Планета Новая Земля, Крепость Росс, семнадцатый день в новом мире

— Ну, что там Иноземцева? — поинтересовался Мамай, встретив Олега в дверях столовой.

— Скоро придет, — с деланым равнодушием пожал плечами Светлов.

— Отлично! — кивнул Стас с таким видом, словно новость его и в самом деле обрадовала. — Все, кроме дежурных, уже в сборе. Вон, даже американочка подтянулась, — мотнул он головой в сторону столика, за которым сидели Настя и Джулия. Форд, и так-то, на взгляд Олега, далеко не красавица, выглядела сейчас совсем уж ахово — бледная, темные круги под блеклыми глазами, губы разве что не синие.

— Что с ней вообще? — нахмурившись, спросил Светлов. — Не перезаражает нас здесь ничем?

— Не боись, — хохотнул Мамай. — Там, как мне сказали, временные трудности по женской части.

— А что ей в медотсек не сходить?

— Так то ж естественный процесс! Лечить там нечего, только боль можно снять. Пока терпимо — наверное, не хочет травиться лишний раз.

— Ну, как знает, — пожал плечами Олег, торопясь закрыть щекотливую тему. — Капитанское кольцо у тебя?

— Ага, — подтвердил Стас, хлопнув рукой по боковому карману куртки.

— Давай сюда, — протянул он руку.

— Это с какого еще перепугу? — пряча улыбку, вздернул брови Мамай.

— С такого, что я пока что единственный офицер в Крепости.

— Ичё?

— Новому капитану тоже будем чёкать, когда он что-то потребует?

Помедлив, Стас запустил руку в карман и извлек оттуда два черных ободка — капитанский и бывший Иннин:

— Пес с тобой, держи, — протянул он их Светлову.

Подойдя к столу под часами — время на них было 20:55 — Олег уселся за него лицом к залу и выложил вакантные кольца перед собой. На соседний стул без приглашения опустился Мамай.

— Составлю тебе компанию, не возражаешь? — ухмыльнулся Стас. — Знаешь, что мы забыли обсудить? Порядок голосования. Открытое или тайное.

— Открытое не получится, — отозвался Олег. Он уже думал над этим вопросом. — Те, кто в зале, увидят, как остальные голосуют, а дежурные — нет. Получается, условия не равны. Мелочь — но зачем? А при тайном для всех процедура будет единой.

— Согласен, — кивнул Стас. — Но это же, значит, бюллетени готовить, время терять…

— Не нужно бюллетени. Раздадим всем бумажки — каждый впишет имя кандидата, за которого голосует.

— Так это уже не тайное получается — по почерку можно будет узнать, кто за кого проголосовал.

— Ну и что за беда? Да и какой там маркером почерк?

— Ну да… Кстати, маркеры-то у нас есть, а писать на чем будем? — в перечне инвентаря, которым исправно снабжала колонистов Крепость, писчая бумага не значилась.

— Возьмем в туалете салфетки, — пожал плечами Светлов.

— Не солидно как-то совсем, — хмыкнул Мамай. — Туалетные выборы!

— Политика — вообще дело грязное, — глубокомысленно заметил Олег.

В этот момент в зал вошла Инна — по привычке направилась, было, к столу под часами — рядом с Олегом за ним было свободное место — но, передумав на полпути, свернула и села за другой, рядом с Верой. Народ как-то вообще расселся по двое: Настя с Джулией, Аня с Адой, Макс со Светой, Лысый Чибис с Димой, Тимур с Тёмой, Галя с рыжим Артемом. Четверо отсутствовали — дежурный экипаж вездехода, Паша, заступивший на пост у ворот, и Ира, несшая вахту в медотсеке — после возвращения Чужой туда снова стали ставить часового.

— Ну, единственный офицер, начинай! — легонько толкнул Олега локтем Мамай. — Через полчаса у вездехода пересменок, нужно успеть.

— Прошу внимания! — поднялся со стула Светлов. Разговоры в зале тут же стихли, только Настя, склонившись к уху Джулии, продолжала что-то шептать американке — возможно, переводила. — Сейчас нам с вами предстоит избрать капитана и двух его заместителей. Регламент следующий. Каждый может выдвинуть собственную кандидатуру, или предложить чью-то. Тот, кого предложат другие, может, естественно, отказаться. Пашу, Иру, Лену и Надю, которые сейчас на дежурстве, предлагать не нужно — каждый из них отказался от выдвижения заранее. Также не стоит предлагать отсутствующих пока в Крепости Володю, Игоря и Дашу — но это, думаю, и так понятно. После выдвижения кандидатов, перейдем к голосованию. Вам будут розданы бумажки, на которых нужно будет написать имя одного из кандидатов. Нас здесь двадцать человек, считая дежурных, поэтому для победы необходимо набрать одиннадцать голосов — простое большинство. Кандидаты, занявшие по итогам голосования второе и третье места, автоматически становятся заместителями капитана. Если в первом туре никто не наберет одиннадцати голосов, состоится второй тур, в который выходят двое, опередившие прочих. Третий при этом также гарантирует себе офицерское кольцо. Всем все ясно?

— Как голосовать — понятно! — тряхнув косичками, заявила из-за своего столика Аня. — А кто и как будет вести подсчет?

— Можем хоть все вместе, — развел руками Олег. — Или, чтобы не создавать толпы — все выдвинутые кандидаты.

— Если хочешь независимую счетную комиссию — можем персонально для тебя Чужую пригласить! — с усмешкой бросил с места Мамай.

— Только не хватало! — не сдержала брезгливой гримасы девушка. — Нет, нормально, если кандидаты будут считать, а остальные смотреть.

— А сами кандидаты тоже голосуют? — задала вопрос Света.

— Конечно, — кивнул Олега, — а почему нет?

— И так ясно, что они проголосуют за себя — иначе зачем соглашались на выдвижение? Можно бумагу сэкономить.

— Ну, давайте сэкономим, — пожал плечами Светлов. — Ни у кого нет возражений?

Возражений не было — как и новых вопросов.

— Тогда переходим к выдвижению кандидатов, — заявил Олег. — Сначала — самовыдвиженцы. Прошу встать тех, кто желает баллотироваться.

Загремели отодвигаемые стулья, и на ноги дружно поднялись четверо — Макс, Антон Лысый Чибис, Аня и, естественно, Мамай.

— А ты сам? — тут же громко спросила Олега Настя. — Ты просто так стоишь, или тоже выдвигаешься?

— Тоже выдвигаюсь, — заявил Светлов, прикидывая на ходу расклад. Если выдвижением Макса с Антоном играло скорее на руку Олегу — лучшего способа отобрать у Мамая часть «законных» голосов и придумать было нельзя — то Аня была опасным конкурентом уже ему, Светлову. — Итак, у нас пятеро самовыдвиженцев, — констатировал он. — Кто-нибудь хочет предложить еще кого-нибудь?

Галя вопросительно посмотрела через проход между столиками на Инну. Поймав на себе ее взгляд, та отрицательно покачала головой, а когда Измайлова все же начала приподниматься, сделала зверское лицо и, резко вскинув руки, скрестила из перед лицом в запрещающем жесте. Словно птица, подстреленная на взлет, Галя опустилась обратно на стул.

— Что ж, хорошо… — в глубине души до последнего надеявшийся на то, что Иноземцева передумает, и тогда можно будет с чистой совестью уступить ей дорогу, Светлов понял, что мосты за спиной сожжены. — На столе у входа лежат маркеры. Кто-нибудь, сходите за салфетками — писать будем на них. И еще нам нужна емкость, складывать заполненные бюллетени. Подойдет пустой рюкзак.

— Я сгоняю за рюкзаком, — вызвался рыжий Артем.

— А я принесу салфетки, — поднялась со стула Галя.

— А предвыборные речи будут? — спросила с места Света.

— А что ты рассчитываешь в них услышать? — опередил Олега с ответом Мамай. — Слов сказано достаточно — не будем устраивать шоу! Скоро вернется вездеход — к этому моменту нужно, чтобы убывающая смена уже проголосовала!

— Среди нас есть ребята, которые не так хорошо знакомы с кандидатами, — напомнила Инна — это были ее первые слова, произнесенные в зале.

— Если ты про нас, то я со своим выбором уже определился, — незамедлительно заявил Тимур.

— Мы с Джул тоже, — подняла голову Настя.

— Ну, а ради меня одного тогда не стоит тратить время! — бросил Борисов. — Тем более, что я для себя также все уже приблизительно прикинул.

— Ладно, как хотите, — пожала плечами Иноземцева.

— Господа кандидаты, не стесняйтесь, подсаживайтесь к нам со Светловым, — широким жестом пригласил Мамай Макса, Антона и Аню. — Давайте, давайте! Поближе к заветным колечкам!

Аня заняла свободное место справа от Олега, Переверзев и Лысый Чибис перешли вместе со своими стульями, приставив их к столу с торцов. Присели и Стас со Светловым, и как раз в это время в столовую вернулись Галя и Артем. Рыжий протянул Светлову рюкзак, Измайлова принялась раздавать всем белоснежные бумажные салфетки.

Откинув клапан, Олег демонстративно потряс рюкзаком над столом:

— Пуст, как видите! Желающие могут лично в этом удостовериться.

В зале желающих не нашлось, а вот Антон не преминул заглянуть внутрь рюкзака, а после даже вывернул его наизнанку. Никаких закладок там, конечно же, не оказалось.

— Доверяй, но проверяй! — заявил Лысый Чибис, возвращая рюкзак Светлову.

— Бюллетеньчики заполняем, заполняем! — подгонял тем временем народ Мамай. — Вду-умчиво заполняем!

Первой со сложенной вчетверо салфеткой к столу с кольцами подошла Инна. Олег протянул ей открытый рюкзак, и бумажка упала в его брезентовое чрево. За Иноземцевой один за другим потянулись и остальные. Дольше всех над бюллетенем просидела в задумчивости Ада.

— Не можешь решить, как писать: «Аблигация» или «Облигация»? — хохотнув, поинтересовался у нее Лысый Чибис.

— Я бы попросила! — приняла, кажется, его идиотскую шутку на свой счет Аня, единственная девушка среди кандидатов.

— А при чем тут облигации? — Макс, похоже, «Место встречи изменить нельзя» не смотрел.

Маркер Ады скользнул по салфетке, и через четверть минуты последний бюллетень был в рюкзаке.

— Теперь в медотсек, — объявил Олег, поднимаясь. В правой руке он держал рюкзак, левой подобрал со стола кольца. — Потом вниз, к воротам. Всем идти не обязательно! — добавил он, заметив, что остальные также принялись вставать из-за столиков. — Достаточно нас пятерых. Считать все равно сюда вернемся.

Двинулись тем не менее почти всей толпой — в столовой решили остаться лишь Инна, Ада и четверо новичков. Рюкзак так и оставался у Светлова, Галя несла в руках чистые салфетки и маркер.

Ира в медотсеке заполнила бюллетень, не таясь: положив на коленку, размашисто вписала имя Стаса. Паша у ворот, водя маркером, прикрыл салфетку от любопытных глаз второй рукой, но Олег успел заметить первую выведенную им букву: «М». Это могло означать как «Мамаев», так и «Максим», но точно не «Светлов» и не «Олег». Впрочем, на голоса этих двоих ребят он особо и не рассчитывал.

Приезда вездехода пришлось ждать минут десять. Лысый Чибис дважды за это время предлагал подсчитать пока то, что есть, но Олег не соглашался. Наконец, светя фарами, ко входу в Крепость подкатила шестиколесная машина. Приехавших на ней двух девушек — Лену и Надю — в кабине сменили рыжий Артем и Вера, а сдавшие дежурство проголосовали. Как именно — Светлов не видел.

Вернувшись в столовую, Олег вывалил бумажки на стол. Кандидаты набросились на них, как стая голодных хищников на добычу, в энтузиазме Макс с Аней даже ухитрились столкнуться лбами.

— Раскладывайте на кучки по именам! — предложил Светлов. Голос его предательски дрожал от волнения, но никому вокруг, похоже, не было до этого никакого дела.

— О, моя! — схватил со стола салфетку Лысый Чибис.

— А вот моя! — выудил другую Макс. — Что-то других пока не вижу…

— По кучкам, по кучкам… — припевал Мамай. Стопка перед ним пока была самой представительной.

— Так, это Светлов… — развернув салфетку, Аня бросила ее в сторону Олега — бумажка спланировала в сторону, едва не упав на пол. — Это снова Светлов… Моя вообще есть хоть одна?

— Вот, и не одна, — пододвинул к ней локтем парочку бюллетеней Стас.

— А моих так больше и нет! — пожаловался Переверзев.

Наконец, все бумажки были разложены по стопкам. У Олега слегка отлегло от сердца: его кучка практически сравнялась с Мамаевой, явно возвышаясь над Аниной. Перед Максом и Лысым Чибисом сиротливо лежало по одной-единственной салфетке.

— Итак, результаты… — просипел Светлов внезапно севшим голосом.

— Давай, я объявлю, я всегда результаты соревнований объявляла, — протолкнулась к столу Настя и, прежде, чем кто-то успел что-нибудь по этому поводу сказать, взяла со стола ближайшую салфетку.

— Результаты первого тура! — торжественно провозгласила она. — Антон — один голос…

— Да, не быть мне фельдмаршалом! — картинно всплеснул руками Лысый Чибис. Особо расстроенным он, впрочем, не выглядел.

— Максим — один голос! — продолжила девушка.

— Ну, по крайней мере, теперь я точно знаю, что ты мне ни с кем не изменяешь! — подойдя к Переверзеву и прижавшись щекой к его плечу, проворковала Света.

— Аня Руденко — три голоса и третье итоговое место, — снова заговорила Настя. — Как я понимаю, она становится офицером! Наши поздравления!

Вокруг раздались аплодисменты — сперва отдельные, несмелые хлопки, но быстро переросшие в бурную овацию.

— Колечко гони, — протянула Аня ладонь к Олегу, когда в столовой восстановилась тишина.

Сунув руку в карман, Светлов достал оттуда офицерский ободок, глянул, не вытащил ли по ошибке капитанский — нет все было сделано правильно — и отдал девушке. Вокруг снова захлопали.

Тем временем Настя пересчитала оставшиеся на столе бюллетени.

— Стас, он же Мамай, — проговорила она через четверть минуты. — Пять голосов! Олег Светлов — тоже пять голосов! Таким образом, ни один из кандидатов не набрал необходимого для победы большинства, и у нас состоится второй тур, в который выходят Стас и Олег!

Паре финалистов аплодировали уже не столь бурно, как до этого Ане — должно быть, у народа устали ладони.

— Благодарю за доверие! — потешно поклонившись на все четыре стороны, Мамай подал Олегу руку. — Неплохо, Светлов! Давай пять!

Они обменялись рукопожатиями. Ладонь Стаса была холодной и сухой.

— А когда будет второй тур? — поинтересовалась Аня.

— Сейчас же, чего тянуть? — заявил Мамай.

— Вездеход же уехал, нет? — напомнила Света.

— Мы договорились, что они сделают один круг и снова заскочат, — пояснил Мамай. — Как раз на случай второго тура.

— Раздавай салфетки, — нашел Олег глазами Галю.

Лицо Измайловой светилось, словно капитаном только что избрали ее саму. Как видно, она не понимала, что пять голосов — мягко говоря, так себе результат. Это даже меньше, чем рассчитывала Инна. Светлов знал, где именно ошиблась Иноземцева: на одном из бюллетеней, поданных за Аню, по-английски значилось «ANN». Джокер-Джулия сыграл непредсказуемо.

Что будет дальше, в общем-то большой загадки не составляло. Голоса, поданные за Макса с Антоном, конечно же, отойдут Мамаю — не Олегу же! Плюс собственные голоса Переверзава и Чибиса. Это уже девять. Раз сами кандидаты не голосуют (точнее, по умолчанию голосуют за себя), до победы Стасу не хватает всего одного балла. Светлову — пяти, набрать которые уже не из чего: Аня плюс трое ее поддержавших — это всего четыре, и далеко не факт, что никто из них не выберет Мамая…

Салфетки снова посыпались в рюкзак: четырнадцать — в столовой, одна в медотсеке, еще одна у ворот, и, наконец, Артем и Вера заполнили два последних бюллетеня прямо в кабине притормозившего на минуту у входа вездехода. Когда Олег нес наверх для подсчета результаты голосования, руки у него дрожали, словно у запойного алкоголика. Шедший на шаг впереди Мамай хорохорился, напропалую хохмил, но уже перед самой дверью столовой неожиданно начал заикаться через слово и сконфуженно умолк.

Бюллетени разбирали Макс, Аня и Настя, Олег со Стасом, не сговариваясь, отошли в сторонку. Троица за столом несколько раз пересчитывала стопки, все вместе и каждый по отдельности.

— Ну, что я могу сказать, — проговорила, наконец, Настя — далеко не с прежним задором. Сердце Светлова стремительно провалилось куда-то в район пупа. — Во дворе это называется «победила дружба». В волейболе в подобных случаях назначается тай-брейк. Ничья, короче: девять-девять. И что будем делать?