Отобедав в столовой, мисс Марпл пить кофе отправилась на террасу. Она уже приканчивала вторую чашку, когда по ступенькам поднялась высокая и худощавая женщина и, подойдя к ней, заговорила, стараясь при этом отдышаться. Это была Антея Брэдбери-Скотт.

— Ах, мисс Марпл, мы только что узнали, что вы в конце концов не уехали вместе с автобусом. Мы думали, что вы продолжите путешествие. И не имели даже малейшего представления о том, что вы останетесь здесь. Клотильда и Лавиния послали меня сюда, чтобы сказать вам, как мы надеемся на то, что вы вернетесь в «Старый особняк» и погостите у нас. Не сомневаюсь, что в нашем доме вам будет лучше, чем здесь. Тут всегда суета, люди приезжают и уезжают, в особенности на уик-энд. Поэтому мы будем очень, очень рады, в самом деле рады, если вы вернетесь к нам.

— О, очень приятно слышать подобное приглашение, — проговорила мисс Марпл. — Действительно очень приятно, однако не сомневаюсь в том, что вы знаете, что мое пребывание здесь было рассчитано на два дня. Я намеревалась тогда продолжить путешествие с группой. То есть после двухдневного перерыва. Если бы не этот ужасно, ужасно трагический случай... я почувствовала, что не в состоянии сдвинуться с места. И мне необходима хотя бы одна ночь покоя и отдыха.

— Но я хочу сказать, что было бы лучше, если бы вы перебрались к нам. Мы постараемся сделать так, чтобы вам было уютно.

— О, я в этом не сомневаюсь, — проговорила мисс Марпл. — Мне было очень приятно у вас. Да, мне было очень приятно гостить в вашем доме. Он такой прекрасный. И полон таких изумительных вещей... ваш фарфор, ваше стекло и мебель... Жить в доме гораздо приятнее, чем в отеле.

— Тогда вы должны немедленно пойти со мной. Да, в самом деле должны. Я могу помочь вам собрать вещи.

— О, благодарю, вы очень добры. Я могу сделать это самостоятельно.

— Так что же, пойдемте, и я помогу вам?

— Весьма благодарна, — ответила мисс Марпл.

Они отправились в ее номер, где Антея, в несколько небрежной манере, собрала пожитки мисс Марпл, которой пришлось прикусить при этом губу, сохраняя благодушное выражение на лице, поскольку она имела собственное представление о том, как надо укладывать вещи. Ну вот, думала она, ничего не может сложить так, как надо.

Антея вызвала носильщика из отеля, и он отнес чемодан по всей улице до «Старого особняка». Мисс Марпл наградила его соответствующими чаевыми и, произнеся приличествующие случаю слова благодарности и удовольствия, присоединилась к сестрам.

«Три сестры, — подумала она, — вот я к вам и вернулась».

Усевшись в гостиной, она на минуту закрыла глаза и попыталась отдышаться. Недолгий переход от отеля заставил мисс Марпл запыхаться. Для ее возраста это естественно, особенно если учесть, что Антея и гостиничный швейцар задали быстрый темп. Однако на самом деле, закрыв глаза, она пыталась понять, с каким чувством входит опять в этот дом. Ощущает ли в нем нечто зловещее? Нет, не столь зловещее, как безрадостное. Глубокое несчастье. Несчастье такое, что оно даже пугало...

Открыв снова глаза, мисс Марпл посмотрела на двух других находившихся в комнате женщин. Миссис Глинн как раз только что вошла из кухни с подносом, приготовленным для вечернего чая. Выглядела она так, как выглядела всегда: спокойной, не проявлявшей никаких заметных эмоций или чувств. Пожалуй, даже слишком спокойной, подумала мисс Марпл. Неужели прожитая жизнь — быть может, полная трудностей и переживаний, настолько приучила ее скрывать свои ощущения, ничего не показывать миру, держаться сдержанно и не позволять никому догадаться о владеющих ею чувствах?

Она перевела взгляд на Клотильду. Эта казалась вылитой Клитемнестрой, каковой выглядела и прежде. Бесспорно, мужа своего она не убивала — поскольку никогда не располагала мужем для этой цели... сомнительно было и то, что она убила девушку, к которой была чрезвычайно привязана. В последнем мисс Марпл совершенно не сомневалась. Ей уже приходилось видеть, как слезы закипали в глазах Клотильды при упоминании о Верити и ее смерти.

А как же Антея? Антея... которая отнесла картонную коробку на почту. Антея... которая пришла, чтобы пригласить ее в свой дом. Антея... в отношении Антеи мисс Марпл испытывала уйму сомнений. Чудаковата? Пожалуй, слишком для своего возраста. Глаза, беспокойно блуждавшие по сторонам и не способные остановиться на собеседнице. Глаза, возможно, видящие кое-что сокрытое от твоего собственного взгляда и замечающие нечто, стоящее за твоим плечом. Она испугана, решила мисс Марпл. Она боится чего-то. И чего же именно? Или она страдает какой-то душевной болезнью? И боится того, что ее отправят в некое заведение или учреждение, где ей придется провести часть своей жизни? Боится того, что сестры ее могут решить, что далее оставлять ее на свободе неразумно? Или же обе они считали, что не могут положиться на нее как в словах, так и в поступках?.. Да, вполне определенная атмосфера здесь присутствовала.

Допивая чай, мисс Марпл подумала: что-то поделывают теперь мисс Кук и мисс Барроу? Отправились ли они посещать свою церковь... или же все это были только слова, пустые и бессмысленные слова? Странно... Странно, зачем одна из них явилась в Сент-Мэри-Мид, чтобы внимательнее рассмотреть ее и вновь оказаться в одном автобусе с ней, не признавая прежнего знакомства, то есть короткой встречи.

Словом, вокруг влачилась череда непонятных событий. Наконец миссис Глинн унесла поднос с чайной утварью, Антея вышла в сад, и мисс Марпл осталась наедине с Клотильдой.

— Как мне кажется, — начала мисс Марпл, — вы знакомы с архидиаконом Брейбазоном, не так ли?

— Ну, да, — живо согласилась Клотильда. — Вчера он присутствовал в церкви на службе. Вы с ним знакомы?

— О нет, — возразила мисс Марпл, — однако он пришел в гостиницу, чтобы поговорить со мной. Насколько я поняла, он успел побывать в госпитале и осведомиться о состоянии бедной мисс Темпл. Его интересовало, не оставила ли та ему какую-нибудь записку. Похоже, что она намеревалась нанести ему визит. Но я, конечно, сказала ему, что хотя побывала там на тот случай, если можно было бы оказаться чем-то полезной, однако делать было совершенно нечего, кроме как сидеть возле постели бедной мисс Темпл. Понимаете, она была без сознания. И я ничем не могла помочь ей.

— А сама она... никак не объясняла случившееся? — спросила Клотильда без особого интереса.

Мисс Марпл невольно спросила себя, не испытывает ли ее собеседница больше интереса, чем проявляет, однако в итоге решила, что это не так. Пожалуй, Клотильду занимали мысли о чем-то другом.

— Вы тоже считаете, что это был несчастный случай? — проговорила мисс Марпл. — Или допускаете, что есть какой-то смысл в той истории, которую рассказала племянница миссис Ризли-Портер? О том, что они видели, как кто-то столкнул вниз валун.

— Ну, если так говорили они вдвоем, значит, действительно видели это.

— Да примерно так они оба и сказали, — проговорила мисс Марпл, — хотя и не вполне одинаковыми словами. Впрочем, возможно, что это вполне естественно.

Клотильда посмотрела на нее с любопытством.

—  Похоже, что вы заинтригованы.

— Ну, рассказ их кажется маловероятным, — сказала мисс Марпл, — если только не...

— Что если только не?

— Ну, так, подумалось...

В комнату вернулась миссис Глинн.

— Так что же вам подумалось? — спросила она.

— Мы говорим о том, было ли это несчастным случаем или нет, — пояснила Клотильда.

— Но кто...

— История, которую они рассказали, кажется мне очень странной, — снова проговорила мисс Марпл.

— В этом доме какая-то особая атмосфера, — вдруг посетовала Клотильда. — Нечто непонятное. Нам так и не удалось рассеять ее. Не удалось. После смерти Верити прошли годы, однако она никуда не делась. На нас лежит тень. — Она посмотрела на мисс Марпл. — Разве вам так не кажется? Разве вы не ощущаете ее?

— Ну, я здесь — человек чужой, — проговорила мисс Марпл. — И воспринимаю все иначе, чем вы и ваши сестры, которые жили здесь и знали убитую девушку. Судя по тому, что я слышала от архидиакона Брейбазона, она была красива и очаровательна.

— Она была чудесной девочкой. Бедное дитя, — проговорила Клотильда.

— Жаль, что я не знала ее получше, — сказал миссис Глинн. — Правда, все это время я прожила за границей. Мы с мужем приезжали в страну только однажды и почти не выезжали из Лондона. Мы нечасто навещали этот дом.

Из сада вошла Антея с большим букетом лилий в руках.

— Цветы на могилку, — проговорила она. — Сегодня мы должны выставить их, правда? Надо выбрать вазу побольше. Цветы на могилку... — Она вдруг рассмеялась — странным, истеричным коротким смешком.

— Антея, — проговорила Клотильда, — нельзя... нельзя так поступать. Это... неправильно.

— Пойду и поставлю их в воду, — бодрым тоном проговорила та и быстро вышла из комнаты.

— В самом деле, — проговорила миссис Глинн, — Антея! Едва ли она...

— Ей становится хуже, — отозвалась Клотильда.

Мисс Марпл изобразила, что не слышит и не прислушивается. Взяв небольшую эмалевую шкатулку, она посмотрела на нее полными восхищения глазами.

— Наверное, вазу сейчас разобьет, — проговорила Лави-ния и вышла из комнаты.

— Вас беспокоит ваша сестра... Антея? — спросила мисс Марпл.

— Ну да, она всегда была у нас довольно неуравновешенной. Она — наша младшая и с детских лет была очень хрупкой девочкой. Но в последнее время, мне кажется, ее состояние определенно стало хуже. Как мне кажется, она потеряла представление о весе предметов. С нею случаются глупые истерические припадки. Начинается истерический смех над вещами, к которым нужно относиться серьезно. Знаете ли... ну... мы не хотим посылать ее куда-либо или... вы понимаете меня. На мой взгляд, ей нужно лечение, однако я сомневаюсь в том, что она захочет расставаться с домом. В конце концов, он принадлежит ей. Хотя иногда нам оказывается очень... очень трудно.

— Вся жизнь бывает трудна подчас, — проговорила мисс Марпл.

— Лавиния говорит, что хочет уехать, — продолжила Клотильда. — Она хочет снова пожить за границей. В Таормине[21], по-моему. Она бывала там со своим мужем, и они были очень, очень счастливы. Много лет она прожила с нами, однако теперь ею овладело желание уехать в дальние края. Иногда... иногда я думаю, что ей не нравится жить в одном доме с Антеей.

— Боже мой, — посочувствовала мисс Марпл. — Да, я слыхала о сложностях, возникающих во многих подобных случаях.

— Она боится Антеи, — сказала Клотильда. — Боится вполне определенным образом. А я, наоборот, все время твержу ей, что бояться нечего. Просто Антея временами становится глуповатой. Знаете ли, начинает говорить всякие несуразности и придумывать их. Однако я не думаю, чтобы она могла представлять какую-то опасность, ну то есть... сама не знаю, что я хочу этим сказать. Что сделает нечто опасное, странное, сомнительное...

— А ей никогда не случалось совершать поступки такого рода? — осведомилась мисс Марпл.

— О нет. Ничего подобного. Иногда с нею случаются нервические припадки, а кроме того, она вдруг ощущает неприязнь к некоторым людям. И еще, она очень ревностно относится к вещам. И очень ревностно воспринимает шумиху, поднятую вокруг некоторых личностей... Ну, не знаю. Иногда мне кажется, что нам было бы лучше вообще продать этот дом.

— Но это будет печально для вас, — проговорила мисс Марпл. — Я вполне могу понять, насколько печальным может стать такое решение для вас, живущих воспоминаниями о прошлом.

— Так вы понимаете это, в самом деле понимаете? Да, я вижу, что это так... Тут ничего не поделаешь. Наша память всегда возвращается к этому милому, любимому ребенку. Она была мне как родная дочь. И, кстати, была дочерью одной из моих самых лучших подруг. Разумная была девочка. Очень умная. И хорошая художница. Она преуспевала в учебе живописи и дизайну. Я очень гордилась ею. И вот — несчастная страсть к этому жуткому умственно искалеченному мальчишке...

— Вы имеете в виду Майкла Рэфьела, сына мистера Рэфьела?

— Да. О, если бы только он никогда не появлялся здесь! Однако случилось так, что его занесло в наши края, и отец предложил ему навестить нас... словом, он явился и отобедал с нами. Он умел произвести впечатление, казаться очаровательным. Однако всегда был скверным, испорченным мальчишкой. Успел дважды побывать в тюрьме, очень скверно обращался с девушками. Но я никогда не допускала мысли, что Верити может... Она по уши влюбилась в него. Должно быть, это часто случается с девушками ее возраста. Он словно околдовал ее Верити не думала больше ни о чем другом, не желала слышать даже направленного против него слова И настаивала на том, что во всем случившемся с Майклом нет его вины. Знаете, как говорят эти девчонки. «Все настроены против него» — вот что они говорят. Все против него. Никто ему не помог. Ох, как устаешь от подобных речей!.. Неужели никто не способен вложить долю разума в этих девиц?

— Обыкновенно разума в них немного, — согласилась мисс Марпл.

— Она ничего не желала слышать. Я., я попыталась отвадить его от дома Я запретила ему впредь появляться здесь. Конечно, я совершила глупость. Это я поняла потом. Мой запрет привел лишь к тому, что они стали встречаться где-то вне дома. Не знаю где. Они назначали свидания в разных местах. Он забирал ее в каком-нибудь назначенном месте в свою машину и привозил домой поздно вечером. А один или два раза привозил только на следующий день. Я пыталась сказать им, что историю эту следует прекратить, прекратить совсем, однако они меня не слушали Верити ничего не хотела слышать. А от него я, конечно, и не ждала понимания.

— Значит, она намеревалась выйти за него замуж? — спросила мисс Марпл.

— Ну, я не думаю, чтобы дело зашло настолько далеко. Сомневаюсь, чтобы он хотел жениться на ней или даже просто думал об этом.

— Сочувствую, от всей души сочувствую вам, — проговорила мисс Марпл. — Вам пришлось много страдать.

— Да. Но самым худшим было опознание тела. Это случилось потом, уже после того, как она исчезла из нашего дома. Конечно, мы думали, что она убежала с ним, и надеялись на то, что однажды получим от нее весть. Я знала, что полиция относится к делу весьма серьезно. Они вызвали Майкла в полицейский участок, чтобы он помог им в расследовании, и его рассказ о себе не согласовывался с тем, что говорили местные люди... А потом ее нашли. Довольно далеко отсюда. Примерно в тридцати милях. Посреди кустов в какой-то канаве вдоль уединенной аллеи, куда нечасто заходят люди. Да, мне пришлось идти и осматривать ее тело в морге. Жуткое зрелище. Эта жестокость... эта сила... Чего он хотел этим добиться от нее9 Разве не достаточно было просто задушить? Он удавил ее собственным ее же шарфом... Не могу... не могу больше вспоминать об этом. Это невыносимо... невыносимо.

По щекам ее потекли слезы.

— Сочувствую вам, — проговорила мисс Марпл. — От всей души сочувствую.

— Надеюсь на это. — Клотильда вдруг посмотрела на нее. — Хотя вы еще не знаете самого худшего об Антее.

— Чего именно?

— Даже я не знаю, что творилось с Антеей.

— Что вы хотите этим сказать?

— В то время она сделалась очень странной. Она... она начала ревновать. Она вдруг стала проявлять враждебность к Верити... смотреть на нее с нескрываемой ненавистью. Иногда я думала... думала, что, быть может... о нет, это ужасно, нельзя думать подобные вещи о собственной сестре, — что она на кого-нибудь набросится. Знаете, ею овладевали иногда настоящие приступы ярости. Я хотела понять, не тем ли они вызваны... о нет, нельзя говорить подобные вещи. Ни о чем таком и речи не может быть. Прошу вас, забудьте все, что я вам здесь наговорила. Все это ерунда и бессмыслица, бессмыслица и ерунда. Впрочем... ладно, она не вполне нормальна. И я привыкла смиряться с этим. Когда мы были маленькими, она пару раз творила неприглядные вещи с животными. У нас был попугай. Говорящий... говорил всякие глупости, которые можно ожидать от попугая; а она свернула ему шею, и с тех пор я не могла относиться к ней как прежде. Я почувствовала, что не могу доверять ей. И с тех самых пор ни разу не чувствовала... о боже, я сама впадаю в истерику!

— Не надо, не надо, — посоветовала мисс Марпл, — не надо думать об этих вещах.

— Не надо... Скверно уже то, что приходится помнить о том, что Верити умерла. Погибла самым жутким образом. Но, во всяком случае, остальные девушки могут не опасаться этого парня. Он получил пожизненное заключение и по-прежнему находится в тюрьме. Его не выпустят оттуда, и он никому более не причинит зла. Хотя разве не могут там придумать — посреди всего прочего, что происходит в наши дни, — что умственные заболевания сокращают срок? Его следовало отправить в Броудмур. Не сомневаюсь в том, что он не осознавал, что творил.

Поднявшись на ноги, она вышла из комнаты, едва не столкнувшись в дверях с миссис Глинн.

— Не обращайте особого внимания на Клотильду, — посоветовала та. — Моя сестра так и не оправилась после той жуткой истории. Она очень любила Верити.

— А теперь, похоже, озабочена вашей младшей сестрой.

— Антеей?.. О, с Антеей все в порядке. Она... э, ну, она не без странностей, сами знаете. Несколько истерична. Быстро заводится по пустякам, подчас имеет странные фантазии и причуды. Но я не думаю, что у Клотильды есть серьезные основания для беспокойства... Боже мой, кто это ходит там возле окна?

За французским окном появились две фигуры.

— Ой, простите нас, — проговорила мисс Барроу, — мы ходим вокруг дома, чтобы найти мисс Марпл. Мы слышали, что она ушла сюда вместе с вами, и мне хотелось бы... о, да вот и вы, моя дорогая мисс Марпл! Я хотела сказать, что сегодня днем мы так и не попали в эту церковь. Очевидно, ее закрыли на уборку, поэтому я решила, что на сегодня мы можем отказаться от всех прочих поездок и отправимся туда завтра утром. Надеюсь, что мы не слишком рассердили вас подобным явлением. Я позвонила в дверной звонок, но он, видимо, не работает.

— Увы. Иногда с ним это случается, — отметила миссис Глинн. — Знаете ли, он у нас с норовом. Иногда звонит, иногда нет. Однако посидите с нами, поговорим. А я и не знала, что вы не уехали с автобусом...

— Нет, мы решили ограничиться лицезрением ваших окрестностей, раз уж попали сюда, а продолжать экскурсию после того, что произошло всего пару дней назад, было бы слишком мучительно.

— Вы должны выпить по бокалу шерри, — предложила миссис Глинн.

Она вышла из комнаты и немедленно вернулась. С нею была Антея, теперь уже вполне успокоившаяся, с бокалами и графином шерри. Они сели.

— Не могу сдержать своего любопытства, — проговорила миссис Глинн, — в отношении того, как будет дальше идти это дело. Я имею в виду несчастную мисс Темпл. На мой взгляд, совершенно невозможно понять, о чем думает полиция. Они до сих пор занимаются делом, то есть расследование продолжено, а значит, они самым очевидным образом не удовлетворены. Не знаю, может быть, что-то обнаружилось в характере раны...

— Едва ли, — усомнилась мисс Барроу.

— Я имею в виду рану, оставленную ударом на голове — ну, то есть ту, которую нанес камень. Пока вопрос, мисс Марпл, стоит так: или кто-то столкнул камень, или же он скатился самостоятельно.

— Ну знаете ли, — проговорила мисс Кук, — неужели вы способны подумать, что кому-то в здравом уме может понадобиться скатить этот валун вниз? Совершить подобный поступок?.. Скорее всего, в здешних окрестностях завелась банда хулиганов. Сами знаете кого: молодых иностранцев или студентов. Но вот хотелось бы знать, понимаете, не мог ли...

— Вы хотите сказать, — уточнила мисс Марпл, — не мог ли это сделать кто-то из наших спутников?

— Ну, я этого не сказала, — возразила мисс Кук.

— Впрочем, — проговорила мисс Марпл, — по чести говоря, мы не можем до конца избавиться от этой мысли. Я хочу сказать, что какое-то объяснение должно существовать. Если полиция проявляет уверенность в том, что трагедия не стала результатом несчастного случая, тогда это должен был кто-то сделать... ну, то есть я хочу сказать, что мисс Темпл не была никак связана с этим местом. А это значит, что никто здесь не мог этого сделать — я имею в виду местных жителей. И таким образом мы возвращаемся назад, то есть ко всем нам, кто ехал в автобусе...

Она чуть усмехнулась — по-старушечьи, с привизгом.

— Ну, конечно!

— Нет, наверное, мне не следовало бы говорить ничего подобного. Однако, знаете ли, на самом деле преступления представляют собой очень интересную вещь. Иногда складываются совершенно невероятные ситуации.

— А не сложилось ли у вас, мисс Марпл, какое-то определенное мнение? Было бы интересно послушать, — проговорила Клотильда.

— Ну, пока говорить можно только о возможностях.

— Мистер Каспар, — проговорила мисс Кук. — Знаете ли, внешность этого человека с самого начала не понравилась мне. Он показался мне... ну, я подумала, что он может заниматься чем-то вроде шпионажа. Быть может, он хочет выкрасть в нашей стране какие-нибудь атомные секреты или что-нибудь в этом роде...

— Едва ли в наших краях могут найтись таковые, — усомнилась миссис Глинн.

— Откуда их взять, — добавила Антея.

— Быть может, кто-то следил за нею. Следил, потому что она была преступницей.

— Ерунда, — возразила Клотильда. — Она была отставной директрисой очень известной школы, была известным ученым. Зачем кому-то может понадобиться следить за ней?

— Ну, не знаю. Может, она свихнулась... может, произошло что-то еще...

— Я уверена, — проговорила миссис Глинн, — что у мисс Марпл уже выработалось какое-то представление.

— Ну что ж, кое-какое представление у меня действительно есть, — проговорила мисс Марпл. — Мне кажется, что... ну, сделать это могли только двое... О боже, как трудно произнести подобную вещь. То есть я хочу сказать, что чисто из логических соображений сделать это могли двое людей. То есть я не хочу сказать, что это так и было, потому что оба они прекрасные молодые люди, однако логика не позволяет подозревать кого-то еще. Вот что я должна сказать.

— Кого вы имеете в виду? Это очень интересно.

— Ну, я не думаю, что позволительно говорить подобные вещи. Это всего лишь... нечто вроде невероятного совпадения.

— Так кто, по вашему мнению, столкнул вниз этот камень? Кого на самом деле видели Джоанна и Эмлин Прайс?

— Ну, я думаю, что они, быть может, на самом деле никого и не видели.

— Я что-то не поняла, — переспросила Антея, — как это они никого не видели?

— Вполне возможно, что они придумали свою историю.

— О том, что кого-то видели?

— Но это вполне вероятно, не так ли?

— Вы подразумеваете нелепую шутку или желание проучить? Вы это хотите сказать?

— Ну что ж, в наши дни нередко можно слышать о том, как молодые люди учиняют нелепые выходки, — проговорила мисс Марпл. — Знаете ли, бросают пыль в глаза лошадей, разбивают окна в посольствах и просто нападают на людей, забрасывают их камнями... так обыкновенно развлекается молодежь, согласитесь? А они оба — всего лишь молодые люди, так ведь?

— Вы хотите сказать, что камень столкнули вниз именно Эмлин Прайс и Джоанна?

— Оба они являются всего лишь самыми очевидными кандидатами на эту роль, — проговорила мисс Марпл.

— Пустая фантазия! — заявила Клотильда. — О, мне подобная мысль никогда не пришла бы в голову. Однако я вижу... да, вижу, что определенный смысл в ваших словах есть. Конечно, я не знакома с ними обоими, поскольку не путешествовала с вами.

— О, это такие приятные ребята, — проговорила мисс Марпл. — Знаете ли, Джоанна в особенности показалась мне способной девочкой.

— Способной на что? — спросила Антея.

— Антея, — остановила сестру Клотильда, — помолчи.

— Да, достаточно способной, — проговорила мисс Марпл. — В конце концов, если ты намереваешься совершить поступок, который может закончиться убийством, надо иметь определенные способности, чтобы остаться незамеченным и так далее.

— Тогда они оба замешаны в этом деле, — предположила мисс Барроу.

— Ну да, — согласилась мисс Марпл. — Замешаны оба и потому рассказали примерно одинаковую историю. Они — самые очевидные, самые удобные претенденты на роль подозреваемых... это все, что я могу сказать. Их самих никто не видел. Все прочие находились на нижней тропе. Они могли подняться на вершину холма, они могли раскачать камень... Возможно, они не намеревались убивать мисс Темпл. Однако могли и преднамеренно сделать это — из анархических побуждений или желания раздавить кого-то или что-то... да что угодно, в конце концов. Словом, они столкнули камень. А потом, конечно же, придумали, что увидели кого-то наверху. Одетого в какой-то странный и броский костюм, что также кажется маловероятным... Впрочем, мне не следовало бы все это говорить, однако я все думаю о происшедшем.

— На мой взгляд, очень интересная мысль, — проговорила миссис Глинн. — Как по-твоему, Клотильда?

— По-моему, вполне возможно. Я и сама могла бы так подумать.

— Ну что ж, — проговорила мисс Кук, поднимаясь на ноги, — нам пора возвращаться в «Золотой вепрь». Вы идете с нами, мисс Марпл?

— О нет, — возразила та. — Да вы не знаете, вижу... Я забыла сказать вам. Мисс Брэдбери-Скотт очень любезно предложила мне провести в их доме одну-две ночи.

— О да, понимаю... Что ж, не сомневаюсь в том, что так вам будет удобнее. Тише и уютнее. Сегодня вечером в «Вепре» появилась очень шумная публика.

— А не зайдете ли вы к нам выпить кофе после обеда? — предложила Клотильда. — Сегодня такой теплый вечер Мы не можем пригласить вас отобедать, поскольку не готовились к этому, но если вы придете отведать вместе с нами кофе...

— Это будет очень мило, — согласилась мисс Кук — Да, мы, безусловно, воспользуемся вашим любезным приглашением.