На некоторых Джокер оказывал очень сильное влияние.

Похоже, «эффект Джокера» прошел и как раз вовремя.

– Я, наконец, осознала, что все это больше не смешно, – продолжала Харлин Квинзель дрожащим голосом. – Точнее, никогда и не было смешным. Мне кажется, на время я застряла в ином измерении, где все искажено и потеряло очертания. Но затем я очнулась и теперь вижу, как дела обстоят в действительности. Я знаю, что он принесет много вреда и убьет десятки людей. Если ты, Бэтмен, его не остановишь.

Она замолчала и на секунду закрыла глаза. Потом глубоко вздохнула и посмотрела прямо в камеру:

– Я помогу тебе поймать его, но хочу, чтобы ты пообещал меня защитить. Если ты на самом деле хочешь спасти город, приходи сегодня в порт, к шестнадцатому пирсу. Один. В полночь. Я сообщу подробности плана и точное время, укажу место, где находится оружие. Но говорить буду только с тобой, ведь лишь тебе под силу его остановить. Если же нет... – она покачала головой. – Лучше об этом не думать.

Экран погас. Все трое надолго замолчали.

– Слышал, Джим? – очнулся, наконец, Бэтмен. – Я должен идти один. Она испугается, если увидит кого-то еще. Все это время она находилась под контролем Джокера. Ей удалось каким-то образом освободиться. Хотя это очень хрупкая свобода. Заметив полицейских, она может погрузиться в прежнее состояние.

– Я вообще не понимаю, с чего она внезапно освободилась от его влияния, – заявил Харви Буллок. – На вид она такая забитая, что вряд ли способна поспорить даже о том, что приготовить на обед.

– Внешность обманчива, Харви, – возразил Бэтмен. – Возможно, грандиозный план массового убийства так ее потряс, что стал именно тем толчком, который помог ей вернуться на нашу планету. С ней нужно обращаться мягко и бережно, как с человеком, сбежавшим из какой-нибудь секты. Если мы ее спугнем, она опять слетит с катушек.

– По крайней мере, воткни в ухо передатчик, чтобы быть на связи, – посоветовал Гордон.

– Хорошо, – кивнул Бэтмен. – А вы постарайтесь, чтобы она вас не заметила.

28

За десять минут до полуночи Бэтмен стоял на крыше главного здания Готэмского порта.

– Джим, – он подавил желание прикоснуться к передатчику в ухе.

– Мы тебя слышим, – голос Гордона звучал напряженно.

– Я тут с пол-одиннадцатого, все осмотрел, никаких ловушек или засады не обнаружил. Все чисто.

– Она еще не появлялась?

– Помяни черта, как говорится, – ответил Бэтмен, увидев тоненькую фигуру, вышедшую из тьмы и застывшую в круге света посередине пирса.

Перед ним стояла стройная, молодая женщина в плаще и с чемоданчиком в руках.

– Она. Похоже, одна и сильно испугана. Все, отбой.

– У вас есть для меня какая-то информация? – тихо спросил Бэтмен.

Харлин Квинзель испуганно дернулась и обернулась, прижав руку к груди.

– О боже, – выдавила она и протянула ему чемоданчик. – Все здесь, как я и обещала.

Совсем крохотная и тоненькая. Действительно, гимнастка.

– Откройте, – приказал он.

Она на секунду замешкалась.

– Ах да, конечно. Вы предполагаете, что там ловушка, – Харлин нервно рассмеялась, открыла чемоданчик и показала бумаги. – Ваша осторожность вполне оправдана.

Бэтмен вынул пару листов, на которых находился какой-то чертеж, но свет на пирсе был слишком тусклый, чтобы разобрать детали.

– Ну что, все в порядке? – с надеждой спросила она.

– Я хочу, чтобы на эти бумаги сперва взглянул Джим Гордон. Если вы сказали правду, то полиции придется мобилиз...

– Предательница! – прогремел голос откуда-то с воды.

– О, нет! – закричала Харлин Квинзель.

Даже в темноте Бэтмен разглядел Джокера, стоящего в приближающейся моторной лодке с автоматом в руках.

– Никто не может предать меня и остаться в живых! Слышишь? Никто! – Джокер маниакально расхохотался и открыл огонь.

– Ложись! – Бэтмен бросился на доски пирса, прикрыв Харлин Квинзель своим телом.

Он удивился, что не услышал звука мотора. Каким образом Джокер подобрался так близко? Все еще закрывая Харлин собой, он вытащил из-за пояса бэтаранг и метнул в Джокера. Бэтаранг отсек преступнику голову. Смех и стрельба моментально прекратились.

Бэтмен вскочил на ноги и увидел, что голова Джокера катается по дну лодки, а из перерезанной шеи сыплются искры. Робот? Он хотел повернуться к Харлин, и тут в шею что-то кольнуло. Бэтмен повалился на колени. Из выпавшего чемоданчика посыпались бумаги: страницы журналов, меню, рекламные брошюры...

Пальцы залезли под его черную маску, нащупали передатчик и выдернули его резким движением.

– Сладких снов, дорогуша, – пропищал визгливый голос клоунессы.

Тьма, окутавшая Бэтмена, слегка рассеялась, и он услышал знакомый бруклинский акцент, который уже слышал перед тем, как провалиться в беспамятство.

– Так, ну-ка посмотрим, руки надежно связаны, ноги тоже...

Он хотел что-то сказать, но вместо слов вырвался только стон.

– ...пояс мы сняли, узлы проверили и перепроверили...

Голова жутко раскалывалась: казалось, весь его вес сконцентрировался в самой макушке. Он с великим трудом открыл глаза, но не понял, что видит и где находится. Из пола торчали светильники, а на потолке притаилась мебель. Вокруг стойки бара висели стулья, а на стойке стоял резервуар, наполняющийся водой. В воде мелькали какие-то странные тени. Аквариум же на потолке, вода должна из него вылиться...

Внезапно перед ним появилось знакомое белое лицо, тоже перевернутое. Бубенчики на шапке весело позвякивали.

– Харли...Квин... – хрипло выговорил Бэтмен.

– Ты проснулся! Наконец-то! Ничего себе, как тебя шибануло! – заверещала она и отпрыгнула назад. – К тому же, ты уже довольно давно висишь вниз головой, – Харли отпила из бутылки с какой-то фиолетовой жидкостью, похожей на виноградный лимонад. – У тебя вся кровь прилила к башке, так что ты сейчас будешь немножко вялый. Или даже очень вялый.

Харли оценивающе оглядела его снизу вверх. Ну, или сверху вниз, как посмотреть.

– Да уж, из этой передряги тебе не выпутаться.

Бэтмен постарался сосредоточиться на пятне на противоположной стене, пока его вестибулярный аппарат судорожно соображал, где потолок и где пол.

– Джокер, – с трудом выговорил Бэтмен. – Он...

– На сей раз не повезло, Мышастый, – весело отозвалась Харли. – Не было никакого Джокера, никаких бомб, и городу не угрожала никакая опасность. Только ты, я и этот аквариум.

Пятно на стене прояснилось и превратилось в нарисованную рыбу-меч. Теперь он понял, что находится в «Аквакаде», одном из лучших рыбных ресторанов Готэма. Заказать здесь столик было почти невозможно. Если вы, конечно, не возражали повисеть вниз головой после закрытия ресторана...

– Честно говоря, мне стоило немалого труда провернуть это дельце, – Харли говорила противным голосом. – Мало того, что пришлось тащить тебя сюда, так еще и до всех аквариумов и аквариумистов этого города нужно было добраться, чтобы набрать необходимое количество пираний. А я терпеть не могу рыбу! Гадость!

Пираньи? Она сказала «пираньи»?

– Так зачем было возиться? – спросил Бэтмен.

– Да чтобы показать мистеру Джею, что я справлюсь с одним из его трюков! – как будто она – девчонка-скаут, добивающаяся наградного значка. – Трюк называется Смерть от Тысячи Улыбок – имечко просто шикарное! Лучше не бывает. Понимаешь, Мистер Джей не мог заставить этих зубастиков улыбаться.

«Да, она определенно говорит про пираний», – нахмурился Бэтмен. Может, ему снится ночной кошмар? Эх, тщетные мечты.

– Но вскоре мне в голову пришла отличная идея: подвесить жертву – то есть тебя, – вверх ногами. Таким образом, с твоей точки зрения, они будут улыбаться! Ловко я придумала, правда?

– Блестяще, – сухо прокомментировал Бэтмен.

Харли рассмеялась и пожала плечами.

– Да-да, понимаю, ты отнюдь не восторге. Ясное дело. Но хочу тебя уверить, что здесь ничего лишнего.

– Ты имеешь в виду, личного?

– Я так и сказала, – Харли скорчила недовольную гримасу. – Мне, конечно, нравится вся эта суета и жизнь, полная приключений. Но наступает момент, когда девушка хочет большего. А сейчас все, чего хочет эта конкретная девушка, свить гнездышко со своим сладким, – она вздохнула, и Бэтмен чуть ли не воочию увидел у нее над головой нарисованные сердечки и амурчики.

– Ты имеешь в виду Джокера?

– В точечку! – радостно завопила Харли.

«Это уже чересчур», – подумал Бэтмен и искренне расхохотался, из-за чего его тело принялось раскачиваться над стойкой и аквариумом.

– Мне еще никогда не доводилось слышать, как ты смеешься, – в звонком голосе Харли появилась тревога. – Мне это не нравится.

Бэтмен расхохотался сильнее.

– Прекрати! – закричала она. – У меня из-за тебя мурашки по спине!

Секунд через пятнадцать Бэтмен наконец насмеялся вдоволь и успокоился.

– Харли, ты такая дурочка. Джокер не любит никого и ничего, кроме самого себя.

– Неправда!

– Очнись! С той минуты, как ты появилась в «Аркхеме», он подначивал тебя и сделал своей подручной.

– Ты лжец! Он рассказал мне такие вещи... секреты, которые никому не доверял!

– Какие же секреты? Не про то ли, как его избивал отец или, может, про пьющую мать? Или в этот раз он плакался тебе о том, как сбежал из приюта? Такими байками он успешно завоевывает сочувствие.

– Прекрати! – у Харли потекли слезы. – Ты меня совсем запутал.

– Дай-ка я попытаюсь вспомнить, что он там рассказал одному сотруднику полиции много лет назад... – проговорил Бэтмен. – Ах да! «Это был первый и последний раз, когда я видел своего отца счастливым. Мне было семь лет, и он повел меня на представление ледового балета...»

Слезы градом покатились из глаз Харли, чертя дорожки на белом гриме.

– Цирк. Они пошли в цирк, – тихо пробормотала она.

– Цирк, ледовое шоу, ярмарка, кукольный театр... У него миллион вариантов, Харли. Как любой другой комик, он каждый раз переделывает готовый материал под свою аудиторию. Оценивает зрителей и выдает то, что должно им понравиться.

– Нет! – завопила Харли. – Ты лжёшь! Мой сладкий меня любит. Он любит меня! Это из-за тебя все беды! Ты пытаешься нас разлучить. Если бы не ты, мы были бы счастливы! Ничего, сейчас ты сдохнешь, а мы будем жить долго и счастливо.

– Ну, разумеется. Вот только проблема в том, что он никогда не поверит тебе на слово.

– Еще как поверит! – Харли аж взвизгнула от возмущения. – Я все снимаю на видео! – она указала на стоящую неподалеку видеокамеру на треноге.

– В наши дни так легко подделать видео, что даже ребенок с этим справится. Подумай хорошенько, Харли. Как Джокер узнает, что ты на самом деле меня убила? После этих рыб не останется ничего, кроме двух-трех лоскутов ткани да огрызков костей. А они могут принадлежать кому угодно. Конечно, ты принесешь ему мой пояс, но пояс – не то же самое, что тело. Извини, тебе никогда не удастся доказать, что ты меня убила. Он не поверит.

– А это мы еще поглядим, – заявила Харли Квинн и достала мобильник.

Ни один из лежащих перед ним планов ему не нравился, и Джокер невольно задался неприятным вопросом: что, если его постиг не краткий период отсутствия идей? Что, если вдохновение навсегда исчезло?

С момента побега из «Аркхема» он без конца заставлял почтенных обитателей Готэма трястись и прятаться под кровати в ужасе перед его дерзкими, красочными трюками. Между тем, ни одна новая потрясающая идея так и не посетила его. Старые проделки теперь казались жалкими и скучными клише. Все, что можно было сделать, уже было сделано. Все это не казалось смешным, казалось убогим, скорее, подходило Загадочнику (этому дешевому подражателю) и не соответствовало гению Джокера.

Но как это случилось? Раньше он генерировал комические затеи так же легко, как дышал. Даже когда приходилось скрываться от правосудия, проблемы ничуть не мешали творческому процессу. Ему не один раз удавалось сбегать из тюрьмы...

И тут он внезапно понял, в чем дело. Он не сбежал. Это Харли Квинн его вытащила. Неудивительно, что жизнь пошла по наклонной: она украла его творческий гений, его стиль! Это он распоряжается происходящим! А она отодвинула его на вторые роли.

Пора распрощаться с Харли Квинн.

Зазвонивший телефон нарушил ход его мыслей. Он ненавидел сотовые, однако Харли настояла на том, что они необходимы. Кстати, еще один пример того, как она подчинила его себе! Надо избавиться и от нее, и от мобильного. Джокер принялся шарить в бумагах с намерением выбросить телефон, но картинка на экране заставила его удивленно застыть.

Какого черта она звонит ему из соседней комнаты? Или она не здесь...

– Харли, ты где шляешься? – нетерпеливо спросил Джокер.

Через несколько секунд он уже сломя голову бежал к машине. Харли говорила, что копы объявили этот автомобиль в розыск и им нельзя пользоваться, но он наплевал на ее приказы.

«Что же скажет преступный мир, если история Харли выплывет наружу?» – в ужасе раздумывал Джокер, с ревом проносясь по пустым, ночным улицам. Пингвин: «Эй, гляньте, вон Джокер идет! Ну, знаете, тот парень, девушка которого убила Бэтмена». Двуликий: «Я всегда считал, что его шутки не слишком смешны». А уж Загадочник точно не упустит возможность поддеть его при встрече: «Привет, простите, запамятовал, как ваше имя... ах да, мистер Харли Квинн!»

– Сейчас сами увидите, мистер Цирковая мышь! – злорадно воскликнула Харли. – Когда я сказала мистеру Джею, что сделала, он был в таком восторге, что дар речи потерял! Сейчас он подъедет и полюбуется, как я скормлю тебя рыбкам! А потом... – она радостно вздохнула, представив себе их чудесное будущее: свадьбу, взрывы, детишек, семейные праздники, опять взрывы и золотую старость вместе, когда они по-прежнему будут безумно влюблены друг в друга.

– ХАААААААРРРРРРЛЛЛЛЛЛИИИИИ!