Она вскочила с табуретки и бросилась навстречу Джокеру, пытаясь обнять его.

– Сладкий, ты как раз вовремя! Сейчас увидишь... Страшная боль ослепила ее, словно у самого лица взорвалась граната. Харли рухнула на пол, даже не ощутив падения.

Через мгновение она выпрямилась, держась за щеку. Голова жутко гудела. Что случилось? Неужели Бэтмен освободился и ударил ее? Нет, Бэтмен все еще висел над аквариумом с пираньями.

– Привет, Бэтси, – спокойно произнес Джокер.

– Добрый вечер, – отозвался как ни в чем ни бывало Бэтмен, точно это не его ожидала «Смерть от Тысячи Улыбок».

– Прошу прощения, наша разборка не займет много времени.

– Ничего страшного, не торопись, – ответил Бэтмен. – Я подожду.

Харли в недоумении смотрела на надвигающегося на нее разъяренного Джокера. Она внезапно осознала, что именно он ударил ее, когда она бросилась его обнимать. Но почему? На глаза клоунессы навернулись слезы.

– Зайчик мой, я ничего не понимаю. Ты же хотел избавиться от Бэтмена?

– Только если я сделаю это сам, идиотка! – заорал Джокер. – Бэтмен – мой! Ты не имеешь права становиться между нами!

Харли вытащила из рукава свернутый в трубочку план Джокера.

– Но это же твоя шутка! Все, как ты хотел! Я лишь подвесила Бэтмена вверх ногами: так он увидит вместо недовольных морд пираний их улыбки. Теперь шутка работает, как ты...

Джокер выхватил рулон у нее из рук, разорвал в мелкие клочья, швырнул на землю и принялся топтать клочки.

– Тебе пришлось все это мне объяснять! – завопил он в бешенстве. – Шутка, которую объясняют, это – не шутка!

Он двинулся к ней, Харли отступила. Вены у него на лбу и шее вздулись от ярости.

– Мои шутки отличаются элегантной простотой! – Все кричал Джокер, взмахивая руками со скрюченными, словно когти, пальцами. – Люди видят, что я сделал, сразу все понимают и смеются. Все! Конец шутки!

Харли заметила неподалеку чучело рыбы-меч. Сдернула его со стены и выставила перед собой, точно оружие.

– Ты забыла печальную истину относительно комического? Которую я открыл тебе, когда-то давным-давно?! – обозленный Джокер не обратил на чучело ни малейшего внимания.

– Сладкий, да успокойся же, наконец...

Джокер вырвал у нее из рук рыбину и изо всех сил треснул Харли хвостом по голове.

– Нам всегда достается от тех, кто не понимает шуток!

Харли прикрыла голову руками, защищаясь от сыплющихся градом ударов, и шарахнулась назад, прямо к гигантскому, во всю стену, окну ресторана. Обычно окна в коммерческих зданиях сделаны из небьющегося стекла, и она ожидала, что стекло отбросит ее обратно к Джокеру. Главное, чтобы он не продырявил ей живот ее же оружием. Как же она ненавидит рыбу!..

К сожалению, почему-то именно это окно разбилось от удара. Харли даже не успела вскрикнуть, свалившись в темноту ночи.

Джокер усмехнулся: только он подумал, что от Харли пора избавиться, как – вуаля! – ее не стало. Иногда события сами собой складываются удачно. Он кинул рыбину в окно вслед Харли.

– И не называй меня сладким! – добавил он, следуя еще одному правилу комедии: всегда оставляй последнее слово за собой.

– Я должен извиниться за девчонку, – Джокер опустил Бэтмена на барную стойку рядом с аквариумом.

Бэтмен видел, каких усилий ему это стоило: Джокер слишком долго просидел в «Аркхеме» и находился в плохой форме. К тому же, он уже давно оставил за плечами бурную юность.

– Ох уж эта нынешняя молодежь, – продолжал клоун, – никакого стиля или уважения к традициям. Знаешь что, Бэтси? Давай притворимся, будто сегодняшнего дня не было. Идет?

– Идет, – ответил Бэтмен.

Джокер спустил его на стойку. Судя по доносившимся снизу звукам, к зданию подъехала полиция. Джокер их не расслышал, похоже, стал слегка глуховат. Вот уж недостаток занятий преступным промыслом: ни тебе медицинской страховки, ни пенсии, ни казенного компьютера. Преступники обычно не задумывались над подобными вещами, но, как здраво однажды заметил Альфред, разумных людей полиция, как правило, не разыскивает.

– Ну, вроде все. До встречи! – Джокер похлопал Бэтмена по щеке и направился к выходу.

Едва мститель сполз со стойки и встал на ноги, Джокер остановился и внезапно обернулся.

– С другой стороны, когда еще представится такая возможность? Как гласит старая пословица, лучше одна летучая мышь в руке, чем целая стая на чердаке.

Он резко оттолкнул Бэтмена, выхватил пистолет и, расхохотавшись безумных смехом, прижал дуло к маске прямо над носом.

– Знаешь, Бэтси, похоже, ты все-таки помрешь от моего страшного, веселого смеха!

Джокер выстрелил. Бэтмен ловко подпрыгнул, и пуля прошла под ним, разбив аквариум. Обоих накрыло самым опасным в мире водопадом.

Отбросив Джокера, Бэтмен мгновенно оказался у стола, на котором Харли оставила его пояс. Он слышал, как позади него Джокер отчаянно чертыхался, скользя и падая среди бьющихся на полу рыб. Без воды пираньи не так уж опасны, но некоторые из них решили перед смертью хотя бы кем-то полакомиться.

– Очень смешно...Ой! ОЙ! – Джокер безуспешно стряхивал рыбин, вцепившихся в пальцы. – Ой! Да! Безумно смешно, Бэтмен! Ты, наверное, думаешь, что ты отличный комик... ой-ой-ой!

Бэтмен скинул последние из сковывавших его цепей, когда Джокер все же ухитрился подняться на ноги и подбежал к двери, правда, там его встретили Джим Бэр дон и Харви Буллок. Джокер сунул руку в карман.

– Берегись! У него... рыба?!

Вместо пистолета в руке Джокера трепыхалась пиранья. Он шлепнул Буллока рыбиной по щеке и пустился наутек.

Зная, что здание окружено полицией, Джокер устремился на крышу, прыгая через две ступеньки.

Минуту спустя на крышу выскочил и Бэтмен. Джокер балансировал на кирпичном парапете покачиваясь, точно пловец на трамплине. На другой стороне улицы находился склад, допрыгнуть до которого не смог бы даже человек, находящийся в превосходной физической форме. Данный, факт совершенно не волновал Джокера: он явно намеревался попробовать. Бэтмен хотел было крикнуть, чтобы тот не совершал самоубийство, как вдруг клоун оттолкнулся от края, взмахнув руками и ногами. Бэтмен ринулся вперед, глянул вниз и с изумлением увидел своего врага, уцепившегося за железное ограждение крыши. Не успел Джокер подтянуться выше, как железный прут надломился под его весом, и преступник, хохоча во все горло, приземлился на пласты проходящего мимо вагона подвесной электрички.

– Испугался за меня? – издевательски крикнул он Бэтмену.

Не обратив на насмешку внимания, Бэтмен сорвался с места: он знал эту подвесную дорогу куда лучше Джокера.

Джокер чувствовал себя на седьмом небе. Он показывал нос, крутил пальцем у виска, издевательски фыркал, приплясывая. Когда он немного успокоился, позади него раздался голос Бэтмена:

– А ведь она чуть не прикончила меня.

Лицо Джокера перекосило от ярости. Он резко обернулся.

– Руки и ноги скованны, в голове шумит от прилива крови, – признался Бэтмен, словно их разговор не происходил на крыше движущегося вагона, – пояс она сняла. Я ничего не мог поделать. У меня оставался единственный способ выбраться – убедить ее вызвать тебя.

Джокер покачнулся, но удержался на ногах.

– Я знал, что твой эгоизм ни за что не позволил бы отдать кому-либо «честь»… – Бэтмен пальцами обозначил кавычки, – меня убить. Хотя вынужден признаться, твоя подружка подобралась к этому намного ближе, чем ты, – он сделал паузу. – Сладкий.

Бэтмен чуть ли не воочию увидел взрыв в мозгу Джокера, уничтоживший последние остатки разума и здравого смысла. Блестя налитыми кровью глазами, Джокер кинулся на Бэтмена и схватил за горло, но тот ударил клоуна ладонями по ушам. Джокер попытался двинуть его локтем в нос.

Бэтмен увернулся, увеличив расстояние между ними, и изо всей силы заехал Джокеру по физиономии. Клоун находился в таком бешенстве, что, похоже, не почувствовал удара и продолжил размахивать кулаками. Потом выхватил нож.

«Вечно какой-нибудь идиот вытащит во время рукопашного боя нож», – подумал Бэтмен, поймал руку Джокера и со всей силы ударил по ней коленом. Пальцы Джокера разжались, он попытался выудить другой нож, но принял очередное неправильное решение: потеряв равновесие, Джокер полетел с крыши вниз.

– Не-е-е-ет! – Закричал он. – То-о-о-о-олько не сно-о-о-о-ова-а-а-а-а!

Преступник скрылся в густом облаке черного дыма, валившего из заводской трубы. Через несколько секунд Бэтмен перепрыгнул на крышу вагона, идущего в обратном направлении, но возле завода не обнаружил никаких следов упавшего тела.

30

– ... хотя тело Джокера до сих пор не нашли, и он славится способностью возникать тогда, когда его меньше всего ожидают, на этот раз маловероятно, чтобы Клоун-принц преступного мира Готэма выжил после своей последней стычки с Бэтменом.

Словно в тумане от сожаления и обезболивающих, Харли сидела в инвалидном кресле, глядя в плоский телеэкран на стене отремонтированного приемного покоя «Аркхема». Никогда прежде она не испытывала такой печали.

Женщина-полицейский, нашедшая ее в мусорном баке семью этажами ниже окна ресторана, мягко попросила ее не двигаться, заверила, что помощь скоро придет и она поправится. От ласкового голоса на глаза Харли навернулись слезы: она уже и не помнила, когда в последний раз кто-то обращался с ней с подобной добротой.

Харли так и не узнала ее имени и даже лица толком не разглядела. Попыталась было объяснить, что сама виновата, ведь не поняла шутку. Но женщина повторила, что беспокоиться не о чем.

– Тем не менее, всем нам известны случаи, когда Джокер внезапно появлялся вновь, – продолжал ведущий канала. – Время покажет.

Время покажет. Очередное клише на все случаи жизни. Многозначительно и пусто. Время покажет. Харли закрыла глаза.

Сколько времени ей придется ждать, пока санитар отвезет ее в комнату? Время покажет. Кстати, в «Аркхеме» нет комнат. Здесь камеры. Обитателей камер называли пациентами, а не заключенными, но они-то знали, где находятся. Сумасшедшие вовсе не обязательно глупы.

Как долго она здесь пробудет? Время покажет.

«Противоположное значение тоже звучит весьма громко и многозначительно», – подумала Харли. Стрелки ее часов указывали на вполне конкретный час: «Больше никогда».

Больше никакого наваждения, никакого безумия, никакого Джокера. Она, наконец, поняла, что представлял собой этот мерзавец. Чтобы вбить в голову немного здравого смысла, потребовалось свалиться с седьмого этажа. Ничего, сломанные кости срастутся, синяки заживут. У этого часа тоже имелось свое имя: «Лучше-Поздно-Чем-Никогда».

Пришел санитар и покатил ее кресло в камеру. Харли открыла глаза и с облегчением увидела, что санитар ей незнаком. Такой вот неожиданный плюс от сумасшедшей текучки среди персонала.

Он очень осторожно, даже бережно, помог ей перебраться с кресла на кровать и уложил поудобнее.

«Я должна спокойно отсидеть свой срок», – размышляла Харли. Санитар налил стакан воды, поставил его на поднос рядом с кроватью и вышел, не закрыв за собой дверь. «Я выздоровею, уйду отсюда и начну новую жизнь. Обязательно!»

В камеру неожиданно вошла Джоан Лиланд.

– От всей души надеюсь, что вы усвоили урок.

Уж лучше бы порог пересекла та женщина в полицейской форме.

Харли почувствовала себя совсем уж несчастной.

– Подумать только, когда-то вы лучились силой и уверенностью, – лицо доктора Лиланд сковывал холод.

Харли могла бы ответить, что взяла с себя слово жить по другому времени, времени «Больше никогда», но, кажется, доктор слишком увлеклась чтением нотаций, чтобы оценить ее запоздалое осознание вины.

– Скажите, – настойчиво продолжала Джоан, – каково это, зависеть от мужчины до такой степени, чтобы пожертвовать ради него всем, но не получить ничего взамен? На что это похоже?

Харли отвернулась, лишь бы не видеть лица бывшей начальницы, которой не терпелось поиздеваться на подопечной, ведь Харли с самого начала ошибалась, а вот она-то оказалась права.

– Это похоже... – шепнула Харли, а затем вдруг заметила на столике рядом с кроватью стеклянную вазочку, а в ней – великолепную алую розу.

К ней прилагалась записка: «Желаю скорейшего выздоровления. Джей». Несмотря на все случившееся, по щекам потекли слезы счастья.

– Это похоже на поцелуй, – улыбнулась Харли, не услышав, как доктор Лиланд покинула палату.

31

Даже самый прекрасный поцелуй забывается с течением времени. Такова жизнь. Ничто не длится вечно, ни хорошее, ни плохое. Воспоминания же эфемерны, как мираж.

Хотя некоторым воспоминаниям требуется немало времени, чтобы померкнуть. Падение с седьмого этажа останется в памяти куда дольше, чем память о поцелуе. Или о чем-то, что вызывало похожие чувства.

Выздоровление после травмы – процесс долгий и сложный, самыми важными элементами которого являются: во-первых, память, во-вторых, забвение, а в-третьих, способность уяснить, что к какому пункту относится.

Другой важный аспект лечения – понимание истинного значения вещей. Возьмем, например, понятие «психиатрическая лечебница». Для большинства людей это заведение, где содержатся ненормальные люди и прочие пациенты, которым нужны особые условия. Но также это пристанище и укрытие для ищущих спокойствия, безопасности, убежища от преследований и страхов, и больница может стать таким бункером, даже Лечебница «Аркхем».

Джоан Лиланд настояла, что именно она будет врачом Харли. Сперва Харли не обрадовалась этой новости: идея каждый день слышать от бывшей начальницы нотации раздражала. Однако все вышло иначе.

Харли попросила не давать ей сильнодействующих обезболивающих, на что доктор Лиланд ответила, что сама примет решение, когда сочтет нужным. Сейчас время еще не пришло. Харли попробовала переубедить ее, рассказав, как давала Джокеру увеличенные дозы ибупрофена, но та сомневалась, что побои, пусть даже от Бэтмена, можно сравнить с полетом с седьмого этажа, и посоветовала рассматривать падение в качестве некого символического акта.