– Вождь, – произнесла Тиранда, склонив голову.
Для Го’эла было по-прежнему странно слышать, как кто-то называет этим титулом не его. Ничего плохого в этом он не видел и ни на минуту не жалел о своем решении – духи предков свидетели, Вол’джин был достоин стать новым вождем, – однако все же чувствовал себя странно. Интересно, сможет ли сам Го’эл когда-нибудь привыкнуть к тому, что больше не является предводителем Орды?
Вол’джин чуть насмешливо сверкнул глазами и ответил:
– Верховная жрица.
– На протяжении многих лет вы правили своим народом и сменили на посту вождя племени своего отца.
– Так и есть.
– Теперь, когда тиран Гаррош Адский Крик свергнут…
– При всем уважении, я протестую, – вмешался Бейн. Впрочем, было заметно, что на самом деле он согласен с утверждением обвинительницы.
– Теперь, когда Гаррош Адский Крик побежден, – Тиранда изменила формулировку так невозмутимо, словно ее и не перебивали, – Го’эл назначил вождем вас. Вы, не будучи орком, теперь являетесь лидером не только троллей Черного Копья, но и всех народов Орды.
– При всем уважении, я протестую! – крикнул Бейн, на этот раз совершенно искренне. – Способность свидетеля управлять Ордой не имеет отношения к вопросам, которые решаются в суде.
– Лорд Чжу, я всего лишь пытаюсь доказать присяжным, что свидетель достоин доверия, – возразила Тиранда.
– Попробуйте сделать это иначе, – спокойно ответил Тажань Чжу.
– Как пожелаете. Вол’джин, в период правления Гарроша ваш народ страдал. Вам лично также пришлось многое пережить. Могли бы вы рассказать об этом суду?
– С удовольствием, – ответил Вол’джин низким голосом, полным сдерживаемого гнева. – Когда орки прибыли в наш мир, тролли стали первыми жителями Азерота, присоединившимися к Орде. Мы были друзьями орков и хранили верность Го’элу. Он лично попросил меня быть советником Гарроша, и я сделал все, что было в моих силах, чтобы справиться с этой задачей. Но Гаррош забыл о том, что тролли его союзники.
– Что именно он сделал?
– Он не разрешил моему племени жить в том районе Оргриммара, который оно выбрало, прогнал троллей в трущобы. Он также ввел военное положение на Островах Эха.
– Не такого ожидаешь от лидера, который должен заботиться о всех народах, входящих в состав Орды, – задумчиво произнесла Тиранда.
– Это точно.
– Но ведь вы выражали свои опасения, пытались с ним поговорить?
– Да, и не раз.
– И он взял ответственность за эти действия на себя? Признал, что прогнал троллей в трущобы?
– Признал.
– Мне хотелось бы продемонстрировать присяжным первое видение свидетеля, – заявила Тиранда и отошла назад, приготовившись наблюдать за разворачивающимися событиями. Лидер троллей и вождь Орды стояли в тронном зале Крепости Громмаш.
– Не перечь мне, тролль! – зарычал Гаррош. – Ты отлично знаешь, кого Тралл оставил вождем. Ты не задумывался, почему он выбрал меня, а не тебя?
– Это и так ясно, Гаррош. Он оставил тебя вождем, потому что ты сын Грома, а народу нужен герой войны.
Это было правдой. После недавней победы над Королем-личом народ устал от войны, но по-прежнему глубоко уважал ветеранов. Го’эл считал, что титул вождя, переданный Гаррошу на краткое время, поможет ему научиться направлять свою энергию в правильное русло. Как же он ошибался…
Между тем Вол’джин в видении еще не закончил.
– Ты похож на отца еще больше, чем думаешь, хотя твоя кровь и не испорчена демоном.
Гаррош зарычал и сделал шаг навстречу к троллю, дрожа от едва сдерживаемой ярости.
– Тебе повезло, что я не выпустил тебе потроха прямо здесь, крысеныш.
– Останови! – выкрикнула Тиранда, и две фигуры замерли, словно закованные в лед. – Августейшие небожители, прошу принять во внимание, что в данный момент Гаррош Адский Крик, вождь Орды, открыто угрожает убить Вол’джина.
Затем Тиранда кивнула Хроми. Та ловко взмахнула крошечными руками, и видение продолжилось.
– Ты что, рехнулся – говорить со своим вождем в таком тоне? – продолжил Гаррош.
– Ты мне не вождь. Ты не заслужил мое уважение, и я не хочу, чтоб Орда распалась из-за твоей варварской кровожадности.
По сравнению со взбесившимся Гаррошем Вол’джин был спокоен, хладнокровен и буквально чеканил каждое слово.
– Да, и что же ты сделаешь? Это все пустые угрозы. Отправляйся гнить со своими выродками в трущобах. Я больше не собираюсь терпеть твою вонь в своем тронном зале.
Видение застыло и растворилось в воздухе. Тиранда покачала головой.
– Отправляйся гнить со своими выродками в трущобах, – повторила она. – Какая интересная угроза и какой оригинальный способ общения с представителем народа, столь долго и столь преданно служившего Орде.
– Вот и я так подумал.
– Значит, вместо того, чтобы следовать напутствию Го’эла и сделать вас советником, Гаррош изгнал троллей в трущобы, как он сам выразился, и запретил вам присутствовать в тронном зале. Кроме того, он угрожал вас убить.
Го’эл напрягся. Вол’джин же, до этого державшийся непринужденно, резко стал серьезным.
– Он не просто угрожал.
Вол’джин откинул голову и продемонстрировал бледно-голубой шрам на горле, оставленный ножом убийцы. Го’эл взглянул на небожителей. Столь явное свидетельство злодейств Гарроша их не обрадовало.
Тиранда же, дождавшись, пока недовольное бормотание толпы стихнет, сказала:
– Мне бы хотелось показать сцену этого чудовищного покушения и доказать участие Гарроша в его организации. Хроми?
На трибунах заерзали: почти каждый из присутствующих сел попрямее и подался вперед. Слухи о произошедшем с Вол’джином распространялись как среди представителей Орды, так и среди представителей Альянса. Кто-то горел желанием узнать кровавые подробности, остальные же, пожалуй, хотели просто развеять все оставшиеся сомнения.
– Вождь, не могли бы вы посвятить нас в детали?
– Конечно. Это произошло после высадки Орды на берегах Пандарии. Племени Черного Копья не поступало приказов присоединиться к основной части войск. Я считал нападение на это место большой ошибкой, но Гаррош был рад захватить… как же он сказал… «Землю, богатую ресурсами: древесиной, камнями, железом, топливом… И народом», – процитировал Вол’джин.
– Стало быть, древесина, камни, железо, топливо, а заодно и народ, – задумчиво перечислила Тиранда, – в сознании Гарроша представлялись ресурсами. Вы считаете, что Гаррош хотел поработить пандаренов?
По трибунам пронесся испуганный шепот, а Бейн вскочил со своего места.
– При всем уважении, я протестую! – крикнул он. – Ответ на этот вопрос можно расценивать только как личное мнение свидетеля, не более. Нет ни одного доказательства, что Гаррош хотел поработить народ Пандарии!
– Конечно, нет, – парировала Тиранда, – ведь тот, кто столь почтительно обращался с троллями, просто не мог этого желать.
Защитник и обвинительница обменялись злобными взглядами, и Тажань Чжу был вынужден ударить в гонг чуть громче, чем обычно.
– Немедленно прекратите! Напоминаю всем присутствующим, что любой всплеск эмоций является достаточной причиной для отстранения от суда! Чжу-шао Шелест Ветра, вам следует или доказать свое предположение, или сменить тактику.
– Фа-шуа, но вы ведь сами позволили свидетелям высказывать свое мнение в суде.
Тажань Чжу помолчал, а затем вздохнул:
– Так и есть. Прошу вас переформулировать вопрос.
Тиранда повернулась к Вол’джину.
– Вождь, как вы думаете, что Гаррош имел в виду?
– Я не считаю, что он хотел «поработить» пандаренов, как вы заявили, чжу-шао Шелест Ветра. Думаю, он просто собирался завербовать новых воинов в свою армию. Я помню боевой клич Гарроша: «Возьмите берега штурмом, пусть земля станет алой!»
– Алой от крови? То есть Гаррош хотел не поработить пандаренов, а истребить?
– Чжу-шао! – выкрикнул Тажань Чжу прежде, чем Бейн успел встать с места. – Прекратите манипулировать мнением свидетеля, или я объявлю вам выговор.
Тиранда поклонилась и выставила вперед руку:
– Фа-шуа, я поняла вас. Вождь, прошу, продолжайте.
– Думаю, Гаррош просто хотел присоединить Пандарию к Орде. Нас много, и цвет нашего знамени алый. Вот о чем он говорил.
– Но вы не уверены до конца?
– Я могу только повторить, что слышал сам, и выразить свои мысли.
– Разумеется, – согласилась Тиранда.
Го’эл в очередной раз исполнился уважения к Вол’джину за его честность. Речь шла всего лишь о частном мнении, и тролль мог с легкостью солгать. Тем не менее он не стал этого делать. Тиранда же посеяла семена сомнения. Теперь и присяжные, и все присутствующие не могли перестать думать о том, что же Гаррош имел в виду на самом деле.
– Итак, армия Орды прибыла к берегам Пандарии, – продолжила Тиранда.
– Да, без троллей Черного Копья. Я отправился к Гаррошу. Сначала он пришел в ярость, начал грубить, как и раньше, а потом, похоже, передумал.
– Спасибо. Хроми?
Бронзовая дракониха ловким движением вскочила на стол, активировала Видение времени, и перед присутствующими развернулась очередная сцена.
– Вот она, разница между мной и тобой, Вол’джин, – заявил Гаррош. – Я не позволю своему народу голодать в пустыне. Я не остановлюсь ни перед чем, ни перед чем, чтобы обеспечить оркам и тем, кому хватит смелости к нам присоединиться, достойное будущее и почести. Жди здесь.
Бывший вождь отошел в сторону и тихо заговорил с одним из бойцов Кор’крона, Рак’гором Кровавая Бритва. Го’эл нахмурился. Почему Тиранда не раскрывает перед присяжными содержание этой беседы? Через мгновение Гаррош вернулся, ухмыляясь.
– Кое-что ты можешь сделать, чтобы продемонстрировать свою ценность для Орды, тролль. Я поручу тебе миссию в самом сердце континента.
– Я согласен, – ответил Вол’джин и добавил: – Но сделаю это только ради моего народа. Кто-то должен за тобой присматривать, Гаррош.
Видение застыло и растворилось в воздухе. Тиранда повернулась к Вол’джину.
– Расскажите, что случилось, когда вы и Рак’гор Кровавая Бритва отправились выполнять поручение Гарроша.
– Мы искали кладку сауроков, – сообщил Вол’джин. – Разведчики сообщили, что в тех пещерах были найдены следы древней магии. Гаррош хотел, чтобы мы все проверили.
– И что вы выяснили?
Вол’джин сделал глубокий вдох и только после этого ответил:
– Что сауроки были созданы… неестественным путем. Кровавая Бритва рассказал, что Гаррош узнал о какой-то связи между сауроками и могу. Это было правдой.
Перед присутствующими развернулось следующее видение. На этот раз Вол’джин, Кровавая Бритва и несколько других представителей Орды, с которыми Го’эл не был знаком, находились в темной сырой пещере. В стоячей воде, доходившей до щиколоток, медленно истекал кровью труп огромного саурока. Повсюду были яйца, и это означало лишь одно: Вол’джин нашел кладку. Тролль низко зарычал, а потом проговорил глубоким, срывающимся от ярости голосом:
– Эти «могу» творят здесь темную магию. Сауроки не сами родились, их создали. Вылепили из плоти и крови. – Вол’джин покачал головой, не пытаясь скрыть отвращение. – Это самая темная из темных магий!
Он развернулся к Кровавой Бритве, подняв свое оружие и явно намереваясь уничтожить яйца, как только поступит такой приказ. Но на лице орка появилась жестокая ухмылка.
– Да! – воскликнул Кровавая Бритва. – Сила изменять плоть, создавать воинов. Именно это и нужно вождю!
Го’эл отвлекся от видения и окинул взглядом присяжных и присутствующих. Как и всегда, небожители сохраняли спокойствие, чего нельзя было сказать об остальных. Чудовищное признание орка вызвало у сидящих на трибунах разнообразные эмоции – кого-то, кажется, затошнило, кто-то пришел в ярость, а иные испытывали и то, и другое.
– Гаррош хочет быть богом?! – в ярости прокричал Вол’джин. – Творить монстров? Не для того создавалась Орда!
«Вот оно», – подумал Го’эл. Пусть фразу и слышали лишь несколько союзников Вол’джина, она уже успела разнестись по миру. Именно эта мысль и вдохновляла Го’эла, когда он помогал Вол’джину отвоевать Острова Эха. Именно эта мысль позволила лидеру троллей выжить, бросить все силы на восстановление и защитить Орду, которую он считал своей семьей. И именно благодаря этому Вариан остановил Гарроша, намеревавшегося использовать энергию ша, а затем отказаться от мысли о захвате Оргриммара.
Не для того создавалась Орда.
Истина, которая навсегда останется неизменной.
Гаррош же хотел презреть все ценности.
Ужасная сцена, между тем, продолжилась.
Кровавая Бритва подошел ближе, и Вол’джин окинул его злобным взглядом. Ноздри орка затрепетали, а на лице появилось такое выражение, словно он учуял отвратительный запах.
– Он знал, что ты предатель! – зарычал Кровавая Бритва. Го’эл, хоть и представлял, что будет дальше, поразился тому, как быстро двигался крупный, закованный в броню орк. Нож мелькнул молниеносной вспышкой, и из перерезанного горла хлынула кровь. Вол’джин упал на землю.
Толпа вскрикнула от ужаса. На этом видение кончилось.
– Заззарик Фрилл, не могли бы вы еще раз зачитать обвинения под номерами два, три, четыре, пять и семь? – обратилась Тиранда к секретарю суда.
Гоблин откашлялся, покопался в нескольких свитках, а затем начал читать:
– Убийства.
Тиранда остановила его жестом руки, и тот умолк, глядя на нее сквозь стекла очков.
– Убийства, – повторила Тиранда, выставив указательный палец вверх. – Гаррош отдал бойцу Кор’крона приказ перерезать Вол’джину горло, если тот не одобрит варварский план. Пожалуйста, продолжайте.
– Хм… – Насильственное изгнание народов, – гоблин снова взглянул на Тиранду, ожидая дальнейших указаний.
Тиранда добавила еще один палец, продолжая считать.
– Гаррош вынудил троллей, значимых и уважаемых представителей Орды, уйти жить в трущобы.
– Похищения.
Третье обвинение.
– Гаррош отправил Вол’джина в поход с Кровавой Бритвой, на верную смерть.
– Обращение в рабство.
– Здесь можно вспомнить предполагаемые планы Гарроша относительно народа Пандарии. Да и мутанты-сауроки вряд ли стали бы добровольно участвовать в его экспериментах.
– При всем уважении, я протестую, – вмешался Бейн. – Гаррош не имеет никакого отношения к произошедшему с сауроками.
– Я согласен с защитником, – сказал Тажань Чжу.
– Не имеет, однако из видения становится ясно, что он планировал проводить эксперименты, – возразила Тиранда, и Тажань Чжу был вынужден кивнуть.
– Давайте сойдемся на формулировке «стремление обратить в рабство», – сказал пандарен.
– Пытки.
– Мы знаем, что Гаррош планировал повторить те же манипуляции, что привели к созданию сауроков. Деформация. Отклонения. Подчинение и насилие. Создание неких существ лишь для того, чтобы удовлетворить каприз вождя, – Тиранда указала на Вол’джина. – В показаниях одного свидетеля мы нашли доказательства половины злодеяний, в которых обвиняется Гаррош Адский Крик. Половины! Есть и другие. Те, кто расскажет об убийствах, пытках и прочих ужасах, о которых только что нам поведал Вол’джин. Он…
– Фа-шуа, – пророкотал Бейн, – если сторона обвинения больше не имеет вопросов и теперь намерена только произносить речи, могу я приступить к своим обязанностям?
Это высказывание было сродни пощечине. Тиранда зарделась, ее кожа приобрела темно-лиловый оттенок.
– Чжу-шао Шелест Ветра, у вас есть еще вопросы к свидетелю? – вежливо спросил Тажань Чжу.
– Фа-шуа, если позволите, я бы хотела продемонстрировать еще одно видение. Оно… представляет невероятную важность. Из непосредственных участников последовавших событий в живых остался только один.
– Хорошо, продолжайте.
Тиранда вернула самообладание и спокойно кивнула Хроми.
Сперва Го’эл удивился. Обвинительница демонстрировала ту же сцену, в которой Гаррош оскорбляет Вол’джина, а затем отходит, чтобы побеседовать с Рак’гором. Однако на этот раз все присутствующие могли услышать, что именно бывший вождь сказал своему телохранителю из армии Кор’крона.
– Не сомневаюсь, что ты сможешь подтвердить мои опасения, – тихо произнес Гаррош. – Посмотри на реакцию тролля. Если он не будет противиться, пусть живет. Если начнет возмущаться, значит, он предатель. Тогда перережь ему глотку.
Видение остановилось. Тиранда вышла вперед, и остановилась прямо перед огромной призрачной фигурой Гарроша, на лице которого застыла злобная и самодовольная ухмылка. Затем жрица перевела взгляд на подсудимого во плоти.
Нанешний Гаррош, в отличие от почти карикатурного, злорадствующего Адского Крика из прошлого, казался безэмоциональным. Его взгляд, тем не менее, был направлен на Тиранду, а не на застывшее видение. Жрица выпрямилась и высоко подняла голову. В своем праведном гневе она была прекрасна и внушала ужас. Безжалостная богиня справедливости, которой чуждо сострадание и сопереживание. Ее грудь вздымалась от учащенного дыхания, а на длинной тонкой шее бился пульс. Го’эл напрягся в ожидании. Что же она сделает? Произнесет проникновенную речь? Придет в ярость? Заговорит о том, как низко пал сын Адского Крика и как это отвратительно? Стоит лишь начать обвинять Гаррроша, и многие ее поддержат. На трибунах в любой момент могли начаться беспорядки.
И наконец Тиранда заговорила:
– Итак, теперь мы все знаем.
Ее голос был тих, но в полной тишине присутствующие слышали каждое слово. Она остановила взгляд на Гарроше. Затем с легкой улыбкой, которая выражала отвращение гораздо ярче, чем любые пламенные речи, Тиранда повернулась к нему спиной.
– Вопросов больше нет.