Скарлетт дала Мэдлин еще одну ложечку фруктового пюре, а потом занялась готовкой одного из своих любимых блюд.

Когда они вернулись из магазина, Бью дома не было, и она могла только надеяться, что он не станет возражать против купленных ею новогодних украшений.

Мэдлин сидела в своем высоком стульчике и весело хлопала ладошками по столику. Заботиться об этом милом ребенке было для Скарлетт сплошным удовольствием. И хоть временами испытывала сердечные муки, она не могла не признать, что соскучилась по своей работе.

Поставив запеканку в духовку, Скарлетт подошла к Мэдлин и достала ее из стульчика. Малышка что-то радостно залепетала, совершенно растопив ее сердце.

– Тебе нужно искупаться, – заворковала Скарлетт. – Да-да. У тебя липкие пальчики, а на голове так вообще творится нечто невообразимое.

Услышав, как открылась входная дверь, она повернулась в ту сторону и увидела на пороге невероятно привлекательного мужчину. Их глаза встретились, и у Скарлетт перехватило дыхание.

Он застыл на мгновение, и ей захотелось узнать, о чем он думал. Пусть бы сказал хоть что-нибудь, чтобы ослабить напряжение, которое возникло между ними.

Скарлетт наконец отвела взгляд, вдруг осознав, что ее влечение к нему взаимно. А такой поворот мог привести к серьезным проблемам.

– Я как раз поставила ужин в духовку, – сказала она. – И собираюсь искупать Мэдлин.

Бью снял свою черную шляпу и повесил ее на крючок у двери. Наконец он отвел глаза от Скарлетт и обвел взглядом гостиную.

– А это что такое? – кивнул он в сторону лежавших на диване пакетов.

– Новогодние украшения, – ответила Скарлетт, вытаскивая прядь волос из липких ручек малышки.

– Дайте ее мне. Я сам ее искупаю.

– Вы уверены?

Бью быстро пересек гостиную и подошел к Скарлетт.

– Я справлюсь.

Как только малышка оказалась в его руках, он буквально преобразился. На его лице появилась улыбка, и он мило заворковал с дочкой.

Да, Мэгги была права. Рядом с Мэдлин этот человек становился другим. Хоть он и сражался с какими-то внутренними демонами, но не позволял своим проблемам влиять на его отношения с ребенком.

Пока Бью купал свою крошку, Скарлетт быстро убралась на кухне и занялась украшением гостиной. Гирлянда из еловых веток прекрасно вписалась на деревянной каминной полке. Теперь в этом доме стало намного уютнее.

Скарлетт не успела разобраться с остальными украшениями, потому что пришло время доставать из духовки запеканку.

Когда из своей спальни вышел Бью с Мэдлин на руках, она нервно облизнула пересохшие губы, что было не самым разумным поступком, потому что он тут же посмотрел на ее рот. Зачем выставлять напоказ эти татуировки в виде диких лошадей? Возможно, они были отсылкой к его корням, но Скарлетт не могла не думать о том, что они также могли означать его истинное желание быть диким и свободным… или он был таким раньше.

– Ужин готов, – прокашлялась она.

Он подошел ближе и посмотрел на нее так, словно читал ее мысли.

– Поэтому вы смотрите на мою грудь?

Скарлетт заморгала и подняла глаза.

– Я не смотрю.

– Вы лгунья, но я не стану докладывать об этом вашему начальству. – Он вручил ей Мэдлин, чуть подался вперед к Скарлетт и повел носом. – Ужин пахнет вкусно.

От его низкого голоса она внутренне затрепетала и с трудом справилась с искушением прикоснуться к этому потрясающему торсу, который так и манил ее. Но Бью тут же развернулся и направился обратно в свою комнату. А потрясенная Скарлетт стояла и смотрела ему вслед, пытаясь понять, что только что произошло. Что задумал Бью и почему она чуть не поддалась его чарам? Черт подери. Такое поведение было далеко не профессиональным.

Мысленно отругав себя, Скарлетт усадила Мэдлин в детское кресло-качели, стоявшее в гостиной, и пристегнула ее. Когда заиграла музыка и качели задвигались, она вернулась обратно на кухню и начала раскладывать запеканку по тарелкам. Бью мог поесть, когда захочет.

Скарлетт разливала в стаканы сладкий чай, когда он снова вышел из своей спальни. Его мокрые волосы казались еще темнее, а свежая футболка обтягивала его широкие плечи.

Скарлетт поспешно отвела взгляд.

– Вы не обязаны готовить для меня, – буркнул он.

– Пожалуйста, – отрезала она, а потом поспешно добавила: – В любом случае мне приходится готовить для себя. Надеюсь, вы любите капусту.

Он молча сел за стол и принялся за еду. Скарлетт приготовила запеканку из капусты, бекона и риса, которая была одним из ее самых любимых блюд. Незатейливая в приготовлении, но сытная и довольно полезная.

– Вы можете присесть, – не поднимая глаз от своей тарелки, бросил Бью. – Я кусаюсь, только когда меня просят.

Скарлетт внутренне затрепетала, представив, как его рот касается ее разгоряченной кожи. Что за глупости? Этот мужчина привык флиртовать с женщинами и наверняка видел в ней очередную из любовниц, которых потом с легкостью забывал. Она уедет, а он дальше продолжит заводить романы и, может быть, обзаведется еще парочкой детей.

– Я привыкла есть стоя, – ответила она без тени лукавства. Работая с маленькими детьми, она радовалась хотя бы тому, что ее пища была горячей. К тому же Скарлетт не хотела садиться рядом с Бью, потому что боялась, что растущее к нему влечение может выйти из-под контроля. – И мне так удобнее приглядывать за Мэдлин.

Бью взглянул через плечо в сторону качелей, где сидела его малышка. А потом, бросив вилку на тарелку, резко развернулся весь.

– Что все это значит, черт подери? – взвился он.

– Новогодние украшения, – выдавила Скарлетт. – Я ведь говорила вам.

– Да, говорили, – повернулся к ней Бью, – но я думал, что вы заберете все в свою комнату. При чем тут моя гостиная?

– Потому что скоро Рождество.

– Я не просил украшать мой дом, – недовольно заворчал он.

– Да. И готовить для вас тоже не просили, но, судя по всему, еда вам понравилась.

Бью что-то тихо буркнул и снова принялся за запеканку. Дальше они ели в полной тишине.

– Нечего наводить тут уют.

– Вы обращаетесь ко мне или к себе? – начала выходить из себя Скарлетт.

– К обоим.

– Что ж, я не знаю, что происходит сейчас в вашей личной жизни, но для Мэдлин это первое Рождество. Она заслуживает празднично украшенного дома, и не важно, временный он или нет.

Мэдлин начала капризничать, и Скарлетт отложила свою тарелку в сторону и пошла к малышке.

– Возвращайтесь за стол, – сказал Бью, подойдя к ним. – Я покормлю ее и уложу.

Скарлетт достала ребенка из качелей и выключила их.

– Я сама. Вы работали целый день, так что поужинайте как следует.

Она не стала ждать возражений с его стороны и отправилась, чтобы приготовить смесь, но он опередил ее.

– Уложите ее в моей комнате, – поцеловав Мэдлин, попросил Бью.

Он стоял слишком близко, и его руки касались ее рук. Скарлетт казалось, что она тонет в его глазах, которые словно гипнотизировали ее.

– Вы платите мне за то, чтобы я заботилась о ней, – прокашлявшись, ответила она. – Если вы собираетесь завтра утром на конюшню, вам нужно отдохнуть.

Ей следовало сделать шаг назад, но от Бью так хорошо пахло, а выглядел он еще лучше.

– Я ведь говорил вам, что серьезно отношусь к своим обязанностям отца, – заявил он и вручил ей бутылочку со смесью. – Так что уложите ее в моей комнате.

Скарлетт не собиралась спорить. В конце концов, это был его ребенок. Если ему хочется просыпаться ночью, это его дело.

Войдя в его спальню, она застыла на месте, когда на нее обрушилась лавина эмоций, вызванная мужскими ароматами, наполнявшими пространство, и видом смятых простыней на кровати. Одной мысли о Бью Эллиоте, раскинувшемся на темно-синем постельном белье, хватило, чтобы питать ее воображение еще многие годы. Он был красивым мужчиной, мускулистым и загорелым, и слегка грубоватым.

Разве стоит удивляться, что Голливуд положил глаз на этого парня. В своем первом фильме о Диком Западе Бью был великолепен. Пленительный и обольстительный, он мчался без рубашки на своей лошади по бесконечной прерии. Эллиот не просто играл свою роль, он проживал ее.

Скарлетт ни за что бы не призналась, сколько раз пересмотрела этот фильм.

Она закрыла глаза и попыталась собраться с мыслями. Она ведь поклялась себе не думать об этом мужчине, а сосредоточиться целиком на его ребенке.

Скарлетт покормила малышку, убаюкала ее и уложила в кроватку. Выходя из комнаты, она еще раз посмотрела на огромную кровать Бью и тяжело вздохнула. Нужно продержаться еще пару недель.

На кухне царили порядок и чистота. Этот мужчина не переставал удивлять ее.

Скарлетт вышла из кухни и увидела Бью, стоящего перед камином в гостиной.

– Раньше я ждал Рождества, – бросил Эллиот, и она поняла, что ее опять подловили за тем, что она рассматривала его. – Когда-то, в детстве, я обожал этот праздник. Мама пекла что-нибудь вкусное, и, когда мы возвращались с конюшни, в доме пахло свежим хлебом или печеньем. Мама делала вид, что не замечает, как мы с Кольтом тянули по несколько штук печенек перед ужином. – Бью тихо рассмеялся. – Бедной женщине приходилось нелегко растить четверых мальчишек и быть любящей женой моему отцу. И хоть в доме было полно мужчин, она никогда не проявляла беспокойства и была такой расслабленной.

Бью сделал паузу, а потом продолжил:

– На Рождество она позволяла себе развернуться по полной, украшая каждый миллиметр нашего дома еловыми гирляндами и огоньками. Я всегда знал, что, когда женюсь, мой дом будет таким же нарядным к Рождеству. Потому что я хотел, чтобы мои дети переживали то же волшебство, что и я.

Скарлетт тихонько подошла к нему и встала рядом. А Бью повернулся к ней, и на его лице появилось такое страдальческое выражение, что у нее мучительно сжалось сердце. Она видела в нем не актера и не плейбоя-миллионера. Нет, перед ней стоял человек, который переживал боль и потерю, как и все остальные.

– Я ценю то, что вы сделали здесь для Мэдлин, – сказал он.

– Я сделала это для вас обоих, – улыбнулась Скарлетт.

– В этом не было никакой необходимости, – бросил Бью.

– Но мне хотелось.

Недолго думая, Скарлетт потянулась к нему и коснулась его щеки. Она хотела утешить его, как-то поддержать, но его взгляд из печального в секунду превратился в полный страсти и огня.

Она хотела отойти, но Бью положил ладонь на ее руку и сделал шаг вперед, так что их тела соприкоснулись.

– Бью, – взволнованно выдохнула Скарлетт, прекрасно зная, что сейчас последует. Она также знала, что ей нужно остановиться, пока они не пересекли точку невозврата.

Но Скарлетт не могла совладать с собой и сгорала от желания испытать прикосновение этих чувственных губ. Ее не волновало, если Бью видел в происходящем очередную ни к чему не обязывающую интрижку. Скарлетт была достаточно опытной, чтобы понимать, что между ними происходило.

Всего лишь поцелуй, разве не так?

Бью легонько коснулся ее губ, а потом раздвинул их своим языком. Он взял Скарлетт за руку и прижал к своей груди так, что тыльная сторона его ладони касалась ее груди.

И Скарлетт поняла, что сильно ошиблась.

Потому что происходившее было намного серьезнее, чем обычный поцелуй.