Мисс Марпл неторопливо продвигалась по деревенской улице к Рыночной площади, где в старомодном георгианском[16] здании, уже целую сотню лет именовавшемся Гербовой комендатурой, должно было состояться дознание. Она посмотрела на часы. Оставалось еще около двадцати минут до того, как ей надлежало появиться там. Мисс Марпл решила походить по магазинчикам. Она остановилась перед одним из них, торговавшим шерстью и детскими кофточками, и на пару мгновений заглянула внутрь. За прилавком стояла девушка. Молодая мать примеряла шерстяные пальтишки двум детям. За другим прилавком находилась пожилая женщина.
Мисс Марпл переступила порог магазинчика, прошла вдоль прилавка к сиденью напротив немолодой женщины, достала небольшой моточек розовой шерсти и объяснила, что такие вот нитки у нее кончились, а надо заканчивать маленький свитерок.
Необходимую шерстяную нитку скоро сыскали, принесли и образчики другой шерсти, восхитившие мисс Марпл. И вскоре завязался разговор. Начав с сожалений по поводу случившегося несчастья, миссис Меррипит, если ее имя соответствовало тому, которое было написано на вывеске, перешла к значимости недавней трагедии, а также всеобщей невозможности заставить местные власти позаботиться об обеспечении безопасности троп и дорог и соблюдении права членов общества на передвижение.
— Понимаете ли, после дождей вся почва смывается, камни освобождаются и съезжают вниз. Помню, был такой год, когда на нас свалились три камня — и вот вам, три несчастья. Одного мальчишку едва не убило на месте, вот так; в том же году — через шесть месяцев, кажется — камнем мужчине перебило руку; а в третий раз перепало бедной старой миссис Уокер. Слепая она была, да и глуховатая. Никогда ничего не слышала, а иначе, говорят, сумела бы уклониться от глыбы. Кто-то видел, как камень покатился вниз, и крикнул ей, только до нее им было уже не добежать и не дотянуться. Так и погибла.
— О, как это печально, — согласилась мисс Марпл, — как трагично... Подобные события легко не забываются, хочу я сказать.
— Действительно. Надеюсь, что коронер упомянет сегодня об этом случае.
— Рассчитываю на это, — сказала мисс Марпл. — Ужасно, когда подобные события происходят вполне естественным образом, не правда ли; однако иногда бывают и такие случаи, когда камни подталкивают вниз, знаете ли... сталкивают с места, чтобы посмотреть, как те покатятся вниз. Примерно так.
— Ну да, есть такие мальчишки, которые способны на все. Но не думаю, чтобы кто-то из них дурачился там, наверху. Я их не видела.
Мисс Марпл перешла к пуловерам. Ярким цветным пуловерам.
— Ищу не для себя, — пояснила она, — для одного из моих внучатых племянников. Ему, знаете ли, нужен свитер со стоячим воротником и очень яркий к тому же.
— Согласитесь, все они теперь стремятся вырядиться поярче, не правда ли? — согласилась миссис Меррипит. — Простые джинсы им не подходят, подавай им черные. Черные или темно-синие... Но вот над брюками должно быть яркое пятно.
Мисс Марпл описала пуловер с шахматным рисунком в ярких цветах. Пуловеров и джерси в магазине оказалось навалом, однако в красных и черных цветах не было выставлено ничего; не обнаружилось такого даже среди недавних поступлений. Просмотрев несколько образцов, мисс Марпл приготовилась откланяться, сперва упомянув об убийствах, которые, как она слышала, прежде происходили в этой части света.
— Так убийцу-то в конце концов нашли, — проговорила миссис Меррипит. — Приятный с виду парнишка, не подумала бы о нем такого. И хорошего воспитания, знаете ли. Ходил в университет и все такое. Говорят, отец у него был очень богат. А сын тронулся умишком, должно быть. Не то чтобы его послали в Броудвей, или куда там положено. Нет, этого делать не стали, однако я считаю его психом... говорили, что девушек было пять или шесть. Полиция обращалась за помощью то к одному, то к другому из местных парней. Взялись они сперва за Джеффри Гранта. Потому что поначалу были уверены, что это он. Парень этот всегда был несколько странноватым, с самого детства. Приставал к маленьким девочкам по дороге в школу, знаете ли. Предлагал им конфеты и приглашал прогуляться с ним по аллейкам и полюбоваться на какие-нибудь там примулы... Да, полиция имела веские основания подозревать его. Но виноват был не он. Кроме того, они интересовались еще и Бертом Уильямсом, однако этот в двух из шести случаев находился далеко от наших мест, у него было это самое алиби, а потому вышло, что он ни при чем. Ну и наконец дошло до этого самого... как там его звали, не вспомню теперь. Кажется, Люк... или какой-нибудь там Майк. Симпатичный был парень, как я сказала, однако с плохим прошлым. Да, крал, подделывал чеки, чего только не творил... И еще два дела с установлением отцовства... нет, я не про происхождение, но вы понимаете, что я имею в виду. Ну, когда у девушки появляется ребенок. Они тогда подают в суд, и парень должен платить. Перед этим делом он сделал по ребенку двум девушкам.
— И эта девушка тоже была в положении?
— Ну да, конечно, была. Когда нашли тело, мы сперва подумали, что это Нора Броуд. То есть племянница миссис Бро-уд, которая живет у мельницы. Та была большая любительница водиться с парнями. Она также ушла из дома и не вернулась. Никто не знал, где она. Поэтому, когда тело через шесть месяцев обнаружили, мы сразу решили, что это она.
— Но это было не так?
— Нет. Это была другая девушка.
— А тело Норы нашли?
— Нет. Возможно, оно когда-нибудь и обнаружится, но все думают, что ее бросили в реку. Ну, в любом случае, как знать... Никогда нельзя сказать наперед, что можно выкопать на пахотном поле или где-то еще. Однажды меня возили посмотреть на такое сокровище. В Лутон-Лу... а может, куда-то еще? Куда-то в Восточные графства... На пашне нашли. Такая красота! Золотые кораблики, ладьи викингов, громадные блюда... Так что заранее не скажешь. В любой день можно вырыть покойника, а можно — золотое блюдо. Старинное золотое блюдо — или трех-четырехлетний труп, как было с Мэри Лукас, которую искали четыре года. А нашли где-то возле Рейгейта... Ладно, довольно об этом! Грустная штука — жизнь. Очень грустная. Никогда не знаешь, чего от нее ждать.
— Была еще одна девушка, которая жила здесь, так ведь? — спросила мисс Марпл. — Которую тоже убили.
— Вы про ту, тело которой приняли за тело Норы Броуд, но это оказалось не так? Да. Я забыла ее имя... Хоуп, наверное. То ли Хоуп, то ли Черити[17]. Одно из этих говорящих имен... ну, вы понимаете, о чем я. В викторианское время его часто употребляли, но теперь его почти не услышишь... Жила неподалеку, в «Старом особняке», вот так-то. Какое-то время жила после того, как родители ее погибли.
— Ее родители погибли в аварии, так?
— Правильно. В самолете, летевшем в Италию или в Испанию.
— Так, значит, она перебралась сюда из родного дома? К своим родственникам, наверное?
— Не знаю, родственники они или нет, но миссис Глинн, как она теперь зовется, была близкой подругой ее матери... кажется, так. Миссис Глинн, конечно, была замужем и жила за морем, но мисс Клотильда, то есть старшая, темноволосая, очень любила девочку. Она возила ее за границу, в Италию и во Францию, в разные там места, и брала для нее уроки машинописи, стенографии, и художествам разным учила. В них, в художествах, она, мисс Клотильда, очень образованная. Ну, и боготворила девочку. Ее исчезновение разбило сердце Клотильды. А вот мисс Антея...
— Мисс Антея — это самая молодая, так?
— Да. У нее не все дома, так некоторые говорят. Можно сказать, знаете ли, не в своем уме. Вот иногда смотришь, как она идет по улице, сама с собой разговаривает, да еще головой мотает самым странным образом... Бывает, дети пугаются. Словом, женщина со странностями. Не знаю. В деревне-то всего наслушаешься, не так ли? Их внучатый дядюшка, который раньше здесь жил, тоже был не без странностей. Стрелял из револьвера в своем саду. Притом без всякой надобности, насколько можно судить. Гордился своей меткостью, сам говорил, как он ее там понимал.
— Ну а за мисс Клотильдой странностей не водится?
— Ну нет, эта у нас умная, вот так. Знает латынь и греческий, я слыхала. Хотела пойти учиться в университет, однако пришлось ухаживать за матерью, которая долго была инвалидом. Однако она очень любила мисс... ну как же ее звали? Как будто бы Фейт. Очень любила, ну прямо как свою родную дочь. И тут является этот самый... как его там... все-таки Майкл, как будто бы, и однажды девица, никому ни слова не говоря, исчезает. Не знаю, было ли известно мисс Клотильде о том, что она была в положении...
— Но вы знали, — заметила мисс Марпл.
— Ну да, я женщина опытная. Я всегда вижу, когда девчонка оказывается в положении. Это же сразу видно. Дело не просто в фигуре, как вы, наверное, скажете; это видно по выражению глаз, по тому, как они ходят и садятся, ну и по разным там головокружениям и дурнотам. Я сразу подумала: ну вот, еще одна залетела... Мисс Клотильде пришлось опознавать тело. Это почти сломало ее. Потом она не одну неделю приходила в себя. Любила она ее, очень любила, это уж точно.
— А как другая сестра — мисс Антея?
— Забавно говорить такое, однако, на мой взгляд, она выглядела так, будто была... ну да, просто довольна. Некрасиво с ее стороны, правда? Такое выражение на лице я замечала у дочери фермера Пламмера. Та всегда ходила смотреть, как режут свиней. Наслаждалась зрелищем. Странные вещи подчас происходят в семьях...
Мисс Марпл попрощалась, заметила, что у нее осталось еще десять минут, и направилась к почте. Почтовое отделение и универсальный магазин в Джоселин-Сент-Мэри находились рядом с Рыночной площадью.
Оказавшись на почте, мисс Марпл приобрела несколько марок, полюбовалась открытками, после чего обратила свое внимание на книги в бумажной обложке. За прилавком властвовала женщина средних лет с уксусно-кислым выражением на лице. Она помогла мисс Марпл высвободить книгу из проволочной подставки.
— Застревают иногда, знаете ли. Люди просто не ставят их так, как надо.
В помещении не было других посетителей. Мисс Марпл с отвращением глянула на обложку книги, изображавшую обнаженную девицу с кровавыми пятнами на лице, и зловещего вида убийцу, склонявшегося над ней с окровавленным ножом в руке.
— Вот что, — сказала она, — терпеть не могу эти современные ужасы.
— Да, с некоторыми обложками они перебирают через край, вы правы, — сказала кислая миссис. — Не всем они нравятся. Но теперь многие везде и во всем слишком любят насилие.
Мисс Марпл извлекла вторую книгу.
— «Что случилось с крошкой Джейн», — прочла она название. — О боже, в каком печальном мире мы живем...
— Ну да, конечно. Вот во вчерашней газете писали, что одна женщина оставила ребенка возле супермаркета, а тут кто-то пришел и укатил коляску. Так просто, безо всякой причины. Полиция-то нашла девочку. А они все говорят одно и тоже, когда крадут в супермаркете или увозят дитёнка. Не знаю, мол, что на меня накатило, вот что они говорят.
— Но, может, они и в самом деле не знают? — предположила мисс Марпл.
Лицо кислой миссис приобрело еще более кислое выражение лица.
— Вот уж во что не поверю, что там ни говори.
Мисс Марпл оглядела помещение почты, все еще остававшееся пустым, и подошла к окну.
— Если вы не слишком заняты, нельзя ли попросить вас ответить на один вопрос, — проговорила она. — Я совершила чрезвычайно глупый поступок. За последние годы я успела наделать много глупостей. Теперь вот послала посылку благотворительной организации... Я собрала для них одежду: пуловеры, детские шерстяные вещи, — все упаковала, написала адрес и отправила, а сегодня утром меня осенило — я поняла, что ошиблась в адресе. Не думаю, что на почте составляют список адресов, по которым отправлены посылки, но, быть может, этот случайно запомнили... Адрес, по которому я собиралась отправить посылку, был таким: «Ассоциация помощи докерам и портовым рабочим Темзы».
Тронутая прискорбной бестолковостью мисс Марпл, а также ее старческой дряхлостью, кислолицая миссис посмотрела на нее крайне любезно.
— Вы сами приносили ее?
— Нет... я гощу в «Старом особняке», и одна из хозяек, миссис Глинн, говорила, что снесет посылку сама или попросит сделать это сестру. Очень любезно с ее стороны...
— Посмотрим. Это было, кажется, во вторник, не так ли? Но посылку принесла не миссис Глинн, а самая младшая из сестер, мисс Антея.
— Да-да, по-моему, именно в этот день...
— Я хорошо помню посылку. Большая и довольно тяжелая коробка с одеждой... если я не путаю. Однако его отправили не в «Ассоциацию помощи докерам», такой адрес через мои руки не проходил. Посылка была предназначена преподобному Мэтьюзу, Истхэмский фонд детской и женской шерстяной одежды.
— О да. — Мисс Марпл с восторгом хлопнула в ладоши. — Как это здорово! Теперь я поняла, как это у меня получилось. На Рождество я отправляла вещи в Истхэмское общество по специальному запросу на вязаные вещи и потому списала не тот адрес... Не повторите ли еще раз?
Она записала адрес в небольшую записную книжицу.
— Боюсь, что посылку уже увезли...
— О да, но я могу написать им, объяснить ошибку и попросить переправить посылку в «Ассоциацию помощи докерам». Большое вам спасибо.
Мисс Марпл заторопилась наружу.
Выдавая марки следующему клиенту, кислая миссис обратилась в сторону к коллеге:
— Крыша съехала и у этой... словно кто-то делает их по заказу. Надо думать, у ней во всем так.
Выйдя из почтовой конторы, мисс Марпл натолкнулась на Эмлина Прайса и Джоанну Кроуфорд. Последняя, как она заметила, показалась ей очень бледной и расстроенной.
— Мне придется давать показания, — сказала она. — А я не знаю, о чем меня спросят... Я так боюсь. Я... мне это не нравится. Я же все сказала полицейскому сержанту, сказала все, что мы, как нам кажется, видели.
— Не беспокойся, Джоанна, — проговорил Эмлин Прайс. — Это всего лишь доследование коронера, как тебе прекрасно известно. Он хороший человек... говорят — доктор. Он задаст тебе несколько вопросов, и ты расскажешь, что видела.
— Ты тоже это видел, — сказала Джоанна.
— Да, видел, — согласился Эмлин. — Во всяком случае, я заметил наверху какую-то фигуру. Там, возле камней... А теперь пойдем, Джоанна.
— Они пришли к нам в отель и обыскали наши номера, — проговорила девушка. — Они спросили у нас разрешение, однако у них был ордер на обыск. Они осмотрели наши комнаты и весь багаж.
— Я думаю, что они хотели найти тот клетчатый пуловер, о котором вы говорили. В любом случае вам не о чем беспокоиться. Если бы у вас самих был черный с красным свитер, вы не стали бы упоминать об этом, правда? А он действительно был черным и красным?
— Не знаю, — отозвался Эмлин Прайс. — На самом деле я не слишком хорошо различаю цвета. Кажется, был какой-то яркий цвет. Это все, что я знаю.
— Они ничего не нашли, — сказала Джоанна. — В конце концов, у всех нас вещей немного. Зачем брать их в автобусную экскурсию? Да и подобной вещи ни у кого не нашлось. Я никогда не видела такой ни на ком... из наших. Пока не видела. А ты?
— Нет, не видел, однако не могу сказать, что узнал бы ее в таком случае, — заметил Эмлин Прайс. — Я не всегда отличаю зеленое от красного.
— Да ты у нас малость слеп на цвета, — проговорила Джоанна. — Я это замечала.
— Как это «замечала»? Что ты хочешь этим сказать?
— Я про мой красный шарф. Я спросила тебя, видел ли ты его. Ты ответил, что видел зеленый, а принес мне красный. Я оставила его в столовой. Но ты и в самом деле не знал, что он красный...
— Ладно, только не рассказывай всем, что я дальтоник. Мне это не нравится. Неким образом отталкивает людей.
— У мужчин цветовая слепота встречается чаще, чем у женщин, — сказала Джоанна. — Один из связанных с полом дефектов, — добавила она с видом эрудита. — Знаешь, передается по женской линии, а наблюдается у мужчин.
— Ты говоришь обо мне, как о какой-то там свинке, — проговорил Эмлин Прайс. — Ну, вот и пришли.
— Тебе, похоже, безразлично, — проговорила Джоанна, поднимаясь по ступеням.
— Ну, не совсем так. Мне еще не приходилось бывать на доследовании. А интересно все, что делаешь в первый раз.
Доктор Стоукс оказался уже седеющим и очкастым мужчиной средних лет. Сперва было заслушано заключение полиции, затем — медицинское свидетельство со всеми техническими подробностями касательно повреждений, причиненных вызвавшим смерть ударом. Миссис Сэндберн рассказала о конкретном содержании тура, об экскурсии, намеченной на тот самый день, и описала детали происшествия. По ее словам, мисс Темпл, женщина немолодая, тем не менее была отличным ходоком. Группа поднималась по хорошо известной тропе, идущей вокруг холма наверх, к старинной Мурлендской церкви, построенной первоначально в правление Елизаветы, но с тех пор подвергшейся неоднократным перестройкам и добавлениям. На соседнем гребне находится так называемый мемориал Бонавентуры. Туда ведет крутой подъем, и экскурсанты обыкновенно поднимаются по нему с разной скоростью. Молодежь очень часто уходит или забегает вперед и приходит к месту назначения много раньше остальных. Пожилые поднимаются медленнее. Сама она обыкновенно при возможности держится в конце группы, чтобы можно было при необходимости предложить сильно уставшим людям при наличии такового желания повернуть назад. Мисс Темпл, по ее словам, поговорила с мистером и миссис Батлер, и хотя ей было уже за шестьдесят, выразила легкое недовольство их скоростью, пошла вперед, завернула за угол и там прибавила шагу, как часто делала до того. Ей не хватало терпения слишком долго ждать, пока остальные догонят ее, и потому она предпочитала передвигаться в удобном для себя темпе. Тут все услышали крик, побежали вперед, обогнули угол и обнаружили мисс Темпл лежащей на земле. Ее сбил с ног скатившийся сверху большой валун. Такой вот вышел несчастный и трагический случай, заключила она.
— Вы считаете, что здесь имела место трагическая случайность и не более того?
— Да, считаю. Я просто не могу представить себе ничего, кроме несчастной случайности.
— Вы никого не видели на склоне?
— Нет Главная тропа огибает холм, однако люди, конечно, ходят и через вершину. Но в тот день я никого не видела.
Затем вызвали Джоанну Кроуфорд. Назвав ее имя и возраст, доктор Стоукс спросил:
— Итак, вы не шли вместе со всей группой?
— Нет, мы сошли с тропы. И обогнули холм выше по склону.
— Вы шли вместе со спутником?
— Да. С мистером Эмлином Прайсом.
— Никто, кроме вас, не шел этим путем?
— Нет. Мы разговаривали и рассматривали редкие цветы. Они показались нам довольно интересными. Эмлина интересует ботаника.
— Остальная группа могла все время вас видеть?
— Нет, не всегда. Они шли по основной тропе, несколько ниже нас то есть.
— Вы видели мисс Темпл?
— Думаю, да. Она шла впереди остальных, и, кажется, я видела, как она огибает край холма, после чего скрылась за ним и исчезла из виду.
— Вы видели кого-нибудь над собой на склоне?
— Да. Вверху среди скопления валунов. На этой стороне холма находится целая россыпь этих камней.
— Да, — проговорил доктор Стоукс. — Я прекрасно знаю это место. Крупные гранитные глыбы. Люди иногда называют их Баранами... или Серыми баранами.
— Возможно, издалека они и похожи на овец, однако мы все-таки находились поближе.
— И вы видели там кого-то?
— Да. Какой-то человек находился среди камней и наклонялся к одному из них.
— Он его толкал, так?
— Да. Мне так и подумалось, и я удивилась. Человек этот, как мне показалось, толкал один из камней... настолько большой и тяжелый, что, на мой взгляд, сдвинуть его было невозможно. Однако тот, на который наваливался не знаю кто, она или он, как будто бы находился в неустойчивом равновесии.
— Мисс Кроуфорд, сперва вы сказали об этом человеке в мужском роде, теперь говорите: он или она. Так кто же это был, мужчина или женщина?
— Ну, я думала об этом, и предполагаю — предполагаю, — что это был мужчина, однако в тот момент мне так не показалось. Это был некто, не знаю, он или она, в брюках и мужском свитере с высоким воротником.
— Какого цвета был свитер?
— Довольно яркий, в красную и черную клетку. Из-под берета торчали длинные волосы, похожие на женские, однако такую прическу носят и мужчины.
— Безусловно, — довольно сухим тоном отозвался доктор Стоукс. — В наши дни отличить мужчину от женщины по волосам не так-то просто... И что же случилось дальше?
— Ну, камень покатился... как бы перевалился через край и начал набирать скорость. Я сказала Эмлину: ого, он свалится прямо вниз. Затем мы услышали какой-то грохот, и мне показалось, что снизу донесся крик, однако мне могло просто померещиться.
— А потом?
— Мы взбежали чуть вверх и за край холма, чтобы посмотреть, что случилось.
— И что же вы увидели?
— Мы увидели валун на тропе, тело под ним и людей, бежавших из-за угла.
— Кто, по-вашему, кричал... мисс Темпл?
— Должно быть. Вскрикнуть мог и один из тех, кто выбежал из-за угла... О боже, это было ужасно!
— Да, не сомневаюсь в этом... А что случилось с находившейся над вами фигурой? С этим мужчиной или женщиной в черно-красном свитере? Фигура еще оставалась среди камней?
— Не знаю. Я больше не смотрела туда. Я... я во все глаза глядела вниз и уже бежала по склону, чтобы посмотреть, можно ли еще что-нибудь сделать. Кажется, один раз я все-таки посмотрела наверх, но никого не увидела, только камни. Там их много, очертания сливаются, и потерять человека из вида очень легко.
— Мог ли это сделать кто-то из вашей группы?
— О нет. Я не сомневаюсь в том, что это сделал некто чужой, не кто-то из нас. Я заметила бы это, то есть это нетрудно было бы понять по одежде. Никто из наших не был одет в красно-черный свитер.
— Благодарю вас, мисс Кроуфорд.
Следующим вызвали Эмлина Прайса. Его рассказ почти в точности совпадал со словами Джоанны.
Были и еще кое-какие свидетельства — впрочем, не особо существенные.
Коронер завершил заседание утверждением, что свидетельства не позволяют заключить, каким именно образом Элизабет Темпл встретила свою смерть, и назначил новое заседание через две недели.