Наступило долгожданное Рождество, но день не задался с самого утра.

Лидия надеялась, что у Тедди просто режутся зубки, но он весь день оставался вялым и капризным. Он недовольно пыхтел, сжимая в своей крохотной ручонке игрушечный поезд, и швырял его на пол.

Она думала списать свое дурное настроение на раздражительность ребенка, но потом глянула на Джеймса, сидевшего перед ней за столом. Ей казалось, что со вчерашнего вечера в их отношениях что-то изменилось.

Лидия никак не могла выбросить из головы его замечание о том, что его собственные нянечки никак не участвовали в праздниках, которые устраивались в его доме. Может, она взяла на себя слишком много?

Но, с другой стороны, он мог искаженно воспринимать ее роль в качестве нянечки. Он рано лишился матери и не был близок с людьми, которые заботились о нем. Ко всему, Джеймс полюбил и женился на женщине, которая не хотела иметь детей.

Может, следовало затронуть этот вопрос. Потому что Лидия обожала детей и выбрала профессию, связанную с ними. Она мечтала, что когда-нибудь у нее появится собственная семья.

Отодвинув наполовину пустую тарелку, Лидия сделала глоток апельсиновой газировки, обдумывая, как потактичнее задать Джеймсу мучивший ее вопрос.

Ее мысли прервал звонок в дверь.

– Я никого не ждал, – отложив вилку, нахмурился Джеймс и пошел открывать.

Лидия достала Тедди из его высокого стульчика и направилась в гостиную, чтобы посмотреть, что за непрошеные гости пожаловали к ним.

– С Рождеством! – раздался в прихожей радостный женский голос, и через секунду в гостиную впорхнула загорелая Гейл в юбке с цветочным принтом и пушистом красном свитере. На ее ногах красовались новенькие кожаные сапожки. Что хуже всего, женщина, задолжавшая Джеймсу сто тысяч долларов, заявилась в его дом с горой красиво упакованных рождественских подарков.

Джеймса настолько потряс ее визит, что он даже не ответил на приветствие. А может, он не помнил Гейл, все-таки после аукциона холостяков прошел целый месяц.

– Джеймс, – прокашлялась Лидия, сгорая со стыда из-за того, что ее сестра, похоже, считала нормальным заявиться без приглашения на Рождество в дом Джеймса, после того, как она игнорировала все его звонки и сообщения с благотворительного фонда. – Ты помнишь мою сестру Гейл?

– Конечно, – придя в себя, кивнул он. – Давайте я помогу вам, – обратился он к Гейл, забирая у нее гору коробок и пакетов с подарками.

– Спасибо! У нас не было возможности поговорить на благотворительном аукционе. Но могу сказать, что вы были замечательным ведущим.

Гейл словно не осознавала, что она наделала. С этой лучезарной улыбкой и идеально завитыми волосами, она очень сильно напоминала их мать. Даже ее голос звучал так жизнерадостно, словно она в любую минуту могла начать записывать подкаст для «Домашних правил», напоминая Лидии Фиону Уокер.

А может, все дело в том, что, как бы Лидия ни старалась учить своих братьев и сестер упорно работать и быть практичными, Гейл предпочитала жить по принципу вседозволенности. И сестра, и мать считали, что «все решится само собой». Даже астрономический долг, который нечем было отдавать.

– Гейл, он был не просто ведущим, – сдерживая злость, ответила Лидия. Почему она все время пыталась уладить семейные дела, когда ее родственники подставляли ее снова и снова? – Как президент «Клуба техасских скотоводов», Джеймс также выступал главным по связям с благотворительным фондом.

– Правда? Как мило, – ничуть не смутилась Гейл. – Мама сказала, что ты теперь работаешь здесь, поэтому я надеялась, что мы сможем провести немного времени, так сказать, в кругу семьи. Рождество как-никак.

Тедди задрыгал ножками, требуя спустить его вниз.

– Я возьму его, чтобы вы могли пообщаться, – подошел к ней Джеймс.

Она вручила ему ребенка, чувствуя, как нарастает в ней злость.

– А ты знаешь, почему я здесь работаю?

– Лидия, может, не стоит, – коснувшись ее талии, тихо сказал Джеймс.

Но она так не думала. Раз Гейл хватило наглости заявиться сюда и играть великодушную сестру, пока Лидия отрабатывала ее долг, разговор по душам был неизбежен.

– Лидия, я всегда знала, как сильно ты любишь детей, – немного обеспокоенно ответила Гейл. – Так было еще с тех времен, когда мы были маленькими девочками, играющими в куклы.

Лидия напряглась, понимая, что взгляд сестры на их общее прошлое отличался от ее собственного самым кардинальным образом.

– Нет, Гейл. Я работаю здесь, чтобы вернуть долг Джеймсу, который отдал благотворительному фонду свои собственные деньги.

– Но зачем? – покачав головой, посмотрела на нее сестра, а потом перевела взгляд на Джеймса, удалившегося в другой конец комнаты, туда, где Тедди пытался спрятаться за кресло.

– Зачем? – не поверила своим ушам Лидия. – Потому что это правильно. Потому что я не хочу, чтобы наше имя связывали с долгами в то время, когда мы пытаемся открыть тут каждая свое дело. Это маленький городок. Могут пойти слухи.

– Но я не просила о помощи. И я сказала, что решу этот вопрос, когда вернусь. – Гейл сжала ее руку. – Похоже, я пришла не в самое подходящее время. Я забыла, что ты не любишь спонтанные визиты, – съязвила сестра.

Мать всегда считала, что Лидия не любила незапланированные прогулки всей семьей, потому что не могла быть «спонтанной». Тогда как последняя предпочитала иметь под рукой солнцезащитный крем, чтобы дети не обгорели после дня, проведенного на пляже. А еще чтобы под рукой были жилеты для купания для самых маленьких, потому что детей было слишком много, чтобы уследить за всеми, когда они находились в воде.

Но Фиона – и, похоже, сама Гейл – считали Лидию занудой, которая беспокоилась по поводу и без повода.

– Значит, ты вот так просто возьмешь и уйдешь? – спросила Лидия, догоняя сестру, которая развернулась и пошла на выход. – Так ничего и не решив?

Хорошо, что у нее в руках не было игрушечного поезда, а то бы она швырнула его точно так же, как это делал Тедди.

– А почему я должна что-то решать? – не оборачиваясь, бросила Гейл и взялась за дверную ручку. – Все равно лучше тебя мне не справиться. – Она поднесла руку ко рту и крикнула по направлению гостиной. – С Рождеством, Джеймс!

Лидии казалось, что у нее из ушей валит пар.

– Гейл, нам нужно поговорить.

– Ты должна попросить Джеймса взять тебя на новогодний бал в «Клуб техасских скотоводов». Мы с Ллойдом тоже будем там. – Лицо сестры снова озарилось улыбкой. – Я без ума от него.

С этими словами она вышла из дома и направилась к своему компактному автомобильчику, украшенному рождественским венком.

Что-то в радостном настроении сестры, ее машине и даже ее «спонтанности» заставило Лидию почувствовать себя по сравнению с Гейл скрягой Скруджем.

– Ты в порядке? – Джеймс тронул ее за плечо, и она поняла, что слишком долго стоит перед закрытой дверью.

Она даже не заметила, когда он подошел.

Джеймс держал Тедди на руках, и когда она повернулась к нему, ее сердце сжалось. Она так быстро стала неравнодушной к нему.

Лидия вспомнила слова Гейл о ее чувствах к Ллойду. Она прекрасно понимала, о чем говорила сестра, потому что переживала то же самое по отношению к стоявшему перед ней мужчине.

Она была без ума от Джеймса Харриса. И точно так же как Гейл, недолго думая, бросилась в головокружительные отношения.

То, что она имела что-то общее со своей импульсивной сестрой, обеспокоило ее.

– Я… не уверена. – Ей хотелось укрыться в его объятиях. Неужели она была слишком поспешной в проявлении своих чувств? Вела себя неблагоразумно? – То есть да, я расстроена. Очень.

У нее никогда в жизни не было панических атак, но, может, они начинались именно так. Лидия испытывала беспокойство. Тревогу. И ей казалось, что она задыхается.

– Давай присядем, – предложил Джеймс и махнул рукой в сторону кухни. – Мы могли бы закончить наш обед. Поговорить.

Его предложение звучало разумно. Джеймс был здравомыслящим, практичным человеком, как и она сама, поэтому она без возражений последовала за ним на кухню. В конце концов, она не торговалась на аукционе, чтобы выиграть свидание с ним.

Нет, она всего лишь закрутила роман со своим работодателем. Чего никогда не делала даже ее мать с ее скоропалительными отношениями.

Только Джеймс был хорошим человеком, и то, что она так быстро влюбилась в него, еще не значило, что она превращалась в свою мать.

По крайней мере, она надеялась на это.

– Разогреть твою еду? – спросил Джеймс, положив руку ей на плечо. – Или принести тебе что-нибудь другое?

Его прикосновение одновременно успокоило и взволновало ее. Но Лидия сдержалась, чтобы не уткнуться лбом в его руку и не погрузиться в покой, который дарило его присутствие.

– Нет, спасибо. Я съем что-нибудь из фруктов.

– Кажется, твоя сестра говорила что-то насчет новогоднего бала.

– Она будет там вместе с Ллойдом. Надеюсь, это не доставит слишком больших неудобств.

– Конечно нет. Лидия, я пожертвовал свои деньги, потому что для меня это было самым простым решением. И я не беспокоюсь о том, чтобы мне возвращали этот долг.

Он говорил об этом и раньше.

– Ты очень великодушен.

– Я также действовал, исходя из личных интересов. Ведь я абсолютно не знал, что мне делать с Тедди, куда бежать и к кому обращаться за помощью. – Он взял ее руку в свою ладонь и мягко провел большим пальцем по костяшкам ее пальцев. – Лидия, я невероятно благодарен тебе за то, что ты спасала меня последние несколько недель. Но я по-прежнему надеюсь, что бабушка и дедушка Тедди примут его в свой дом и смогут заменить ему родителей.

– Ты все еще планируешь отдать его?

– Мейсоны приедут в канун Нового года, чтобы мы с тобой могли посетить бал. Если все пойдет хорошо, мы сможем приступить к обсуждению, как…

– Ты не хочешь его. – Лидия вырвала руку из его ладони, когда ужасная реальность обрушилась на те нежные чувства, которые она испытывала к Джеймсу. – И если уж на то пошло, ты никогда не хотел детей.

– Это неправда. – Он сел на свое место, но небольшое расстояние между ними показалось ей настоящей пропастью. – Если с Мейсонами ничего не получится, я оставлю Тедди у себя.

– Несмотря на то, что твой брат хотел, чтобы ты растил его ребенка, ты все равно подумываешь отказаться от него?

Задавать такой вопрос было несправедливым с ее стороны, но она кипела от злости.

Разве Джеймс справедливо поступал с Тедди, который явно успел привязаться к нему? Этот ребенок пережил страшную трагедию, потеряв обоих родителей. Что будет, когда он снова почувствует себя брошенным?

– Кому, как не тебе понимать, что наши братья и сестры не всегда знают, как лучше.

Лидии пришлось признать правоту его слов, даже если она не понравилась ей.

– Ты прав. Но я хочу спросить тебя одну вещь. Чтобы иметь еще более четкое представление о тебе.

Ей нужно было как-то остановиться, потому что ее чувства к нему становились все более серьезными.

Вот почему прямо сейчас она переживала такую боль.

– Я тебя слушаю. – Выражение его лица оставалось непроницаемым.

За последние несколько недель он открылся ей, и теперь потеря этой эмоциональной близости ранила ее еще больше.

Но пути назад не было. Лидия не могла не задать вопрос, который давно не давал ей покоя.

– Когда мы говорили о твоей бывшей жене, ты сказал, что она не хотела иметь детей. – Она спрашивала сейчас о слишком личных вещах, что, несомненно, выдавало ее чувства к Джеймсу. Но она не могла смолчать. – Значит ли это, что ты тоже не хотел иметь детей?

Его губы вытянулись в тонкую линию, что само по себе служило ответом.

– Я не особо думал о них до встречи с Рейлин. И когда она озвучила свое пожелание перед свадьбой… оно не стало для меня камнем преткновения.

Лидия неуклюже кивнула, все ее тело стало каким-то непослушным и неповоротливым. Пусть они находились в самом начале отношений, она не могла встречаться с человеком, который не мечтал о том, чтобы в будущем у него появились дети.

– Понятно. – Она поднялась с места. Ей хотелось уйти из этой комнаты. От этого человека. – Я положу Тедди спать.

– Лидия. – Он произнес ее имя так нежно, но вместе с тем не сделал попытки прикоснуться к ней. – Думаю, нам нужно обсудить этот вопрос.

– Я не могу. – Она осуждала своих мать и сестру, но они не могли сравниться с ней по глупости. – Извини.

Она выстраивала свою жизнь вокруг детей. Своей семьи. Своей работы. Своего будущего. Но по иронии судьбы она влюбилась в человека, который не хотел всего этого, по крайней мере так, как она. Может, однажды она посмеется над этой ситуацией. Лет этак через пятьдесят.

Лидия начала расстегивать ремень безопасности на высоком стульчике Тедди. Пальцы не слушались ее, а глаза затуманились слезами.

– Лидия, пожалуйста. – Джеймс поднялся с места и подошел, чтобы помочь ей. – Я могу положить его сам.

В идеале ей следовало оставаться профессионалом и делать свою работу, на которую, если на то пошло, ей вообще не нужно было соглашаться.

Но прямо сейчас она даже с этим не справлялась.

– Спасибо, – выдавила она и удалилась, постаравшись при этом выглядеть как можно достойнее.

Лидия нуждалась в том, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Найти выход из этой невозможной ситуации, чтобы не оставить Тедди без няни.

Но одно она знала наверняка. Теперь, когда стало очевидно, что у них с Джеймсом нет ничего общего, она не хотела оставаться с ним под одной крышей даже на одну ночь.