Скарлетт Макнейлл ехала на север по шоссе вдоль Тихоокеанского побережья, а автомобильное радио передавало одну и ту же новость, из-за которой разразился скандал.

Скарлетт была напряжена и плохо соображала, поэтому она в последний момент предотвратила столкновение с впередиидущей машиной, успев убрать ногу с педали газа.

«…Иден Харрис, дочь не добившейся признания актрисы Барбары Харрис и знаменитого режиссера Эмилио Вентуры, жила под вымышленным именем на протяжении более двадцати лет».

Отстраненный голос по радио повторял историю практически в тех же формулировках, что Скарлетт слышала на двух других радиостанциях.

Она спешила к Логану, теперь, когда ее жизнь превратилась в нечто невообразимое, очень нуждалась в его объятиях. Все, что она знала о матери, оказалось ложью. Как выяснилось, женщина, которую она называла мамой, которая, сколько Скарлетт себя помнила, старалась держаться подальше от съемочной площадки и сцены, сбежала из одной из самых известных голливудских семей в семнадцать лет. И никогда не заикнулась об этом.

Хуже всего было то, что Скарлетт была вдали от Шайенна, где находились ее сестры и братья в тот момент, когда объявили новость. И ей приходится в одиночку справляться с последствиями. Конечно, они все знали, что назревает скандал. В начале месяца Скарлетт получила первое письмо от шантажиста. Она придерживалась мнения, что нужно заявить в полицию и вести переговоры с мерзавцем. Однако ее отец и братья с сестрами решили не торговаться. Скарлетт очень разозлилась и возмутилась из-за такого отношения к матери, тем более что Пейдж Самара приходила в себя после комы и была не в состоянии защитить себя.

Радуясь, что наконец-то доехала до Логана, Скарлетт съехала с шоссе и припарковалась перед гаражом с тремя отсеками, но радио не выключила и продолжала слушать:

«Мисс Харрис, называвшая себя Пейдж Самара, вышла замуж за наследника империи курортов Донована Макнейлла и имеет от него трех дочерей. Пока не известно, будет ли данный брак признан законным при таких обстоятельствах».

Скарлетт выключила зажигание, однако последние слова эхом звучали у нее в ушах.

Она недавно возобновила отношения с актером Логаном Кингом. Он, казалось, искренне радовался этому, но сегодня Скарлетт собиралась в этом убедиться. Заперев машину, она прошла в калитку и стала спускаться по лестнице к внутреннему дворику позади дома Логана, а потом заглянула внутрь. При виде ее Логан поспешил ей навстречу, и Скарлетт бросилась ему на шею.

– Ты в порядке? – спросил он, целуя ее в макушку. – Может, тебе стоит поехать домой и быть рядом с семьей? – Он погладил ее по спине. – Я планирую вылететь в Шайенн в конце недели, чтобы сняться в последних сценах «Завоевания Запада», но могу поменять рейс, чтобы полететь вместе.

Скарлетт вдохнула аромат его лосьона, смешанный с солоноватым запахом моря. Мерное биение его сердца и шум прибоя уняли панику в ее груди.

– Как мило с твоей стороны. – Скарлетт посмотрела ему в глаза. Солнце начинало садиться, окрашивая небо в розовые и фиолетовые оттенки. – А мне такое даже в голову не пришло. Я в полном потрясении.

– Если ты останешься здесь одна, я буду за тебя переживать. – Логан взял ее за плечи и слегка отодвинул от себя. – Я знаю, твоя семья беспокоится, что шантажист может нацелиться на тебя.

Скарлетт была тронута тем, что Логан думает о ее безопасности.

– Письмо от шантажиста доставили в Шайенн, так что можно предположить, что шантажист сейчас в Вайоминге, а не в Лос-Анджелесе. – Несмотря на обиду и разногласия, она поддерживала связь с сестрами в течение всего дня, узнавая, как разворачиваются события. – Инструкции по зачислению средств на офшорный счет были отправлены по электронной почте сегодня днем, хотя моя семья проигнорировала их, отказавшись иметь дело с шантажистом. – И теперь им придется заплатить другую цену. – Согласно данным частного детектива, электронная почта зарегистрирована у интернет-провайдера, базирующегося в Шайенне.

– Как твоя мама? – спросил Логан. – Она что-нибудь сказала?

– Нет. Она еще не полностью оправилась от наезда. Знаешь, с того момента, как я услышала новость, я пытаюсь разобраться в своих чувствах к маме. То мне кажется, что она предала меня, то я говорю себе, что, возможно, у нее была веская причина скрывать правду о своем прошлом.

– Я видел фотографии, опубликованные СМИ. Семейное сходство между тобой и Иден Харрис сильное.

– Знаю.

Скарлетт не могла этого отрицать. Из трех дочерей Скарлетт всегда больше всех походила на мать, что являлось для нее разочарованием, ведь Мэйзи и Мэделин были красивее в традиционном плане. Но даже Скарлетт пришлось признать, что на старых фотографиях Иден Харрис выглядит красавицей.

– Я так переживала, что не смогу добиться успеха в Голливуде, а тут оказывается, что мой дед по материнской линии когда-то был одной из самых влиятельных фигур в киноиндустрии.

– А сводный брат твоей матери – мой режиссер. – Логан не питал особой симпатии к человеку, ответственному за производство «Завоевания Запада». Он не раз говорил, что ему не терпится закончить работу с Антонио Вентурой.

– Ты думаешь, Антонио способен дойти до такой подлости, чтобы шантажировать свою сестру? – Вентура считался режиссером, с которым трудно работать, и в начале года на съемках в Республике Конго у Логана уже был с ним конфликт.

– Я бы не сбрасывал его со счетов, – мрачно проговорил Логан. – Но деньги ему точно не нужны. Маловероятно, что он рискнул совершить серьезное преступление ради денег – ведь он получает огромные гонорары за каждый сделанный им фильм.

– Ты прав. А что еще хуже, мой брат Брок с утра загремел в больницу с сотрясением мозга. Его ударило софитом по голове во время смены декораций. – Скарлетт вспомнила его странное сообщение сегодня днем с просьбой забрать его из больницы.

Как будто он забыл, что она в Лос-Анджелесе.

– У твоей семьи сейчас много проблем, – мягко сказал Логан, ласково перебирая волосы Скарлетт и тем самым наполняя ее радостью, которая разгоняла окутавший девушку мрак. – Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отвез тебя в Шайенн? Мы могли бы улететь сегодня вечером на частном самолете.

Скарлетт ценила то, что он переживает за нее. Что ему не все равно. Она посмотрела на него, и у нее перехватило дыхание. Он был невероятно красив. И взгляд его зеленых глаз лучился любовью. У нее бешено забилось сердце.

– У меня есть идея получше.

Она хотела целовать его. Может, это неправильно с ее стороны в день, когда все разваливается? А может, такой и должна быть любовь?

– Правда? – Логан намотал локон на палец и мягко притянул Скарлетт к себе.

– Мама все еще восстанавливается после комы и явно не хочет разговаривать о своем прошлом. Но ее отец – Эмилио Вентура – здесь, в городе. – Скарлетт была единственной из дочерей своей матери, кто имел возможность лицом к лицу встретиться с этим человеком. – Я повидаюсь с ним.

– Скарлетт. – Логан отпустил прядь волос, качая головой. – Вокруг Вентуры будет полно папарацци.

– Я пройду незаметно. – В конце концов, она хотела стать актрисой. Вот и потренируется.

– Если он хоть немного похож на сына, я не уверен, что ты должна идти одна. – В голосе Логана звучало предупреждение, но Скарлетт, которая только что вырвалась из-под чрезмерной опеки своих братьев, отказывалась слушать чьи-то советы и настаивала на том, что будет принимать решения самостоятельно.

– Я выясню, является ли мама той самой пропавшей голливудской наследницей, Иден Харрис. А еще важно понять, почему она почувствовала необходимость сбежать от своей семьи и скрываться более двадцати лет. Если кто-то причинил ей какой-то вред, я это узнаю.

* * *

Через час после начала семейного собрания Брок понял, что совершил ошибку, присоединившись к остальным Макнейллам в доме отца. Он сидел в кресле, ближайшем к двери, и мечтал сбежать. Ему не хотелось бросать отца, мачеху или братьев и сестер, но его мучила боль в голове, а также терзал страх, что эта травма не похожа на другие, что он получил.

Родственники совещались с нью-йоркским консультантом по связям с общественностью, прилетевшим накануне по просьбе деда Брока, а сам Брок, закрыв глаза, пытался понять, сколько же он забыл. Одно дело – забыть соблазнительную актрису, Ханну, с которой, как она утверждала, они только-только познакомились. Но забыть, что его упрямый отец обратился за помощью к своему отцу, Малколму Макнейллу, после размолвки, которая длилась большую часть жизни Брока? Это уже слишком!

Брок не мог вспомнить, как все произошло. Тем не менее все его братья и сестры вели себя так, будто в том, что Малколм и его девушка Роуз находятся под одной крышей с Донованом нет ничего особенного. Большая семья заполнила гостиную, а Мэйзи и Мэделин сидели за барной стойкой на кухне и тоже принимали участие в разговоре.

Брок потер переносицу, желая собрать мысли воедино, упорядочить царивший в его голове хаос. Как ни странно, его мысли постоянно возвращались к Ханне, несмотря на семейную драму и реальную угрозу того, что двадцатишестилетний брак отца может быть признан недействительным. Почему же он все время думает о ней? Потому, что она произвела на него сильное впечатление? Она была рядом с ним, когда никого не было вокруг. Отвезла его домой. Пожелала ему удачи. Возможно, это все, что между ними было. Но она еще и утешала его. А когда она прикоснулась к нему, он почувствовал, как внутри что-то заискрилось. Он отозвался на ее прикосновение более бурно, чем можно было бы предположить. В чем же причина?

– Донован, они должны знать.

Мягкий женский голос из угла гостиной внезапно выделился из общего гула и заставил семью Макнейлл замолчать.

Мачеха Брока стояла в проеме арки, одетая в халат и голубую ночную рубашку в цветочек, босая и с распущенными длинными каштановыми волосами. Она была бледна и слаба после недель, проведенных в больничной койке после наезда и комы, – событий, о которых Брок узнал только сегодня. Но в ее карих глазах горел огонь гнева.

Мэделин подошла поближе.

– Мам, тебе что-нибудь принести? – Она указала на кухню. – Хочешь пить? Может, чаю?

Брок наклонился вперед, чтобы услышать, что скажет Пейдж. Мачеха всегда отличалась кротостью и позволила своему властному мужу руководить домом. Поэтому трудно было поверить, что она еще в юном возрасте провернула такую ловкую схему с присвоением себе нового имени и проехала полстраны, чтобы выйти замуж за известного человека в Шайенне.

В то же время так называемая пропавшая голливудская наследница никогда не была признана официально пропавшей. Она просто перестала появляться на публике.

– Нет, спасибо, дорогая. Я просто хочу, чтобы ты знала. – Мачеха перевела взгляд с отца Брока на всех остальных в комнате. – Чтобы вы все знали. Это правда, что говорят таблоиды. – Ее голос задрожал, она замолчала, а потом снова продолжила: – Я использовала новое имя не для того, чтобы кого-то обмануть. Мне просто… нужно было начать с чистого листа.

В комнате воцарилась тишина, но ее собралась нарушить Жасмин, консультант по связям с общественностью, намереваясь задать вопрос. Однако сидевший рядом с ней Карсон крепко сжал ее руку, призывая к молчанию.

Донован обнял Пейдж.

– Насколько я могу судить, имя не меняет того, что она прекрасная жена и мать. И новость о ее прошлом не меняет ее внутренней сути. – Он отвернулся от Пейдж, чтобы посмотреть на остальных. – Я знаю, что все думают так же.

Все дружно согласились, а Мэйзи бросилась к матери, чтобы обнять.

Глаза Пейдж заблестели.

– Спасибо тебе.

Донован ласково развернул ее и направил в сторону коридора, прочь из гостиной.

– Тебе надо выздоравливать, – сказал он ей мягко и увел ее.

– Не могу поверить, что она всю жизнь скрывала от нас этот секрет. – Мэделин, старшая из дочерей отца Брока от второго брака, покачала головой.

Брок знал, что кто-то должен произнести мудрые слова утешения для всех, но с больной головой и слишком рассеянными мыслями не мог взять на себя эту роль. Его семья едва ли порадуется, если он признается, что потерял память, что из его памяти выпало по крайней мере полгода. Что он ничего не помнит до того момента, как очнулся на больничной койке.

Его мысли прервала Жасмин, которая постучала ногтем по столу, чтобы привлечь всеобщее внимание.

– Если мы хотим взять ситуацию под свой контроль, то нам надо как можно скорее сделать заявление от лица всей семьи.

– Согласен, моя дорогая, – объявил Малколм усталым голосом со своего места, сидя рядом со своей девушкой на диване. – Но, как вы видите, для нас не так легко сосредоточиться на том, куда двигаться дальше, когда мы все еще не решили, что это означает для каждого из нас.

– Мы можем попробовать тактику отвлекающего маневра, пока не составим заявление, – предложила Жасмин. Женщина, по-видимому, была подругой внука Малколма, Куинна, и его жены-балерины Софии Кослов-Макнейлл. До замужества Жасмин занималась пиаром танцовщицы, помогая повысить ее авторитет в танцевальном мире.

Коди, старший из близнецов, поднялся со стула и подошел к окну.

– Предлагаете сфабриковать историю, чтобы отвлечь от нас внимание?

– Не сфабриковать, – обиделась Жасмин. – История должна основываться на реальных фактах, но достаточно существенных, чтобы изменить сюжет. Это может быть информация о сделке с землей или какие-то последние известия о съемках.

Брок не был создан для такого рода вещей. Ему захотелось выбраться из дома, где разговоры о шантаже и фильме сбивали его с толку, и выяснить, как, черт возьми, бороться с амнезией. И уговорить Ханну Райдер помочь ему вспомнить, что произошло между ними, так как это воспоминание обещало быть самым интересным.

– Я не могу вам сейчас помочь, – объявил он всем. – У меня раскалывается голова, и я не могу ясно мыслить.

«Что ж, – подумал он, – я не в первый раз разочаровываю отца. Младший сын, который не только ничем не проявил себя, но и внес наименьший вклад в развитие ранчо». Программа Брока по разведению подседельных лошадей не касалась увеличения промышленного поголовья скота, зато в этом вопросе он был высококлассным специалистом.

Брок пошел к выходу, уже составляя текстовое сообщение Ханне. Наплевав на предписания врача, он возьмет хорошую лошадь из конюшни отца и поедет домой, но по дороге проедет мимо домика, где, по словам Ханны, она остановилась.

Он уже взялся за ручку двери, когда раздался стук с той стороны. Открыв створку, он увидел стройную брюнетку в шортах и толстовке. Щеки незнакомки покрывал яркий румянец, ее лоб блестел, как будто она вспотела, а глаза были красными, будто только что плакала.

– Привет, Брок, – мягко сказала она, проходя мимо него в комнату.

Брок понятия не имел, кто она такая.

Однако Карсон сразу встрепенулся и бросился к ней.

– Эмма, что случилось?

Брок все не уходил. Ему стало интересно, кто эта незнакомка, что приковала к себе внимание всех членов семьи.

– Это моя мать, – сказала она, оглядывая комнату и остановив взгляд на нем. – Брок, тебя здесь не было три дня назад, когда я сидела с твоей мамой и узнала фотографию в ее медальоне – эту женщину мы теперь знаем как ее мать, Барбару Харрис.

Брок знал этот медальон, который всегда носила его мачеха. Но как, черт возьми, одна из подружек Карсона могла узнать лицо актрисы, которая не снималась в кино десятилетиями? Он кивнул, не желая выдавать того, что многих воспоминаний лишил его удар по голове. Хотя, если честно, уследить за всеми новостями было бы сложно даже в обычный день.

– Я позвонила маме, чтобы поговорить с ней, – ведь она в течение многих лет работала горничной в доме Вентуры. – Эмма рукавом вытерла слезы. – И оказалось, что мама в городе. Она прилетела сюда, в Шайенн, за день до того, как Пейдж получила второе письмо от шантажиста.

Наступило молчание. Так как никаких объяснений не последовало, Мэйзи подошла к Эмме и сказала:

– Ничего не понимаю. – Ее непонимающий взгляд переходил от Эммы к Карсону и обратно. – Твоя мама скучала по тебе? Она прилетела посмотреть на съемки?

– Нет. – Эмма шмыгнула носом, покачала головой и гордо вскинула голову. – У мамы очень давно был роман с ее боссом, Эмилио Вентурой. Она всегда была немного им одержима и всю мою жизнь боролась с биполярным расстройством, – пояснила она. – То обстоятельство, что мама здесь, в Шайенне, а требование о выкупе пришло отсюда, наводит меня на подозрение, что шантажистом может быть моя мама.