Мисс Кук и мисс Барроу явились точно в 8:45. На одной были бежевые кружева, на другой — кружева оливкового оттенка. Еще во время обеда Антея спросила у мисс Марпл об этих двух леди.
— Какая забавная мысль пришла в голову им обеим, — проговорила она, — остаться в нашей деревне.
— О, едва ли это забавно, — возразила мисс Марпл. — На мой взгляд, они поступают вполне естественно. И согласно заранее продуманному точному плану, как мне кажется.
— Что вы подразумеваете здесь под планом? — спросила миссис Глинн.
— Ну, я бы сказала, что они всегда готовы к различным поворотам событий и располагают планом для разрешения их.
— Вы хотите сказать, — с некоторым интересом проговорила Антея, — вы хотите сказать, что у них был план действий на случай убийства?
— Мне не хотелось бы, — проговорила миссис Глинн, — чтобы ты называла смерть бедной мисс Темпл убийством.
— Но, конечно, ничем другим она не является, — возразила Антея.
— Тогда мне хотелось бы знать, кому понадобилось убивать ее? Разве что каким-то бывшим ученицам, всегда ненавидевшим ее и затаившим свою злобу.
— Неужели вы считаете, что ненависть способна существовать так долго? — спросила мисс Марпл.
— О да, я в этом не сомневаюсь. Я бы сказала, что ненавидеть кого-то можно годы и годы.
— Нет, — не согласилась мисс Марпл, — на мой взгляд, ненависть не способна к долгой жизни. При желании ее можно разжигать в себе искусственно, однако такая попытка, скорее всего, закончится неудачей. Ненависть не имеет в себе силы любви, — добавила она
— А вам не кажется, что убийцами могут оказаться как раз мисс Кук или мисс Барроу или обе они?
— С какой стати? — вопросила миссис Глинн. — В самом деле, Антея! Они показались мне таким милыми женщинами.
— Тем не менее мне кажется, что в них есть нечто таинственное, — проговорила Антея. — Как ты считаешь, Клотильда?
— По-моему, ты права, — ответила та. — Если угодно, обе они кажутся мне какими-то искусственными.
— На мой взгляд, в них есть нечто весьма зловещее, — предположила Антея.
— Ну, у тебя, как всегда, разгулялось воображение, — проговорила миссис Глинн. — Кстати, они как раз шли по нижней тропе, так ведь? Вы же видели их там, не правда ли? — обратилась она к мисс Марпл.
— Не могу сказать, что видела их своими глазами, — отозвалась мисс Марпл. — Поскольку на деле не имела такой возможности.
— То есть?..
— Ее же там не было, — напомнила сестре Клотильда. — Она находилась в нашем саду.
— О боже... А я и забыла.
— Стоял такой ясный, такой тихий день, — вздохнула мисс Марпл. — Я так радовалась солнечной погоде... Завтра утром мне хотелось бы выйти в сад и снова посмотреть на эту кипу белых цветов, распускающихся в конце сада возле той насыпной горки. Недавно они только начинали раскрываться. Должно быть, сейчас все в цвету... Знаете ли, она навсегда запомнится мне как памятка о пребывании здесь.
— А я ненавижу ее, — сказала Антея. — Я хочу, чтобы ее убрали. Я хочу, чтобы там снова построили оранжерею. Клотильда, если мы сэкономим достаточно денег, то, наверное, сумеем снова построить ее?
— Оставим все как есть, — ответила Клотильда. — Я не хочу затевать это дело. Зачем нам теперь оранжерея? Пройдут годы, прежде чем виноград снова даст плоды.
— Хватит, — вмешалась в разговор миссис Глинн, — не стоит все время спорить об этом. Давайте перейдем в гостиную. Скоро пожалуют наши гостьи на кофе.
Тут как раз они и появились. Клотильда принесла поднос с кофе. Она разлила напиток по чашкам, расставила их перед гостями и протянула одну мисс Марпл. Мисс Кук подалась вперед.
— Ой, пожалуйста, простите меня, мисс Марпл, но знаете ли, на вашем месте я не стала бы пить кофе... такой напиток... кофе, в такое время... Вы не уснете.
— О, вы так считаете? — удивилась мисс Марпл. — Я привыкла пить кофе по вечерам.
— Да, но это очень хороший, очень крепкий кофе. Я не советовала бы вам пить его.
Мисс Марпл посмотрела на мисс Кук. Выражение на лице собеседницы показалось ей очень искренним... неестественно светлые волосы ее прикрыли один глаз. Она чуть заметно моргнула другим глазом.
— Понимаю, что вы хотите сказать, — проговорила мисс Марпл. — Возможно, вы и правы. Как я вижу, вы разбираетесь в требованиях к диете.
— О да, я занималась этим. Я, знаете ли, готовилась в медсестры, училась разным там вещам...
— В самом деле? — Мисс Марпл чуть отодвинула от себя чашку. — А у вас не сохранилось фотографии этой девушки? Верити Хант, так ее, кажется, звали? Архидиакон рассказывал мне о ней. Он явно дорожил ею.
— Неудивительно. Он симпатизировал всем молодым людям, — проговорила Клотильда.
Поднявшись со своего места, она пересекла комнату, подняла крышку стола, достала изнутри его фотографию и принесла мисс Марпл.
— Такой была Верити, — проговорила она.
— Какая красавица! — восхитилась мисс Марпл. — Да, какое прекрасное и необыкновенное лицо! Бедная девочка...
— Как ужасно все стало теперь, — сказала Антея. — Подобные вещи творятся повседневно. Девушки просто вешаются на шею парням. Никто за ними не смотрит.
— В наши дни им приходится самостоятельно заботиться о себе, — заметила Клотильда, — и они не умеют этого делать, помоги им Бог!
Протянув руку, она забрала фотографию у мисс Марпл, при этом задела рукавом кофейную чашку и столкнула ее на пол.
— О боже! — воскликнула мисс Марпл. — Наверное, это я виновата? Неужели я подтолкнула вас?
— Нет, — возразила Клотильда, — причина в моем рукаве. Он такой свободный... Быть может, принести вам горячего молока, если вы опасаетесь пить кофе?
— Это было бы очень хорошо, — отозвалась мисс Марпл. — Стакан горячего молока на сон грядущий будет отличным успокаивающим средством. После молока я всегда хорошо сплю.
После недолгого и пустого разговора мисс Кук и мисс Барроу отправились восвояси. Отправились достаточно суетливо: то одна, то другая то и дело возвращались за забытой вещью — шарфиком, сумочкой и носовым платком.
— Суета сует и всяческая суета, — прокомментировала Антея их отбытие.
— Однако, — проговорила миссис Глинн, — готова согласиться с Клотильдой в том, что они какие-то ненастоящие, — обратилась она к мисс Марпл.
— Да, — ответила та, — пожалуй, вы правы. Они не кажутся мне реальными. Я пыталась понять их. Пыталась понять, почему они отправились в эту поездку, и приносит ли она им удовольствие. И еще — интересно, какая причина заставила их стронуться с места?
— И вы нашли ответ на поставленные вами вопросы? — спросила Клотильда.
— Думаю, что да, — вздохнула мисс Марпл. — Я нашла ответ на очень многие вопросы.
— Ну, до сих пор, наверное, вы были довольны собой, — заметила Клотильда.
— Я рада тому, что рассталась с группой, — проговорила мисс Марпл. — Не думаю, что продолжение путешествия могло бы доставить мне удовольствие.
— Да. Я вполне могу понять вас. — Клотильда принесла из кухни стакан горячего молока и проводила мисс Марпл до ее комнаты — Чем еще я могу услужить вам? — спросила она. — Что-нибудь еще нужно?
— Нет, спасибо, — проговорила мисс Марпл. — У меня есть все необходимое. Я прихватила сюда свою ночную сумочку, понимаете ли, поэтому ничего распаковывать мне не нужно. Еще раз спасибо за то, что вы с сестрами снова пригласили меня к себе.
— Знаете ли, мы просто не могли поступить иначе, после такого письма мистера Рэфьела. Он был очень вдумчивым человеком.
— Да, — согласилась мисс Марпл, — он был из тех людей, которые... способны предусмотреть все. Должно быть, он был наделен великолепным мозгом.
— Я знаю, что он был очень известным финансистом.
— Как в финансовом, так и в других отношениях он был способен продумать очень многое, — отозвалась мисс Марпл. — Ах, как приятно будет лечь в постель. . Спокойной ночи, мисс Брэдбери-Скотт.
— Не хотите ли вы, чтобы завтра вам подали завтрак в постель, если вы захотите встать попозже?
— Нет-нет, зачем же так беспокоиться ради меня. Лучше я сама сойду вниз. Разве что чашку чая, это было бы неплохо, но я хочу выйти в сад. В особенности для того, чтобы полюбоваться этой горкой, заросшей белыми цветами, такой прекрасной, такой победоносной.
— Спокойной ночи, — пожелала Клотильда, — крепкого сна.
Дедовские часы, стоявшие в холле «Старого особняка» у подножия лестницы, пробили два часа. Все часы в доме вызванивали время не одновременно, а некоторые из них, по правде сказать, не били вообще. Поддерживать в рабочем состоянии все антикварные часы — дело нелегкое
В три часа ночи часы возле лестницы негромко прозвонили три раза. Под дверью обрисовалась тонкая полоска света. Мисс Марпл села в постели и опустила палец на выключатель стоявшей в изголовье электрической лампы. Неслышно отворилась дверь. Свет снаружи погас, но в комнате прозвучали осторожные шаги. Мисс Марпл включила свет.
— Ох, — воскликнула она, — это вы, мисс Брэдбери-Скотт. Что-то случилось?
— Просто зашла посмотреть, не нужно ли вам чего-нибудь, — проговорила мисс Брэдбери-Скотт.
Мисс Марпл посмотрела на нее. Клотильда была в длинной багровой рубашке. Какой же симпатичной женщиной она была, подумала мисс Марпл. Эти волосы, обрамляющие лоб... эта трагическая, вышедшая из драмы фигура... Прямо из греческой трагедии, решила мисс Марпл. Клитемнестра, и только.
— Вы в точности уверены, что вам ничего не нужно? Я могу принести...
— Нет, благодарю вас, — сказала мисс Марпл. — Боюсь, — добавила она виноватым голосом, — что я так и не выпила молоко.
— О боже, почему нет?
— Думаю, оно едва ли пошло бы мне впрок, — ответила мисс Марпл.
Клотильда остановилась в ногах кровати, глядя на нее.
— Не слишком здоровое питье, понимаете ли, — заметила мисс Марпл.
— Что вы хотите этим сказать? — Голос Клотильды сделался резким.
— Думаю, вам прекрасно известно, что именно, — ответила мисс Марпл. — И вы знали это весь вечер, а быть может, и раньше.
— Не знаю, что вы имеете в виду.
— В самом деле? — К вопросительной интонации примешивалась легкая издевка.
— Ну, теперь-то молоко точно остыло. Я заберу стакан и принесу вам горячее.
Протянув руку, Клотильда забрала стакан со столика.
— Не утруждайте себя понапрасну, — проговорила мисс Марпл. — Даже если вы принесете новый стакан, я не стану пить его.
— Я и в самом деле не могу понять, на что вы тут намекаете. В самом деле, — проговорила Клотильда, не отрывая глаз от нее. — Что за необычайный вы человек? Что вы вообще за женщина? Почему вы разговариваете со мной подобным образом? Да кто вы такая вообще?
Мисс Марпл опустила на плечи окутывавшую ее голову кипу розовой шерсти — шарф, похожий на тот, который она носила в Вест-Индии.
— Одно из моих имен, — сообщила она, — Немезида.
— Немезида? И что же значит это слово?
— Да вы отлично знаете его, — заметила мисс Марпл. — Вы ведь прекрасно образованная женщина. Немезида — это отложенное, но в конце концов явившееся воздаяние.
— О чем вы говорите?
— О прекрасной девушке, которую вы убили, — проговорила мисс Марпл.
— Кого я убила? Что вы хотите сказать?
— Я говорю о Верити.
— Но зачем мне было убивать ее?
— Потому что вы любили ее, — ответила мисс Марпл.
— Ну, конечно, любила. Я была предана ей. И она любила меня.
— Один человек недавно сказал мне, что любовь — очень страшное слово. Оно ужасно. Вы слишком любили Верити. Она заменяла вам весь остальной мир. И она была предана вам до тех пор, пока в ее жизни не появился другой человек. В ее жизни появилась другая любовь. Она полюбила юношу, молодого человека. Не подходящего ей, нехорошего, скверного, с плохой историей, однако Верити полюбила его, а он — ее, и она решила бежать. Бежать от бремени любви, которое вы возложили на нее. Она хотела жить так, как положено женщине. Жить с избранным ею мужчиной, иметь от него детей... Она хотела брака и обыкновенного счастья.
Клотильда шевельнулась, подошла к креслу и уселась в него, глядя на мисс Марпл.
— Итак, — проговорила она, — вы во всем разобрались.
— Да, разобралась.
— То, что вы сказали, соответствует истине. Я не стану отрицать этого. Отрицай я или нет, это ничего не изменит.
— Совершенно верно, — согласилась мисс Марпл, — в этом вы правы. Это ничего не значит.
— Но знаете ли вы... способны ли вы вообразить, сколько я перестрадала?
— Вполне способна, — ответила мисс Марпл, — я вполне способна представить себе ваши страдания. Я всегда обладала развитым воображением.
— А представляете ли вы себе эту муку... эту агонию, когда ты понимаешь, что теряешь предмет своей любви, более дорогой тебе, чем все на свете? И она уходила от меня к ничтожному развращенному преступнику... Жалкому человечишке, недостойному моей прекрасной и великолепной девушки. Я должна была остановить ее. Должна была. Должна.
— Да, — ответила мисс Марпл. — И вместо того, чтобы отпустить девушку, вы убили ее. Убили, потому что любили.
— И вы считаете, что я могла совершить подобный поступок? Вы думаете, что я могла задушить мою любимую дочку? Думаете, что я могла всмятку разбить ее лицо, раздробить голову? Подобную вещь мог сделать только этот злобный испорченный человек.
— Нет, — возразила мисс Марпл, — вы этого не делали. Вы любили ее и так поступить не могли.
— Тогда, значит, выходит, что вы говорите вздор.
— Вы не делали этого. Девушка, с которой обошлись подобным образом, не была предметом вашей любви. Вери-ти ведь лежит здесь, в саду, не так ли? И вы не душили ее. Скорее всего, напоили ее кофе или молоком, дав ей безболезненную смертельную дозу снотворного. А когда она умерла, отнесли ее в сад, разобрали кирпичи повалившейся оранжереи и похоронили, заложив кирпичами, а потом засыпав землей. А потом посадили там полигонум, который все сильней разрастался, с каждым годом становясь все краше и краше. Верити осталась с вами. Вы так и не отпустили ее.
— Дура! Безумная старая дура! И вы считаете, что я позволю вам уйти со всей этой историей из моего дома?
— Едва ли, — согласилась мисс Марпл. — Я не испытываю никакой уверенности в этом. Вы — женщина сильная, намного сильнее меня.
— Рада, что вы понимаете это.
— И никакие сомнения не будут препятствовать вам, — сказала мисс Марпл. — Известно, что человек не останавливается на первом убийстве. Я заметила это по мере течения моей жизни и знакомства с преступлениями. Вы ведь убили двух девушек, так ведь? Вы убили девушку, которую любили, и еще одну, чужую вам.
— Я убила глупую бродяжку, подрастающую проститутку Нору Броуд. Как вы узнали о ней?
— Пришлось подумать, — произнесла мисс Марпл. — Познакомившись с вами, я поняла, что вы не стали бы душить и уродовать любимого вами человека. Однако в то же самое время пропала другая девушка, тело которой так и не нашли. Но я подумала, что его все же нашли, только не поняли, что это Нора Броуд. Она была одета как Верити, и в качестве Верити ее опознала особа наиболее близкая к ней, знавшая Верити лучше всех. Вам нужно было лишь сходить и сказать, что тело это принадлежало Верити. Вы опознали ее. И сказали, что мертвое тело принадлежит Верити.
— Но зачем это было мне нужно?
— Потому что вы хотели, чтобы мальчишка, отнявший у вас Верити... мальчишка, которого любила она и который любил ее, был судим за убийство. Поэтому вы спрятали второе тело в таком месте, где его было трудно найти. Потом его обнаружили и приписали другой девушке. Но вы сделали все, чтобы его опознали именно так, как вам было надо. Вы переодели ее в одежду Верити, дали ей в руки ее сумочку, положили в нее пару писем, браслет, крестик с цепочкой... И обезобразили ее лицо.
А неделю назад вы совершили третье убийство — Элизабет Темпл. Вы убили ее, поскольку она направлялась в ваши края, и вы боялись того, что она могла знать, что могла ей написать или рассказать Верити. Вы подумали: если Элизабет Темпл встретится с архидиаконом Брейбазоном, то соединенными усилиями они каким-то образом сумеют докопаться до истины. Элизабет Темпл, по вашему мнению, не должна была встретиться с архидиаконом. Вы — очень сильная женщина. Вы смогли спустить этот валун вниз по склону. Для этого вам пришлось напрячься, однако силы у вас хватило.
— Как хватит и на то, чтобы справиться с вами, — заявила Клотильда.
— Не думаю, — проговорила мисс Марпл, — что вам позволят это сделать.
— Что ты хочешь этим сказать, жалкая морщинистая старуха?
— Не спорю, — согласилась мисс Марпл, — я, конечно же, старая кляча, и в моих ногах и руках осталось не много сил. Как и во всем остальном теле. Однако я на собственный манер представляю здесь правосудие.
Клотильда расхохоталась.
— И кто же помешает мне расправиться с тобой?
— Полагаю, мой ангел-хранитель, — кротко проговорила мисс Марпл.
— Интересно, каким образом это произойдет? — усмехнулась Клотильда, делая шаг в сторону постели.
— А может, и два ангела сразу, — проговорила мисс Марпл. — Мистер Рэфьел никогда не скупился в важных делах.
Ее рука нырнула под подушку и вновь вынырнула оттуда уже со свистком в руке. Мисс Марпл приложила его к губам. Раздавшийся свист был полон чувства и пронзительной ярости, способной привлечь полисмена с угла улицы. Почти одновременно произошли два события. Дверь комнаты распахнулась, и Клотильда, повернувшись, увидела в ней мисс Барроу. В тот же самый момент открылась дверца большого гардероба, открывая дорогу мисс Кук. Обе были окутаны аурой сурового профессионализма, столь непохожего на любезное поведение вчерашним вечером.
— Целых два ангела-хранителя, — с облегчением подвела итог мисс Марпл. — Мистер Рэфьел оказал мне честь, если так можно сказать.