Планета Новая Земля, Крепость Росс, семнадцатый день в новом мире

Дверь в «каюту» Инны была заперта, но только не для офицерского кольца. Широкий черный ободок, похоже, доживал на пальце Светлова последние часы: за ужином было решено, что, помимо капитана, им предстоит заново избрать и двух его заместителей.

Иноземцева в столовую не пришла, и, по-быстрому разделавшись с собственной порцией зеленой каши, Олег взял вторую — для Инны — и направился с ней на третий этаж.

— Через полчаса начинаем! — крикнул ему вслед из-за стола Мамай. — Кого не будет — тот сам виноват! — это Стас, конечно, хватил лишку: договорились, что проголосовать непременно должны все до одного — и дежурная смена на вездеходе, и часовой у ворот, и затворившаяся от мира Инна, и хворавшая в своей комнате Джулия Форд.

По поводу последней, правда, возник спор: если участие в выборах Тимура, Насти и Тёмы как-то казалось всем само собой разумевшимся, то насчет американки уже были разные мнения. Против права голоса для Джулии решительно выступила Света, ее, естественно, поддержал Макс, и, неожиданно для Олега, Вера — Варенникова упирала на то, что не общавшаяся в Крепости ни с кем из старожилов Форд просто не сможет сделать осознанный выбор. Но за американку тут же горой встал Тагаев, и, поколебавшись, большинство решило к выборам ее допустить.

Потом рыжий Артем напомнил о разведчиках, ушедших на север еще неделю назад — Володе, Игоре и Даше: а с ними как быть? Кто-то предложил дождаться их возвращения, но тут уже уперся Мамай: сколько ждать? День? Три? А если они вообще не придут? Вера возмутилась: как он может такое говорить?! Стас ответил в том смысле, что глупо по-страусиному прятать голову в песок: в походе всякое возможно, да и не только в походе. После бурного обсуждения приняли решение голосование не откладывать, а если потом у вернувшихся разведчиков вдруг возникнут вопросы по поводу сделанного без их участия выбора — тогда и искать на них ответы.

Едва разобрались с этим, как Аня подняла новую тему: а каковы, собственно, будут полномочия у вновь избранного капитана? Кем он станет, полновластным диктатором или лишь координатором, первым среди равных?

«А что по этому поводу говорится в знаменитой Конституции Вербицкого?» — спросил Мамай у Олега, имея в виду составленный Светловым по заданию их первого капитана еще на «Ковчеге» кодекс законов.

«Ничего», — развел руками тот. Соответствующий раздел он так тогда и не дописал, наглухо застряв на «преступлениях и наказаниях».

«Плохо, — покачал головой Стас. — Тогда предлагаю универсальную формулу из двух пунктов. Пункт первый: капитан всегда прав. Пункт второй: если кажется, что капитан не прав — смотри пункт первый!»

«Пойдет, только нужно добавить пункт третий: если оба других офицера говорят, что капитан не прав — вопрос выносится на народное вече, — предложила Аня. — Такая вот система сдержек».

«Согласен! — быстро прикинув что-то в уме, кивнул Мамай. — Только тогда еще пункт четвертый: если в конкретной ситуации созыв вече невозможен или затруднителен — действует решение капитана. Иначе завязнем в согласованиях.»

«Согласна», — заявила Аня.

«Я тоже», — подержал идею Олег.

Сочли ее разумной и остальные.

На этом обсуждение процедурных вопросов было завершено — осталось лишь выдвинуть кандидатуры и проголосовать за них.

…— Можно? — спросил Светлов, переступая порог «каюты».

Инна не ответила, даже не обернулась. Девушка лежала одетой на застеленной кровати, согнув ноги в коленях и подложив под голову левую руку, лицом к стене. Ее острое правое плечо едва заметно подрагивало в такт тихому дыханию. Можно было подумать, что Иноземцева спит, но Олег слишком хорошо знал ее, чтобы понимать: сейчас Инне не до сна.

— Я тебе ужин принес, — проговорил он, входя, и в следующий миг увидел на тумбочке возле изголовья кровати целых две нетронутых тарелки каши — не он один в Крепости, выходит, такой заботливый. И даже не двое их.

Инна снова промолчала.

Подойдя к кровати, Светлов аккуратно поставил принесенную порцию рядом с уже имевшимися и присел на угол ложа.

— Чужая вернулась с Галей, — сказал он, тут же, впрочем, подумав, что едва ли это станет для девушки новостью: те, кто принесли две первые тарелки, наверняка поведали Иноземцевой и о последних событиях (кто бы, кстати, это могли быть? И как попали внутрь — без офицерского кольца? Или дверь Инна заперла позже?). — Она нашла ее в лесу на северо-востоке, — тем не менее продолжил свой рассказ Олег. — Галя сбилась с пути, и, уже обессиленная, наткнулась на Геру. Тот ее схватил, уволок в лес и привязал к дереву. Говорил, что будет ловить на живца Чужую… Все-таки, он совсем спятил. Но Чужая и в самом деле явилась. Гера набросился на нее с какой-то палкой, палка сломалась, тогда он упал на траву и разрыдался. Чужая освободила Галю и принесла ее в Крепость. Сейчас с ней уже все в порядке, но Ира, занимавшаяся Галей в медотсеке, говорит, что все тело у нее было в следах от побоев. Сама Галя не помнит, чтобы Гера ее бил — а может, просто не хочет рассказывать. Геру, кстати, Чужая оставила там, в лесу: приказа вернуть домой и его у нее не было, к тому же для Чужой он — член страты…

Олег перевел дух. Инна по-прежнему хранила молчание.

— Тимур сказал, что это Чужая могла убить Ксюшу, — продолжил Светлов. — Типа, почерк убийцы похож на присущий трутням, он такой уже видел. Я в это не верю. Конечно, теоретически, когда турки захватили Крепость, она могла вернуться, незаметно проникнуть внутрь, встретить там мелкую и расправиться с ней, но все это выглядит притянутым за уши. Вздумай Чужая кого-то убить — почему тогда не Галю? Так что не верю. Но и турок уже огульно обвинять не могу.

— С чего это вдруг? — буркнула Инна — уже привыкший не получать ответа на свои слова, Олег вздрогнул, услышав ее голос.

— Тимур же тоже не на пустом месте говорил о почерке трутня, — быстро заговорил он, ободренный хоть каким-то откликом. — А что если среди турок все-таки скрывается монстр? Что если Ксюшу убил он, а остальные действительно не при чем?

— Вот повесите их — и узнаете, — бросила в стену Иноземцева. — Или Мамай придумал что-то более впечатляющее? Посадить басурман на кол? Разорвать лихими железными конями — вездеходом и трактором?

— Ну и мысли у тебя! — поежился Олег, в красках представив себе описанную собеседницей картину. — Ничего такого он не придумывал — его сейчас больше всего выборы капитана заботят.

— Ну, значит придумает еще. Когда станет капитаном.

— Вот об этом я и хотел с тобой переговорить, — кивнул Светлов. — Выборы состоятся через полчаса. Участвовать должны все…

— Должны?! — девушка рывком повернулась к нему лицом. Глаза у нее были красные, как после бессонной ночи, но совершенно сухие. — Лично я больше никому ничего тут не должна! Хватит с меня! Живите как знаете, казните кого хотите, а я умываю руки!

Она сделала попытку снова уткнуться носом в стену, но Олег удержал ее, схватив за плечо. Инна дернулась, вырываясь, но Светлов не уступил.

— Погоди, — проговорил он. — Я понимаю, что ты чувствуешь, правда! Но ничего непоправимого пока не сделано! Там, внизу, рядом с телом мелкой, на нас всех словно затмение какое-то нашло! Однако теперь многие остыли и задумались. Рыжий, Аня, может, еще кто… Но идти на попятный уже тяжело — чувство такое, будто предаешь память Ксюши. Однако если новый капитан скажет: «Ша, никаких казней!», уверен, в глубине души многие вздохнут с облегчением. Вот только Мамай такого, конечно, никогда не скажет… Вера с Галей попросили меня выставить свою кандидатуру, но не думаю, что у меня есть реальные шансы на избрание. А вот у тебя — были бы! Инна, ты нужна нам! Вернись!

— Нет, — решительно мотнула головой Инна — но хотя бы не сделала при этом новой попытки отвернуться. — Ошибаешься. Я устала — смертельно устала — поэтому и сорвалась. Недавно Галю за подобное упрекала, а сама, оказывается, не намного крепче… По-хорошему, нужно было тогда выскочить из комнаты и запереть вас там всех капитанским кольцом — пока не одумались бы. Неделю назад я бы так и сделала, наверное. Теперь — нет. Что-то треснуло внутри. Еще не сломалось, но, если продолжать давить — вот-вот сломается. И все вокруг это видят — кроме тебя, по-моему. Таких не ставят над собой капитанами. Так что нет у меня шансов. А вот насчет себя ты тоже неправ. У тебя как раз шансы есть. Цену Мамаю ребята знают. Да, он лидер, и все такое, но все мы прекрасно помним, что было на «Ковчеге». Мамай победит, только если ему не будет достойной альтернативы. Я рассчитывала на этого новенького парня, Тимура, но он что-то осторожничает — видимо, не считает себя вправе сходу лезть в командиры. Так что Вера с Галей правы: кроме тебя некому.

— Те, кто проголосует за меня, точно так же проголосуют и за тебя, — не согласился Олег.

— Не все, — вздохнула девушка. — Я дала слабину — лидерам такого не прощают. Со мной покончено — да я и сама отлично понимаю, что не справлюсь.

— Значит, сдаешься? — хмуро поинтересовался Светлов.

— На «слабо» хочешь взять? — хищно прищурилась Иноземцева, как показалось юноше, на миг став прежней железной Инной. Но только на миг. — Да, сдаюсь. Но только за себя. На голос мой можешь рассчитывать.

— На черта мне твой голос?! — не сдержавшись, взорвался Олег. — Что от него толку?! Ты, Галя, Вера, — принялся он загибать пальцы. — Ну, может, Рыжий еще… Четверо! Все! Весь мой электорат!

— Аду не посчитал, — заметила Инна. — С Мамаем ей никак не про пути. И эту свою московскую подругу — Настю… Американке разрешат голосовать?

— Да, — «на автомате» кивнул Светлов.

— Тогда и ее добавь: она, скорее всего, поддержит Настю. За меня, кстати, ни та, ни другая не проголосуют, к гадалке не ходи. Сколько уже получается? Семь? Еще Дима Дроздов…

— О Диме забудь, — покачал головой Олег. — Он теперь только и ждет, когда Мамай даст команду «фас» на турок. Они же с Ксюшей… Ты знаешь?

— Конечно… Но не думала, что там все серьезно.

— Как выясняется — более чем…

— Ну что ж… Все равно уже что-то. У Мамая твердых сторонников примерно столько же. Остальные станут колебаться — глядишь, и выгорит что-нибудь…

— Может быть, все-таки ты выдвинешься? — предпринял последнюю робкую попытку Светлов.

— На колу мочало — начинай сначала, — поморщилась Инна. — Повторить все, что я говорила? С какого места?

— Не нужно ничего повторять, — буркнул Олег. — Понятно все.

— Значит, решили? Выставляем тебя?

— Решили, — кивнул он со вздохом. Вот всегда так с Инной — приходишь за одним, уходишь чуть ли не с противоположным!

— Тогда иди, чтобы без нас не начали, — сказала она, подтягивая ноги и усаживаясь. — Я подойду — мне еще нужно привести себя в порядок.

— Точно подойдешь? — ляпнул он, не подумав.

— Когда поймаешь меня на вранье — возьми у Тимура винтовку и пристрели — не ошибешься, это не я буду, а очередная Чужая.

— Договорились, — бросил он, поднимаясь с края кровати.