Сочельник пролетел в вихре праздничных приготовлений, и Лидия так чудесно провела время в компании Джеймса и Тедди, что под вечер испытывала небольшое чувство вины. Она не позвонила матери. И не попыталась связаться с Гейл.

Но когда она посмотрела на Тедди и Джеймса, лежавших рядышком на полу гостиной и делавших снежных ангелов в огромных кучах из ватных шариков, сожаления по поводу ее родственников исчезли. Они тоже не позвонили ей. И Лидия теперь задумалась, почему она всегда была тем человеком, который жертвовал собой. И что плохого в том, чтобы веселиться с парнями семейства Харрисов, один из которых был полуторагодовалым ребенком, бросавшим ватные шарики себе на голову, а второй – невероятно привлекательным фермером-скотоводом, пробравшимся через все ее защитные стены и вдохновившим ее на то, чтобы для разнообразия начать думать о собственных желаниях.

– Миссис Дейвис будет недоумевать, что тут происходило, когда вернется после праздников и еще две недели будет находить повсюду ватные шарики, – поднимаясь, заметил Джеймс. Пушистые комки ваты скатились по его плечам и исчезли под диваном.

Что касается Лидии, она обрадовалась, что целых три дня дом будет целиком в их распоряжении. Повар, домоправительница и служащие, которые работали в доме неполный рабочий день, все разъехались по домам на Рождество. И теперь она могла не притворяться, что между ними с Джеймсом ничего не происходит.

– Я все уберу, – заверила его Лидия. – В конце концов, это была моя идея.

– Я запрещаю тебе заниматься уборкой. – Он потянулся к ней и поцеловал ее руки, лежавшие у нее на коленях. – Говорю это тебе как твой босс. Кроме того, мы можем сделать из этой ваты юбочку для елки. – Джеймс пододвинул кучу ватных шариков поближе к высоченной елке, стоявшей у окон. – Будет казаться, словно тут шел снег.

– А что делать с уставшим маленьким мальчиком, который лежит на полу?

Джеймс поднялся и подхватил Тедди на руки.

– Я уложу его спать, но ты должна пообещать, что не станешь ничего убирать в мое отсутствие. И никуда не уходи. У меня есть подарок для тебя.

Что-то в тоне его голоса вызывало у нее сладостное томление. Проснуться утром в объятиях Джеймса было чем-то восхитительным. А занимаясь с ним любовью в душе, пока спал Тедди, она еще больше потакала своим желаниям.

Лидия никогда не хотела быть похожей на свою мать, терявшей голову с такой легкостью. Только ее отношения с Джеймсом были другими, не похожими на романы Фионы.

Они были особенными.

Конечно, ей могло показаться, что она слишком быстро оказалась в его постели. Но в сравнении с тем, как молниеносно ее мать преодолевала путь от свиданий к алтарю, Лидия ползла со скоростью улитки.

Она пододвинула еще пару ватных шариков к елке. Тедди так понравилось играть с ними, что он наверняка захочет продолжения веселья и завтра тоже.

– Я ведь просил тебя – никакой уборки.

Джеймс подошел к ней сзади и привлек к себе, и она позабыла обо всем на свете.

– Ты не можешь командовать мной, я ведь сейчас не на работе, – поддела его Лидия и потерлась щекой о его мускулистую грудь.

Он развернул ее лицом к себе, и выражение его лица было очень серьезным.

– Я весь день ждал этого момента.

Джеймс коснулся ладонью ее щеки, и ее сердце пустилось в бешеный пляс. Может, Гейл испытывала такие же чувства, когда сбежала со своим холостяком на каникулы длиной в несколько недель?

Если так, возможно, Лидия могла бы проявить к ней чуть больше снисхождения. Потому что прямо сейчас она могла бы пойти на что угодно, лишь бы быть с Джеймсом.

– Я тоже, – не стала обманывать Лидия.

– Но сначала… – Он разомкнул объятия и подвел ее к елке. – Подарки.

Джеймс усадил ее на большой кожаный диван и вытащил из-под елки небольшую коробочку.

Завернутая в золотистую с белыми снежинками упаковочную бумагу коробочка была довольно странной формы. Словно туда положили открытку и еще что-то поменьше и потяжелее.

– У меня только один подарок для тебя, – запротестовала Лидия. – И разве я не должна открывать свой завтра?

Джеймс присел рядом с ней на диван и обнял ее за талию.

– Нет. Это бонусный подарок для сегодняшнего вечера. Мне хочется, чтобы ты получила его раньше.

Лидия осторожно разорвала упаковку и увидела внутри открытку со своим именем и маленькую коробочку. Но зачем было заворачивать открытку?

Она вопросительно посмотрела на Джеймса, но выражение его лица оставалось невозмутимым. Лидия открыла конверт и достала оттуда не поздравительную открытку, а приглашение.

– Новогодний бал в «Клубе техасских скотоводов»? – Это мероприятие считалось в их городе одним из самых ожидаемых и престижных. – Ты серьезно?

– Я хочу, чтобы ты составила мне компанию. Будет весело, и к тому же ты можешь встретить там потенциальных клиентов своего детского центра.

– Это очень великодушно с твоей стороны. – Ее тронуло то, что он думал о бизнесе, который имел огромное значение для нее. – Для меня большая честь оказаться там.

Она не знала, что это свидание говорило об их новых взаимоотношениях, но Джеймсу следовало понимать, что, приехав на новогодний бал с нянечкой своего ребенка, он заявит всем окружающим, что они встречаются.

Значит, он относился к их отношениям так же серьезно, как и она?

– Замечательно. – Он поцеловал ее в висок и чуть крепче прижал к себе. – Тогда открывай вторую часть подарка.

Лидия взволнованно развернула блестящую упаковку и достала оттуда желто-красную коробочку. Внутри на бархатной подушечке лежал старинный гребень для волос в стиле ар-деко, с кристаллами, очерчивающими три крошечных небоскреба.

– Джеймс, какой он красивый, – выдохнула она, представив, как уложит свои волосы, чтобы продемонстрировать это украшение.

– Он принадлежал моей матери. У меня есть фото, где она с моим отцом запечатлена в канун Нового года с этим гребнем в волосах, и мне бы хотелось, чтобы он был у тебя.

Лидия потрясенно покачала головой.

– Я не могу принять семейную реликвию…

– Пожалуйста, – взял ее за руку Джеймс. – У мамы была огромная коллекция украшений, и мне кажется, что твоя доброта к ее внуку заслуживает благодарности. Знаю, она была бы не меньше меня благодарна за то, что ты сделала, чтобы помочь Тедди.

Лидия сдержала набежавшие на глаза слезы и улыбнулась:

– В таком случае спасибо. Я буду беречь его.

Она почувствовала, как внутри у нее произошли какие-то перемены. Возможно, от великодушия и щедрости Джеймса рушились ее последние защитные стены. За всю жизнь ни один человек не заботился о ней так, как это делал он.

Вот почему Лидия с такой легкостью потерялась в его поцелуе, когда он взял ее за подбородок своей сильной рукой. Уступить страсти было проще, чем довериться чувствам к Джеймсу, которые умножались с каждой секундой, которую они проводили вместе.

Джеймс не стал терять время, чтобы нести Лидию наверх, когда он хотел ее прямо здесь. Прямо сейчас.

Входная дверь была заперта. Монитор радионяни подключен к его телефону. Джеймс стянул кашемировое покрывало со спинки стоявшего рядом кресла и расстелил его на кожаном диване, а потом мягко уложил на него Лидию.

После той первой сногсшибательной близости они были вместе множество раз, но с каждым разом он хотел ее все больше и больше.

Они, словно обезумевшие оттого, что не могли прикоснуться друг к другу на протяжении целого дня, лихорадочно сбрасывали с себя одежду. На пол полетела его рубашка, а за ней ее туфли. Джеймс даже не стал снимать с Лидии платье, просто задрав его подол ей на талию.

– Презерватив? – хрипло выдохнула Лидия, не отрываясь от его губ и даже не открывая глаз.

– М-м-м. – Он достал из кармана презерватив и сунул ей в руку, потому что ему тоже не хотелось заканчивать этот поцелуй.

Он ждал целый день, когда сможет прильнуть к ее губам.

Наверное, она отложила презерватив в сторону, потому что ее руки заскользили по молнии на его брюках, отчего биение его пульса резко подскочило вверх. Вместе они стянули с него брюки, а с нее нижнее белье. В мгновение ока Лидия оказалась у него на коленях, пока он надевал презерватив.

Она обвила руками его шею и прижалась бедрами к его бедрам, когда он погрузился в нее. Затем она уткнулась лбом в его лоб и застыла. Джеймс напряженно ждал, сходя с ума от желания утолить свою страсть. Но когда она начала двигаться, он ощутил такую сладость, что ему захотелось уступить верховенство ей. Лидия осыпала поцелуями его шею, подбородок, продолжая двигаться с завораживающей грацией, что дарило ему неимоверное блаженство.

Все происходило слишком быстро.

Он почти не притронулся к ней. Но Лидия, казалось, решительно настроилась продолжать в том же духе, прижав его руки к диванной подушке. Ее дыхание мягко касалось мочки его уха, когда она нашептывала ему, как ей хорошо.

Джеймс закрыл глаза, пытаясь не потерять остатки самообладания. Но ее тихие стоны, мягкое скольжение ее бедер и то, как она сжимала его запястья, обжигало его изнутри. Он еще раз жадно поцеловал ее, а потом провел губами вниз по ее шее к ее груди. Когда Джеймс обхватил губами ее сосок, Лидия задрожала и запрокинула голову, уносясь на вершину блаженства.

Он сосредоточился на своих ощущениях, на том, как ее тело пульсировало вокруг него, сжимая его и втягивая в себя еще глубже. Еще один рывок, и Джеймса накрыла волна острого наслаждения.

Он обнял Лидию и крепко прижимал к себе, пока не утихла его раскаленная добела страсть. Пряди ее волос прилипли к его коже, когда она положила голову ему на плечо. Джеймс поцеловал Лидию в макушку, думая о том, чтобы отнести ее в свою постель и завернуть ее в свои объятия и свои покрывала.

– Это была разминка, – заверил ее он, укрывая ее плечи кашемировым пледом.

Тихо рассмеявшись, Лидия поднялась с его колен и оделась.

– В таком случае не представляю, как я переживу главное выступление. Кроме того, нам нужно принести под елку подарки Тедди. Понимаю, он еще маленький, но он придет в восторг, когда завтра утром увидит здесь все эти коробки.

Джеймса восхищало ее желание сделать этот день особенным для мальчика.

– Ты замечательная няня, – бросил он, одеваясь. – Женщины, которые приглядывали за мной и Паркером, никогда особо не старались устраивать нам праздники.

Лидия молча посмотрела на него, ожидая продолжения. Наверное, в его словах послышалась жалость к самому себе.

Черт.

– Благодаря папе у нас были чудесные праздники. – Что-то вроде того. Ведь Рождество было одним из немногих дней, когда их отец не работал. – Я только хотел сказать, что ты очень щедро уделяешь ребенку свое время и внимание.

– Все дети заслуживают счастливых воспоминаний о праздниках. А Тедди для меня очень особенный, потому что он – часть твоей семьи.

Джеймс еще долго размышлял над ее словами после того, как они сходили наверх за подарками. Он пытался понять, что в ее заявлении не давало ему покоя.

Замечательно, что она заботилась о его племяннике.

И да, Джеймс был благодарен, что она заботилась и о нем самом.

Но если она уже настолько привязалась к мальчику, отнесется ли она с пониманием, если Джеймс все-таки исполнит свое решение и отдаст Тедди на воспитание его дедушке и бабушке?

До приезда Мейсонов оставалась одна неделя, и он надеялся, что за это время придумает, как сказать Лидии, что, если все пойдет, как он задумал, ему больше не понадобятся услуги нянечки.