Авроре с трудом верилось, что она вот-вот встретит маму с папой после шестнадцатилетней разлуки! Они бросятся её обнимать, а она расскажет им о жизни в лесу, о своих мечтах. Мама расчешет ей волосы, а отец поведает историю замка. Они просидят вместе несколько часов напролёт, совсем как настоящая семья. Позабыв о мрачной обстановке, Аврора улыбнулась своим мыслям и прибавила шагу.

Стражники остановились перед массивными распашными дверями. Один из них постучал. Дождавшись, когда из-за дверей раздастся приглушённый голос, они вошли. Аврора никогда не видела такого огромного зала! Вместо одной люстры с потолка свисала целая дюжина! Окна в дальней стене были выложены разноцветными стёклами. Перед ними на возвышении стояло два трона, потускневших от времени. Посреди зала в окружении офицеров стоял её отец, король Стефан.

Она узнала его по короне на седых кудрях. На нём были тяжёлые доспехи. Остальные мужчины склонили головы, пока отец отдавал распоряжения. Нетрудно было вообразить его на поле битвы верхом на коне с мечом наперевес. Именно таким Аврора его и представляла. Только в жизни король был немного старше, чем в её грёзах. В его волосах виднелось больше седины, на лице – морщин, и сутулился он сильнее. И тем не менее король Стефан был красив. Наверняка он окажется добрым и благородным!

Стражник схватил Аврору за руку и потащил к королю.

– Простите, ваше величество. Эта девчонка заявилась к воротам и говорит, что она ваша дочь.

Король повернулся и поглядел на Аврору. На его лице не отразилось никаких чувств. Взгляд отца ничем не отличался от взгляда, которым её наградили стражники у ворот! Этот взгляд говорил: «Какая же ты принцесса! Ты просто-напросто деревенщина!» Хотя нет, во взгляде короля всё-таки мелькнул проблеск узнавания. Словно он когда-то её видел, но не мог вспомнить, как её зовут. Аврора не выдержала.

– Отец, это же я, Аврора!

Она оттолкнула стражника и бросилась к королю, раскинув объятия. Его железные доспехи были холодны.

Король взял её за плечи, вытянув руки, и присмотрелся к светлым волнистым волосам, курносому носу. Его лицо смягчилось. Он улыбнулся.

– Ты так похожа на свою мать.

Вдруг он снова замкнулся и посерьёзнел, словно огонёк в его душе вспыхнул и сразу погас.

– Почему ты явилась сегодня? Ты ведь должна была прийти на день позже! Ох, уж эти три тупицы!

Аврора отшатнулась, будто бы от пощёчины.

– Ты имеешь в виду тётушек?

Аврора не знала, как ещё их назвать. Да уж, сцена, что разыгрывалась здесь и сейчас, ни капли не походила на то счастливое воссоединение, о котором она мечтала.

– Отец, неужели ты не скучал по мне?

Король, кажется, удивился.

– Конечно, скучал, – с заминкой ответил он.

– Почему же ты ни разу не приехал меня навестить? – У Авроры задрожал подбородок. Она много раздумывала об этом. Конечно, они прятались в лесу, но ведь самому королю не составило бы труда их разыскать.

– Ты была под присмотром, – пояснил отец, – а я был занят делами государства. – Он замолчал и нахмурился. – До завтра надо отправить тебя в безопасное место.

– Я только приехала! Позволь мне остаться с тобой!

Отец покачал головой.

– Мне известно о заклятии! – воскликнула Аврора. Может быть, отец хочет её услать, чтобы не сообщать плохую весть? Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением, король Стефан нахмурился.

– Значит, ты понимаешь, какая опасность тебе грозит, – прошипел он. – Ни в коем случае не выходи из комнаты, что бы там тебе ни послышалось! Поговорим завтра, когда всё закончится.

Отдав распоряжение, король отвернулся. Аврору охватила глубокая печаль. С тех пор как пикси рассказали ей о том, что родители живы, она только и мечтала о встрече с ними. Не на такой приём она рассчитывала. Отец оказался злым и холодным. И всё же в ней ещё теплилась надежда.

– Где моя мама? – спросила она.

Король, не удостоив её ответом, кивнул стражнику:

– Уведите её!

И он поспешил обратно к офицерам. За его плечами взметнулся длинный плащ.

Аврору вывели из зала, с грохотом захлопнув железные двери. Стражник вёл её по коридорам в полном молчании. Длинный зал, лестница, гостиная, снова лестница. Наконец стражник остановился перед светлой дверью, отличавшейся от прочих в замке. Он жестом пригласил Аврору внутрь и уже намеревался уйти, но девушка его остановила.

– Погодите! Вы знаете, где моя мать?

Стражник поёжился и переступил с ноги на ногу. Аврора похолодела от страха.

– Королева умерла, ваше высочество. Очень давно.

Не сказав больше ни слова, стражник захлопнул дверь и ушёл, оставив Аврору наедине с мрачными мыслями.

16

Время тянулось медленно. Солнце катилось к горизонту. Аврора металась по комнате, словно птица в клетке. Ей хотелось поговорить с отцом, расспросить его о матери, узнать, что с ней случилось, отчего она умерла. Вместо этого приходилось сидеть взаперти!

Конечно, комната была прекрасна – четыре больших окна, а за ними – всё королевство как на ладони. Пол укрывал толстый ковёр, перед огромным камином стояла кровать с балдахином из тончайшего шёлка. На стенах висели картины с изображениями лошадей в полях и экзотических стран. Несмотря на роскошную обстановку, в этих покоях таилось нечто печальное. Похоже, комната с самого начала предназначалась для Авроры – только для малышки, а ведь она выросла. Вот какое детство у неё могло быть! Полный шкаф ни разу не надетых вещей, запылившаяся колыбель, в которой она ни разу не поспала, куча старых игрушек в углу, с которыми она так и не поиграла. Но самым печальным из всех был портрет королевы Лейлы с младенцем на руках, на котором мать Авроры улыбалась самой счастливой на свете улыбкой.

Аврора с тоской разглядывала портрет. Ей так и не довелось встретиться с мамой, обнять её, поговорить с ней. При этой мысли принцесса разозлилась, и больше всех на Малефисенту. Колдунья притворялась, что заботится об Авроре, а на самом деле всё случилось из-за неё! Девушка заметалась по комнате. В висках стучало, её мучила жажда, указательный палец почему-то пульсировал, словно на нём был нарыв. Аврора потёрла палец, но боль только усилилась. Ей надо выбраться из этой комнаты и что-то найти... Только вот что именно, она не знала.

Из-за двери послышался какой-то шум.

– Эй, кто там? Вы меня слышите? – окликнула Аврора.

– Да! – отозвался приятный женский голос.

– Откройте, пожалуйста, дверь.

Сначала всё стихло, но вскоре в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась. На пороге стояла молодая служанка, лет на десять старше Авроры. Она держала в руках какие- то простыни. Увидев Аврору, служанка сказала:

– Это комната принцессы, сюда нельзя заходить.

Значит, отец никого не оповестил о том, что она вернулась, поняла Аврора. Впрочем, какая разница. Переубеждать служанку не было времени, палец ужасно болел, и надо было придумать, как унять боль!

Аврора проскользнула мимо служанки и побежала по коридору. Она понятия не имела, куда идти и что делать, но решила не останавливаться. Аврора проходила мимо бесчисленных покоев, поднималась и спускалась по лестницам, прокралась мимо тронного зала, откуда доносился голос отца – он говорил о какой-то битве. К счастью, никто не попался ей навстречу. Конечно, Авроре было обидно, что отец никому не сообщил о том, что принцесса вернулась, но идти против его воли и самой всем рассказывать об этом она не собиралась.

Аврора пробиралась по замку, потирая палец. Он воспалился и пульсировал. Аврора с тревогой посмотрела на него, но на вид палец был таким же, как обычно. Принцесса добралась до крыла, где жили слуги. Как будто что-то само привело её сюда.

* * *

За распашными дверями скрывалась небольшая лестница. Спустившись по ней, Аврора очутилась в длинном коридоре. Она на цыпочках пошла дальше. По обеим сторонам коридора располагались комнатки, в которых слуги вдали от королевских глаз занимались повседневными делами. Одна из комнат оказалась открытой. Там за длинным столом сидели служанки и вручную чинили бельё.

Странно, подумала Аврора. В таком большом замке швеям вполне могли бы раздать прялки. Тётушки всегда утверждали, что прялки абсолютно ни к чему, вручную шить гораздо лучше, только Аврора не была совсем уж наивной. В огромном замке должны быть прялки, только где они?

«Ищи прялку, – велел ей внутренний голос. – Ищи, тебе надо дотронуться до веретена!»

Аврора потрясла головой. Что за странный голос? Зачем ей дотрагиваться до веретена? Палец заныл сильнее прежнего.

Аврора пробиралась мимо развешенного белья под любопытными взглядами прачек. Тем временем наступил вечер, солнце почти закатилось за горизонт. Принцесса едва замечала ход времени, она думала только о том, как избавиться от боли.

В дальнем углу прачечной обнаружился предмет, укрытый пыльной простынёй, очертаниями вполне похожий на прялку. Аврора сдёрнула простыню. Поднялась пыль. Принцесса расчихалась. Когда пыль улеглась, Аврора наконец разглядела предмет, к которому её так тянуло.

Прялка на самом деле была очень старой: в колесе недоставало спиц, дерево потрескалось. Только острое веретено блестело так, будто с него только вчера сняли пряжу. Аврора как заворожённая протянула руку. Тем временем снаружи почти зашло солнце. Во дворе замка догорали его последние лучи. В прачечной потемнело, и только веретено сияло так, словно светилось изнутри. Кажется, за спиной кто-то прокричал: «Стой!» Но Авроре было не до этого. Острое веретено так и манило к себе.

Очертания предметов расплылись, время остановилось. Аврора больше не думала о том, до чего холодным и бессердечным оказался её отец, не переживала, что так и не увидела мать, позабыла, почему злилась на Малефисенту. Во всём мире осталось только веретено. Аврора как заворожённая тянула к острию палец. Ближе и ближе. Внутренний голос ликовал: «Да! Правильно! Дотронься до него!»

Укол! Авроре на мгновение стало легче, а потом она перестала что-либо чувствовать. Принцесса опустилась на пол и крепко уснула.

Заклятие сбылось.

Нужен был только поцелуй истинной любви…

17

Нотграсс всерьез переполошилась, когда поняла, что Авроры нигде нет и лошадь пропала. Наверняка девушка отправилась домой!

Мало того, что для самой Авроры появляться в замке было опасно, ведь близилось время заклятия, троим пикси подобный поворот событий тоже ничего хорошего не сулил. Когда король Стефан поймёт, что они не справились с поручением и не удержали его дочь в безопасности в лесу, он придёт в ярость. Нотграсс понятия не имела, во что может вылиться королевский гнев, но проверять не хотела.

Нотграсс возвратила себе и сёстрам изначальный волшебный облик. Пошатываясь с непривычки, пикси поднялись в воздух. Нотграсс с досады отхлестала Флиттл по щекам за то, что та врезалась в неё на лету. После нескольких неудачных попыток троица наконец полетела к замку.

Странно было возвращаться туда спустя столько лет. Нотграсс помнила замок совсем другим. Из-за стен, обшитых железом, он больше напоминал крепость, чем роскошное жильё. Фей немедленно окружила дюжина грозных стражей.

После неприятного допроса о том, кто они такие и что делают в замке (объяснение доставило Нотграсс несколько неприятных минут), их сопроводили в покои принцессы.

– Простите, извините, позвольте, – пищала на лету Нотграсс слугам, пролетая через залы и коридоры замка. – У нас срочное дело!

Провожавший их стражник обернулся и смерил Нотграсс удивлённым взглядом. Пикси тихонько фыркнула. В этом замке никто не имел представления о хороших манерах!

Стражник подвёл их к дверям и, распахнув створки, пропустил пикси вперёд. Перед ними открылась мрачная сцена. Фислвит с Флиттл охнули в один голос, а Нотграсс окаменела.

Они опоздали. Худшее уже произошло.

На кровати лежала спящая Аврора. Казалось, она словно прилегла отдохнуть. Даже во сне она была прекрасна: длинные светлые локоны, разбросанные по подушке, золотились в отблесках свечного пламени, в сложенных на груди ладонях алела красная роза в цвет губ, чуть приоткрытых в безмятежной улыбке.

У постели мирно спящей принцессы стоял король. Стефан был в ярости. Увидев троих пикси, он закричал:

– Вы только посмотрите на неё!

Феи нервно сглотнули и снова посмотрели на принцессу. Нотграсс покосилась на короля. Интересно, он так злился потому, что потерял дочь, или по другой, менее сентиментальной причине? Вдруг его величество гневался потому, что Малефисента снова победила?

Впрочем, какая разница. Чтобы их оставили в замке, надо попытаться его приободрить.

– Она просто спит, – заметила Нотграсс.

– Этот сон – то же самое, что и смерть! – возразил Стефан.

– Так ведь поцелуй! – напомнила Флиттл.

– Да-да, точно! Её разбудит поцелуй! – прощебетала Фислвит.

Король посмотрел в окно. Туда, где далеко-далеко простирались вересковые топи. Его лицо смягчилось, будто он перебирал воспоминания о счастливых временах.

Вдруг он нахмурился, словно вспомнив о том, что именно Малефисента прокляла Аврору.

– Ах, да. Поцелуй истинной любви, – проговорил он и повернулся к феям. – Найдите того, кто разбудит принцессу, иначе гнить вам в тюрьме веки вечные!

* * *

Нотграсс, Флиттл и Фислвит, не теряя времени даром, обыскали весь замок, но не нашли никого, кроме сварливых стражников и слуг. Никто из них не был похож на молодого человека, чей поцелуй разбудит принцессу, освободив от заклятия.

– Может быть, этот? – спросила Флиттл.

– Это статуя! – огрызнулась Нотграсс.

Флиттл подслеповато прищурилась.

– Ох, и правда!

– Какой-то маленький этот замок, – вздохнула Фислвит.

Нотграсс пришла в голову блестящая идея! Нужно выбраться и поискать достойного кандидата за пределами замка! Скажем, какого-нибудь богатого дворянина. Пикси поспешили прочь. Они торопились к самому состоятельному придворному при дворе. У него как раз был сын! Эта семья почти королевских кровей. Подходящая партия для принцессы! Кто знает, рассуждала Нотграсс, вдруг это и есть составляющие истинной любви.