Планета Новая Земля, форт Виктория, двадцать первый день в новом мире

Как и на обесточенной базе Аксарай, в центре рубки форта Виктория стоял стол — разве что не круглый, как у турок, а квадратный, составленный из нескольких состыкованных частей — так, чтобы посередине оставалось свободное пространство для местной инкарнации Коры, в данный момент, впрочем, отсутствовавшей. По одну его сторону сейчас сидели Олег и Галя, по другую — трое англичан во главе с Эдвардом. Перед тем из троицы, что располагался справа, на столе возвышалось нечто, аккуратно прикрытое тканью — в других обстоятельствах Светлов, наверное, решил бы, что это стопка чистой «ковчеговской» одежды, но здесь и сейчас — с какой стати?

— Оскар, Уильям, — представил Эдвард своих товарищей. — Это Олег, русский вице-капитан, и его очаровательная помощница Галия, — в свою очередь назвал он им гостей.

Светлов не припоминал, чтобы они с Галей сообщали англичанину, кто из них двоих офицер. Сам тот этого тоже вычислить не мог — свои кольца ребята оставили в Крепости. Должно быть, нужную информацию довел до своего руководства Джеймс.

— К сожалению, Райли, наш капитан, находится в отъезде и не сможет сегодня присутствовать на встрече, — продолжил между тем Эдвард. — Согласно нашим законам, официальные переговоры возможны исключительно с его участием, поэтому сегодняшний разговор будет носить предварительный, и по-своему неформальный характер. Так или иначе, вам потребуется время для того, чтобы изучить проект учредительного Меморандума нашего будущего альянса, — офицер подал знак своему соседу справа, представленному как Оскар — долговязому брюнету лет двадцати двух, двадцати четырех — и тот сдернул покрывало с таинственного предмета перед собой.

В каком-то смысле это действительно оказалось стопкой одежды — вот только чистой (равно как и целой) ее можно было бы назвать лишь с большой натяжкой. Как видно, писчей бумаги в Виктории, как и в Росс, не водилось, но если в Крепости навострились использовать туалетные салфетки, то англичане предпочли ткань: на столе лежала стопка распоротых на половинки серых футболок, сплошь покрытых нанесенным маркером убористым текстом.

Обеими руками подхватив кипу этих «листов», Оскар поднялся, обошел вокруг стола и звучно плюхнул ее перед слегка опешившим Олегом. Сколько же форменных футболок пришлось пустить под нож англичанам, чтобы изготовить этот матерчатый талмуд?! Уж никак не менее десятка!

— Это проект Меморандума об Альянсе, — проговорил Эдвард. — Такой же был передан для ознакомления представителям двух других баз. Текст проработан нами таким образом, чтобы учесть интересы всех заинтересованных сторон, но вы вправе предложить к нему свои замечания и дополнения. До возвращения в форт капитана у нас есть два или три дня — надеюсь, этого времени вам хватит для анализа документа?

— Я тоже надеюсь… — только и смог выговорить Олег.

— Вот и хорошо, — удовлетворившись таким ответом, кивнул англичанин. — А теперь, если позволите, мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

— Пожалуйста, — проговорил Светлов, все еще не в силах отвести взгляд от серой кипы перед ним.

— Сколько всего человек на вашей базе? Нам бы хотелось понимать, сколько народу примет Альянс в вашем лице, — пояснил Эдвард, как видно заметив мелькнувшую на лице Олега тень сомнения.

— Двадцать три, — не желая сходу произвести неблагоприятное впечатление, решил быть откровенным Светлов. — Считая троих, что сейчас гостят здесь. В свою очередь, позвольте узнать, а сколько вас? — не преминул он перекинуть мячик на сторону собеседника.

— В форте Виктория проживает двадцать девять человек, — не промедлив ни секунды, ответил англичанин. — В форте Линкольн — это наши друзья из Нью-Йорка — тридцать. А вот китайская делегация пока отказывается назвать число их колонистов… Следующий вопрос, если не возражаете — он вытекает из предыдущего, и, возможно, покажется несколько неделикатным, но я вынужден его задать: в чем причина столь значительных потерь, понесенных вами — целых семь человек?

«Если бы только семь…» — мелькнуло в голове у Олега.

— Происки Чужих, — развел руками Светлов. — На «Ковчеге» под видом одного из нас летел монстр, Чужой — он убил несколько человек. Я понимаю, в это трудно поверить…

— Отчего же? — невозмутимо пожал плечами Эдвард. — На нашем корабле одно время тоже присутствовал Чужой. Правда, он никого не убивал — лишь склонял нас к коллективному самоубийству.

— Безуспешно? Склонял — безуспешно? — тут же спросил Олег.

— Разумеется — раз мы сейчас здесь с вами разговариваем.

— Ясно, — кивнул Светлов. — А что стало с вашим монстром потом?

«Когда вы отказались проголосовать за спасение Земли», — ядовито добавил он про себя.

— Он ушел через шлюз, в космос. Ваш, разве, не так же поступил?

— Так же… — это являлось чистой правдой — в отношении сеятеля-«Тёмы». Знать о бывшем жнеце — ныне трутне — на взгляд Светлова, его собеседникам пока было необязательно.

— Поведение Чужого на борту «Ковчега» осталось для нас загадкой, — впервые за время встречи подал голос Уильям, сосед Эдварда слева — коротко стриженый коренастый паренек, выглядевший младше своих товарищей по крайней мере на пару-тройку лет. — Мы предполагаем, что это был некий тест, которого мы, к сожалению, не поняли.

— Так и было, — не сдержался Олег. — Попытавшись взорвать корабль, вы тем самым дали бы Земле шанс уцелеть!

«Такая вот проверка на вшивость», — хотел добавить он, но понял, что не знает, как это сказать по-английски.

— Взорвать корабль? — искренне удивился Уильям. — Нет, об этом речи не шло! Нам предлагалось повернуть назад, на гибнущую Землю. Якобы это действительно как-то могло помочь планете, но аргументы Чужого были путаны и неубедительны…

— Так или иначе, сейчас мы снова стоим перед выбором, — почти перебил товарища Эдвард. — То, что инопланетяне дали нам энергии всего на девять лет — это неспроста. Возможно, они просто ждут, как мы поступим. Располземся по углам и со временем неизбежно одичаем, или объединимся и общими усилиями сохраним цивилизацию. Мы думаем, что нам надо продержаться по крайней мере тридцать лет — Чужие просто зациклены на этом числе. Если справимся — оправдаем их ожидания, и тогда, не исключено, перейдем на новый уровень!

— Про контрольные тридцать лет — это просто ваша догадка, или у вас есть серьезные основания так думать? — спросил Олег. Мысль о новом тесте показалась ему небезынтересной.

— Догадка, основанная на кое-каких оговорках Чужого и общей логике происходящего — если, конечно, во всем этом абсурде есть какая-то логика, — заявил Оскар. — В любом случае, даже если наше предположение ошибочно, тридцать лет с энергией — лучше, чем жалкие девять.

— Вот с этим не поспоришь, — согласился Светлов.

— Альянс планируется сделать открытым для всех желающих — вы увидите это в проекте Меморандума, — снова заговорил Эдвард. — Всего «Ковчегов» было девять, значит, потенциально у нас есть целых восемьдесят лет цивилизации. Но для начала нужно наскрести хотя бы тридцать. Это четыре «Ковчега» минимум. Лондон выступил с инициативой, Нью-Йорк согласен, Пекин пока думает, дело за Москвой, — сделал он жест в сторону своих русских собеседников. — Вместе у нас будет тридцать шесть батарей — то есть, тридцать шесть лет.

«Увы, только двадцать девять, с нашими-то двумя, — вздохнул про себя Олег. — Но зато, в придачу, огневая мощь двух карабинов. И бонусом — Чужая…»

— У вас остались к нам вопросы, или сперва предпочтете изучить проект Меморандума? — осведомился тем временем у него Эдвард.

— Думаю, сначала мне стоит это прочитать, — осторожно, словно боясь обжечься, положил Светлов ладонь на стопку «страниц» на столе. — Но один вопрос все же есть. Точнее, просьба. Нельзя ли выдать кольцо нашему товарищу, Игорю Палиенко? Или переселить его к нам на второй этаж? — мнение на этот счет самого Игоря он помнил, но все же решил попытаться: а вдруг?

— К сожалению, данный вопрос находится в исключительной компетенции капитана, — по-своему изящно обставил отказ англичанин. — Вы сможете обратиться к Райли, когда он вернется в форт.

— Непременно так и поступлю, — кивнул Олег.

— В таком случае, если иных вопросов или просьб нет, позвольте проводить вас в ваши комнаты, — поднялся со стула Эдвард. Оба его товарища тоже встали на ноги.

Взяв в охапку проект Меморандума, последовал их примеру и Светлов.