Когда она прильнула к его губам, ему показалось, что он добрался до оазиса после долгих скитаний по иссушенной солнцем пустыне.

Джеймс позволил эмоциям захлестнуть его, когда он прижал Лидию к себе и вдохнул цветочно-ванильный аромат ее духов. Он сходил с ума от наслаждения, водя руками по соблазнительным изгибам ее тела.

Она целовала его с такой жадностью, выплескивая страсть, которая, похоже, копилась в ней не один день. Так долго мир видел только собранную Лидию, настоящего профессионала своего дела, что теперь, когда она продемонстрировала Джеймсу другую сторону своей натуры, он понял, что она доверила ему что-то особенное.

Он отказывался терять хотя бы секунду этого волшебства. Чуть отстранившись, Джеймс поцеловал ее в щеку. А потом в ее закрытые глаза.

– Пойдем. – Он выпустил ее из объятий и, взяв за руку, повел вглубь комнаты к огромной кровати.

Лидия прихватила с сундука приемник радионяни и последовала за ним. Оказавшись в плену страсти, Джеймс совершенно забыл о нем, но он не сомневался, что они бы услышали громкий плач Тедди даже с другого конца комнаты.

Он погасил свет, оставив включенными только лампы, висевшие по обеим сторонам камина, и терпеливо ждал, пока Лидия устанавливала приемник на прикроватную тумбочку. Он не хотел торопиться, чтобы насладиться каждой секундой близости с ней.

Но Лидия не собиралась тянуть. Она повернулась к нему и начала лихорадочно расстегивать пуговицы на его рубашке, покрывая поцелуями его обнажившуюся кожу и разжигая в нем еще большее желание.

Джеймс раздвинул полы ее кардигана, выставляя напоказ ее шелковую розовую майку. Осыпая поцелуями ее шею, он находил особое удовольствие в том, как Лидия изгибалась, прижимаясь к нему всем своим телом. Затем он потерся носом о мочку ее уха и стянул с Лидии свитер.

Она тихо застонала и еще проворнее начала расстегивать его рубашку. Она терлась о него своими бедрами, что свидетельствовало о неутоленной страсти, которая снедала его самого. Джеймс сходил с ума от желания всю последнюю неделю, и поездка в Хьюстон не ослабила его. Наоборот, когда он оказался вдалеке от Лидии, его потянуло к ней с еще большей силой.

В его жизни не было женщины, к которой он испытывал бы нечто подобное.

Может, поэтому Джеймс осторожничал, ведь, оказавшись наедине с Лидией, он почувствовал себя на какой-то неизведанной территории. Все было абсолютно новым для него.

– Больше обнаженного тела, – задыхаясь, потребовала она.

Джеймс послушно стянул с нее майку, и она осталась в одной юбке и кружевном бюстгальтере. Его манили ее розовые торчащие соски, но она не дала ему насладиться ими.

– Я имела в виду тебя, – пояснила Лидия, срывая с него рубашку, вслед за которой полетела ее юбка. – Это тебе нужно раздеться.

Джеймс посмотрел на кружевное белье, обтягивавшее ее бедра, и понял, что не торопиться у него не получится. Особенно когда он видел, как Лидия вся дрожит от возбуждения.

Он притянул ее к себе и целовал до тех пор, пока ее напряжение чуть не спало, и она слегка обмякла в его объятиях. Лидия вцепилась в его плечи, когда он подхватил ее на руки и, откинув покрывало, уложил ее на кровать и прилег рядом.

Он целовал ее и скользил руками по ее телу, касаясь ее там, где ей нравилось больше всего. Он прижался губами к нежной коже под ее ушком. Потом провел кончиками пальцев по изгибу ее бедра и животу, опустившись ниже и обхватив кружевной треугольник между ее ног.

Она тихо стонала, возбуждая его все больше и больше. Джеймсу стоило невероятных усилий не терять самообладание, ведь он хотел сначала доставить удовольствие ей.

Очень медленно он сдвинул в сторону тонкое кружево, прятавшее от него ее грудь, и провел языком по набухшему соску. Лидия положила ладонь ему на спину, притягивая его к себе еще ближе. Продолжая ласкать ее грудь, он скользнул рукой под ее кружевные трусики и начал поглаживать ее влажную сердцевину.

Лидия тяжело задышала и вонзила ногти в его спину. Она изогнула спину, приподнимая бедра навстречу его ладони, пока ее возбуждение не достигло своего пика. Оргазм, сотрясший ее тело, доставил ему столько же удовольствия, сколько ей самой. Джеймс покрывал шею Лидии поцелуями и прижимал ее к себе, пока ее сердцебиение стало не таким учащенным.

Все еще испытывая легкое головокружение, Лидия собралась запротестовать, когда Джеймс поднялся с кровати. Но он потянулся к своему ремню и расстегнул его.

В ней снова пробудилось желание, и она поспешно стянула с себя нижнее белье. Джеймс положил на прикроватную тумбочку презерватив и вернулся к Лидии на кровать.

Она обхватила его шею руками, а он перекатил ее сверху на себя. Лидия задрожала, почувствовав прикосновение его отяжелевшей плоти. На этот раз Джеймс не сдерживался и не тянул, чтобы дождаться, когда она получит удовлетворение. Он целовал ее жадно и ненасытно, что очень нравилось ей.

Лидия изучала его тело руками и ртом, наслаждаясь его идеальным мускулистым телом. Когда она опустилась чуть ниже, желая подарить Джеймсу такое же блаженство, как он подарил ей, он перекатил ее обратно на спину и потянулся за лежавшим на тумбочке презервативом.

Лидия изогнула спину и лихорадочно задвигала бедрами, призывая его поторопиться. И тогда он наконец раздвинул ей ноги и медленно вошел в нее, соединив их тела в одно целое. У нее перехватило дыхание, когда она приняла его в себя. Лидия закрыла глаза, наслаждаясь каждой секундой их близости, желая, чтобы та длилась как можно дольше.

Джеймс начал двигаться, и она снова обезумела от страсти и, вцепившись в него, вздыхала, стонала и вскрикивала от наслаждения.

Когда он поднял ей руки над головой, не прекращая осыпать ее поцелуями, она окончательно растворилась в этом моменте и в этом мужчине. Джеймс приподнялся и всматривался в нее какое-то время своими потемневшими от страсти глазами, а потом склонил голову и прильнул к ее груди.

Лидия взмыла вверх, содрогаясь от накатывавшего на нее волна за волной острого наслаждения. Джеймс присоединился к ней, и их голоса – его гортанный крик и ее громкий возглас – смешались в одну хрипловатую песнь глубокого удовлетворения.

Он скатился с нее и прижал ее к себе, уткнувшись подбородком в ее волосы. Зажмурившись, Лидия вдыхала аромат его тела, чувствуя себя более умиротворенной, чем следовало.

Но она отказывалась думать об этом сейчас, когда все внутри нее пело от наслаждения. Ей хотелось продлить это чувство как можно дольше. Ей хотелось просто быть.

Ее дыхание постепенно замедлилось, и она была близка к тому, чтобы задремать, как из приемника радионяни донесся детский плач.

Реальность напоминала ей, что эта ночь ничего не изменила и что у нее по-прежнему есть работа, которую нужно делать.

Ничто другое не заставило бы ее так быстро овладеть собой и осознать тот факт, что она только что переспала со своим боссом.

Но когда Лидия поднялась, чтобы встать с кровати, Джеймс мягко притянул ее обратно на матрас.

– Я сам. – Он провел пальцами по ее волосам и нежно поцеловал в лоб. – Никуда не уходи.

Лидия не стала возражать, потому что хотела, чтобы между ребенком и мужчиной, который – на что она очень надеялась – станет его отцом, установилась тесная связь.

– Хорошо. – Она улыбнулась, глядя, как Джеймс натягивает нижнее белье и футболку. – Спасибо.

Удивительно, но в данный момент она принимала решения, руководствуясь профессиональной деятельностью, а не личными предпочтениями. Хотя сегодня вечером она вышла далеко за рамки деловых отношений.

Она подтянула покрывало к подбородку, надеясь, что сможет придумать, как сочетать эти две стороны. Потому что она только что впервые в жизни вкусила, что значит вести себя немного безрассудно. И ей пока не хотелось становиться прежней сверхосторожничающей Лидией.

Джеймс мерил шагами детскую, прижимая к плечу спящего Тедди. Ему не хотелось выпускать малыша из рук. Лидия наверняка задремала, так что можно было не торопиться. Но дело было не только в этом. Сегодня он получил письмо от Саманты Мейсон, бабушки Тедди, и понял, что уже успел привязаться к этому ребенку и что ему будет очень непросто пережить разлуку с ним.

«Мы с благодарностью принимаем ваше приглашение провести новогодние праздники с нашим внуком», – писала Саманта в своем коротеньком послании. – Мы приедем в обед 31 января и можем присмотреть за Тедди в этот вечер и на следующий день. Спасибо вам, что открываете двери вашего дома, чтобы мы могли познакомиться с нашим мальчиком».

Она ни словом не обмолвилась о том, чтобы опекать Тедди на постоянной основе. Наверное, Мейсоны решили для начала увидеть внука. Только их встреча не должна походить на собеседование при приеме на работу, где Тедди должен хорошо себя вести, чтобы его бабушка с дедушкой захотели забрать его к себе.

Либо им нужен этот ребенок, либо нет.

Хотя Джеймс сделал шаг в правильном направлении. Ребенку нужна была более прочная семья, которую он ему обеспечить не мог. К тому же в жизни малыша должен появиться человек, который заменит ему мать.

Джеймс уложил Тедди в кроватку и взял телефон, чтобы ответить Мейсонам, собиравшимся приехать в канун Нового года. Вечером того же дня в «Клубе техасских скотоводов» устраивался грандиозный новогодний бал, и теперь у него появилась возможность пригласить туда Лидию.

Она захочет составить ему компанию, чтобы найти потенциальных клиентов для своего детского центра, который собиралась открыть следующей осенью. Но Джеймс также надеялся, что она с удовольствием согласится стать его спутницей, чтобы они могли провести вместе больше таких невероятных ночей, как эта.

Надо придумать, как пригласить ее. Может, вручить ей какой-нибудь экстравагантный рождественский подарок – серьги или колье. Что-нибудь красивое.

Но пока Джеймс собирался вернуться обратно к ней в постель. Поцеловать ее. Прикоснуться к ней. Медленно разбудить ее самым обольстительным способом из всех возможных.