Он снова занес молот над головой и опустил его в третий раз. Тор не шутил и не рисовался. Он готовился уничтожить противника, не соглашаясь на меньшее. Танос закрыл голову рукой, перехватил молот и остановил его движение.

Отражая удар, титан бил без жалости.

* * *

– НРАВИТСЯ ЛИ тебе хаос, Тейн? – прищурившись от блеска молний, бивших в Таноса, тихо спросил Эбеновый Зоб. – Существа мелкие, незначительные теряют в хаосе волю и разум. Они бегут, ищут спасения. А сильные, лучшие из нас, становятся еще сильнее.

Эбеновый Зоб нажал на кнопку у основания диска, на котором находился Тейн. Появилась панель управления, на которой Зоб набрал несколько команд, и золотистое сияние померкло, а силовое поле исчезло.

– Видишь, Танос не сдается ни смертным, ни бессмертным. Я отпускаю тебя, Тейн.

– Но почему? Зачем?

Тейн быстро шагнул в сторону от импровизированной тюрьмы.

– Хочу посмотреть, повзрослел ли ты, – с доброй улыбкой ответил Эбеновый Зоб. –- Узнать, побежишь ли ты или останешься.

Они вдвоем смотрели, как Танос, избитый и усталый, отбрасывает прочь Тора. Титан был по-прежнему силен, а его противник выглядел ничуть не лучше. Танос ударил снова, на этот раз пригвоздив Тора к земле.

– Ты всю жизнь бежал от себя настоящего, – сказал Тейну Эбеновый Зоб. – Старался быть добрым и честным. Что ж, вот твой шанс: покажи всем, каков ты. Спаси их. Ты можешь помочь тем, кто пришел драться за тебя, но, если встанешь на их сторону, исполнишь то, чему так долго сопротивлялся. – Эбеновый Зоб склонился к Тейну и шепнул ему на ухо: – Принимай решение, малыш. Протяни руку и возьми то, что принадлежит только тебе.

– Эй, это ты сын Таноса?

Неподалеку от Тейна титан направлял энергию себе в руки, пока его кулаки не раскалились добела. Враги были повержены. Лицо его пылало гневом, он не знал жалости. Танос хотел убивать... чтобы исправить ошибку рождения.

– Да, я Тейн. Сын Таноса.

Юноша шагнул вперед и повторил:

– Я сын Таноса.

Его левая рука, обратившаяся клешней, убивала и раньше. Коснись он отца левой рукой, и тот умрет на его глазах, как умерли остальные.

Но что с его правой рукой? Она тоже светилась, сначала нежно-золотистым светом, а потом побелела, как кулаки его отца. Правая рука Тейна была сама смерть.

Танос осторожно приблизился к сыну и протянул к нему руку. Сам воздух вокруг титана затрещал и брызнул кровью. Земля закричала в агонии, когда Тейн коснулся своего отца. Планета вздрогнула, воздух заледенел. Тиран испустил душераздирающий крик, которого не слышало прежде ни одно живое существо.

– Что я наделал? – спросил Тейн.

– Если ты когда-нибудь хотел узнать, что хуже смерти, то теперь ты это знаешь, – ответил Эбеновый Зоб, – Тейн, сын Таноса. Ты превзошел своего отца. Ты достиг того, о чем Танос и не мечтал. Этот мир мал для тебя, а ты слишком велик для него, – говорил Эбеновый Зоб Тейну, когда они медленно таяли в воздухе, окутанные золотым сиянием. – Ведь что такое всего один мир для того, кто может обладать многими?

* * *

– ЧТО, КОШМАР приснился?

Стив Роджерс открыл глаза и ошеломленно уставился на броню склонившегося над ним Железного Человека. В воздухе витали клубы пыли, над головой темнело небо. У Капитана болело все, его тело молило о передышке от боли. По крайней мере, очнулся он рядом с другом.

– Не знаю, – ответил Кэп. – А как дела у нас на Земле, Тони?

– Порядок. Планета наша.

– Тогда пусть снится что угодно.

Железный Человек протянул ему руку, и Капитан Америка встал. Неподалеку поднимался и Гиперион. Ему еще и рикошетом досталось от боя между Таносом и Тором. Капитан Марвел стояла сама, но слегка покачивалась.

Потом он увидел руины города, о существовании которого раньше и не подозревал, и бесчисленные тела погибших. Он ошеломленно оглядывался, пораженный картинами всеобщего истребления.

– Что здесь произошло? – спросил Капитан Америка. – Ты привел подкрепление и выиграл схватку?

– Мы здесь ни при чем, – покачал головой Железный Человек. – Похоже, постарался сын Таноса.

Подошел Тор. И даже без доспехов, сорванных в последней битве, исцарапанный и в кровоподтеках, бог стоял, как скала.

– Этот мальчишка совсем не прост, – продолжал Тони. – Если он приложил руку к истреблению этого городка, то он слишком много унаследовал от папочки.

В нескольких шагах от них Брюс Бэннер что-то заинтересованно рассматривал. Дым рассеялся, и Капитан наконец разглядел Таноса. Титан стоял абсолютно прямо, подняв руки, будто защищаясь, заключенный в скалу расплавленного янтаря. Рядом с ним в такой же прозрачной тюрьме застыла и Проксима Полночь.

– Честно говоря, не знаю, как он умудрился превратить Таноса в эту статую, но, судя по всему, сделал это именно Тейн. – Кэп и Тони подошли поближе. – И что это за камень, я тоже не знаю. Похоже на янтарь, но гораздо прочнее. Везде искал хоть что-то подобное – и ничего. Знаю только, что разбить эту штуку нельзя, она такая же прочная, как твой щит, Стив.

Стив Роджерс посмотрел в глаза Таносу и увидел в них то, чего никак не ожидал. Страх.

– Ну что, скажешь, что это победа, Стивен? – спросил Тони. Он говорил спокойно, но и полной уверенности в его голосе не было.

– Мы живы, а Танос повержен, – ответил Капитан Америка. – Назовем это победой!

Глава 35

ИЗ ПЕПЛА

БРАТЬЯ ВСТРЕТИЛИСЬ далеко в глуши в Гималайских горах.

Пока они только вдвоем, да еще с верным Локджей, но вскоре они примутся собирать разбросанных повсюду сограждан. Нелюди не погибли. Уж об этом они позаботились. А в остальном будущее оставалось туманным.

Черный Гром вытянул руку, и Максимус минуту молча смотрел ему в глаза, прежде чем достать из потайного кармана сверкающий алым прибор, не больше драгоценного камня.

– Что за церемонии, брат, – произнес Максимус. – У нас что, похороны? Хотя, может, так и надо.

Он нахмурился и заметил, что Черный Гром тоже заметно помрачнел.

– Ну, то есть я хочу сказать, что и королевская семья, да и все нелюди, кого ни возьми, наверняка верят, что мы с тобой погибли. Тебя убил Танос, а я погиб в день падения Аттилана.

Черный Гром молча смотрел на янтарь, сияющий на его ладони. А потом перевел взгляд на землю под ногами. Туда, где невыразимо долго существовал Аттилан, пока король не задумал перенести его далеко-далеко.

– Нас будут оплакивать... конечно, тебя-то усерднее, чем меня, но все равно будут. И совершенно правильно, – заметил Максимус и вдруг встревоженно спросил: – Мы же к ним не вернемся, правда?

Земля менялась на глазах. Свет, горевший в глубине янтаря, отбрасывал все новые блики на бесконечную снежную равнину.

– А зачем же иначе ты оставил бы здесь Кодекс? – спросил Максимус. – Ведь здесь его прятали раньше, чтобы передать наследнику престола... то есть чтобы он сам его нашел. – Максимус покачал головой, и на мгновение на его лице появилось знакомое затравленное выражение. – Не могу... никак не получается справиться... у меня в голове будто пауки ползают и ткут своими лапками единственный вопрос: почему? Ну зачем этот обман? И к чему были те бомбы? Зачем было жертвовать городом? – Максимус перевел дыхание и спросил: – Зачем мы здесь, Черный Гром? К чему все это, если только... Если... А...

Черный Гром приложил палец к губам, призывая к тишине. Вокруг них, на снегу, алые отблески сияли все ярче, разбегались все дальше. Наконец из земли почти одновременно стали подниматься шесть камней. Вдали от человеческих глаз, под покровом облаков, Аттилан начал отстраиваться заново.

Конечно, стены новых зданий не поднимутся за один вечер, но постепенно, день за днем, город возродится, каким он и должен быть. Люди сказали бы, что здесь не обошлось без нанотехнологий, но создатели Аттилана, запечатывая свои секреты в Кодексе, наверняка называли этот процесс иначе.

Максимус, который привык думать, что знает брата, как давно прочитанную книгу, рассмеялся.

– Ах мой дорогой, Черный Гром, ну скажи, кто из нас хитрец и обманщик? Ты же давно собирался рассеять наш народ... как семена. Пришел бы Танос или нет, или явился бы кто другой... ты хотел взорвать бомбу. А я-то ошибался... – Ученый раскинул руки и восхищенно воскликнул: – Я думал, ты устроил нам последний блестящий век нелюдей, а что вышло? Начало новой эры!

Черный Гром безмолвно улыбнулся, а его брат захохотал за обоих. По всей планете просыпались нелюди, очнувшиеся от терригенеза. Некоторые, наверное, пропадут неизвестно где, но большинство непременно отыщутся, или их отыщут и предложат им то, что принадлежит им по праву. Их пригласят в семью нелюдей. Кто-то, конечно, откажется, но остальные скажут: «Да!»

И тогда народ нелюдей снова соберется вместе, в Аттилане, который вырос из земли под безумный смех Максимуса.

* * *

ОНИ НАЧАЛИ с планеты Ваан Прайм. Экс Нихили собрались, чтобы оплакать своего брата, Джеррана Ко, который принес в мир смерть, когда пришло его время покинуть Вселенную.

Они горевали. Но не только. Экс Нихили перекраивали себя, возвращались к своей сути, становились вновь силой жизни и перемен во Вселенной. Они пришли на Ваан Прайм, чтобы оживить мертвый мир и принести обратно то, что было украдено.

Садовники сосредоточенно делились с планетой своей жизненной силой, насыщали некогда плодородную землю новыми соками, и жизнь вернулась, быстро преображая покинутый мир. Выросла трава, появились водоросли, зацвели полевые цветы, поднялись к небесам леса. Со временем все наладится. Экс Нихили оставили на планете дремлющие семена жизни, которые расцветут в свое время.

Закончив, Садовники отправились в путешествие по мирам, недавно побывавшим под пятой Строителей. Некоторые миры были разрушены, другие разорены, но Экс Нихили усердно трудились, чтобы вернуть всем планетам прежний облик. Их сестра, последняя Бездна, следила за работой и оценивала успехи.

У Экс Нихили снова была цель – важная, настоящая цель существования.

* * *

НА ШАНДИЛАРЕ, главной планете империи Ши’ар, Гладиатор взглянул на информационные диски и одобрительно кивнул. В последнее время правителю приходилось много читать, думать, принимать сложные решения, и он не впервые пожелал себе простой жизни воина: бить врага, наступать, вести элитные войска в атаку.

«Жаль, что нам так редко достается то, о чем мы мечтаем», – мысленно вздохнул Гладиатор.

Наставник, стоявший неподалеку, отхлебнул теплый напиток и усмехнулся.

– Я даже отсюда чувствую, как ты недоволен жизнью.

– И давно ты обрел телепатические способности?

– И не собирался, – ответил Наставник. – Просто у тебя такое лицо...

– Мы многое потеряли.

– Но сохранили самое важное, – напомнил Наставник. – Империю. Наши главные ценности. Ты провел нас сквозь огонь и воду. – Он поднял чашу, салютуя правителю. – Да здравствует Маджестор!

– Нужно заново отстраивать флот.

– Конечно, никто не спорит.

– Искать новых бойцов для Императорской Гвардии.

– Естественно.

– И как можно скорее.

– Мы уже начали поиски на место погибшего Титана. Направили почетный караул к нему домой, на планету, с которой он родом, чтобы достойно выразить наши соболезнования. Не беспокойся, Калларк, мы все сделаем, как надо. Все отражено в отчетах, которые я составил лично.

– Я получаю очень много отчетов, Наставник.

– Понимаю. И потому мои всегда очень короткие, в них самое главное.

– И все же я боюсь их читать... даже больше, чем страшусь снова встретиться с превосходящим нас противником. – Гладиатор встал и отодвинул все отчеты. – Как бы то ни было, самое главное – это флот и Имперская Гвардия.

– Понятно, Маджестор.

Иногда ему казалось, что претор над ним просто насмехается.

* * *

ПЛАНЕТА ХАЛА, как и множество других миров, медленно возрождалась после войны. На церемонии, которую передавали на все планеты империи, Ронан Обвинитель предстал перед Высшим Разумом, которому построили новый сосуд, и выслушал многочисленные обвинения в совершенных грехах. Слово «предательство» прозвучало в тот день не раз и не два.

Рядом с Ронаном стояли и другие Обвинители, которые ушли вместе с ним сражаться против Строителей. Выжившие в битвах понимали, что их судьбы накрепко связаны с судьбой Ронана.

Наслушавшись обвинений в предательстве, Ронан поднял руку и заговорил.

– Я пришел не за тем, чтобы сдаться на милость правосудия, Высший, – объявил он. – Я пришел, чтобы обвинять как Главный Обвинитель. И в этом качестве предлагаю себя на службу Империи Кри, которую мы спасли от позорного поражения.

Высший Разум молчал. Матрица, наполненная словами, собранными за миллионы лет истории Кри, наконец выбрала достойный ответ.

– Что ж, в таком качестве ты принят обратно в общество Кри и можешь занять свой прежний пост на планете Хала. – В наступившей тишине Ронан согласно кивнул, и искусственный интеллект добавил: – Все обвинения в предательстве будут сняты.

– Оно и к лучшему, – согласился Ронан, хотя в душе у него бурлили самые разные чувства.

* * *

НА ПРАКСИСЕ-2 звездные врата так и не закрылись. Вселенная в этом месте не восстановилась, не излечила себя. Огромная щель между мирами осталась такой же, как в тот день, когда из нее вырвалась армия Аннигилуса и набросилась на планету. Бескрайние тучи насекомых стерли привычные пейзажи. Несколько человек, поддерживавших работу военной базы на планете, в страхе бежали.

Им было позволено не возвращаться в этот разрушенный мир.

Праксис-2 с тех пор называли Мир Аннигиляции. И на планете не осталось ни одного живого существа, чтобы высказаться против.

* * *

НА ТАРНАКСЕ-2 скруллы праздновали победу. Один за другим следовали праздники и приходили приказы заново отстраивать планету. Армия и флот скруллов понесли большие потери.