Призрачные Земли. Так теперь называли место, которое Ветрокрылые прежде считали своим домом. Вериса уже бывала здесь после всего случившегося – Халдарон Светлое Крыло попросил ее помощи в войне с троллями Амани, извечными врагами эльфов. Ей было больно находиться здесь тогда и не стало легче теперь. Гиппогриф миновал Талассийский перевал. Мышцы на животе Верисы невольно сжались, а руки, сжимавшие поводья, стали скользкими от пота.

Тропа Мертвых рассекла некогда прекрасные земли, словно шрам. Здесь прошли сотни костлявых ног, оставив за собой след, словно огромный слизень. Никто не мог сказать наверняка, восстановится ли земля после такого. Тропа Мертвых пересекала Транквиллион, город, название которого больше не соответствовало царящей там атмосфере, отделяла Святилище Луны от Святилища Солнца и тянулась дальше, по Лесам Вечной Песни, к Луносвету, сказочной столице эльфов, о которой некогда слагали легенды и пели песни, ныне разбитой пополам отвратительным шрамом. Даже с большой высоты Вериса могла разглядеть отвратительное наследие Короля-лича: мертвецы бродили тут и там, ведомые жаждой крови.

«Застрявшие на границе жизни и смерти. Как моя сестра», – подумала Вериса.

Впрочем, нет, с Сильваной у этих созданий было мало общего. Она и ее народ сохранили разум, имели собственную волю. Они были вольны делать выбор, решать, кого убить, а кого пощадить. Именно поэтому Вериса и отправилась в место, где выросла. Туда, куда и не думала возвращаться.

В ее глазах не было слез, а все чувства притупились от постоянной боли, которая проявила себя после известия о смерти Ронина и с тех пор не утихала. Вериса направила гиппогрифа на запад, невольно размышляя о том, доставляет ли Сильване удовольствие сама мысль о том, что ее сестра возвращается в Шпили Ветрокрылых.

При виде знакомых мест Вериса ощутила острую боль, которая лишь сильнее разожгла ее ненависть. Орки не имели отношения к уничтожению ее дома, но они натворили достаточно зла, сперва убив брата Лирата, а затем и Ронина, который освещал своим присутствием всю ее жизнь. Они хотели уничтожить Кель’Талас ничуть не меньше, чем Артас.

Вериса подлетела ближе, и ее губы искривились от ярости. Шпили Ветрокрылых, ее родной дом, кишел ходячими мертвецами и бесплотными духами.

Банши.

Духи беспорядочно парили повсюду. Казалось, после смерти они утратили все цели, которые имели при жизни. Среди них выделялись фигуры в красно-черных одеждах с капюшонами. Вериса прекрасно знала, кто это. То были люди, адепты культа Смертхольма, который возник после вторжения Артаса. Они использовали Шпили Ветрокрылых для каких-то отвратительных и жестоких ритуалов.

Ее родной дом…

Вериса открыла рот в беззвучном крике. Бессильная ярость, копившаяся в ней с момента свержения Гарроша, излилась на обитателей этого места. Она выхватила лук, натянула тетиву и стала выпускать стрелу за стрелой. Первая попала аколиту точно в глаз. Вторая и третья – в горло ничего не подозревающим жертвам. Четвертая поразила еще одного приспешника культа, который успел поднять полный ужаса взгляд на Верису, потянулся за своим оружием и, не успев ничего предпринять, упал замертво. Спрыгнув с гиппогрифа, прежде чем он успел приземлиться, эльфийка напала на обращенных в нежить следопытов. Озаренный сиянием меч мелькал в воздухе, разрубая эфемерную плоть, отправляя духов в небытие. Кто знает, быть может, там они обретут покой, однако Верисой двигало не сочувствие к этим душам, а ярость. Вериса скривилась и на мгновение замедлилась, услышав пробирающий до костей вой банши, но очень скоро пришла в себя и заставила несчастное создание замолчать навеки. К царившей вокруг какофонии добавились и ее крики – спутанные фразы, не имевшие почти никакого смысла, лишь выражавшие ядовитую ярость и боль.

Очередные два аколита попытались произнести заклинания и не успели: Вериса бросилась к ним, отрубила голову одному и вонзила меч в грудь другому. Тот упал, из раны хлынула кровь, и тогда эльфийка добила его ударом в живот.

Отдышавшись, она выдернула меч из мертвого тела, огляделась вокруг в поисках новых врагов, живых или мертвых. Вериса не беспокоилась о том, что кто-то ее узнает, – живые бывали здесь редко. Капюшон служил ей отличной маскировкой на случай, если в это пустынное место зайдет отчаянный эльф крови, а члены культа в любом случае умрут раньше, чем смогут рассказать о нападении.

Время тянулось отчаянно медленно. Периодически Вериса слышала тихие и бездумные стоны или вздохи. Она убивала любого, кто осмелился забрести на землю Ветрокрылых, ныне лежавшую в руинах. Холодный туман оседал влагой на коже. Вериса прошлась вокруг, размышляя о том, что Сильвана вполне могла заманить ее в ловушку.

Вдруг своим острым слухом эльфийка различила слабый шорох за спиной и резко развернулась, вскинув лук. Но не успела она среагировать, как древко стрелы раскололось, а тетива надсадно зазвенела.

Метким выстрелом лучница в черном кожаном одеянии буквально обезоружила Верису.

Незнакомка сдернула капюшон. Красные глаза, излучавшие сияние, встретились с зелеными, а темные губы искривились в ядовитой усмешке.

– Осторожнее, сестра, – предупредила Сильвана, опустив лук, – вряд ли ты захочешь убить эту банши.

* * *

Они неторопливо шли по серому песку вдоль берега. Шум волн чуть заглушал вздохи и плач мертвецов. Сильване подумалось, что теперь это место полно призраков, и не только в буквальном смысле. Все навевало воспоминания о семье, которая когда-то давно здесь отдыхала и веселилась.

– Остались только мы вдвоем, – сказала Вериса, как будто прочитав ее мысли.

Сильвана едва заметно улыбнулась. Средние сестры. Они всегда держались вместе, чуть особняком от старшей Аллерии и младшего брата.

– Какой тактичный выбор слов, – ответила Темная Госпожа.

Вериса остановилась и устремила взгляд вдаль, на воды Северного моря.

– Сначала орки убили Лирата. Потом Аллерия исчезла в Запределье. Сильвана, почему ты решила встретиться именно здесь?

– А сама как думаешь, младшая сестрица?

– Чтобы ранить мои чувства. Это место стало домом мертвецам, и живых здесь не жалуют, – сказала Вериса и добавила: – Разве что у этих живых ужасные намерения.

Сильвана застыла.

– Чтобы ранить твои чувства? Какая заносчивость! – Она невесело рассмеялась. – Разве ты не заметила, чьи духи здесь бродят, крича и оплакивая свою утраченную жизнь? Это мои следопыты! Я здесь умерла!

Вериса скривилась.

– Я… прости меня. Я думала, что ты… привыкла…

– Быть Королевой-банши? Темной Госпожой? – чересчур эмоционально спросила Сильвана. – Да, это лучше, чем гнить в земле. По крайней мере, теперь я могу высказать свою точку зрения на происходящее.

– Как оказалось, сказать нам хочется не так уж и много, – возразила Вериса. Она подняла камень, бросила в море, и он тут же скрылся под толщей воды. – Я не знаю, кто ты теперь. Уж точно не сестра, которую я когда-то так любила.

«И да, и нет», – подумала Сильвана, но ничего не ответила.

– По крайней мере, в одном мы с тобой согласны, – продолжила Вериса, развернувшись к Сильване. На ее щеках появился румянец, а взгляд горел огнем. – Гаррош Адский Крик должен умереть за свои преступления. И, кажется, ты, как и я, не слишком доверяешь небожителям, ведь они, вероятнее всего, вынесут иной приговор. Иначе ты бы сюда не пришла.

– Не могу не согласиться с твоими доводами. Связаться со мной – смелый поступок. Особенно с учетом того, что ты, как уже было сказано, не знаешь, кто я теперь.

Поступок в равной степени смелый и безрассудный. Если бы медальон попал не в те руки, Верису тут же сочли бы предательницей.

– Я пошла на риск, но это, кажется, того стоило. По крайней мере, надеюсь.

– Вряд ли ты решилась на такое только потому, что я разделяю ненависть к Гаррошу Адскому Крику, – сказала Сильвана, сложив на груди руки. – У тебя наверняка есть план.

– Я… пока что нет.

Сильвана выгнула бровь и прикинула, сколько времени ей понадобится на то, чтобы расправиться с Верисой.

– Мне хотелось сказать, что ты не одинока, – продолжила Вериса. – Есть и другие. Те, кто думает так же, как мы, кто поможет нам или, по крайней мере, не станет мешать убить… убить Гарроша.

– Жаловаться и роптать умеют все, сестра. Мало кто готов действовать. Союзники, о которых ты говоришь, уйдут в тень сразу же, как только почувствуют малейшую угрозу своей жизни или репутации.

Вериса упрямо покачала головой:

– Нет, не уйдут. Сама леди Джайна одобрила это.

Сильвана нахмурилась.

– Сестра, я же вижу, ты лжешь. Конечно, Джайна Праудмур больше не святая защитница мира, но она вряд ли позволит кому-то совершить убийство. Скорее всего, она надеется, что Гаррош умрет сам, и не горит желанием вмешаться.

– Ты ошибаешься. Джайна хочет его смерти и не будет ждать приговора. «Избавь нас от необходимости участвовать в этом суде» – вот ее слова. Есть и другие союзники. Например, Небесный адмирал Кэтрин Роджерс. Она ненавидит Орду и Гарроша в особенности.

– Эта наверняка родом из Южнобережья, – заметила Сильвана. – Сомневаюсь, что она захочет иметь дело с Королевой-банши, правительницей Отрекшихся.

– Ей необязательно знать о твоем участии. Как и всем остальным. Это останется между нами.

Сильвана помолчала, задумавшись.

– Можем подождать. Вдруг небожители и сами справятся?

– Нет, если они вынесут оправдательный приговор, – презрительно начала Вериса, – шанса у нас не будет. Мы должны действовать, пока идет суд. И пока обе фракции имеют доступ к Гаррошу.

Услышав это, Сильвана громко засмеялась.

– Доступ? Сестра, разве ты не знаешь, как тщательно его охраняют? Даже самый искусный убийца не сможет пробраться в темницу.

Вериса улыбнулась. Именно такой ее помнила Сильвана: знакомое с детства лицо, все те же губы, с которых слетал звонкий смех… И все же Сильвана разглядела жестокость, которой никогда не ожидала от своей сестры.

– Не сможет, – согласилась Вериса. – Но нам и не нужен убийца. Даже пленники должны что-то есть, верно?

Значит, яд. Неудивительно, что Вериса решила обратиться именно к сестре.

– Стало быть, ты хочешь воспользоваться ядом, который никто до сих пор не изобрел и природу которого невозможно определить?

Вериса кивнула.

– Идеально, – ответила Сильвана. – Жаль, что эта мысль не пришла мне в голову раньше.

– Нам нужно найти того, кто сможет отравить блюда или сами ингредиенты, – продолжила Вериса. – Или же уговорить помочь кого-то, кто пользуется доверием и готовит еду. Мы…

– Понимаю, плести интриги и придумывать хитроумные планы – крайне увлекательное занятие, но все же остановись на минуту, – перебила Сильвана. – Я еще не дала своего согласия.

– Что? Ты ведь сказала, что план идеален!

– Да, сказала. Но я уже пострадала от рук одного тирана, – ответила Сильвана, – и бросила вызов ему, моему создателю. Артас воскресил меня, мучил, но вот он мертв, а я здесь. Гаррошу я тоже бросила вызов и еще смогу насладиться его смертью, – Сильвана развела руки в стороны, демонстрируя силу своего тела, не такого, как при жизни, но по-своему прекрасного, пусть и холодного, с серо-голубой кожей мертвеца. – Я Отрекшаяся. Мои мотивы вполне понятны. Как насчет твоих, младшая сестрица?

– Даже не верится, что ты об этом спрашиваешь!

– И все же ответь, – холодно попросила Сильвана. – Что такого сотворил Гаррош, что ты желаешь ему смерти?

– Лучше спроси, что такого он не сотворил! Ужасы Терамора… Он уничтожил целый город, это невозможно простить! Те, кто был там, умерли… чудовищной смертью. Я не оказалась среди них по чистой случайности.

Сильвана покачала головой. При жизни ее белокурые волосы казались серебристыми, а после смерти стали такими же белыми, как у сестры. Аллерия всегда дразнила их с Верисой, называя Леди Луной и Маленькой Луной. Сама же она, старшая сестра, и Лират, младший, были златовласыми, словно само солнце. Аллерия…

– Все не то.

– Орки всегда были нашими врагами. И Гаррош – худший из ныне живущих. Этот народ порождает лишь монстров, варваров, не гнушающихся демонической крови. Сильвана, они убили нашего младшего брата! И ты прекрасно знаешь: Аллерия сразилась бы с кем угодно за право лишить Гарроша жизни. Она хотела бы, чтобы мы с тобой поступили так же.

Сильвана скривила губы.

– Пусть я и согласна с твоими словами, это тоже недостаточная причина.

Вериса шумно сглотнула.

– Ты хочешь меня ранить. Хочешь, чтобы я страдала.

– Я хочу понять, насколько глубока твоя боль. Это разные вещи.

Вериса была подданной Альянса. Она связала свою судьбу с человеком и родила от него детей. Она нашла свое место, обрела дом. И теперь Вериса хотела пойти против идеалов, которые клялась защищать, пусть среди представителей Альянса и хватало мошенников, убийц и воров.

На мгновение Сильване показалось, что сестра откажется от своего плана. И все же Ветрокрылые обладали стальной волей. Стройное тело Верисы вытянулось, словно тетива лука, и почти дрожало от напряжения. Сильвана с терпением мертвой (еще один неосознанный дар Артаса) ждала, когда бушующая внутри сестры ярость вырвется наружу.

Но этого не случилось.

Вместо всепоглощающего пламени пришла вода – из глаз Верисы полились слезы. Даже не пытаясь утереть их, она выдавила:

– Он забрал у меня Ронина.

Вот и всё. Этого Сильвана и добивалась.

Она сделала шаг вперед и обняла сестру. Вериса прижалась к ней с отчаянием утопающей, которой, в сущности, и была.