Я проснулся в полдень. Солнце заливало комнату. Я лежал, раскинув руки, и думал о Конфуции. Возможно, вы, ребята, помните, что этот парень говорил о тигре, поджидающем добычу. Он говорил, что залог успеха — в умении терпеливо ждать.
Ничего более умного мне придумать не удастся. Пусть Конфуцию уже две тысячи лет, но он прекрасно понимал, что к чему.
Я встал, принял ванну, позавтракал и выпил треть бокала рому, затем стал тщательно одеваться. Выбрал нарядную рубашку и галстук, потому что, кажется, сегодня будет торжественный для меня день. Поглядев в зеркало, я подумал с огорчением, что, будь у меня получше нос, я был бы недурным парнем. Но тут раздался телефонный звонок внизу в холле. Я поспешил к аппарату, пока никто другой не взял трубку.
Звонил Сэмми Мейнз.
— Ну, мистер Кошен, как дела?
— Вроде нормально, спасибо, Сэмми, а как у тебя? Как ты поладил со своей подружкой?
— Кажется, о’кей. Стоит ли говорить по телефону?
— Откуда ты звонишь?
— С железнодорожной станции в Леверхэде. У меня комната, но без телефона. Тут тихо.
— О’кей. Выкладывай, что произошло.
— Ну, я отправился к малютке Лейне и все ей выложил, как ты мне советовал. Подчеркнул, что не хотел при тебе раскрываться. Потому что ты слишком умничаешь и хочешь действовать только один.
— Хорошо. А как она реагировала?
— Довольно осторожно. Сказала, что я странно отношусь к своему начальству. Тогда я стал уверять, что на самом деле я тебе не подчиняюсь, будучи частным детективом из Союзного агентства. Потом намекнул, что не принимаю близко к сердцу интересы ФБР. Одним словом, разыграл все как по нотам. Затем добавил, что, по-моему, она валяет дурака. У нее есть хороший способ сделать так, чтобы и волки были сыты и овцы целы.
— Ну а что она тебе сказала?
— Вот тут она явно заинтересовалась. Конечно, прежде всего заявила, будто не знает, о чем я говорю, и попросила объяснения. Я ответил, что не меньше ее заинтересован хорошенько заработать, а тут представляется возможность без труда получить кругленькую сумму. Причем все честь по чести, без всякого риска.
— Замечательно, Сэмми, отличные доводы.
— Благодарю. На этот раз мне вроде удалось схватить быка за рога. Она говорила, что ей деньги очень пригодятся, особенно если их можно заработать законным путем, и просила меня выражаться яснее. Ну, я так и сделал. Говорил, что если она заберет у Варлея документы или же он их перешлет ей, а она скроет этот факт от ФБР, то сразу же станет соучастницей Варлея. А если возвратит их властям, то получит обещанную награду в сто тысяч долларов.
— Держу пари, что это ей понравилось.
— Несомненно, даже очень понравилось. Она сидела и смотрела на меня своими огромными глазищами. Я заявил, что могу сделать ей такое дельное предложение, но пусть она сначала ответит мне, знает ли Варлей о ее приезде и собирается ли так или иначе передать ей документы. Она смотрела на меня с улыбкой, не говоря ни слова. Через некоторое время попросила рассказать подробнее, каким путем можно получить это вознаграждение. Ну, я объяснил. Обещал разделить с ней эти деньги пополам. Заявил, что беру на себя передачу бумаг властям.
— И как ей это понравилось?
— Она была чуточку разочарована. Я это сразу заметил. Немного помолчала, а потом спросила, не хочу ли я выпить. Она обещала все как следует обдумать. Возможно, скоро мы снова встретимся.
— Прекрасно. Думаю, что дело в шляпе. Если бы твое предложение не понравилось, она бы прямо об этом сказала.
— Что же делать дальше?
— Тебе — ничего. Отправляйся спокойно отдохнуть в свою комнату в Леверхэде и дожидайся моего прихода. Потом можешь пойти к мисс Варлей и довести дело до конца.
— Значит, так. А у тебя есть новости?
— Уйма. Я разузнал нечто очень интересное. Твоя крошка сразу же пойдет на все условия. До скорой встречи.
Я положил трубку, вышел во двор и сел в машину. Вдруг мне в голову пришла хорошая мысль. Я бегом вернулся в комнату и открыл чемодан. Там был спрятан запасной пистолет. Прекрасный пистолет. Я поставил его на предохранитель и положил в карман. Потом сел в машину, завел ее и поехал в Леверхэд.
Сэмми сидел в комнате отеля. На столе стоял сифон содовой воды, два бокала и фляжка виски. Он тут же налил себе и мне.
— Послушай, парень, — сказал я. — Я очень устал и больше всего на свете хочу спать, поэтому постараюсь быть кратким. Посмотри вот на это.
Я подал ему снимок Лейны Варлей.
— Узнаешь?
— Конечно, это крошка Лейна Варлей.
— Она такая же Лейна, как я турецкий султан. Не поленись, прочти надпись на обороте. Эта крошка не кто иная, как знаменитая Аманда Карелли, дамочка с полицейским «послужным списком», столь же длинным, как твои руки. Пошевели мозгами. Из записи ясно, что малютку подозревают в налете на банк.
— Да?
— Итак, у меня возникло серьезное подозрение, что операция в этом банке прошла с помощью Ларви. А наша прелестная Аманда Карелли, она же Лейна Варлей, всячески ему содействовала. Теперь ты понял?
— Черт… понимаю. Думаешь, когда Ларви схватили, он успел растолковать этой девице Варлей, в чем суть дела? Он мог ей намекнуть, что неплохо бы встретиться с Варлеем и шантажировать его в отношении документов.
— Ты попал в самую точку. Именно об этом я и подумал. Давай отсюда исходить. Отправляйся-ка в Брокхэм и повидайся еще раз с нашей красоткой. Покажи ей снимок, про подпись тоже не забудь, потом скажи, что она может поступать как ей угодно. Может стать твоим партнером, передать бумаги, если ей удастся их раздобыть, и получить за них приличное вознаграждение. Ну а если она предпочтет тюремный срок, ты тоже не отказывайся. Намекни, что меня как раз больше устраивает второй вариант.
— О’кей, Лемми. Мне понравилось твое задание. И вот что еще: раз эта девица собирается прижать Варлея в отношении похищенных документов, значит, можно не сомневаться, что она знает, когда он должен приехать.
— Парень! Твои родители выбрали тебе неверное имя. Тебя следовало назвать Шерлоком… У тебя есть оружие?
— Нет. Был пистолет, положенный офицерам армии, но я одолжил его Джимми Кливу. Оружие, казалось, мне не понадобится, я ему и одолжил. Этот Варлей довольно неприятный тип.
Я достал из кармана пистолет и подал ему.
— У тебя десять выстрелов, пистолет на предохранителе. Кто знает, а вдруг без стрельбы дело не закончится?
— Большое спасибо, Лемми.
Сэмми положил оружие в карман.
В тот момент я еще не знал, что буду чертовски доволен, снабдив его этим пистолетом.
— Ну, Сэмми, действуй!
Он допил бокал, схватил шляпу, наградил меня веселой улыбкой и заявил:
— Работать с тобой — одно удовольствие! Надеюсь, что мы чего-нибудь да добьемся!
— Держу пари, что добьемся, и именно таким образом. Послушай, Сэмми, когда ты увидишь эту крошку, она обязательно согласится, потому что у нее нет другого выхода. Когда закончишь переговоры, возвращайся в гостиницу, где я живу, и дождись меня. Только держись аккуратнее, не мозоль без нужды глаза.
— Понятно. Пока.
Он ушел, а я вернулся к себе. В половине третьего в холле раздался звонок. Звонил Джимми Клив. У него необычайно возбужденный голос:
— Послушай, Лемми, грандиозная новость! Сегодня вечером приедет Варлей.
— Да? Замечательно. Я так и думал, что он появится в ближайшее время.
— Он в Лондоне. У меня там есть парень, выполняющий мои указания насчет Варлея. Думаю, что под вечер над долгожданный Варлей будет здесь.
— Что ты предлагаешь предпринять, Джимми?
— Я не сомневаюсь, что он отправится в коттедж «Торп». Я буду находиться поблизости. Как только он приедет, я позвоню тебе по телефону из будки на Кейпл-роуд. Ты сразу же приедешь, а я начну с ним беседовать.
— Хорошо, Джимми, все будет в ажуре. Когда он поймет, что игра проиграна, настроение его будет не блестящее. Так что ты не зарывайся.
— Я так рассуждаю: Варлей прекрасно знает, что я не работник ФБР, и, возможно, решит, что со мной можно пойти на сделку. Мы его арестуем, когда нам будет удобно. Но самое важное — раздобыть документы. Вероятно, стоит пообещать ему облегчить его участь, если он их отдаст добровольно.
— Действуй как знаешь, Джимми. Договорились: как только он появится, ты позвонишь мне по телефону.
А если он попробует договориться с тобой, не отказывайся, ладно? Буду ждать твоего звонка. Желаю удачи, парень!
Я положил трубку. И дураку ясно, что этот молодчик будет продолжать действовать на свой страх и риск. Он по-прежнему постарается опередить меня. Что ж, время покажет!
В три часа приехал Сэмми. Бар внизу был совершенно пуст, мы пошли туда и изрядно подкрепились. У Сэмми был возбужденный вид.
— Послушай, мистер Кошен, ты башковитый парень. Ты был совершенно прав в отношении малютки. Она капитулировала.
— Что же произошло?
— Я поехал к ней и напрямик все выложил, как мы договорились. Показал ей снимок, попросил прочесть ее досье, передал от тебя привет. Ну и все остальное.
— Как ей это понравилось?
— Ни капельки не понравилось. Но что ей оставалось делать? Как только она увидела фотографию и надпись, ее поведение тотчас изменилось. Даже вирджинский акцент исчез, и она заговорила с чистейшим бруклинским. Она действительно Аманда Карелли. Я поинтересовался, откуда ей известно, что документы находятся у Варлея, и о времени его приезда в Англию. Тут твоя догадка тоже оказалась верной. Оказывается, эти сведения она получила от приятеля Ларви. Ей сообщили, что у Варлея здесь убежище. Она собирается болтаться поблизости до его появления. В Англии есть один тип, с которым Варлей давно работал, и в тяжелую минуту Варлей несомненно обратится к нему. И этот парень, которому до зарезу нужны деньги, обещал предупредить Аманду, если Варлей появится. Он ждет его со дня на день.
— Ловко сработал, Сэмми. Значит, полная договоренность? Ты не прогадаешь, Сэмми, уверяю тебя.
— Огромное спасибо, Лемми. Мне все это нравится. Ну а что теперь делать?
— Возвращайся назад в свой отель в Леверхэде. Мне недавно звонил Клив, говорил, что Варлея ожидают сегодня вечером. Клив обещал позвонить, как только наш дружок приедет, но сначала он хочет попробовать самолично раздобыть эти бумаги.
Сэмми захохотал.
— Нужно быть безголовым идиотом, чтобы вообразить, будто Варлей явится, имея при себе документы.
— И не говори! Надеюсь на тебя. До скорой встречи.
Сэмми ушел.
Меня вполне удовлетворил тот оборот; какой приняли события. Думается, я действую в полном соответствии с советами моего приятеля Конфуция. У нас с ним получилось неплохое товарищество.
Стало темнеть, подул мягкий ветерок. Вечер потрясающий. Кажется, будто весь воздух наэлектризован, словно перед грозой. Но на этот раз дело не в грозе. Просто назревают крупные события. К тому же у мня чешется левая ладонь, а это всегда что-то означает, пусть пока только то, что мне пора принять ванну.
Весь вечер я ожидал телефонного звонка, и, когда он наконец раздался, я кубарем скатился с лестницы и схватил трубку.
Звонил Джимми. Он был так возбужден, что я с трудом узнал его голос:
— Послушай, Лемми, он здесь. Варлей только что подъехал по доркингскому шоссе на мощной машине. Подрулил к задней стороне коттеджа «Торп». Оставил машину в таком месте, что ее не видно с дороги. Вероятно, он намеревался сегодня же вернуться назад. Ведь ты знаешь, что этот парень не любит шуток.
— Не волнуйся, Джимми, ты с ним справишься, а я подъеду минут через двадцать.
Я положил трубку и задумался, ехать ли мне тотчас или дождаться звонка Домби. Впрочем, Домби позвонил сразу же после Клива.
— Хелло, Лемми. Не мог позвонить раньше, потому что аппарат был занят. Звонил какой-то парень, а мне не хотелось, чтобы он меня заметил, поэтому я спрятался поблизости.
— Молодец. Что нового?
— Кто-то промчался мимо меня на машине. Я находился за деревьями на вершине холма и разглядел, что парень подрулил к коттеджу «Торп». Где-то там и поставил машину. Какие выводы?
— Никуда не уходи, стой за своими деревьями. Сейчас я за тобой подъеду.
— Буду ждать.
Я забежал к себе, зарядил пистолет и положил его в нагрудный карман. Потом поспешил к машине, завел мотор и вывел ее на дорогу. Вечерняя прохлада освежила лицо. Я немножко успокоился.
Чтобы не снижать скорость, я объехал Доркинг и подъехал к Южному Хельмвуду с противоположной стороны. Я поднялся на холм на третьей скорости, остановился и стал ждать Домби. Он стоял в тени высоких деревьев, прислонившись к какому-то забору, и громко говорил. Сперва я испугался, решив, что несчастный свихнулся, но тотчас понял свою ошибку. За забором стояла какая-то красотка, перед ней-то он и заливался соловьем:
— Я практически участвовал во всех сражениях. Я одним из первых ворвался в Дьепп…
Женщина благоговейно спросила:
— У вас наверняка масса медалей?
Не знаю, сколько Медалей и орденов присвоил бы себе Домби, но в этот момент я хлопнул его по плечу.
— Послушай, я только что приехал из Букингемского дворца и хочу сообщить, что король специально для тебя учредил новый орден, который ты сможешь прибавить к своей коллекции.
По другую сторону забора раздался визг, и светлая юбка исчезла в темноте.
— Хоть плачь, хоть смейся. Стоит мне начать производить впечатление на какую-нибудь крошку, ты тут как тут!
— Послушай, Дон Жуан, сейчас не время производить впечатление на пустоголовых девчонок. Уверен, что в скором времени нам предстоят драматические события.
— Какие, например?
— Наверно, ты не знаешь, что наконец-то прибыл наш приятель Варлей? Это он промчался мимо тебя на машине.
— Вот здорово! Значит, надо ждать потехи. А еще что произошло?
— Мне позвонил Клив и предупредил об этом. Он отправился в коттедж. Надеется уговорить Варлея добровольно отдать ему документы. Вряд ли ему это удастся. Пошли, пора вмешаться.
Мы сели в машину. Подъехав к коттеджу, я остановился вплотную к забору, выключил огни, и мы вышли.
Обойдя кругом участок, мы подошли к парадной двери коттеджа. Я толкнул ее — она была не заперта. В гостиной горел свет, и, когда мы с Домби вошли туда, откуда-то сзади появился Клив. В руке он держал армейский пистолет сорок пятого калибра. Лицо у него было немного напряженное.
— Как наш приятель? Не пробовал ли он выкинуть какую-нибудь штучку?
— Да, Лемми. Скверное дело, мне пришлось его ухлопать.
— Как же так?
— Сразу после нашего разговора по телефону я вошел сюда. Через парадный вход, разумеется. Вероятно, Варлей возился во дворе с машиной, потому что одновременно со мной он вошел с черного хода. Я сказал ему: «Добрый вечер, Варлей, мне хочется с вами поговорить». А он тотчас же выхватил пистолет и выстрелил в меня прежде, чем я успел вытащить свой. Потом он повернулся и пустился наутек. Я немного задержался, опасаясь засады за дверью, но вдруг услышал звуки заводимого мотора. Раздумывать было некогда, я выскочил на крыльцо, прицелился и угодил ему в голову. Он в машине, зрелище не из приятных.
— Что ж, парень, такое случается. Выпей-ка лучше, а я пойду взгляну на него; когда вернусь, тоже с удовольствием пропущу бокальчик. Домби, побудь здесь.
— О’кей, — ответил Домби и ушел с Кливом в общую комнату.
Я вышел во двор через черный ход. Возле ворот стояла большая черная машина. Передняя дверца была открыта, сам водитель недвижно приник к баранке руля.
Клив был прав — зрелище не из приятных. Парня застрелили с ближнего расстояния из служебного пистолета. Клив угодил ему в затылок, так что от лица и головы мало чего осталось.
Я чиркнул зажигалкой и заглянул в машину. Под рукой мертвеца валялся пистолет. В боковом кармане пиджака торчал вывинчивающийся карандаш. Я вытащил его, захлопнул дверцу машины и вернулся в дом.
Клив и Домби сидели в гостиной. На столе — виски и бокалы. Я тотчас налил себе половину бокала.
— Дело дрянь, — заявил Клив. — Варлея мы поймали, но документов при нем не было…
Я выпил виски, взял пистолет со стола и подал его Домби.
— Посмотри за этой игрушкой, друг, — попросил я его, потом обратился к Кливу: — Послушай, почему ты думаешь, что это Варлей?
У того от удивления глаза полезли на лоб.
— Какого черта ты спрашиваешь? Конечно, это Варлей.
— Откуда тебе знать? Ты же никогда не видел Варлея?
Он посмотрел на меня, лицо его побледнело и напряглось. Затем он процедил сквозь зубы:
Ну мы это можем легко проверить. Я лично убежден, что это Варлей, но поблизости есть одна особа, которая может его опознать. Ты ее знаешь.
— Ты имеешь в виду Джуанеллу?
— Правильно.
— Джимми, ты бессовестный лгун и враль, потому что Джуанелла тоже ни разу не видела Варлея. А ты привез ее сюда, чтобы она помогла тебе опознать его.
Он вскочил с места и крикнул:
— Послушай!..
— Заткнись и сиди смирно. Дай мне кое-что тебе сказать, парень. Я с самого начала понял тебя. Неужели ты вообразил, что у нас в ФБР работают лопухи, которых могут надуть парни вроде тебя! Вся беда в том, что ты слишком умничал и заимел привычку спокойно убивать людей.
— Кошен, ты, наверно, сошел с ума! За каким дьяволом я стал бы кого-то убивать? Я действительно пристрелил этого парня, но для самозащиты. И это Варлей.
— Вот как?
Тут я вынул вычурный карандаш из кармана и положил его на стол.
— Ты видел когда-нибудь этот карандаш?
Клив посмотрел на вещицу.
— Какого черта! Почему я должен был видеть его раньше?
— Сейчас объясню. Этот карандаш — часть набора из авторучки и карандаша, который Джордж Риббон подарил тебе в Париже на день рождения. Возможно, ты попытаешья отпереться? Но я выяснил это. Он купил набор на черном рынке, потом пошел праздновать день твоего рождения и подарил его тебе.
А когда ты убил Риббона, я сообразил, что сначала у вас был короткий разговор, а затем ты его прикончил.
Возможно, он понял твои намерения и вцепился в тебя, при этом выхватил из кармана авторучку. Вот почему у нее не был отвинчен колпачок. Ты убил его, стащил на лестницу и пристроил на ступеньках, где я и должен был его обнаружить. Заметив ручку в его руке, ты не стал ее забирать, так как никто не видел, как он подарил тебе набор. А у тебя возникла блестящая идея. Ты подарил карандаш Энрико, тому парню, который работал с девицей из стриптиза, Мартой Фристер, так как знал, что я приду к нему. Это ты узнал у Джуанеллы, с которой я повстречался в тот вечер, и она назвала мне неверный адрес.
Ты знал, что я туда пойду и встречу Энрико. Ты знал, что он наверняка сунет карандаш в карман, где я его увижу и подумаю, что он убил Риббона. Неплохо придумано, ничего не скажешь!
— Ты несешь ерунду! — воскликнул Клив хриплым голосом.
Я видел, как у него дрожали руки, а взгляд перебегал с меня на Домби.
— Ты несешь ерунду!
— Это вовсе не ерунда, приятель. И зачем ты становишься в такую позу, когда прекрасно понимаешь, что тебя посадят на электрический стул? Уж если дело дошло до этого, всегда разумнее чистосердечно признаться.
— Чего ради ты это затеял?! — кричал Клив. — Ты сошел с ума!
— Ты меня спросил, чего ради я все это затеял? Так вот. Когда ты услышал, что ФБР разыскивает Варлея, ты постарался предложить свои услуги, не так ли? Ты заявил, будто знаешь его. Теперь мне кажется, что это было правдой. Ты действительно с самого начала работал вместе с Варлеем. Вот почему ты решил, что сумеешь мне навредить.
— Ага, значит, я еще и это сделал, — заметил он с кривой усмешкой.
— А разве нет? Я могу объяснить, зачем тебе это понадобилось. Варлей уже уехал в Англию. Марселина, обычно работавшая с ним, находилась в Париже. Она была предельно напугана. Риббон нажал на нее посильнее, чтобы окончательно запугать. И она заговорила с Риббоном.
Что же она ему сказала? Ты прекрасно это знаешь. Сказала, что Варлей уже уехал в Англию, а сама она страшно боится. Сказала, что подозревает, что ты работаешь вместе с Варлеем. Поэтому тебе пришлось срочно принять самые энергичные меры. Необходимо было отделаться от Марселины и Риббона. Причем убрать их надо было до того, как кто-либо из них успеет заговорить.
Тем временем ты поспешил очернить меня в глазах генерала. Сообщил ему, будто Марселина передала Риббону, что я перед ней разоткровенничался. Так, дескать, заявил Риббон. Ты даже написал рапорт и передал его генералу. Ну а что ты сделал потом? Помнишь ночь, когда мы вдвоем совещались с Флешем? Ты сам и был тем человеком с поддельным приказом, который увез дю Кло из отделения полиции в Париже. Тебе было легко это сделать. Ты ее перевез через мост и там ухлопал. Обо мне ты не волновался, зная, что у меня на хвосте Джуанелла. Она, разумеется, не догадывалась, чего ради ты попросил ее чуточку занять меня. Когда я зашел в бар «Вилли» по пути к Риббону, она проскользнула туда сразу следом за мной и демонстративно уселась возле стойки. Она знала, что я ее замечу и непременно подойду поговорить.
— Да? И все это она сделала для меня? Чего ради?
— Не прикидывайся непроходимым болваном. Она сама объяснила мне причину. Ты обещал ей сократить срок тюремного заключения Ларви, даже обещал взять его на поруки, если она выполнит твои указания, не так ли? Про Джуанеллу я могу сказать одно: она на многое пойдет ради своего мужа. Но она никогда не согласится стать пособницей убийцы. Бедная гусыня не знала, что творится.
Она считала тебя непогрешимым. Ты рассказал ей ту же самую историю, что и всем: что больше всего на свете стремишься отыскать Варлея, что тебе хочется попасть в сотрудники ФБР и стать там шишкой, а для этого надо обскакать меня в этом деле.
— Знаешь, Лемми, а этот парень совсем не симпатичен, — заявил Домби. — И скажу еще одно: недавно я думал, как это все стряслось с тобой? Но теперь я вижу, что ты каким был, таким и остался. Лемми Кошен всегда был на голову выше остальных, так оно и есть. Ты провел это дело в наилучшем виде.
— Спасибо, Домби.
— Теперь мне ясно, — продолжал он. — Кто-то убит. Джуанелла должна опознать в убитом Варлея. А тем временем настоящий Варлей спокойно сматывается со всеми документами. Думаю, этого парня здесь и близко не было. Наверно, сидит где-то в Лондоне.
— Возможно, — согласился я.
Домби нащупал свободной рукой сигарету и закурил ее, потом спросил:
— Послушай, а кого же он тогда ухлопал?
— Это элементарно, — ответил я. — Убитый в машине — это несчастный Энрико, которому мистер Клив в свое время так ловко всучил тот самый карандаш. Эта парочка простофиль, Энрико и Марта Фристер, тоже верой и правдой служили нашему Джимми. Возможно, он имел и для них приманку. Но он не из приятных хозяев. Когда его дела идут плохо, он спокойненько отправит помощника к праотцам, да еще под чужим именем. Это он стрелял в меня возле брокхэмского моста. Ну, Джимми, что ты на это скажешь? — обратился я к Кливу.
— Ничего не буду говорить. Я требую адвоката.
Домби заржал, как настоящий жеребец.
— Парень, какой тут адвокат? Тебе пора о духовнике подумать.
— Домби, — приказал я, — отведи этого человека в машину. Сними подголовник с места водителя, а сам сядь сзади с заряженным пистолетом, а он пусть ведет машину к полицейскому участку. Там ты его сдашь. Можешь сказать дежурному, что ему позвонит старший детектив инспектор Херрик. Пусть не волнуется: этот тип у них не задержится. А чтобы не было никаких недоразумений, покажи ему вот это.
Я передал Домби британский паспорт, которым меня снабдил Херрик.
Домби встал, ни на секунду не выпустив из правой руки служебного пистолета.
— А я еще удивился, чего ради ему вздумалось стрелять из этой пушки? — задумчиво проговорил он. — Просто хотел разнести парню череп, чтобы его никто не узнал.
— Правильно, Шерлок! Ну, до скорой встречи!
— Минуточку, Лемми. Когда я свезу этого парня в полицию, что мне делать?
Я весело улыбнулся и ответил:
— Ах ты, этакий скот! Я же помню ту безутешную графиню, проливавшую слезы в Лондоне. Вроде я прервал тебя посреди любовной сцены и не дал договориться до твоей обычной белиберды.
— Да, я помню. Она была от меня без ума. Говорила, что я новый Казанова, только во мне больше обаяния.
— Чтоб мне провалиться на этом месте! Если ты Казанова, то я, по меньшей мере, Гарун аль Рашид… Ну, как бы там ни было, когда ты сдашь этого человека полиции, можешь отправляться к своей графине. Возможно, ей захочется прослушать до конца ту историю, которая тобой отработана специально для постели.
— Валяй-валяй, смейся над моими любовными похождениями. Вся беда в том, что ты совершенно лишен деликатности. Но что ты будешь делать без меня?
— Иногда мне точно известно, что мне хочется сделать с тобой! До свидания, Казанова.
Я вышел из коттеджа на дорогу и из будки позвонил в отель Леверхэда, спросил мистера Мейнза. Вскоре он подошел к телефону и Спросил:
— Ну, мистер Кошен, как дела?
— Кажется, ни с места. Понимаешь, Клив убил какого-то мужчину, и теперь меня волнует только одно: как бы заполучить бумаги?
— Да? Что вы собираетесь делать? Мне почему-то кажется, что наша приятельница Лейна Варлей, иначе Аманда Карелли, уже получила документы. Ей их либо передали, либо переслали.
— Ты можешь раздобыть машину?
— Могу. Возьму такси.
— Прекрасно. Возьми и сразу же приезжай в «Полную бутылку». Я буду тебя ждать. Не мешкай.
— О’кей, бегу. До скорой встречи.
Я повесил трубку, вернулся туда, где стояла моя машина, завел мотор и поехал в Брокхэм.
Дела не блестящие, но ведь они могли быть в сто раз хуже. Да кто я такой, чтобы ныть и жаловаться?
Вышла луна. Ночь сказочная, и у меня поэтическое настроение. Я снова начал мечтать о своей птицефабрике, которую непременно заведу, как только перестану гоняться за преступниками.
Я встал у косяка боковой двери «Полной бутылки».
До меня донесся стук мотора, и через минуту Сэмми вылез из такси. Он заплатил за проезд и подошел ко мне.
— Ну, мистер Кошен, кажется, лед тронулся. Что творится на белом свете? Что случилось?
— Многое. Пошли ко мне, у меня есть выпивка и какие-то сэндвичи.
— Это меня устраивает. Я чертовски проголодался. Ну что там у Клива?
Мы вошли в комнату и сели за стол. Я налил виски, подвинул к Сэмми блюдо с сэндвичами и сказал:
— Сиди и слушай, потому что это очень забавная история. Может быть, тебя удивит, что Клив оказался жуликом и обманщиком?
— Что? Обманщиком? Что за черт?
— Спокойнее, Сэмми. Клив принял меня за простачка, и тебя тоже. Однако у него ничего не получилось. С тобой — другое дело, потому что ты доверял ему. Ведь вы вместе работали в Союзном агентстве. Ну и потом он рассказал тебе правдоподобную историю. Подумай сам, — продолжал я, — он запанибрата с иллинойской полицией, куда его направили по специальной просьбе. Ладно, парень знал Варлея, прекрасно знал. По-видимому, они впервые встретились до того, как Америка вступила в войну. Он очень хорошо знал характер деятельности Варлея. Тебе ясно?
— Да… Может быть… но…
— Да, так оно и было, и я убежден, что, когда Варлей задумал похитить эти бумаги, Клив был в курсе дела. Теперь ты должен понять, что эти двое продумали все до мелочей. Сначала Варлей обвел Ларви вокруг пальца в отношении фальшивых акций, которые надо было во что бы то ни стало изъять из банка. Ларви их украл. Как только бумаги исчезли, Федеральное бюро поднялось на ноги. Ларви застукали. Скорее всего, потому, что Варлей, работая вместе с Кливом, послал в ФБР анонимное письмо, обвинив Ларви.
Итак, Ларви угодил в тюрьму, а ФБР занялось поисками Варлея, предполагая, что он организатор хищения. А когда круг замкнулся, на сцену выступил Клив. Он заявил, что знает Варлея и поможет его отыскать.
Когда его официально подключили к данной операции, он разыскал Джуанеллу и обработал ее соответствующим образом. Через нее он заткнул рот Ларви, который, зная Варлея, помимо всего прочего, теперь боится и за нее.
— Да, это возможно. Клив был умный негодяй!
— Вот именно был, потому что ему больше не придется умничать.
— Продолжай, Кошен, это чертовски интересная история.
— Еще бы! Клив намекнул Варлею, что ему лучше смотаться в Париж. Возможно, он даже облегчил ему переезд и узаконил поездку. Варлей вместе со своей подружкой Марселиной перебрался во Францию. Понятно, Варлей забрал с собой похищенные документы. Возможно, в Париже их встретили и помогли устроиться Энрико и Марта, которые тоже работали на Клива. Этих он отправил туда заранее.
Ладно. Затем Клив сам поехал в Париж по делу Варлея. Умный ход, ничего не скажешь, ибо таким образом он всегда был в курсе дел. Все же он знал, что параллельно с ним ФБР поручило Риббону и мне тоже вести расследование. Ну а мы не привыкли трепаться о своих заданиях.
— Да, — заметил Сэмми, — вот тут-то он и дал маху. Он этого не знал.
— Знал он или нет, не имеет большого значения. Важнее другое. Марселина перетрусила и заявила Риббону, что боится Варлея и Клива. Риббон, естественно, принялся за Клива. Он купил набор из авторучки и карандаша и отправился к нему на день рождения. Не забудь, что у Риббона не было возможности поговорить со мной.
Ну а потом Клив сообщил генералу и начальству разведки, будто я выдал государственные тайны и прочую чертовщину. Он пытался навлечь на меня подозрения, а сам тем временем расправился с Марселиной и Риббоном. А третье убийство было совершено им сегодня. Он застрелил какого-то парня, и мы не можем опознать его, потому что выстрел был сделан в упор из крупнокалиберного пистолета. Но Клив уверял, что это Варлей, а лично я не могу ручаться, так это или нет.
Сэмми поскреб затылок.
— Да? А почему?
— Послушай, почему Клив выбрал именно сегодняшнюю ночь, чтобы ухлопать парня, кто бы тот ни был? Потому что ему надо создать зеленую улицу для Варлея. Ведь документы все еще находятся у него! Иными словами, если нашей Лейне Варлей, или Аманде Карелли, так или иначе удалось их захватить, то это могло произойти только сегодня или никогда! Здесь Варлея уже не будет!
Сэмми стал задыхаться от волнения.
— Черт возьми, мистер Кошен! Может, она уже сидит на этих бумагах?
Я подмигнул.
— Мы это скоро выясним. Пожалуй, стоит сходить в соседний коттедж с зеленым плющом и потолковать с очаровательной Амандой-. Кто знает, не захочет ли она сегодня ночью организовать дружескую вечеринку?
Сэмми налил себе виски.
— Надо отдать должное Кливу, — сказал он. — С самого начала Клив безукоризненно играл свою роль. Облапошил всех без исключения, а меня больше всех. Башковитый парень!
— Ну, много пользы он из этого не извлек. Понимаешь, люди всегда спотыкаются на мелочах. Вот так и он. Послал тебя ко мне, желая избавиться от ненужного свидетеля, а мы тут вдвоем обсудили его поведение, и вот что выяснилось.
— Да… возможно… Но мы все еще не нашли нужных документов.
— Я предчувствую, что мы их найдем. Вернее сказать, надеюсь. Давай выпьем по последней на дорожку, а потом нанесем визит нашей приятельнице. Надо поторопиться.