Задолго до окончания торжеств по случаю победы Совет Военачальников постановил короновать нового императора. Обсуждение вышло совсем коротким. Кл’рта признали величайшим воином всех времен, а его способности командующего назвали эталонными. Прошлые неудачи были забыты, и Супер-Скрулла возвели на трон империи единогласным решением Совета.

Первым указом нового императора планета Земля, по крайней мере, на время, была объявлена дружественной, а не враждебной. Многие поддержали этот указ, даже назвали его мудрым, поскольку Земля на редкость упрямо отказывала завоевателям. Другие вспомнили, что Мстители – земляне – сыграли решающую роль в общей победе над Строителями.

Нашлись и те, кто втихомолку вспоминал, как земляне не раз побеждали кри, не давая реванша. Однако громко такие речи произносить не решались. А если кто и возвышал голос, то очень быстро исчезал... навсегда.

Повсюду в Империи Скруллов были объявлены награды за новейшие технологии с кораблей Строителей и ши’арцев. Военные заводы, фабрики и судовые верфи работали круглые сутки и без выходных. Тяга к завоеваниям была у скруллов в крови, и они всегда готовились к захвату новых территорий.

* * *

НА СПАРТАКСЕ, соседке планеты скруллов, праздновали не так роскошно. Скруллы всегда считали народ Спартакса «предателями нашего славного дела», и, хотя корабли скруллов и не появились на орбите Спартакса, с неба не посыпались бомбы, на этой планете хорошо поняли смысл старинной присказки: «Будем спать с открытыми глазами».

Скруллы были страшными врагами, и на Спартаксе считали, что рано или поздно столкновения не избежать.

* * *

А НА ТИТАНЕ рос тиран.

В детстве Тейн верил в сказки о добре, мире и прощении, но все изменилось, он вырос. Пришло его время занять свое место во Вселенной. Рядом с ним всегда находился Эбеновый Зоб, предлагая советы, если таковые требовались.

Эбеновый Зоб был хорошим учителем, а Тейн – примерным учеником. Юноша намеревался превзойти своего отца и, когда придет время, достойно противостоять умирающей Вселенной.

Глава 36

ПОТЕРЯННЫЕ КОРОЛЕВСТВА

ДОКТОР СТРЭНДЖ оглядел Иллюминатов, которые не сводили глаз с Железного Человека. Тони Старк снял шлем и держал его перед собой.

– Что ты сказал остальным?

– Объяснил, что сам обо всем позабочусь.

– И тебе поверили? – недоверчиво поднял бровь Хэнк Маккой.

Т’Чалла ответил:

– А почему бы и нет? Они видят мир таким, каким хотят, и знать не знают, каков он на самом деле.

Рид Ричардс нахмурился.

– Не надо, Т’Чалла. Обойдемся без фатализма. Тони создал команду Мстителей, чтобы справляться с невероятными, непредвиденными ситуациями, – и у них это прекрасно получилось. Мстители дарят надежду, а мы создаем немыслимое. Сами знаете, как бывает. Разные машины собирают из разных деталей.

Нэмор заворчал.

– Кладбища переполнены телами тех, кто надеялся еще пожить. Наш мир умирает. И что мы собираемся предпринять по этому поводу, джентльмены?

Тони Старк сосредоточил взгляд на шлеме, разглядывая искаженные черты собственного лица, которое смотрело на него из отражения.

– Будем продолжать, что начали, и, даже если придется продать собственные души, отыщем правильные детали.

Он встал со стула и подошел к недавно прибывшим гостям их тюрьмы – застывшим телам Таноса и Проксимы Полночь.

– Мы будем строить, – сказал он. – И готовиться к немыслимому.

* * *

В ВАКАНДЕ королева шла к Некрополю, останавливаясь, чтобы посмотреть на ремонт разрушенных зданий. Ей сопровождал эскорт из двадцати Хатут Зирази, на случай, если в развалинах притаился недобитый пират. Да и предстоящая беседа могла пойти не так гладко, как хотелось бы.

– Т’Чалла, где ты? Выходи.

Некрополь был местом памяти. Здесь мертвые обретали покой, сюда приходили их вспоминать. Королева огляделась, но не видела брата, пока он сам не решил показаться ей на глаза.

– Шури, ты так говоришь, как будто я прячусь. – Он вышел из тени, где – она готова была поклясться – минуту назад было пусто. – Сюда все еще доносится запах костров. Вирнин Зана нуждается в королеве. Что привело тебя в город мертвых, когда ты нужна живым?

– Мертвые вакандийцы, – ответила она, склонив голову. – Враг прорвал оборону у стен и проник в столицу. Они сложили тела убитых высокими холмами, с которых смеялись над нами.

Королева шагнула к брату и посмотрела ему в глаза. Он не хотел отвечать на ее требовательный взгляд, но сестра не оставила ему выбора.

Конечно, они оба были в костюмах Пантер, но Шури все же была королевой.

– Взгляни, что стало с врагами, – ответил он. – С королевой не сравнится никто.

– Почему ты так долго не приходил, Т’Чалла? Где ты был?

Он неопределенно взмахнул рукой.

– Там, здесь... Сюда тоже пробрались воины Та- носа. Я пришел к вам, как только смог.

– Полагаю, он лжет, моя королева, – произнес солдат в белом, указывая на Т’Чаллу. – Видимо, без короны он стал трусом. А может, и всегда им был.

Черная Пантера ударил наглеца без предупреждения. Солдат со стоном повалился на землю, глядя на нависшего над ним Т’Чаллу.

– Твоя королева правит Вакандой. Однако здесь король – я! И потому придержи язык, если хочешь остаться в живых! – Он обернулся к Шури. – Прости, сестра. Да, в стенах бреши, но город стоит. Мы все отстроим.

Она покачала головой. Шури очень хотела задать один вопрос, но страшилась услышать ответ.

– Т’Чалла, скажи, что ты делал здесь все это время?

Он помолчал, но все же ответил:

– Происходящее на Некрополе тебя не касается, Шури, равно как и не касается никого другого во всем королевстве.

– Ложь!

Черная Пантера обернулся и увидел бойцов Дора Миладжи, входивших в тихий дворик, где шла беседа.

– Он лжет, королева Шури!

Т’Чалла стянул маску. Дора Миладжи были элитными войсками Ваканды и подчинялись лично королеве. Они служили верно и ему, и он об этом помнил. Страшные слова произнесла Анека, женщина, которую когда-то он сам привел в элитную часть.

– Что это значит? – воскликнул он. – Как вы смеете?

– Мы любили тебя больше жизни, мой король, – ответил Анека, яростно оскалив в усмешке зубы. – Но то время прошло.

Анека сломала копье через колено и швырнула обломки под ноги Т’Чалле.

– Ты потерял свою душу.

И еще одно сломанное копье летит в его сторону. Т’Чалла стоял, как каменный.

– Что происходит, брат?

Шури дала ему шанс сказать что-то в свою защиту, сомневаясь, впрочем, что шанс этот заслужен.

Он молчал.

– Так что? – требовательно спросила она.

– Не надо, – попросил он.

Она взглянула на Анеку.

– Расскажи мне все.

Брат молчал, и Шури не собиралась прощать ему этого упрямства.

– Нэмор, – произнесла воительница.

– Кто?! – исступленно воскликнула Шури.

Этого имени она давно не желала слышать. Человек, носивший это имя, давно опорочил себя.

Анека указала на Т’Чаллу, дрожа от ярости, оскорбленная его предательством.

– Принц Атлантиды бывал здесь много раз с тех пор, как его войска напали на наш город. Пока Ваканда воевала с Атлантидой, Подводник приходил сюда! – Она топнула ногой, будто призывая город мертвых в свидетели. – Приходил много раз.

Она в гневе смотрела на Т’Чаллу, и Шури ощущала боль, скрытую в ее словах.

– Они сговорились.

– Шури, пожалуйста, – взмолился Т’Чалла. – Ты ничего не понимаешь.

Королева смотрела на мужчину, которым восхищалась, которого обожала всю жизнь, и чувствовала, как леденеет сердце в груди. Она стала королевой совсем недавно, но брат уже не раз подводил ее. Она старалась не обращать внимания, но теперь пришла пора забыть о кровных узах.

– Так объясни, – потребовала она. – Расскажи, что здесь произошло.

Она с трудом сдерживала слезы, гнев и обиду. Хорошо, пусть расскажет, попробует объяснить.

– Я... – Он отвел глаза. – Не могу.

Шури смотрела на брата целую минуту, а потом решительно отвернулась.

– Мы уходим, – скомандовала она, и все ее поняли правильно.

А лучше всех ее понял брат.

– Шури, подожди, – потянулся он к ней. – Все не так...

– Не прикасайся ко мне! – Она отбросила его руку. Гнев жег ее, будто огнем. – Не приходи больше в мой город, брат. – Ярость разрывала ей грудь, но Шури держала себя в руках. Королевам нельзя терять самообладания, даже если хочется выколоть мерзавцу глаза.

– Мы к этому еще вернемся, Т’Чалла, – сказала Шури, – а теперь мне нужно на похороны, проводить друзей в последний путь.

Пройдя несколько шагов, она остановилась, а эскорт проследовал дальше, оставив сестру и брата наедине.

Иногда королям нужно поговорить без свидетелей.

– Однажды ты сказал, что это священное место. Особенное. Что здесь ступает богиня.

Он кивнул.

– Верно.

– Значит, ты полный идиот, Т’Чалла, если решился предать свой народ на глазах у богини.

Она ушла, чувствуя спиной его неотрывный взгляд. Шури не плакала. Такой роскоши королева себе позволить не может.

* * *

ЛИЦО Т’ЧАЛЛЫ зарделось от стыда. Младшая сестренка раздавила его каблучком своей туфельки, и он ничего не смог с этим поделать. Лишь молча смотрел, как она уходит и отчаянно желал объяснить... рассказать об Иллюминатах, о том, почему он дрался за спасение мира, вместо того чтобы спасать вместе с сестрой Ваканду.

Тайны нужно хранить, как бы сложно это ни было, иначе они перестанут быть тайнами. А как бы он объяснил, что за оружие спрятано так близко от Ваканды? Ведь он понимал, как это опасно, и помнил, как совсем недавно едва не случилась страшная трагедия.

Раздался громкий хлопок.

Потом еще один... и еще.

Кто-то хлопал в ладоши. Аплодисменты застали Т’Чаллу врасплох. Ветер переменился, и запах Нэмора долетел до него прежде, чем вакандиец заметил гостя. Подводник спускался по каменной лестнице, медленно хлопая в ладоши.

– Отличная работа, Т’Чалла.

– Слушай, ну хоть сейчас не издевайся надо мной, Нэмор. Ты же не полный идиот.

Конечно, заносчивость и самонадеянность атланта давно были всем известны, но разве нельзя вести себя чуть скромнее, раз уж твой мир лежит в развалинах?

– Да я не смеюсь, Т’Чалла, – ответил атлант. – Наоборот, восхищаюсь твоей храбростью. – На лице Нэмора красовалась хитрая усмешка, заставлявшая усомниться в искренности его слов. – А ведь это настоящая храбрость. Раньше я этого не понимал, зато теперь все ясно вижу.

Подводник был очень силен. Он мог согнуть голыми руками стальную ось, и не только. Нэмор выстоял под звуковой волной, которую пустил Черный Гром: и не потерял сознания, когда вокруг рушились стены. И все же Т’Чалла стал подумывать, куда бы ударить этого мерзавца, чтобы сделать ему побольнее.

– У меня вообще в последнее время зрение резко улучшилось, – оскалился Нэмор, безжалостно рассматривая вакандийца ледяным взглядом.

Видимо, тоже готовился к бою и тоже сдерживался. Это Т’Чалла заметил.

– Понимаешь, теперь ты знаешь то, что знаю я, – сказал Нэмор.

– О чем ты? – устало переспросил Т’Чалла.

– О том, каково это – смотреть в глаза смерти, потеряв все, что дорого. – Нэмор остановился в двух шагах от Т’Чаллы. – Ты всю жизнь создавал идеальное королевство, а тебя из него выгнали.

Он огляделся и снова взглянул на Черную Пантеру.

– Ты много чего мог бы ей рассказать. И правду о том, что мы делаем, ты и я. Но не стал.

Нэмор холодно улыбнулся, без капли доброты, скорее, с презрением к бывшему королю Ваканды.

– Ты ничего не сказал, потому что лучше всех понимаешь: то, что мы привыкли называть жизнью, теряет в наши дни свою ценность. Ты знаешь, что мир на грани исчезновения, и не хочешь, чтобы сестра об этом узнала. Даже ценой своего изгнания. Так-то она платит тебе за заботу.

Нэмор горько рассмеялся и взлетел – крошечные крылья у щиколоток без труда подняли его в воздух.

– Добро пожаловать на край пропасти, – сказал он. – Лучшее местечко для королей, потерявших королевства.

И Нэмор ушел, поднялся ввысь и полетел к морю.

* * *

В ГРИНВИЧ-ВИЛЛИДЖ был дом, который никто не видел. Точнее, видели только те, кому дом показывался. Там жил Верховный Чародей, а Чародей предпочитал одиночество. Были, конечно, и исключения. К Чародею, в его святая святых, приходил Вонг, помогал, заботился о доме. Без этого человека Стивен Стрэндж был как без рук, и они оба это понимали.

– Вы как-то изменились, Доктор, – сказал Вонг.

Стрэндж стоял у окна и смотрел на город. Разрушенные кварталы отстраивали, Нью-Йорк снова возвращался к жизни.

А мир, сама Вселенная, продолжил меняться.

– Трудно ли разглядеть в ночном небе кровавую луну? – глядя на небо и звезды, спросил Стрэндж. – Раньше мне казалось, что я важен для этого мира, моя жизнь имеет цель... и я не просто щепка в бурном потоке, не просто чей-то помощник, пусть и умелый. – Наконец он посмотрел на друга и ответил: – Думаешь, я изменился, Вонг? Да. И очень сильно.

Ему нужно было многое сделать, и Доктор Стрэндж сомневался, что сможет выполнить задуманное, если Вонг останется рядом.

– Выйди, Вонг, – приказал он. – И запри дверь на засов. Не входи, что бы ты ни услышал и что бы ни пришло тебе в голову. Если спустя три дня я не появлюсь, позови Рида Ричардса. Скажи ему, что эту комнату – да и весь дом, святая святых, – следует непременно вынести за пределы этого уровня бытия.

Вонг собрался было что-то ответить, но в конце концов просто кивнул.

– Я буду работать с Кровавой Библией.

– Но, господин, плата слишком...

– Действуй, Вонг. Время уходит, и я устал смотреть, как другие делают выбор, пока я бездействую.

Вонг вышел из комнаты и запер дверь, как и было приказано.

– И если я буду проклят, – сказал самому себе Стрэндж, – то хотя бы воспользуюсь знанием Верховного Чародея. Я не пешка в чужой игре. Я доктор, и пришла пора выяснить, чем больна Вселенная.