Был сумрак, когда Мэгги проснулась. Она все еще не знала, где именно находится, но боялась уже меньше.

Очевидно, ей не дадут погибнуть от жажды. Это обнадеживает.

Мэгги лежала в кровати, слушая завывания ветра, и смотрела на стену шатра, которая почти не шевелилась. Ей стало интересно, почему это так, ведь они находятся в центре песчаной бури.

Услышав шипение раскаленного масла и громыхание посуды с кухни, Мэгги поняла, что очень голодна. Отбросила одеяло в сторону и села. На спинке кровати она заметила приготовленную для нее одежду – традиционное заранийское платье-кафтан из светло-зеленого бархата с широкими рукавами и искусной вышивкой по лифу. Мэгги надела платье и, глядя на себя в зеркало, с удивлением отметила, что оно пришлось впору и очень идет ей. Бархат оказался похожим на теплый шелк, прикасаться к нему было очень приятно. На ковре стояли красивые бархатные туфли на плоской подошве, расшитые разноцветными стразами.

Ее волосы были спутанными, и Мэгги пробежала по ним пальцами, больше по привычке, чем из желания хорошо выглядеть.

В воздухе витал аромат специй, и она вновь ощутила приступ голода, но решила не показывать, что очень хочет есть.

Ильяс сидел на полу перед низким столом. Неподалеку стояла одна из женщин, которую накануне Мэгги прогнала. Женщина улыбнулась, и девушка, немного смущаясь, улыбнулась ей в ответ.

Ильяс жестом пригласил ее сесть рядом, стараясь не замечать, насколько хорошо она выглядит. Сон явно пошел ей на пользу. Щеки порозовели, а в глазах уже не было настороженности. Он приложил усилия, чтобы не обращать внимания на то, как выгодно такшета подчеркивает ее фигуру.

Ильяс хотел ее, но напомнил себе, что сейчас есть более важные дела. И потом, он не тот, кто будет спать с врагом.

– Как спалось? – спросил он.

– Ужасно, – солгала Мэгги.

– Ты крепко спала, когда Гульшат заходила проведать тебя. – Ильяс кивнул в сторону женщины, стоявшей неподалеку.

– Я просто прикрыла глаза, чтобы они отдохнули. – Мэгги улыбнулась, потому что вспомнила, что мама всегда так говорила, когда Мэгги заставала ее дремлющей. Здесь, в пустыне, она чувствовала, будто мама где-то рядом. – Сколько времени?

– Семь, – ответил Ильяс и кивнул Гульшат.

Та сняла крышки с блюд. Еда выглядела восхитительно.

– Я подумал о том, что ты сказала, – произнес Ильяс, когда женщина удалилась. – Если в твой напиток на самом деле что-то добавили, то я понимаю твои опасения по поводу еды и питья. Но отказ от пищи и воды – это небезопасно.

– Все в порядке, – вздохнула Мэгги, – у меня действительно нет выбора. Я должна питаться.

– Похвально.

– Так что я позавтракаю.

– Поужинаешь, – поправил Ильяс. – Сейчас семь часов вечера, а не утра. По словам Гульшат, ты лежала, давая глазам отдохнуть во время завтрака и обеда.

О, как же Мэгги смутилась!

– Надеюсь, тебе было удобно? – уточнил Ильяс. – Учитывая, как долго ты спала.

Девушка молча наполнила стакан и выпила его. Ильяс предложил ей лепешку, на которую она положила кусочек мяса и откусила. Было очень вкусно, пряно и сладко. Мясо было настолько нежным, что таяло во рту.

– Что связывает тебя со Сьюзен? – спросил Ильяс.

– Я познакомилась с ней во время путешествия. – Мэгги решила, что хватит прикрывать Сьюзен. Пора все рассказать честно. – Жили в одном хостеле. Прошлым вечером она уехала в Дубай. Там живет ее парень.

– Ты его знаешь?

Мэгги покачала головой.

– Она только сказала, что его зовут Глен.

– Как давно вы знакомы?

– Пару месяцев. Мы познакомились, когда работали в одном кафе, потом наши пути разошлись. Мы снова встретились уже здесь, в Зарании, но это была случайность.

– Ты уверена, что случайность?

– Нет, – призналась девушка. Вчера, перед сном, она много размышляла. – Я говорила ей, что собираюсь приехать сюда ближе к концу моей поездки, но не называла дат. Я должна была накопить денег. У меня туристическая виза с правом работать, – объяснила Мэгги.

– Чем ты занимаешься дома?

– Я работаю в кафе.

– И как давно?

– С пятнадцати лет. Хотя в то время я работала на полставки, так что… – Мэгги подсчитала в уме, – девять лет.

– Тебе, должно быть, нравится там.

– Да. Персонал замечательный. И мой босс… – Мэгги заколебалась, – ну, это похоже на семью.

– Хорошо.

Мэгги понравился его ответ.

Слишком часто люди спрашивали, почему она не ищет другую работу. Говорили, что работа в кафе, должно быть, скучное занятие. Но, по правде, она любила свою работу. Кафе было чем-то постоянным в ее жизни.

– Это шоколадное кафе.

– Шоколадное кафе? – с удивлением переспросил Ильяс.

– Шоколад со льдом, горячий шоколад, шоколадный торт, шоколадное печенье, все шоколадное.

– Тебя, наверное, тошнит от шоколада?

– Ничуть, – улыбнулась Мэгги. – Разве все это имеет отношение к делу?

– Не совсем, – нахмурился Ильяс. Обычно он не вел праздных разговоров. Но было приятно поговорить с ней и узнать что-то новое об этой интригующей его женщине. – Ты сказала, что работала за границей. Что ты делала?

– Работала в разных кафе и барах. В одном из них я познакомилась со Сьюзен.

– А как ты оказалась на яхте моего брата?

– Сьюзен сказала, что у нее есть два билета на лодку, чтобы прокатиться к рифу и понырять там с маской.

– Катание туристов на королевской яхте? – недоверчиво протянул Ильяс, а затем посмотрел ей прямо в глаза. – Кстати, это был сарказм.

– Я поняла, – вздохнула Мэгги. – Я сразу поняла, что что-то не так, как только увидела яхту.

– До того, как поднялась на борт?

– Да, – сказала Мэгги и пояснила: – Я стараюсь быть менее недоверчивой и циничной.

– Почему?

– Потому что знаю, что это мое проклятье.

– Я бы назвал это преимуществом. – Ильяс продолжил расспрашивать ее: – Значит, вы с Хазином просто разговаривали?

– Да, мы просто разговаривали.

– Хм. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы разговорить тебя.

– Тогда меня не похищали посреди ночи. – Мэгги улыбнулась и положила себе на тарелку еще еды. – На самом деле я оказалась в его каюте по ошибке. По крайней мере, я так думала. Он так же, как и я, не получал никакого удовольствия от этой вечеринки.

– Почему?

Мэгги поджала губы. Она не хотела говорить ничего из того, что сказал ей Хазин. Разговор был личный и уж точно не предназначался для ушей Ильяса.

– Так почему же вы оба были недовольны вечеринкой? – спросил Ильяс, и его интерес удивил их обоих.

Он на самом деле хотел знать, потому что при упоминании разговора ее щеки порозовели.

– Я почувствовала себя разбитой и просто хотела прилечь. Я понятия не имела, что это каюта вашего брата.

– Там были установлены камеры. Все, что произошло между тобой и Хазином, можно будет посмотреть.

– Только разговор, – пожала плечами Мэгги.

Однако она немного напряглась и забеспокоилась, что сказанное Хазином может стать известным Ильясу. Он говорил о своей семье, и, учитывая его статус, он не хотел бы, чтобы все услышали его слова.

Ильяс нахмурился.

– Я не понимаю, почему они выбрали тебя.

– Я не во вкусе твоего брата? – спросила Мэгги, а потом тоже нахмурилась: – Они?

– Обычно шантажисты не работают в одиночку. И я не говорил о внешнем виде и привлекательности. Я имел в виду, что не понимаю, почему они выбрали такого дерзкого и постоянно спорящего человека, как ты.

– Я не спорю, – сказала Мэгги и засмеялась. – Но я все равно не понимаю, что вы имеете в виду.

– Ты не из тех, кого можно легко провести вокруг пальца.

– Да, – сказала Мэгги, но потом смутилась. Некоторые мысли пришли ей на ум, но она сказала себе, что подумает об этом позже, когда избавится от его пристального внимания.

Ильяс заметил ее замешательство.

– Скажи мне.

– Нечего говорить, – покачала она головой. Внезапно аппетит пропал, и Мэгги отодвинула тарелку. – Я устала от разговоров.

Она почувствовала себя разбитой настолько, что, извинившись, встала из-за стола и ушла в свою комнату. Фотографии лежали разбросанные на полу. Мэгги запустила руки в волосы и издала низкий стон.

До сих пор все казалось ошибкой, недоразумением, которое скоро прояснится. Теперь же она понимала, что Сьюзен подставила ее. Использовала.

Теперь она знала, почему выбрали именно ее.

Она услышала звон колокольчиков и поняла, что Ильяс пошел за ней.

– Мэгги?

Принц вошел в комнату. Девушка сидела на кровати с таким видом, будто ей сообщили дурные новости.

– Что ты вспомнила?

– Ничего.

– Ты выглядишь расстроенной.

Мэгги даже не посмотрела на него.

– А чего ты ожидал? – произнесла она резко, забыв о церемониях.

– Ты что-то вспомнила. Скажи мне.

Ильяс спрашивал не потому, что хотел разрешить эту ситуацию с шантажом, – ему действительно хотелось помочь Мэгги. Он видел, что она страдает.

Ильяс подошел и сел на кровать рядом с ней.

Мэгги не подпрыгнула и не отодвинулась от него только потому, что сейчас его близкое присутствие не представляло угрозы. Она напомнила себе, что он заслуживает ее неприязни, хотя сейчас она стала понимать, что он вправе сердиться из-за ситуации с братом.

Все было слишком запутано.

– Я думаю, меня подставили, – призналась Мэгги. – Мой телефон, я даже не могу его включить. – Она указала на телефон, и Ильяс взял его в руки. – Сьюзен одалживала его.

– Я разберусь с телефоном, – сказал Ильяс и положил его в карман. – Что еще ты вспомнила?

– Ничего, – ответила девушка. – Хотя нет. Я уже говорила, что какое-то время работала со Сьюзен в одном кафе?

Ильяс кивнул.

– Мы несколько раз ходили по клубам вместе. Я думала, мы друзья. Однажды, не помню точно когда, я сказала, что хочу вернуться домой к концу зимы.

– То есть сейчас.

Мэгги кивнула и продолжила:

– Пол, мой босс, хочет, чтобы я вернулась в кафе, но, кроме этого, у меня не было реальной причины, чтобы спешить домой.

– А что насчет твоей семьи?

– У меня никого нет. Я только что сняла комнату в квартире, и никто не ожидает моего возвращения. Я сказала Сьюзен то же самое.

– Никто? – переспросил Ильяс.

Возможно, ей не следовало говорить об этом со своим похитителем, но Мэгги перестала воспринимать его как врага. Это не он воспользовался ею. Это сделала Сьюзен.

– Только босс и моя подруга, Фло, знают мои планы.

Ильяс ждал ее пояснений.

– Семьи у меня нет. Мать умерла, когда мне было семь. Она перестала общаться со своими близкими, когда была беременна мной. Все ее родственники живут в Ирландии.

– Кто заботился о тебе после смерти матери?

– Я жила в приюте, несколько приемных семей хотели взять меня к себе, но каждый раз меня возвращали обратно. Кроме друзей, у меня никого нет. Думаю, Сьюзен поняла, что меня никто не будет ждать.

Теперь Мэгги понимала – все те бестактные вопросы, которые задавала Сьюзен, на самом деле были сбором информации.

– Я должна была прислушаться к своему внутреннему голосу. Все это время я чувствовала, что что-то не так. Я просто не знала, что Сьюзен намерена использовать меня.

– Ну, она ошиблась.

Убежденность, с которой Ильяс сказал это, заставила Мэгги посмотреть на него.

– Ты этого не знаешь.

– Думаю, знаю, – ответил Ильяс. – Ты сказала, что у тебя есть друзья?

– Конечно, – сказала Мэгги. – Не так много, но… – Она не знала, как объяснить, но попыталась. – Я не так легко схожусь с людьми.

– Я слышал, что если, кроме членов семьи, ты сможешь на пальцах одной руки посчитать людей, которых ты считаешь своими настоящими друзьями, и людей, которых ты действительно любишь, то ты несказанно счастливый человек. – Ильяс взял Мэгги за руку и улыбнулся. По-настоящему улыбнулся! – Давай же. Назови имена.

– Фло, – тут же сказала Мэгги.

– Как вы познакомились?

– Она приходила в кафе еще будучи студенткой медицинского института. Теперь она акушерка.

– И вы хорошие друзья?

– Очень. Фло лучше всех. – Мэгги смотрела, как Ильяс загнул один палец на ее руке.

– Кто еще?

– Пол. – Ей показалось или его рука дрогнула, когда она произнесла имя? – Он мой босс, – пояснила девушка, – но мы хорошо ладим. – Мэгги смотрела на его руку, держащую ее. – И его жена.

Она почувствовала, как расслабилась рука Ильяса.

– Я была подружкой невесты у них на свадьбе, – сказала она ему. – Хотя Келли, его жена, ее можно не считать. Так что два. – Мэгги посмотрела на свою руку, которую принц держал в своей. – У меня есть еще друзья, но…

– Два это хорошо, – произнес Ильяс. – У тебя впереди целая жизнь, чтобы встретить еще трех человек. Я уверен, что, если бы я держал тебя здесь, в пустыне, тебе их очень не хватало бы.

Он не собирался держать ее здесь.

Мэгги знала, что шейх ей поверил, а значит, она в безопасности.

– А сколько пальцев загнешь ты? – спросила Мэгги. Ей хотелось узнать, есть ли у него женщина.

Принц ответил не сразу.

– Я не считаю людей. Потому что однажды я стану королем.

– Не понимаю.

– Я несу ответственность за свой народ.

– Значит, для тебя существуют особые правила? – насмешливо спросила Мэгги.

– Это так, – ответил Ильяс, а потом вернулся к теме, которую они обсуждали ранее: – Мэгги, я думаю, ты замечательная и твои друзья очень скучают по тебе и с нетерпением ждут твоего возращения домой.

– Правда?

Принц кивнул.

– Я уверен, что и другие люди находят твою компанию приятной.

Сам собой напрашивался вопрос:

– А ты нет?

– Меня это приводит в замешательство, – ответил Ильяс, – но да, мне приятно находиться рядом с тобой. И все же замешательство – это то слово, которое приходит на ум первым.

– Мне тоже, – сказала Мэгги. – Я имею в виду, если бы мне пришлось отвечать на подобный вопрос.

Они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга.

– Но приятно? – спросил Ильяс.

– По большей части – да, – согласилась девушка.

– А что насчет этой части?

Мэгги знала, что означает этот вопрос. Он собирается поцеловать ее.

Это было странно, но на тех немногочисленных свиданиях, что она была, все время отводилось на то, чтобы узнать, пришло ли время для поцелуя. А потом разочаровываться, когда поцелуй происходил.

Но все это не относилось к Ильясу.

Мэгги знала, что он ее поцелует. Не только в тот момент, когда он был готов это сделать, а, возможно, за тысячу мгновений до этого. Как будто их поцелуй родился, когда он положил руку ей на затылок и удерживал, заставляя пить воду. Или даже намного раньше, потому что этот поцелуй был неизбежен. Необходим.

И Мэгги не разочаровалась, потому что принц знал, чего она хочет, и знал это даже лучше, чем она.

Ильяс взял ее лицо в ладони и приблизил свое лицо. Он не стал целовать ее сразу, он ждал, пока она не приоткроет рот, и, как только она сделала это, его губы нашли ее.

Его запах был таким манящим. Не удержавшись, Мэгги подняла руки к его груди, а затем обхватила за шею и отдалась во власть этого восхитительного поцелуя.

«Таким и должен быть поцелуй», – только и успела подумать Мэгги.

Его язык ласкал ее, вкус поцелуя был слаще нектара. Его руки не блуждали по ее телу, он так и продолжал держать ее лицо. Мэгги ощущала почти физическую боль, она хотела почувствовать себя в его объятиях, чтобы он прижал ее к себе. Но он целовал ее так, будто у них еще уйма времени впереди.

«У нас и правда много времени впереди, ведь я его пленница», – внезапно подумала Мэгги и невольно отпрянула от него.

Ильяс ожидал этого. Хотя притяжение между ними было довольно ощутимым, он знал, что она будет бороться. Он знал, что ей потребуется время, и запасся терпением. Это и было причиной, почему он больше ничего не предпринимал, только целовал ее. Хотя желание волнами проходило через них обоих.

Ресницы Мэгги взметнулись вверх, как крылья бабочки. Ильяс продолжал удерживать ее лицо в своих ладонях, ощущая на себе ее прерывистое дыхание. Губы ее были влажными, и сердце билось как пойманная птица.

Ильяс убрал руки, и Мэгги почувствовала жар на своих щеках. Он смотрел на нее, а она боролась с собой, чтобы не потянуться и не продолжить поцелуй. Но принц положил конец этой борьбе, встав с кровати.

Мэгги открыла рот, но не нашла что сказать. Было бы лучше, если бы он ушел, потому что ей надо было подумать, а она не могла сосредоточиться в его присутствии.

– Я пойду, – сказал Ильяс.

– Хорошо. – Она посмотрела на него. – Это было ошибкой.

– Мне так не показалось. И до сих пор не кажется.

Очевидно, принц не до конца научился сдерживать свои порывы и оставаться хладнокровным в любой ситуации, потому что, не удержавшись, он взял ее руку и прижал к своему паху.

Мэгги почувствовала, как сильно он возбужден. Она попыталась освободиться, но он крепко держал ее руку. И она не стала сопротивляться. Чувствовать его твердость под своей ладонью было потрясающим ощущением.

– Как правило, этому предшествует легкий флирт… – заметила Мэгги, не узнавая собственного голоса.

– Мне не нужно флиртовать, – ответил Ильяс и отпустил ее руку.

Она еще несколько секунд продолжала удерживать ладонь в том же положении, а потом отстранилась.

– Может, стоит пофлиртовать?..

– Я так не думаю.

«Правильнее было бы сказать «я не умею», – подумал Ильяс.

Ему не приходилось прикладывать усилия, чтобы добиться расположения. Он был мужчиной, который вызывал женщин для секса при помощи колокольчика.

– Выходи, когда будешь готова.

Мэгги не была уверена, что она когда-нибудь будет готова. Но их поцелуй заставил ее желать большего, и Ильяс знал это.

Поэтому он и ушел. Он хотел, чтобы она сама захотела оказаться в его объятиях и по своей воле вышла к нему.