На следующее утро мисс Марпл подали чай в половине восьмого, чтобы дать ей время собраться и упаковать немногие пожитки. Она как раз закрывала свой небольшой чемодан, когда в дверь ее комнаты торопливо постучали и внутрь вошла явно расстроенная Клотильда.

— Простите, мисс Марпл, внизу вас дожидается молодой человек из вашей экскурсии. Эмлин Прайс. Его прислали за вами.

—  Конечно, я помню его. Да. Такой совсем молодой?

— Ну да. Юноша самого современного вида при целой копне волос, но он явился сюда затем, чтобы познакомить вас с неприятным известием. К моему глубокому сожалению, в вашей группе произошел несчастный случай.

— Несчастный случай? — удивилась мисс Марпл. — Вы хотите сказать, что-то случилось с автобусом? Произошла какая-то авария на дороге? Кто-то ранен?

— Нет, нет, с автобусом ничего не случилось. Никаких неприятностей. Несчастье произошло во время вчерашнего пешего похода. Тогда, если помните, дул сильный ветер, хотя я не думаю, чтобы дело было в нем. Наверное, кто-то немного сбился с пути. Там проложена пешеходная тропа, однако можно взобраться с низин и спуститься к ним. Обе тропы ведут к мемориальной башне на вершине Бонавентура, куда они направлялись. Группа растянулась, и я думаю, что с ними не было никакого проводника, как то положено... словом, никто не смотрел за ними. Люди не всегда твердо стоят на ногах, а склон в ущелье очень крутой. Так что произошел сильный камнепад, и один камень обрушился на одну из шедших внизу женщин.

— О боже, — проговорила мисс Марпл, — какая жалость... Какой ужас. И кто же был ранен?

— Мисс Темпл или Тендердон, насколько я знаю.

— Элизабет Темпл, — сказала мисс Марпл. — О боже, как жаль. Мы с нею много разговаривали и сидели в автобусе рядом. Насколько я понимаю, раньше она преподавала в школе, а теперь ушла на покой.

— Ну да, — согласилась Клотильда, — Я хорошо знаю ее. Она была директрисой Фаллоуфилда, очень известной школы. Я и представления не имела о том, что она находится в вашей группе. Со своего поста мисс Темпл ушла, как мне кажется, год или два назад, и теперь там всеми делами ведает более молодая директриса, полная передовых и прогрессивных идей. Но мисс Темпл еще не слишком стара, ей должно быть около шестидесяти лет... она очень активная, любит бродить по равнинам, лазать по горам и тому подобное. И теперь такое несчастье... Надеюсь, что она не получила серьезных ранений. Я еще не слышала все подробности.

— Ну, вот все и готово, — проговорила мисс Марпл, защелкивая замки своего чемодана. — Я немедленно спущусь вниз и поговорю с мистером Прайсом.

Клотильда взяла чемодан.

— Позвольте. Мне не тяжело. Пойдемте, и будьте внимательны на лестнице.

Мисс Марпл спустилась вниз. Эмлин Прайс ожидал ее. Волосы его, казалось, пребывали в еще более бурном, чем обыкновенно, беспорядке, а сам он блистал великолепием наряда: причудливые ботинки дополнялись кожаной курткой и изумрудно-зелеными брюками.

— Такая несчастная вышла история, — проговорил он, взяв за руку мисс Марпл. — Я решил, что надо сходить сюда и рассказать вам о нашем несчастье. Думаю, мисс Брэдбери-Скотт уже рассказала вам. Мисс Темпл... Вы знаете ее, школьная учительница... Я не знаю, что она делала или думала, однако на нее сверху покатились камни, а точнее, валуны. Склон там крутой, и она потеряла сознание... словом, вчера вечером ее пришлось отвезти в больницу с ушибом в довольно плохом состоянии. В любом случае на сегодня экскурсии отменены, и мы остаемся здесь до завтра.

— О боже, — проговорила мисс Марпл, — какая жалость. Какая жалость.

— Похоже, что в агентстве решили никуда не ездить сегодня, для того чтобы дождаться результатов медицинского обследования, поэтому мы предлагаем вам провести еще одну ночь в «Золотом вепре» и чуть изменить программу тура, так чтобы отказаться от завтрашней экскурсии в Грэнджмеринг, где, как они говорят, нет ничего особенно интересного. Миссис Сэндберн рано утром отправилась в госпиталь, чтобы посмотреть, как обстоят дела. Она намеревалась присоединиться к нам в «Золотом вепре» в одиннадцать утра. Я подумал, что вам, быть может, захочется лично услышать последние новости.

— Конечно, я пойду с вами, — заявила мисс Марпл. — Конечно. Безотлагательно.

Она повернулась, чтобы распрощаться с Клотильдой и присоединившейся к ней миссис Глинн, и произнесла:

— Я должна от всей души поблагодарить вас. Вы были так добры ко мне, и эти два дня мне было так хорошо в вашем доме. Я превосходно отдохнула у вас. Если бы не это несчастье...

— Если вы хотите провести у нас еще одну ночь, — проговорила миссис Глинн, — не сомневаюсь, что...

Она посмотрела на Клотильду.

Мисс Марпл, обладавшая таким великолепным боковым зрением, какого можно только пожелать, заметила на лице Клотильды несколько неодобрительное выражение. Та даже чуть качнула головой, хотя движение это было едва заметным. Однако она, подумала мисс Марпл, явно возражает против сделанного миссис Глинн предложения.

— ...хотя, конечно, я могу предположить, что вам будет приятнее с вашими спутниками...

— О да, так будет лучше, — проговорила мисс Марпл. — Я должна знать, какие будут планы, что надо делать, и, быть может, сумею оказать какую-то помощь. Как знать... Так что еще раз благодарю вас. Надеюсь, получить номер в «Золотом вепре» не составит труда.

Она посмотрела на Эмлина, который обнадеживающим тоном сказал:

— Все будет в порядке. Сегодня освободилось несколько номеров. Гостиница не будет полна. Миссис Сэндберн, я думаю, уже оплатила всей группе сегодняшнее пребывание, а завтра посмотрим... завтра увидим, что ждет нас.

Вновь прозвучали слова прощания и благодарности. Затем Эмлин Прайс взял пожитки мисс Марпл и взял с места крупным шагом.

— Нам надо только обогнуть угол и свернуть на первую улицу слева, — проговорил он.

— Да, кажется, вчера я проходила там. Бедная мисс Темпл... Надеюсь, что она не слишком плоха.

— На мой взгляд, ее состояние достаточно тяжело, — возразил Эмлин Прайс. — Вы же знаете, как ведут себя доктора и весь больничный народ. Они твердят: «Никогда нельзя терять надежду». Здесь нет своего госпиталя, и ее пришлось отвезти в Карристон, находящийся в восьми милях отсюда. В любом случае миссис Сэндберн вернется с новостями в отель к назначенному времени.

Добравшись до отеля, они обнаружили, что вся группа уже собралась в кафе, куда подали утренний кофе со сдобными булочками и печеньем. Мистер и миссис Батлер как раз рассуждали вслух.

— О, вчерашнее происшествие слишком, слишком трагично, — заявила миссис Батлер. — И чрезвычайно огорчительно, правда? Надо же, чтобы такое случилось именно тогда, когда все мы были счастливы и радовались жизни... Бедная мисс Темпл. А я всегда думала, что она прочно стоит на ногах...

Однако, знаете ли, уверенной ни в чем быть нельзя, так ведь, Генри?

— Именно, именно так, — ответил Генри. — И я сейчас думаю — да, время не терпит, — не лучше ли было бы нам... ну... отказаться от продолжения экскурсии в этом самом месте? Не лучше ли вернуться домой? Мне кажется, что будет трудно вернуться к прежнему настрою, пока мы не будем все точно знать. Если это было... ну, если окажется, что происшествие настолько серьезно, что может оказаться летальным, тогда, хочу я сказать, придется провести расследование обстоятельств... или чего-то в этом роде.

— Ох, Генри, не надо говорить такие ужасные вещи!

— На мой взгляд, — проговорила мисс Кук, — вы проявляете излишнюю толику пессимизма, мистер Батлер. Не сомневаюсь, что до этого не дойдет.

Мистер Каспар своим заграничным голосом произнес:

— Но да, они серьезны. Слышу вчера. Когда миссис Сэндберн говорит по телефону с доктором. Это очень, очень серьезно. Они говорят, что у нее ушиб плохой — очень плохой. Приезжает специальный доктор, чтобы посмотреть, можно делать операция или нет. Да... это все очень плохо.

— О боже, — вздохнула мисс Ламли. — Если есть такие сомнения, нам, наверное, следует отправиться по домам, Милдред. Думаю, мне придется посмотреть расписание поездов... — Она повернулась к миссис Батлер. — Понимаете ли, я договорилась с соседями, чтобы те приглядели за моими кошками, и если я задержусь на день или два, у нас с ними возникнут большие трудности.

— Вот что, не стоит слишком заводить себя, — низким и властным голосом проговорила миссис Ризли-Портер. — Джоанна, отправь эту булку в мусорную корзину, хорошо? Ее невозможно есть. Отвратительный джем. И я не хочу оставлять ее на тарелке. Будет неприятно смотреть.

Избавившись от булочки, Джоанна проговорила:

— А ничего будет, если мы с Эмлином сходим погулять? То есть походим по городку. Чего хорошего сидеть здесь, обмениваясь мрачными репликами? Все равно мы ничего не сможем сделать.

— На мой взгляд, это очень разумная мысль, — проговорила мисс Кук.

— Да, конечно, ступайте, — проговорила мисс Барроу, прежде чем миссис Ризли-Портер успела открыть рот.

Мисс Кук и мисс Барроу переглянулись, вздохнули и покачали головами.

— Трава была очень скользкой, — проговорила последняя. — Знаешь ли, я сама пару раз поскользнулась на этой низкой траве.

— Ну, и камни падали тоже, — проговорила мисс Кук. — Когда я огибала угол тропы, сверху посыпался целый град небольших камней. И один из них довольно больно стукнул меня в плечо.

После того как с чаем, кофе, булочками и пирожками было покончено, в обществе воцарились уныние и скованность. Когда случается катастрофа, очень трудно понять, как надлежит реагировать на нее. Каждый успел изложить свою точку зрения, выразить свое недоумение и расстройство. Теперь все ожидали новостей и в то же время испытывали некоторый интерес к местным достопримечательностям — интерес, способный занять их хотя бы на утро. Ленч был назначен на час, и все ощущали, что сидеть в этой комнате и повторять одни и те же слова будет, пожалуй, слишком уныло.

Мисс Кук и мисс Барроу поднялись единым духом и объявили, что им необходимо кое-что купить — пару-тройку каких-то мелочей; а кроме того, им надо было заглянуть на почту и купить марки.

— Мне нужно отослать несколько открыток. И еще нужно узнать о почтовом сборе на письмо в Китай, — проговорила мисс Барроу.

— А я хочу подобрать шерстяные нитки, — предложила мисс Кук. — И, кроме того, мне показалось, что я заметила интересный дом на той стороне Рыночной площади.

— На мой взгляд, пройтись никому из нас не вредно, — сказала мисс Барроу.

Полковник Уокер со своей супругой также поднялись и предложили мистеру и миссис Батлер пройтись и посмотреть, нет ли здесь чего-нибудь достойного внимания. Миссис Батлер выразила желание побывать в антикварном магазине.

— Только на самом деле мне нужен не антиквариат. Скорее подойдет лавка старьевщика. Иногда в них можно обнаружить воистину интересные вещи.

И вся группа дружно отправилась наружу. Эмлин Прайс уже подобрался бочком к двери и исчез за ней, чтобы присоединиться к Джоанне, даже не попытавшись объяснить свой поступок.

Миссис Ризли-Портер, предприняв несколько запоздалую попытку вернуть племянницу, сказала, что гораздо приятнее будет посидеть в лоджии. Мисс Ламли с нею согласилась, и мистер Каспар торжественно проводил обеих леди с миной иностранного сановника.

В кафе остались только профессор Уэнстед и мисс Марпл.

— Я со своей стороны считаю, — обратился к ней профессор, — что нам будет приятнее посидеть возле отеля. Здесь есть небольшая, выходящая на улицу терраска. Не возражаете?

Мисс Марпл поблагодарила его и поднялась на ноги. До сих пор она перебросилась с профессором Уэнстедом едва ли не парой слов. Он прихватил с собой в дорогу несколько высокоученых с виду книг и почти всегда был занят чтением одной из них, даже в автобусе.

— Но, может быть, и вы хотите отправиться по магазинам? — предположил он. — Лично я предпочел бы в тишине и покое дожидаться возвращения миссис Сэндберн. На мой взгляд, важно в точности знать, что нас ожидает.

— В этом отношении я полностью согласна с вами, — сказала мисс Марпл. — Вчера я уже успела погулять по городку и не чувствую нужды снова повторять этот поход. Я предпочту остаться здесь, на тот случай, если вдруг сумею помочь. Не то чтобы я рассчитывала на это, однако как знать...

Выйдя наружу из двери отеля, они свернули за угол, где располагался небольшой квадратный садик со сложенной из камня приподнятой дорожкой возле стены гостиницы, вдоль которой были расставлены несколько различного вида плетеных кресел. В садике никого не оказалось, и потому они сели. Мисс Марпл задумчиво посмотрела на своего визави, на его изрытое морщинами лицо, кустистые брови, роскошную седую шевелюру. Профессор ходил чуть сутулясь. Интересное лицо, решила мисс Марпл. Сухой и едкий голос; явный профессионал в своей области, подумала она.

— Если не ошибаюсь, — проговорил профессор Уэнстед, — я имею дело с мисс Джейн Марпл?

— Да, я Джейн Марпл.

Она несколько удивилась, хотя и без особой на то причины. Группа еще недостаточно времени провела вместе, чтобы перезнакомиться. Тем более что она две последних ночи провела отдельно от группы. Это было вполне естественно.

— Я решил так, — продолжил профессор Уэнстед, — по тому описанию вашей внешности, которое мне дали.

— Описанию моей внешности? — снова слегка удивилась мисс Марпл.

— Да, я получил таковое описание. — Он на мгновение смолк и продолжил, не то чтобы понизив голос, но убрав из него громкость, так что она без труда разобрала эти слова. — От мистера Рэфьела.

— Вот как, — на сей раз мисс Марпл действительно удивилась. — От мистера Рэфьела?

— Вы этого не ожидали?

— Пожалуй, нет.

— Не думал, что вас это так удивит.

— Получилось так неожиданно... — начала было мисс Марпл и умолкла.

Профессор Уэнстед молчал. Он просто сидел, внимательно разглядывая свою собеседницу. «Через какую-то минуту, — подумала про себя мисс Марпл, — он скажет мне: “Итак, на что жалуетесь, дорогая леди? Трудно глотать? Плохо спите? А пищеварение в порядке?”».

Теперь она почти не сомневалась в том, что имеет дело с врачом.

— И когда же он описывал вам мою внешность? Это должно было...

— Вы хотите сказать, что это было довольно давно — несколько недель назад. Перед самой его смертью, если быть точным. Он сказал мне, что вы примете участие в этой поездке.

— И он уже знал, что и вы собираетесь предпринять подобный вояж?

— Можно сказать и так, — ответил профессор Уэнстед. — Он сказал, что вы окажетесь в этой группе. Что он устроил вам эту поездку.

— Это было очень любезно с его стороны, — проговорила мисс Марпл. — Я очень благодарна ему. И очень удивилась, обнаружив, что он заказал для меня место. Такая трата... Сама я не могла бы позволить ее себе.

— Да, — проговорил профессор Уэнстед. — Вы точно сформулировали эту мысль.

Он склонил голову, словно бы в знак одобрения удачной реплики ученика.

— Печально, что наша поездка прервалась подобным образом, — продолжила мисс Марпл. — Очень, очень печально. Когда все мы были так довольны ею...

— Да, — проговорил профессор Уэнстед. — Да, это очень и очень печально. И неожиданно, как по-вашему? Или такого развития событий все же следовало ожидать?

— Что вы хотите сказать этим, профессор?

В ответ на ее вызывающий взгляд губы его сложились в легкую улыбку.

— Мистер Рэфьел довольно много рассказал мне о вас, мисс Марпл. Он предложил, чтобы я составил вам компанию в этом туре. Мне следовало должным образом познакомиться с вами, поскольку участники экскурсионных групп неизбежно знакомятся друг с другом, хотя за день-другой вся компания обыкновенно разделяется на подгруппы согласно общим вкусам или интересам. И еще он предложил, чтобы я, так сказать, присматривал за вами.

— Присматривали за мной? — В голосе мисс Марпл проступило явное неудовольствие. — По какой же это причине?

— На мой взгляд, ради вашей безопасности. Он хотел удостовериться в том, что с вами ничего не случится.

— Случится? Со мной? И что же может случиться со мной, хотелось бы знать?

— Возможно то, что приключилось с мисс Элизабет Темпл, — ответил профессор Уэнстед.

Из-за угла, от отеля, появилась Джоанна Кроуфорд. В руках ее была корзина для покупок. Миновав их, она чуть кивнула, с некоторым любопытством посмотрела на обоих и пошла по улице дальше. Пока девушка не скрылась из вида, профессор Уэнстед молчал.

— Приятная особа, — проговорил он, — во всяком случае, так мне кажется. В настоящее время довольна должностью вьючного животного при собственной властной тетке, однако я ничуть не сомневаюсь в том, что достаточно скоро она войдет в возраст, активно требующий самостоятельности.

— Но что вы хотели сказать своими предшествующими словами? — спросила мисс Марпл, в данный момент не заинтересованная возможным внутрисемейным бунтом Джоанны.

— А этот вопрос нам с вами — быть может, благодаря случившемуся происшествию — придется обсудить.

— Вы хотите сказать — вследствие несчастного случая?

— Да. Если это действительно был несчастный случай.

— Вы и в самом деле сомневаетесь в этом?

— Ну... я допускаю такую возможность. Не более того.

— Но я ничего не знаю об этом происшествии, — нерешительно сказала мисс Марпл.

— Конечно. Вас там не было. Вас — если можно так выразиться — возможно, отправили дежурить в другое место?

Мисс Марпл помолчала какое-то время, а потом пару раз посмотрела на профессора Уэнстеда и сказала:

— Не могу сказать, что в точности поняла вашу мысль.

— Вы осторожны. И это правильно.

— Такова моя привычка, — отметила мисс Марпл.

— Быть осторожной?

— Я не стала бы формулировать именно так, однако всегда старалась быть готовой поверить или не поверить тому, что мне говорят.

— Да, и в этом вы совершенно правы. Вам обо мне ничего не известно. Вы знаете мое имя по списку туристов, отправившихся в весьма приятную поездку по замкам, знаменитым домам и великолепным садам. Возможно, что в первую очередь вас интересуют как раз сады.

— Возможно.

— В нашей группе присутствуют и другие люди, интересующиеся садами.

— Или изображающие интерес к ним.

— Ага, — промолвил профессор Уэнстед. — Значит, вы это заметили... Итак, — продолжил он, — моя роль, во всяком случае с начала, заключалась в наблюдении за вами, слежении за вашими поступками; я должен был оказаться рядом с вами в случае. .. скажем так: любых грязных дел. Но теперь все несколько переменилось. Теперь судите сами, кто я для вас: враг или друг.

— Наверное, вы правы, — проговорила мисс Марпл. — Вы все сформулировали очень четко, однако не предоставили мне никакой информации о себе, на основании которой я могла бы принять такое решение. Итак, должно быть, вы были другом покойного мистера Рэфьела?

— Нет, — возразил профессор Уэнстед. — Я не был другом мистера Рэфьела. Я и встречал-то его раз или два — однажды на заседании комитета в госпитале, другой раз на каком-то другом общественном событии. Я знал о нем. Он, насколько понимаю, также знал обо мне. Если я скажу вам, мисс Марпл, что занимаю видное положение в собственном деле, вы можете счесть меня человеком тщеславным.

— Я бы так не сказала, — отозвалась мисс Марпл. — На мой взгляд, если вы скажете что-либо о себе, то скажете чистую правду. Наверное, вы медик.

— Вы проницательны, мисс Марпл. Да, вы действительно проницательны. Я являюсь доктором медицины, однако в этих рамках у меня есть собственная специальность. Я — патолог и психолог. Документов я с собой не ношу. Вам придется в определенных пределах поверить мне, хотя я могу показать вам адресованные мне письма и даже некоторые официальные документы, способные убедить вас. Я занимаюсь специальными работами в области медицинской юриспруденции. Говоря понятным современным языком, меня интересуют различные типы мозга и мозговой деятельности преступников. Я занимался этим много лет. У меня есть труды на эту тему, и если некоторые из них вызвали бурные споры, то другие снискали многих сторонников. Теперь я работаю не столь усердно. Я провожу время за писанием статей на любимую тему, подчеркивая некие привлекшие мое внимание аспекты. Время от времени я натыкаюсь на интересные для меня факты. Такие вещи я исследую более внимательно. Но все это, боюсь, не слишком интересно для вас.

— Вовсе нет, — возразила мисс Марпл. — Однако ваши слова как будто бы позволяют мне надеяться на то, что вы сумеете рассказать мне кое-что такое, что не счел нужным объяснить мне мистер Рэфьел. Он попросил меня заняться неким делом, но не предоставил никакой нужной для работы информации. Он вынудил меня согласиться и приступить к делу, находясь в полной тьме и неведении. Я считаю, что с его стороны было крайне неразумно ставить вопрос таким образом.

— Но вы согласились?

— Согласилась. Буду откровенна с вами: под влиянием финансовых аргументов.

— Они были важны для вас?

Недолго помолчав, мисс Марпл неторопливо произнесла:

— Вы можете не верить мне, однако отвечу так: не очень.

— Я не удивлен. Но в вас пробудился интерес. Именно это вы и хотите сказать мне.

— Да. Я заинтересовалась. Я не слишком хорошо знала мистера Рэфьела — мы были знакомы недолгое время, всего несколько недель, проведенных в Вест-Индии. Но я вижу, что история нашего знакомства в какой-то мере известна вам.

— Я знаю, что мистер Рэфьел познакомился с вами именно там и что вы с ним сотрудничали.

Мисс Марпл с сомнением посмотрела на собеседника.

— Ох, — проговорила она, покачав головой, — так он и сказал?

— Именно так, — подтвердил профессор Уэнстед. — Он сказал, что вы наделены уникальным чутьем в криминальных вопросах.

Мисс Марпл, подняв брови, посмотрела на профессора.

— Полагаю, что это кажется вам маловероятным и удивительным, — сказала она.

— Я редко позволяю себе удивляться происходящему, — проговорил профессор Уэнстед. — А мистер Рэфьел был весьма проницательным и мудрым человеком, он отлично разбирался в людях. И считал, что и вы тоже разбираетесь в них.

— Я бы не стала говорить, что так уж хорошо понимаю людей, — ответила мисс Марпл. — Скажу только, что некоторые люди, случается, напоминают мне моих знакомых, и это позволяет мне предположить известное сходство в их поступках. И если вы думаете, что мне известно все, что я предположительно должна делать здесь, то глубоко ошибаетесь.

— Скорее по случаю, чем по умыслу, — сказал профессор Уэнстед, — мы оказались в чрезвычайно удобном положении для обсуждения ряда вопросов. За нами никто не следит, нас трудно подслушать, возле нас нет ни двери, ни окна, а над головой нет ни окна, ни балкона. Итак, мы можем откровенно поговорить.

— Мне очень хотелось бы этого, — проговорила мисс Марпл. — Я подчеркиваю тот факт, что нахожусь в полном неведении относительно того, что делаю здесь и должна делать. И я не знаю, почему мистер Рэфьел захотел устроить все таким образом.

— Пожалуй, рискну предположить. Он хотел, чтобы вы подошли к некоему комплексу фактов и событий без предубеждения, рожденного словами первого поговорившего с вами.

— Иначе говоря, и вы тоже не хотите что-либо рассказывать мне? — В голосе мисс Марпл слышалось раздражение. — Ну, знаете ли... Всему есть пределы!

— Да, — проговорил профессор Уэнстед с неожиданной улыбкой. — Согласен с вами. Мы должны отбросить часть этих пределов. Я намереваюсь сообщить вам некие факты, которые прольют свет на определенные вещи. Вы, в свой черед, также можете сообщить мне кое-какие факты.

— Сомневаюсь в этом, — возразила мисс Марпл. — Пара намеков — вот и все, чем я располагаю; однако намеки — еще не факты.

— И потому... — проговорил профессор Уэнстед и умолк.

— Ради бога, говорите же, — сказала мисс Марпл.