Исчезновение черных конвойных и верблюдов поставило Долли и верных ей людей в почти безнадежное положение... Первым о предательстве заговорил Зак Френ, Годфри с ним согласился. Если принять во внимание. обстоятельства, при которых часть членов экспедиции исчезла, то предательство становилось слишком очевидным. Таково было и мнение Тома Марикса.

— Может, Лена унесло куда-то, ведь нас самих тоже гнал ветер? — не желая верить в такую подлость и такое двурушничество, предположила Долли.

— Унесло именно с черными конвойными и верблюдами, которые везли наш провиант?! — воскликнул Зак Френ.

— А моя бедная Джейн! — прошептала Долли.— Разлучилась со мной, и я даже не заметила, как это произошло!

— Лен Баркер и не хотел, чтобы она оставалась с вами, мадам,— сказал Зак Френ.— Негодяй!..

— Негодяй?.. Славно!.. Да!.. Очень славно! — вступил в разговор Джос Меритт.— Если все это не предательство, я согласен никогда не найти... историческую... шляпу... которую...— Тут он повернулся к китайцу: — А что вы об этом думаете, Чжин Ни?

— Ай-йа, мой господин Джос! Я думаю, что было бы в тысячу и еще десять тысяч раз лучше, если бы мои ноги никогда не ступали по этой малоуютной стране!

— Возможно! - проговорил Джос Меритт.

Что ни говори, а измена была настолько явной, что миссис Бреникен в конце концов сдалась. «Но с какой стати меня обманывать? — размышляла она.— Что я сделала Лену? Не я ли забыла прошлое? Не я ли приняла его самого и его несчастную жену как родных? И он бросает нас, оставляет без пропитания, крадет то, за что можно купить свободу Джона!.. Зачем?!»

Никто не знал тайн мистера Баркера, и никто не мог бы ответить миссис Бреникен, кроме Джейн, но ее рядом с Долли уже не было.

Итак, Лен принялся осуществлять план, который вынашивал уже давно и который имел все шансы на успех. Пообещав черным конвойным хорошую плату, он легко переманил их на свою сторону. Когда ураган разыгрался в полную силу, двое аборигенов утащили Джейн, и ее криков невозможно было услышать. Другие же погнали на север разбежавшихся вокруг стоянки верблюдов. Никто ничего не заметил в кромешной тьме, в плотных вихрях пыли, и прежде чем наступил рассвет, Лен Баркер и его сообщники были уже в нескольких милях восточнее Джоанна-Спрингс.

Джейн снова была разлучена с Долли, теперь ее муж мог не опасаться, что, мучимая угрызениями совести, она откроет тайну рождения Годфри. К тому же у мерзавца имелись все основания надеяться, что, лишившись провианта и транспортных средств, миссис Бреникен и ее друзья останутся в Большой Песчаной пустыне навсегда.

Действительно, Джоанна-Спрингс, где теперь находился караван, оделяли от реки Фицрой примерно триста миль. Как во время с голь дальнего пути Том Марикс будет удовлетворять потребности людей, даже если их осталось гораздо меньше, чем было прежде?

Оковер один из главных притоков реки Де-Грей, впадающей в Индийский океан. По берегам реки Оковер, никогда не пересыхающей даже в страшную жару, Том Марикс увидел тот же ландшафт, те же тенистые уголки, которые в приступе безмерной радости описывал полковник Уорбертон; зелень, проточная вода после бесконечных песчаных холмов и спинифекса -- какая изумительная перемена!

Но если полковник Уорбертон, добравшись сюда, был почти у цели: ему оставалось лишь спуститься вниз но течению до поселка Рокбонн на побережье то нашим путешественникам до цели было еще далеко. Их положение, наоборот, ухудшится, когда экспедиция двинется по бесплодной местности, лежащей между реками Оковер и Фицрой.

Теперь караван состоял из двадцати двух человек вместо сорока трех, насчитывающихся в начале пути: Долли, ее служанка Гарриетта, Зак Френ, Том Марикс. Годфри, Джос Меритт, Чжин Пи и пятнадцать белых конвойных, двое из которых были тяжело больны. Из транспортных средств осталось только четыре верблюда, другие были угнаны Леном Баркером, в их числе — верблюд-предводитель и тот, что вез кибитку. Верблюд Джоса Меритта тоже исчез, вследствие чего англичанин был вынужден идти пешком, как и его слуга.

Из провизии сохранилось лишь очень небольшое количество консервов — их нашли в ящике, должно быть упавшем со спины какого-нибудь верблюда. Муки, кофе, чая, сахара, соли, спиртного — ничего этого больше не было, исчезла и походная аптечка. Как теперь ухаживать за больными, измученными лихорадкой? Экспедиция в бесплодной пустыне лишилась всех средств существования.

С первыми лучами зари миссис Бреникен собрала людей. Эта мужественная женщина отнюдь не утратила своей поистине сверхчеловеческой энергии. Она говорила о том, что цель уже близка, и ее ободряющие речи придали сил членам экспедиции.

Путешествие продолжилось в столь трудных условиях, что даже самые убежденные могли потерять надежду на ее удачное завершение. Из четырех верблюдов два были отданы больным, которых нельзя было оставить в ненаселенном Джо-анна-Спрингс. Полковник Уорбертон отметил много таких станций на своем маршруте. Но хватит ли несчастным сил перенести путешествие до реки Фицрой, откуда их, быть может, удастся переправить куда-нибудь на побережье? На сей счет были сомнения, и Доллино сердце разрывалось при мысли о двух новых жертвах вдобавок к тем, что уже повлекла за собой катастрофа «Франклина». И все же миссис Бреникен не откажется от своих намерений! Нет! Она не прекратит поисков, даже если останется одна!

Перейдя Оковер р миле от Джоанна-Спрингс выше по течению, караван пошел на северо-северо-восток. Беря это направление, Том Марикс рассчитывал добраться до того участка реки Фицрой, за которым она делает многочисленные изгибы, прежде чем устремиться к заливу Кинг.

Жара сделалась терпимее. После настойчивых просьб, почти приказаний Тома Марикса и Зака Френа Долли наконец согласилась взять себе верблюда. Бодрым шагом двинулись Годфри и Зак Френ. То же можно сказать и о Джосе Меритте, длинные ноги которого были тверды, словно ходули. Миссис Бреникен хотела уступить ему своего верблюда, но он отклонил предложение.

— Славно!.. Да!.. Очень славно! — по обыкновению воскликнул Джос Меритт.— Англичанин есть англичанин, мадам, но китаец — всего лишь китаец... Не вижу никаких помех к тому, чтобы вы предложили своего верблюда Чжин Ни... Вот только ему я запрещаю принимать этот подарок.

Таким образом, Чжин Ци, как и прежде, шел пешком, сетуя на судьбу и мечтая о далеких красотах Поднебесной.

Четвертый верблюд был в распоряжении то Тома Марик-са, то Годфри, когда кому-нибудь из них нужно было отъехать вперед, ибо запас воды, взятой из реки Оковер, вскоре иссяк, и вновь проблема колодцев сделалась наиважнейшей.

Экспедиция двигалась по слабохолмистой равнине с редкими дюнами, тянувшимися до самого горизонта. Куртины спинифекса были здесь гуще, и различные кустарники, начавшие желтеть, поскольку уже наступила осень, вносили некоторое разнообразие в окружающий ландшафт. Возможно, представится случай подстрелить какую-нибудь дичь. Том Марикс, Годфри и Зак Френ, никогда не расстававшиеся с оружием, к счастью, имели при себе ружья и револьверы, которыми они при случае сумели бы неплохо воспользоваться. Провизии в экспедиции осталось мало, и распределялась она очень экономно.

Так шли несколько дней: этап утром, этап вечером. Русла криков, избороздивших местность, были покрыты раскаленными камнями, между которыми торчала сухая, выгоревшая трава. В песке не обнаруживалось ни малейших следов влаги. Необходимо было раз в сутки отыскивать колодец, поскольку бочонков у экспедиции не сохранилось. А посему Годфри отклонялся то вправо, то влево от маршрута, как только ему начинало казаться, что он напал на след.

— Дитя мое,— просила его Долли,— будь осторожен! Не подвергай себя опасности...

— Как я могу не подвергать себя опасности, когда речь идет о вас, миссис Долли, о вас и о капитане Джоне?! — отвечал Годфри.

Так, проявляя самоотверженность и еще какое-то особенное чутье, Годфри отыскал несколько колодцев, и, чтобы дойти до них, караван порой был вынужден отклоняться от маршрута на много миль.

Хотя экспедиция, идущая по той части Земли Тасмана, что лежит между реками Оковер и Фицрой, не была совсем избавлена от мук жажды, все же людям и животным не приходилось оставаться без воды слишком долго. Ведь к прежним тяготам прибавились нехватка транспортных средств, скудность питания, отсутствие чая, кофе и табака, но отчего особенно страдали конвойные, так это от невозможности добавить к солоноватой воде несколько капель спиртного.

После двух часов ходьбы самые энергичные падали от усталости и истощения. К тому же верблюды с трудом отыскивали корм среди зарослей кустарника. Отсутствовала карликовая акация, смолу которой в голодные периоды собирают аборигены. Не встречалось ничего, кроме чахлой колючей мимозы вперемежку со спинифексом. Понурые животные еле передвигали ноги, а то и вовсе падали на колени, и заставить их встать удавалось с большим трудом.

Двадцать пятого, после полудня, Тому Мариксу, Годфри и Заку Френу посчастливилось раздобыть немного свежей пищи. По дороге им встретилась стая диких голубей. Очень пугливые, они тотчас вспархивали из куртин мимозы, и приблизиться к ним было нелегко. Но все же нескольких удалось подстрелить. Несчастные, изголодавшиеся люди восприняли их как самую вкусную дичь. Голубей просто изжарили на костре, сложенном из сухих корней. Два дня Том Марикс имел возможность экономить консервы.

Однако то, что могло накормить людей, не могло накормить животных. Утром двадцать шестого числа один из верблюдов, везших больного конвойного, рухнул наземь и больше уже не поднялся. Тому Мариксу вновь пришлось приканчивать животное выстрелом в голову.

Не желая терять мясо, которым, несмотря на то что верблюд очень отощал, можно было питаться много дней, начальник конвоя принялся разделывать тушу особым, бытующим в Австралии способом, исходя из того, что все части верблюжьей туши годны в пищу. Кости и частично кожу можно будет сварить в единственно оставшейся в экспедиции емкости — бульон принесет пользу измученным голодом желудкам; мясо, нарезанное в виде узких длинных тонких лент и быстро высушенное на солнце, было припасено впрок, так же как и ноги, являющиеся лучшей частью верблюжьей туши. К большому сожалению, в экспедиции не имелось соли, с помощью которой легче сохранить мясо.

Итак, путешествие продолжалось, экспедиция проходила в день несколько миль. Состояние больных, увы, не улучшилось, но не из-за недостаточного ухода, а из-за отсутствия лекарств. Не все доберутся туда, куда изо всех сил стремилась миссис Бреникен и где людям, может быть, больше не придется так страдать,— до реки Фицрой!

Двадцать восьмого и двадцать девятого марта двое белых конвойных скончались. Они были уроженцами Аделаиды, одному едва исполнилось двадцать пять, другой был лет на пятнадцать старше, и вот обоих смерть настигла в австралийской пустыне! Первые потери произвели на членов экспедиции тягостное впечатление. И что было ответить Заку Френу на слова Тома Марикса: «Двое умерли ради спасения одного, и сколько еще умрет?..»

Миссис Бреникен глубоко переживала случившееся, и все разделяли ее скорбь. Она помолилась за обоих, и на их могилах были поставлены крестики, которые жестокий климат скоро обратит в пыль.

Караван возобновил путь. Оставшимися тремя верблюдами приходилось пользоваться поочередно: выбившиеся из сил садились верхом, чтобы не отставать от товарищей. Долли отказалась от прежде отданного в ее распоряжение животного. Во время привалов верблюдов использовали то Годфри, то Том Марикс для того, чтобы искать воду: путники не встретили ни одного аборигена, у которого можно было бы справиться о местонахождении колодцев. Похоже, это обстоятельство указывало на то, что племена ушли в северо-восточную часть Земли Тасмана. В таком случае путь, который экспедиции еще предстояло пройти в поисках инда, увеличится на несколько сот миль.

В начале апреля Том Марикс сказал, что консервов осталось совсем мало. Возникла необходимость застрелить одною из трех верблюдов. Таким образом, пищи хватит еще на несколько дней, что позволит, преодолев этапов пятнадцать, добраться до реки Фицрой.

Пришлось смириться с новой потерей верблюда. Выбрали животное, казавшееся наиболее ослабленным. Его убили, тушу разделали, мясо высушили на солнце, а затем еще долго варили, после чего оно сделалось довольно вкусным. Другие части туши, в том числе сердце и печень, были тщательно уложены в запас.

Меж тем Годфри удалось подстрелить немалое число голубей, но их все равно было недостаточно, чтобы прокормить двадцать человек. На пути снова стали попадаться акации, и Том Марикс сказал, что можно использовать в пищу их семена, предварительно обжарив на огне.

Да, необходимо по возможности скорее попасть в долину реки Фицрой, где есть ресурсы, которых нет и не может быть в этом проклятом краю. Задержись караван, вернее, то, что от него осталось, в пустыне — и у большинства людей уже не будет сил двигаться дальше.

Пятого апреля кончились и консервы, и верблюжье мясо. Миссис Бреникен и ее спутникам пришлось довольствоваться лишь горсткой семян.

Том Марикс, представляя, какой путь еще предстоит пройти, не решался пристрелить двух последних верблюдов. Однако к вечеру того же дня он понял, что иного выхода нет: люди не ели уже пятнадцать часов. Вдруг во время привала один из конвойных с криком прибежал на стоянку:

— Верблюды упали!

— Попытайтесь заставить их встать...

— Это невозможно.

— Тогда нужно немедленно их пристрелить...

— Пристрелить?.. Но они умирают, если уже не умерли!

— Умерли?! — вскричал Том Марикс.

Это известие повергло его в отчаяние: мясо умерших животных нельзя употреблять в пищу. Том Марикс, миссис Бре-никен, Зак Френ, Годфри и Джос Меритт устремились к верблюдам.

Лежа на земле, животные судорожно двигались, тяжело дышали, из пасти у них шла пена, конечности напряглись. Верблюды издыхали, причем не естественной смертью.

— Что же с ними случилось? — спросила Долли.

— Боюсь, что они съели какое-нибудь ядовитое растение! — ответил Том Марикс.

— Славно!.. Да!.. Очень славно! Я знаю, что это! — воскликнул Джос Меритт.— Я уже наблюдал такое на востоке Австралии... в Квинсленде! Верблюды отравились...

— Отравились? — в недоумении повторила Долли.

— Да,— подтвердил Том Марикс,— это яд!

— Что ж,— проговорил Джос Меритт,— поскольку у нас уже нет средств существования, остается либо последовать примеру каннибалов, либо умереть с голоду!.. Что поделаешь?.. В каждой стране свои нравы, и самое лучшее — придерживаться их! — Джентльмен, исхудавший до крайности, с выпученными от голода глазами, говорил с убийственной иронией в голосе: на него было страшно смотреть.

Итак, оба верблюда пали. Джос Меритт не ошибался, отравление было вызвано разновидностью ядовитой крапивы, довольно редко встречающейся на равнинах северо-запада. Это было Moroides laportea, ягоды которого чем-то напоминают малину, а листья покрыты колючими шипами. Одно лишь прикосновение к этому растению причиняет резкую, долго не проходящую боль. Что касается ягод, то они смертельны, если не нейтрализовать их яд соком Colocasia macrorhiza, чаще всего произрастающего в тех же местах, что и ядовитая крапива. Инстинкт, не позволяющий животным прикасаться ни к чему, что способно причинить им вред, на этот раз не сработал, и оба верблюда, не сумев побороть желания съесть ягод, сдохли в муках.

Как прошли следующие два дня, ни миссис Бреникен, ни кто-либо из ее друзей не помнили. Дохлых животных пришлось бросить. Спустя час они уже полностью разложились: таким быстродействующим является отравивший их растительный яд. Потом люди, двигаясь к реке Фицрой, пытались разглядеть обрамляющие долину холмы. Все ли смогут добраться туда?.. Нет, и некоторые уже просили при-С1релить их, чтобы избавить от еще больших мучений.

Долли ходила от одного к другому, умоляя сделать последнее усилие... Цель уже недалеко... Нужно пройти еще совсем немного... Там нас ждет спасение... Но многого ли можно добиться от изможденных людей?

Вечером восьмого апреля ни у кого не было сил разбить лагерь. Несчастные, ползая между куртинами спинифекса, жевали его пыльные листья. Они не могли идти дальше, не могли даже говорить. Все упали на этом последнем привале.

Миссис Бреникен все еще сопротивлялась. Сидя подле, Годфри смотрел на нее гаснущим взором.

— Мама!.. Мама!.. — звал он, словно ребенок, умоляющий ту, что родила его на свет, не дать ему умереть...

А Долли, глядя на мучения своих друзей, кричала:

— Джон!.. Джон!..— точно капитан Джон был последним, кто мог прийти им на помощь.