– Ну, и как я выгляжу? Оправдала твои худшие страхи или прошла тест?

Николь специально произнесла это беззаботно, не собираясь убиваться и сгорать от смущения, всякий раз вспоминая, как совсем недавно чуть не отдалась ему. Что было, то было. Она этого не ожидала, полагая, что больше не испытывает подобных чувств. Ошиблась. Рокко растопил стену льда, которую она возвела вокруг себя, пробудил желание, которое долгое время не давало себя знать.

Она оставила его на террасе, испытывая облегчение оттого, что смогла от него сбежать. Однако, лежа в постели, дрожала от переполняющего возбуждения, не в состоянии выбросить Рокко из головы.

На нем был дорогой, идеально пошитый костюм. Услышав ее голос, он повернулся. Выражение, которое на мгновение промелькнуло на его лице, доставило ей удовольствие. Он и раньше восхищался ею, но обычно тогда на ней не было одежды. А сейчас длинное платье, кроме низкого декольте и открытых рук, закрывало все тело. Выполненное из качественного черного трикотажа, оно облегало ее, словно вторая кожа. К нему Николь подобрала черные туфли на высоком каблуке и черную маленькую сумочку, вышитую бисером. Зеленые бусины сочетались с зелеными камнями ожерелья и крупных сережек, сияющих среди темных локонов.

Прищурившись, Рокко медленно прошелся по ней взглядом.

– Что случилось? Ты банк ограбила?

– Вообще-то я купила это платье на рынке.

– Я не про платье, а про украшения.

Маленькая победа. Николь с трудом сдержала улыбку:

– Это бижутерия. Уверяю тебя, никто не отличит. И она настолько недорогая, что мне все равно, если один из камней выпадет. Не так как на свадьбе, когда из браслета выпал большой бриллиант, поднялся переполох и все стали его искать.

Николь понимала, что болтает без умолку. Наверное, это связано с тем, что он смотрит на нее, как лев на аппетитный кусок мяса. Ей нравился этот взгляд.

– По крайней мере, нам удалось получить деньги по страховке.

– Ты поэтому оставила все украшения, которые я дарил? Они тебе не нравились?

– Они куплены на твои деньги. По сути, эти украшения никогда по-настоящему мне не принадлежали. К тому же я хотела…

– Что ты хотела, Николь?

Она посмотрела ему в глаза, чувствуя тревогу под напором вопросов. Прежде его не заботили ее чувства.

– Окончательно разорвать все связи, кажется, так говорят.

– Разорвать связи. Да, конечно. Современные одноразовые браки. Если хорошо постараться, можно сделать вид, будто никогда и не выходила замуж.

Интересно, а что пытался сделать он, чтобы спасти брак? Резкая боль заставила ее молчать. Они оплошали настолько, что до сих пор больно.

– Зачем ворошить прошлое, Рокко? Я думала, сегодня вечером нам предстоит притвориться семейной парой, налаживающей отношения. Если будем ругаться, это покажется неубедительным. Окружающие всегда подмечают, если парочка недавно скандалила. Почему бы тебе не рассказать больше о мероприятии, чтобы я смогла морально подготовиться?

Какое-то время Рокко молчал, не желая успокаиваться после слов этой новой, уверенной в себе, дерзкой Николь, которая выглядела настолько соблазнительно, что ему хотелось обнять ее, потеряться в наслаждении, несмотря на платье с рынка и дешевую бижутерию. Возможно, она права. Какой смысл ругаться, когда предстоит долгий вечер, после которого можно перейти к главному – соблазнению Николь. И когда это произойдет, злость и раздражение уйдут сами по себе после одного ласкового прикосновения. Он насладится прекрасным телом последний раз, утолит желание и подарит ей море удовольствия.

«Она проведет остаток своей жизни, вспоминая об этом».

– Некоторые акционеры фармацевтической компании, которую я собираюсь купить, приехали в город. Вложили деньги в независимое кино, которому критики сулят успех.

– Хочешь сказать, они и фильмы финансируют, и фармацевтическую компанию содержат?

– Почему бы и нет? Они всегда ищут, куда бы выгодно вложить деньги. Таким образом приумножают богатство.

– А что мне делать?

– Ты будешь сопровождать меня на премьере фильма, а потом состоится ужин с главными актерами, они приехали продвигать фильм. Тебе нужно лишь смотреть на меня с обожанием, tesoro. Ты играешь роль молодой жены, жаждущей воссоединения с мужем. Думаешь, справишься?

Его голос прозвучал сухо. Интересно, а если бы он знал правду, что, несмотря на внешнюю собранность, внутри ее пылает огонь? Всякий раз, когда он смотрит на нее, она тает от его взгляда. Нет, Рокко не должен знать правду, иначе он снова прикоснется к ней. А она хочет его прикосновений. Опасное желание. В следующий раз она, возможно, не найдет в себе сил противостоять ему.

– Ох, думаю, я смогу притворяться несколько часов. Дай мне пару минут, я пойду за шалью.

Ощущение реальности происходящего вернулось к Николь в машине. Она пыталась поддерживать разговор, но чувствовала, что Рокко понимает, почему она хочет заполнить паузу. А она с трудом сдерживалась, чтобы не положить ладонь ему на бедро или запутаться пальцами в темных волосах. Мог ли он угадать, что она фантазирует, как он укладывает ее на сиденье, снимает с нее трусики. На лбу проступил пот, когда она представила, как он исследует языком ее разгоряченную плоть. Николь обрадовалась, когда машина наконец вырулила на парковку. Место проведения премьеры выглядело роскошно, на подобные мероприятия Рокко никогда раньше ее не водил. Она удивлялась, насколько он спокоен в таком шумном публичном месте. Прежний Рокко с отвращением поморщился бы. Они прошли под вспышками фотокамер по красной ковровой дорожке, все это время его рука лежала у нее на пояснице, заставляя ее дрожать от этого прикосновения.

Свет в зале погас, фильм начался. Николь картина совсем не понравилась, хотя многие были в восторге. Ее никогда не привлекали черно-белые фильмы, к тому же отвлекали действия, которые происходили в темноте кинозала. Она заметила, как американская актриса, сидевшая по другую сторону от Рокко, очень часто наклонялась к нему и, прикрыв рот рукой, что-то шептала ему на ухо. Внезапно слова о том, что сейчас бижутерию не отличишь от настоящих украшений, показались ей пустым звуком, потому что Анна Риверс была увешана сияющими бриллиантами, а несколько крупных телохранителей не отходили от нее. Николь бросила на нее острый взгляд, понимая, что красивая актриса открыто флиртует с ее мужем и ей это не нравится.

Потом они ужинали в «Кафе де Монако» – знаменитом ресторане, из которого открывался захватывающий вид на бухту. Николь давно не пробовала еду в столь изысканном месте, но радости не испытывала. Аппетит пропал, а от бокала шампанского, который она выпила в самом начале вечера, только сильнее хотелось пить. Но она настроилась выполнить свою часть соглашения, поэтому вела непринужденную беседу с акционерами. Общалась с ними так, будто с потенциальными клиентами ее маленького салона, старалась не обижаться их удивлению, когда они узнавали, кто она. Даже главная звезда фильма Анна уставилась на нее с открытым ртом, услышав, как представилась Николь.

– Вы жена Рокко?

– Да.

Актриса нахмурилась.

– А я и не знала, что он женат.

– Однако это так.

Николь не смогла сдержать радости, когда остаток вечера Анна провела с актером, который играл вместе с ней в фильме, и больше не приставала к Рокко.

Николь улыбалась, когда кто-то смотрел в ее сторону. В один момент с ней стал флиртовать бывший игрок в поло из Аргентины Ксавьер Эстрада, красивый мужчина с чарующими черными глазами, к которому она не почувствовала и толики влечения. Когда вечер подходил к концу, она завела оживленную беседу с Аннализой, женой Марселя Дюпюи, акционера компании, о котором говорил Рокко. Оказалось, француженка обожает керамику, поэтому у них было о чем поговорить. Николь поймала вопросительный взгляд Рокко.

«Посмотри на него с обожанием, – приказала она себе. – Веди себя как жена, которая хочет спасти брак с самым прекрасным мужчиной в этом зале». Она выказала сносное подобие обожания, ее щеки покраснели, когда его глаза потемнели в ответ. Какое-то время он не отводил от нее взгляда, и она не стала опускать глаза. На мгновение их притворство показалось правдой. Ее грудь болезненно сдавило, внезапно стало трудно дышать. Как можно сгорать от желания к мужчине и вместе с тем ненавидеть его? Хотеть, чтобы он был рядом, и пытаться оттолкнуть его как можно дальше?

Николь обратила свой взгляд на огни бухты, желая насладиться этим видом, потому что очень скоро он останется лишь воспоминанием.

– Николь?

Она задрожала и упрекнула себя за это. Вспомнила, как Рокко произнес ее имя, когда расстегивал ей джинсы на террасе. Опасно вспоминать эту ситуацию так детально. Растянув губы в улыбке, она постаралась выдать реакцию на игривые огоньки в его глазах.

– Рокко! Привет!

В его глазах появилась усмешка.

– Привет!

– Ты хорошо проводишь время?

– Сносно. Но думаю, для нас вечеринка закончена, верно? Нам пора домой.

Вопрос с намеком, что пора закругляться. Николь хотелось сказать, как ей нравится здесь, попросить остаться. Но это только оттянуло бы момент возвращения. Она заволновалась. Интересно, почему? Да, она хочет его, но это не означает, что между ними что-то произойдет. Женщины могут испытывать влечение к мужчинам, но не обязательно идут на поводу своих желаний. Она точно не собирается отказываться от своих достижений, чтобы оказаться в объятиях опасного мужчины.

Продолжая улыбаться, Николь взяла расшитую бисером сумочку.

– Конечно. Почему бы и нет?

В лимузине Рокко молча смотрел в окно на яркие огни роскошных магазинов, будто видел впервые. Николь тоже обратила все внимание на оживленные улицы и прекрасные виды на бухту, убеждая себя, будто рада, что они не болтают, хотя тишина в машине ее тревожила. По крайней мере, болтовня позволила бы ей отвлечься от томительного возбуждения, нараставшего в теле.

Набухали груди, огонь поселился внизу живота. Она чувствовала себя рабыней собственных желаний, только и могла, что ерзать на сиденье, сдерживаясь, чтобы не попросить его избавить ее от мучений одним жарким поцелуем.

– Ты хорошо сегодня справилась, – наконец обронил Рокко. – Я заметил, как мило ты беседовала с Аннализой Дюпюи. Ей явно было интересно с тобой разговаривать.

– Спасибо.

– И нашему другу из Аргентины тоже, – сухо добавил он. – Ты, кажется, заработала себе еще одного поклонника.

– Как и ты. Анна Риверс едва скрыла досаду, узнав, что я твоя жена.

Его глаза заблестели, словно у хищной кошки, крадущейся из густой листвы.

– Значит, мы оба привлекательны для противоположного пола.

– По поводу тебя в этой информации нет ничего сенсационного, Рокко.

– Как и в том, что мы оба несколько собственники по отношению друг к другу.

У Николь не очень хорошо получилось отвечать спокойно.

– Говори за себя.

– О, так я так и делаю. Но нельзя отрицать, что тебя раздражало, когда Анна шепталась со мной. Это было написано у тебя на лице.

Неужели так очевидно?

– Я заметила, что ты не стал ее останавливать. Тебе нравилось ощущать ее теплое дыхание около уха и то, как она смеялась практически над каждым твоим словом?

– Да не особо. Меня больше интересовала твоя реакция.

– Я играла роль, вот и все. Жена, которая жаждет сохранить брак, стала бы ревновать, увидев такое. Не стоит искать в моих поступках ничего большего.

Она потянулась к ручке на дверце, и шофер, будто ждал, поспешил открыть ее. Николь наконец покинула давящую атмосферу.

Ощутив, как свежий средиземноморский воздух ласкает кожу, она поняла, что пора разобраться в своих мыслях. Спросить себя, почему ревновала мужчину, который лишь терпит ее рядом с собой.

Должно быть, у Вероник был выходной, потому что дверь открыл Рокко.

– Я так устала. Пойду спать. Спокойной ночи, Рокко.

– Спокойной ночи, Николь.

Он не стал ее останавливать. А она рассчитывала, что будет! Тело стонало от томительного возбуждения, когда она открыла дверь в спальню, которая находилась как можно дальше от спальни Рокко. Сняв платье и сложив на столике бесполезные стекляшки бижутерии, Николь спрятала волосы под пластиковую шапочку, прежде чем забраться под душ.

Когда терла мылом набухшие груди и представляла, что это руки Рокко ласкают ее, она не получила удовлетворения, на которое рассчитывала.

Напротив, выключила воду и ощутила себя более напряженной, чем когда вышла из лимузина, слишком взволнованной, чтобы уснуть. Луна была настолько яркой, что освещала комнату серебряным светом. Надев футболку и чистое белье, Николь вышла на террасу, ступая босыми ногами по прохладной плитке. Небо было темным, на нем, словно алмазы, горели звезды. Она облокотилась на металлические перила, глядя на темные морские волны. Прийти сюда – безрассудный поступок. Вероятно. После того, что произошло, будет трудно забыть Рокко, и дело вовсе не в роскошном доме, дорогой машине или яхте, про которую он как-то упомянул. Дело в том, что она снова оказалась рядом с ним. Забыла, каким он может быть харизматичным, как его чары действуют на всех, в особенности на нее. Но сейчас она в смятении и сгорает от желания. Он не попытался поцеловать ее за этот вечер, даже не прикоснулся, и все равно медленно разжигал огонь страсти внутри ее.

Порыв ветра растрепал волосы. Николь вздохнула. Заснуть будет непросто. Хотя от недосыпа еще никто не умирал. Она собиралась еще понаблюдать за тем, как лунный свет играет на морской глади, пока веки не станут тяжелеть. Услышала, как с щелчком открылась дверь ее спальни, но не обернулась. А зачем? Никто другой не заявится в ее комнату без приглашения, не посмеет. Она узнала бы шаги Рокко из тысячи других.

Почему она реагировала на его приближение, словно зверь, который почуял запах партнера в дикой природе? Поэтому ли соски тут же затвердели и ей хотелось кричать о том, что они томятся без его прикосновений? Рокко двигался по комнате. Николь слышала, как бешено колотится ее сердце.

«Прикажи ему уйти. Умоляй его остаться».

– Николь?

Низкий бархатный голос нарушил тишину ночи. Николь задрожала, когда он оказался позади нее. Как могла она надеяться, что сумеет разрушить чары, которыми он окутал ее? Да, она серьезно прогадала.

– Что? – Бесполезный вопрос.

– Повернись.

Николь говорила себе, что будет сопротивляться. А какой в этом смысл? Она безвольно повернулась, повинуясь приказу, и внезапно поняла, что ощущала не возмущение, а облегчение. Да, облегчение. Волнение гораздо лучше полумертвого состояния, в котором она находилась, когда развалился их брак. Разве плохо ощущать себя живой впервые за долгое время?

– Чего ты хочешь, Рокко?

– Ты прекрасно знаешь, чего я хочу. Я хочу тебя.

И да, это взаимное влечение. Она хотела утолить страстный голод, забыть одиночество. Опасное желание. А если секс усилит желание быть рядом с ним, а не окончательно избавит от него?

Заволновавшись под его пронизывающим взглядом, она решила для себя, что готова пойти на риск. От одной только мысли прогнать его ей становилось плохо. Одна ночь, и на этом все. Одной ночи достаточно, чтобы избавиться от демонов прошлого. Оградить себя от непрошеных чувств. Природа наделила его желанием заниматься сексом, а она, как любая женщина, всегда хотела более прочной связи. Но добиться любви Рокко Барбери ей никогда не удастся.

Николь, освещаемая светом луны, думала о том, не выдавало ли выражение ее лица жгучее, сводящее с ума желание. На Рокко были только джинсы с расстегнутой верхней пуговицей, темные волосы обозначили дорожку к очевидной эрекции. Смуглая кожа рельефного торса сияла, губы растянулись в высокомерной улыбке, будто он заранее знал, что она сдастся.

И Николь поняла, что, если решится на этот поступок, все должно произойти на ее условиях. Нужно помнить, что они равны. Он уже не ее босс, а скоро перестанет быть мужем. Простое утоление физического желания, и ничего больше. Так поступают взрослые люди – занимаются сексом, потом расстаются, не жалея ни о чем.

Она постаралась придать голосу уверенности, но он слегка дрожал.

– И что же нам с этим делать?

– Думаю, ответ тебе известен. Раздевайся.