прошу тебя стать лидером Орды до моего возвращения.
Гаррош отчаянно пытался подобрать нужные слова.
– Я знаю толк в сражениях, это правда. Тактика, управление войсками – все это мне известно. Позволь служить на поле боя. Укажи на врага, которого нужно сразить, и ты увидишь, с какой радостью я принесу Орде славу. Но я ничего не знаю о политике и не умею… управлять. Я предпочел бы меч бесконечным свиткам!
– Понимаю, – ответил Тралл. – Но у тебя будут мудрые советники. Я попрошу Эйтригга и Кэрна, которые все эти годы делились со мной мудростью, направлять и тебя. Искусством политики можно овладеть. Но можно ли научиться любить Орду так, как любишь ее ты? – Он покачал головой. – Мне кажется, сейчас это чувство гораздо важнее политической дальновидности. И уж в любви к Орде, Гаррош Адский Крик, тебе нет равных.
Однако даже после этих слов Гаррош все еще колебался, что было на него не похоже. Наконец он сказал:
– Если ты считаешь меня достойным, то знай, я сделаю все, что в моих силах, чтобы принести Орде славу!
– В славе нет нужды, – возразил Тралл. – Тебе и так придется столкнуться со множеством трудностей. Честь Орды никто не ставит под сомнение. Тебе же нужно просто позаботиться о том, чтобы все было в порядке. Ставь нужды Орды выше своих собственных, как делал твой отец. Бойцы Кор’крона будут защищать тебя так, как защищали меня. Я же отправлюсь в Награнд как шаман, а не как вождь. Извлеки пользу из умений наших воинов, слушай советы Кэрна и Эйтригга. Разве отправился бы ты на войну без оружия?
Гаррош вновь выглядел сбитым с толку.
– Вождь, глупый вопрос, и ты сам это знаешь.
– Твоя правда. Я всего лишь хочу сказать, что в твоих руках окажется мощное оружие, – объяснил Тралл. – Я всегда хотел Орде только лучшего, и мои советники в этом помогали. Они видят то, что от меня скрыто, высказывают точку зрения, о которой я и не догадывался. Только глупец откажется от такой помощи. А тебя я глупцом не считаю.
– Нет, вождь, я не глуп. И ты не стал бы просить меня стать тебе заменой, если бы считал таковым.
– Верно. Итак, Гаррош, согласен ли ты управлять Ордой в мое отсутствие? Будешь ли ты прислушиваться к советам Эйтригга и Кэрна?
Гаррош сделал глубокий вдох.
– Я сделаю все, что в моих силах, ради блага Орды. Да, вождь, тысячу раз да. Я буду править настолько хорошо, насколько смогу, и стану прислушиваться к советам. Ты оказал мне большую честь. Я приложу все усилия, чтобы быть ее достойным.
– Тогда решено, – сказал Тралл. – За Орду!
– За Орду!
– Останови, пожалуйста.
Видение замерло.
Тиранда подошла ближе, не отводя взгляда от огромных, застывших в воздухе фигур, и особенно внимательно глядя на молодого Гарроша. Он выглядел счастливым и, казалось, был тронут до глубины души. Затем жрица развернулась и посмотрела на Гарроша из настоящего. Тот, закованный в цепи, молчал и глядел на нее из-под полуприкрытых век. Го’эл вдруг понял, что слова здесь не нужны. Пропасть между двумя версиями Гарроша Адского Крика очевидна всем и так.
Тиранда покачала головой, как будто не веря своим глазам, а затем продолжила:
– Прошу, расскажите, что произошло после вашего ухода. Если можно, кратко.
– Случился Катаклизм, – начал Го’эл. – Мои шаманские знания оказались востребованы гораздо сильнее, чем я или кто-либо другой мог предполагать.
– Почему вы не вернулись? Из-за обучения?
– Сперва да. Потом я отправился в Водоворот, чтобы помочь Служителям Земли успокоить стихии. Об этом я уже рассказывал. Но затем, когда на наш мир напал Смертокрыл, мои умения управлять элементалями земли оказались очень полезны.
– Я бы даже сказала, совершенно необходимы для его уничтожения, – добавила Тиранда. Она быстро взглянула на Бейна, очевидно, ожидая, что тот начнет возражать, но он молчал. – Правильно ли я понимаю, что после того, как Нелтарион поддался безумию, Азерот лишился Аспекта Земли?
– Да. – Го’эл явно заволновался и сменил положение.
– И только у вас хватало силы обуздать стихии Земли в битве против Хроматуса и совладать с Душой Дракона в сражении со Смертокрылом. Это так?
– Да, – ответил Го’эл. – Тем не менее мы не смогли бы победить, если бы не помощь союзников со стороны обеих фракций. Я думаю, любой другой шаман на моем месте без раздумий сделал то же, что и я, рискуя своей жизнью.
– Но никто не обладал вашей силой, – настаивала Тиранда.
– Да, – согласился Го’эл.
Он терпеть не мог, когда кто-то даже вскользь упоминал, что он равен Аспектам или восхвалял его героизм. В душе Го’эл знал, любой из Служителей Земли сделал бы то же самое, что и он, если бы мог.
– После победы над Смертокрылом вы вернулись в Водоворот и продолжили начатое, верно?
– Да.
– Уже тогда до вас доходили слухи о поступках Гарроша.
Го’эл окинул Тиранду внимательным взглядом и кивнул:
– Да.
– Многие считали, что в тот момент вам стоило вернуться и вновь возглавить Орду.
– Те, кто так говорил, не были со мной в Водовороте, – ответил Го’эл. – Любой из Служителей Земли подтвердил бы, что наше присутствие там было необходимо.
– Значит, вам запретили уходить?
– Нет, никто мне ничего не запрещал. Делая свой выбор, мы следовали зову сердца. Я по-прежнему слышал зов стихий и не мог уйти.
– Представим, что вы перестали бы слышать зов стихий и смогли покинуть Водоворот. Что тогда? Возможно, вы вернулись бы в Оргриммар и приказали Гаррошу освободить трон?
– К тому времени он был законным вождем. Я не имел права так поступить. Более того, я даже не мог назвать себя членом Орды. Я стал главой Служителей Земли, в этом заключался мой долг. Другие лидеры могли дать ему отпор, у меня же такой возможности не было. Я даже не знал, совпадал ли мой прежний взгляд на Орду с тем, чего хотел народ.
– Не совсем понимаю.
Го’эл прекрасно знал, что это неправда, но все же решил облегчить душу:
– Мир не стоял на месте в ожидании моего возвращения, – сказал он со скромной улыбкой. – Он изменился. Орки изменились. Изменилась и моя Орда. Что мне было делать? Убивать союзников до тех пор, пока она вновь не станет такой, как хотел я? Имел ли я право заставлять народ жить так, как они жили во времена моего правления? Мог ли я протестовать, если уже выбрал иной путь?
– А что бы вы сделали, если бы кто-то попросил об этом?
– Вол’джин просил меня о помощи. Я всегда считал его братом и откликнулся на зов от чистого сердца.
– Как вы и ваши союзники помогли Вол’джину и троллям?
Го’эл ответил не сразу.
– Убили бойцов Кор’крона, которые поддерживали военное положение на Островах Эха.
– Разве это не противоречило воле вождя?
– Противоречило. Однако вне зависимости от того, кто занимает трон вождя, Орда всегда была и навсегда останется семьей. Речь не шла о защите или вторжении на вражескую территорию. Просто Орда нанесла ответный удар.
– И поэтому вы решили поднять против Гарроша восстание?
– Да. Я не мог оставаться в стороне и игнорировать просьбы брата помочь в борьбе с тем, кто не ценил мудрые советы и пытался его убить.
Тиранда улыбнулась и склонила голову, продемонстрировав тем самым уважение.
– Спасибо, Го’эл. У меня больше нет вопросов. Защитник, передаю слово вам.
И тогда Го’эл понял, что трудный допрос Тиранды – ничто по сравнению с предстоящим. Бейн Кровавое Копыто, его друг и сын Кэрна, поднялся со своего места. Го’эл собственными глазами видел, как Бейн допрашивал Вол’джина, своего соратника и союзника в борьбе против Гарроша, который, кроме всего прочего, вынудил его бросить все силы на защиту Адского Крика.
Бейн так и сделал. Без сомнения, с Го’элом он будет вести себя не менее жестко, чем с Вол’джином.
«Как же мы – все мы – до этого дошли?» – подумал Го’эл и приготовился к допросу.