Он собирался поцеловать ее после всего, что она ему наговорила. Николь должна была его остановить. Но страстное желание внезапно затмило стремление сохранить здравый ум и гордость.

Возбуждение электрическим зарядом пронзило ее. Когда лицо Рокко приблизилось к ее лицу, показалось, что прошлое и настоящее слились воедино. Николь забыла обо всем на свете, кроме одолевающего ее плотского голода. С ее сицилийским мужем всегда так – разжигает огонь желания одним легким прикосновением, сводит с ума одним взглядом, полным страсти. Сколько раз, с тех пор как они расстались, она просыпалась среди ночи и, едва пробудившись от сна, сгорала от желания ощутить еще раз вкус его поцелуя. И вот теперь ей это удастся. Только один раз.

Николь приоткрыла рот, Рокко тут же воспользовался этой возможностью. Их губы слились в идеальном поцелуе. В то же мгновение Николь ощутила себя беззащитной перед его мастерством соблазнения, в голове не осталось ни одной разумной мысли. Она тихо застонала от удовольствия, не в силах удержаться, потому что давно не испытывала подобного, забыла, какими могут быть его поцелуи. Отсутствие поцелуев – первый признак рушащегося брака. Пара прекращает целоваться и прикасаться друг к другу, и совсем скоро между ними образуется стена из льда, которую трудно сломать. Николь ощущала себя безжизненной статуей с тех пор, как они расстались. Она постепенно забывала о своей чувственной сексуальной стороне, ощущая, как умирает изнутри. Рокко было достаточно одного поцелуя, чтобы пробудить в ней древние инстинкты. Все походило на наивную сказку. Могущественную и страшную. Она не хотела испытывать влечение к нему, тем не менее невероятно хотела его.

Его язык тут же проскользнул ей в рот, словно добился одной интимной победы и готовился к следующей. Она задрожала, когда его ненасытные руки принялись блуждать по ее телу, словно впервые изучая. Он обхватил ее груди и стал массировать. Чувствительные соски набухли от возбуждения. Николь извивалась от наслаждения, ощущая твердое доказательство его желания. И теперь уже стон сорвался с его губ, поцелуи стали глубже, обостряя ощущения.

– Николь. – Она никогда не слышала, чтобы он так произносил ее имя.

Она обнимала его за шею, он покачивал бедрами в очевидном приглашении. Где-то на задворках разума Николь услышала слабый голос, который предупреждал о необходимости обрести контроль над ситуацией, уговаривал остановиться сию секунду, пока не стало слишком поздно. Но она его игнорировала. Страсть бушевала словно ураган, заглушая тихий голос разума. Николь отбросила все мысли и отдалась во власть наслаждения. Потом немного отстранилась и вздохнула. Выражение лица Рокко шокировало и возбуждало. Никогда прежде она не видела его таким. От напряжения его лицо походило на суровую маску. Глаза потемнели от страсти, зрачки расширились, проступивший румянец контрастировал со смуглой кожей.

– Значит, tesoro, ты скучала по ласкам?

Тихие слова звучали невероятно эротично, особенно когда он снова прижался к ней бедрами. Николь ощутила, насколько сильно он возбужден, хотела заметить, что не стоит ему выказывать высокомерие. Да и вообще, пора сказать ему много чего. Но в нынешнем состоянии она утратила дар речи. Ладони Рокко скользнули по ее телу. Преграда в виде рубашки добавила этому прикосновению чувственности. Поэтому вместо того, чтобы остановить его, она прошептала: «Да».

Он довольно застонал и, запустив руки под ее рубашку, мягко сжал груди, томившиеся, скованные бюстгальтером. Так близко к обнаженной коже и одновременно мучительно далеко. У нее пересохло во рту. Он стал пальцем водить круги вокруг соска, пока тот не затвердел. Такое легкое прикосновение и такое наслаждение.

– Ох, – стонала она, поглощенная новым жарким поцелуем.

Рокко тихо усмехнулся, скользнув от груди к животу и молнии джинсов. Николь затаила дыхание. Осмелится ли он пойти дальше? Нельзя позволять ему это. Необходимо остановить это безумие. Однако она была не в состоянии пошевелиться.

Звук расстегивающейся молнии. Она вновь затаила дыхание, моля его продолжать, хотя понимала, что лучше, если он остановится. Рокко провел пальцами вниз по ее животу. Николь сглотнула.

– Возможно, ты хочешь, чтобы я сделал что-то еще? Тогда тебе лучше сказать об этом. Какими бы хорошими ни были мои навыки дарить женщинам наслаждение, боюсь, читать мысли я не научился.

Его игривая усмешка сильнее возбудила ее, распалила огонь страсти до такой степени, что остановить это помешательство стало практически невозможно. При этом Николь разозлили слова Рокко. Как он посмел упоминать о других женщинах в такой момент? Полагает, что ее это не волнует? Вскрикнув от раздражения, она принялась отчаянно его целовать, почувствовала, как его губы изогнулись в улыбке, а пальцы проникли ей в трусики. Ох уж эта горячая влажная плоть – признак предательства. Физическое доказательство того, что она все еще хочет его. Вопреки здравому смыслу. А Рокко между тем принялся ласкать ее клитор. Николь содрогалась от ритмичных движений его пальцев.

– О боже, Николь. Все как в старые добрые времена, мокрая и горячая. Думаю, нам лучше что-нибудь с этим сделать, не так ли, mio tesoro?

Она пыталась возразить, ведь он все неправильно понял, но всепоглощающее наслаждение лишило ее дара речи. А даже если бы и смогла, что бы она сказала?

«Остановись, потому что мы поступаем неправильно. Сейчас я чувствую себя слабой и беззащитной, хотя поклялась, что никогда этого не допущу».

В этот момент ее ничего на свете не волновало. Только ощущения, которые он дарил. Наслаждение усиливалось. Такая сладкая томительная боль. Сексуальный голод разыгрался настолько сильно, что Николь хотелось шептать его имя, словно мантру.

Она понимала, что скоро перейдет грань наслаждения. Вдруг в памяти вплыла его насмешка, и чары развеялись. Он сказал: «Как в старые добрые времена». Но это не так. Сейчас все иначе. Тогда она была настолько наивной и глупой, что увидела между ними связь, которая, по ее мнению, может крепнуть, если они постараются. Но они не были влюбленными, предназначенными судьбой, как она всегда мечтала, или типичными молодоженами, которые еще не научились общаться друг с другом. Не так она представляла свое будущее.

Николь ухватилась за руку Рокко, останавливая его пальцы, застывшие так близко от чувствительного бугорка. Тело оглушительно протестовало, но она игнорировала сигналы. Ей многое пришлось пережить, она усердно работала, чтобы открыть собственный бизнес. Хотя магазин и невелик, зато принадлежит только ей. Она начала карьеру художника, о которой всегда мечтала до того, как жизнь и Рокко выжали из нее все соки. Она даже смогла убедить себя в том, что наступит день, когда получится его забыть. Готова ли она потерять все, в том числе уважение к себе, потому что под напором невероятной сексуальности Рокко Барбери пробудились гормоны?

С бешено бьющимся сердцем она вытащила его руку из своих трусиков, отступила и отвернулась поправить одежду. Щеки горели от смущения. Николь медленно возвращалась к реальности, моргнув глазами. Осмотрелась и осознала, что они по-прежнему на террасе, с которой открывается чарующий вид на бухту Монако. Да, не на самом видном месте, но что могло помешать кому-то рассматривать их с яхты в бинокль? Возможно, какой-нибудь пронырливый папарацци мог бы сделать несколько снимков и получить за них приличные деньги. Или кто-нибудь из сотрудников Рокко мог принести документы на подпись. Николь вздрогнула от отвращения к себе и повернулась к Рокко.

– Как ты мог пытаться заняться со мной сексом?

– Совсем недавно ты вела себя иначе. По-моему, злость и возмущение слишком запоздали. Я думал, только подростки играют в такие игры.

– Я не играла!

– Позволить мне немного продвинуться, а потом оборвать на самом интересном месте. Тебе это не кажется какой-то незрелой игрой?

– В подобных обстоятельствах нет. Ты заставлял меня ощущать себя вещью.

– Я лишь дарил тебе наслаждение. Что в этом плохого?

– А теперь оскорбляешь глупым вопросом. Секс только усложнит нашу и без того запутанную ситуацию, мы оба это знаем. К тому же я не для этого приехала.

– Но ты хотела меня. И сейчас хочешь. Твое тело скучало по моим прикосновениям. Нет смысла это отрицать, Николь.

Она прикусила губу, злясь на то, что ему удается сохранять невозмутимость, в то время как она с трудом справляется с возбуждением. Станет отрицать его слова – прослывет лицемеркой. К тому же она не обязана отвечать, в любой момент может просто развернуться и уйти с террасы. Правда, это нельзя назвать взрослым поступком, а сейчас Николь пыталась быть здравомыслящей и серьезной.

– Конечно же я хочу тебя. Хотя нет, скорее мое тело. Ты очень привлекательный мужчина, уверена, многие женщины говорили тебе об этом.

– Ты всегда мгновенно откликалась на мои прикосновения, – мягко напомнил он.

– Знаю. Но тогда я была моложе. Рассуждать о том, что мы чувствовали в прошлом, делу не поможет. Будем считать, что с опытом все меняется. Мы хотели поступить правильно. Ничего хорошего из этого не вышло.

До Николь дошло, в какую опасную ситуацию они могли попасть. На его лице появилось задумчивое выражение.

– Почему мы не можем заняться сексом сейчас, ведь мы оба этого хотим. Разве не так?

Николь пыталась игнорировать желания.

– Этого не произойдет.

– Интересно, почему?

– Ты знаешь почему. Это неправильно. И я почти уверена, что после этого два года раздельной жизни засчитаны не будут и оформление развода затянется надолго.

– Ах да. Твой страстно желаемый развод.

– Ты хотел сказать – мой билет на свободу? Твой тоже.

– По крайней мере, ты ответила на один мой вопрос.

– Да? На какой же?

– Еще в Англии я спросил, появился ли у тебя мужчина, ты не соизволила ответить. Но теперь я готов поставить мое состояние, что никого у тебя нет.

– Я думала, ты не умеешь читать мысли.

– Верно. Но мне это и не нужно. Ответ будто написан у тебя на лице, Николь.

– И какой же? – Она чувствовала, что своими словами загоняет себя в ловушку.

– Ты заводишься с полуоборота. Женщина, если мужчина регулярно удовлетворяет ее, не реагирует на прикосновения столь остро. Тем не менее ты смогла отступить, находясь на самом краю. Железная выдержка. Восхищен. Несмотря на то, что на этот раз кинули меня.

Его слова спутали ее, прозвучав как комплимент. Николь, как и любая другая женщина, падка на них. Сказал ли он это специально, чтобы потешить ее тщеславие, перед тем как снова попытаться соблазнить? Интересно, сколько женщин оказалось в подобном положении – в помятой одежде, с бешено бьющимся сердцем, готовые по собственной воле оказаться в постели сицилийского миллиардера? Она не разделит их участь.

– С разговором покончено. И да, мне нужна отдельная спальня. Мы только притворяемся, что хотим сохранить брак, если помнишь. А потому не будем делить комнату и целоваться.

Рокко заметил, как Николь расправила плечи. Значит, не шутит. Вспышка беспокойства сменила растущее раздражение. Любую другую женщину он бы соблазнил горячим поцелуем, настолько умелым, что она бы не устояла. Если уж Рокко Барбери чего-то хотел, непременно этого добивался. Но упрямо сжатые губы навели его на мысль, что он не знает эту, новую Николь.

Отправившись за ней в Англию, о сексе он думал в последнюю очередь. Хотел наказать, использовать в своих целях, а не заняться любовью, но теперь его планы изменились. Поцелуй был продиктован желанием показать свою власть в ответ на ее смелые высказывания, но она отреагировала на него с такой страстью, что он от возбуждения потерял голову. И все же она оттолкнула его.

Сердце бешено билось. Рокко решил для себя, что заполучит ее последний раз и ничто его не остановит. Надо поработать над этим. Возможно, не стоило давить на нее, дать простор для действий, чтобы сама осознала, от чего отказывается. Как много времени понадобится, чтобы ее желание стало невыносимым и она сама бросилась в его объятия?

– Если ты этого так хочешь, пожалуйста. Располагайся в любой понравившейся спальне, тут есть из чего выбрать. – Он наслаждался ее удивлением. – Просто будь готова к премьере и ужину сегодня вечером. Машина будет ожидать нас примерно в восемь часов. Несомненно, ты приготовила самый неподходящий наряд.

Внезапно в ее глазах появились озорные огоньки.

– Думаешь, я появлюсь на мероприятии в таком виде?

– Без понятия. Я предложил тебе купить подходящую одежду для этой поездки, но ты отказалась.

– Мы уже это проходили, попытка оказалась неудачной. Помнишь? Ты старался сделать из меня идеальную жену для Барбери, а я чувствовала себя безвольной куклой.

– Я лишь хотел, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

– И поэтому нанял дорогостоящего стилиста, который наряжал меня в ужасные облегающие платья, совершенно мне неподходившие? Или парикмахера, который решил обкромсать мои волосы так, что я походила на обритого льва?

– Это была ошибка, признаю.

Она посмотрела на него явно в замешательстве. Эти слова для такого человека, как он, могли считаться извинением. Мимолетное выражение слабости на ее лице тронуло его сердце, напомнив о том, что с самого начала привлекло его в ней. Соблазнительное тело.

– С экспериментами покончено. Сегодня вечером я буду одета и причесана так, как мне нравится. Если переживаешь, что я тебя опозорю моим внешним видом, – не стоит.

Теперь ему стало интересно.

– Ох…

– Если людям не понравится, как я выгляжу, это удачно впишется в историю о том, почему наша попытка спасти брак в итоге окажется провальной. Если подумают, что мы не подходим друг другу, они снова станут говорить о том, почему мы вообще поженились. Противоположности могут и притягиваться, и отталкиваться. Нам обоим это хорошо известно.

Николь покинула террасу, покачивая бедрами. Рокко посчитал это невероятно соблазнительным. Его охватило беспокойство, вызванное ее последними словами. Им правда лучше расстаться. Только не прямо сейчас. Желание закипело с новой силой, он провел языком по пересохшим губам и почувствовал чарующий аромат ее возбуждения. К этому времени она должна была уже оказаться в его постели, а вместо этого оставила его страдать от возбуждения.

Взглянув на море, Рокко нахмурился. Когда личный помощник сообщил, что Николь прибыла в Монако, его неожиданно охватило примитивное чувство удовлетворения от того, что она рядом, вернулась к мужу, которого покинула. Раньше с ним ничего подобного не происходило.

«Пожалуйста, не ищи меня, не пытайся выйти со мной на связь. Так будет лучше, Рокко. Прости меня».

И на этом все. Несколько слов, обозначивших конец отношений. Такого поворота он не ожидал и с шоком справлялся с трудом. Возможно, это единственное, с чем он плохо справлялся. Ничего удивительного. Он помнит, как с побледневшим лицом смял записку в кулаке и сделал то, что ему чуждо. Напился в хлам в деревенском баре. Местные были шокированы, увидев в таком состоянии Рокко Барбери. Он помнит, как ударил по стойке кулаком и разбил бокал. Мужчины постарше встревоженно переговаривались. Кто-то, должно быть, сделал звонок, он смутно помнил, как его друг приехал в бар и отвез его домой. А еще он запомнил, как Сальватор сказал, что женщины – капризные существа и Николь скоро вернется к нему.

Но она не вернулась. Рокко убедил себя, что не ждет ее возвращения. Зачем ему жена, которая бросила его при первых же сложностях? Несмотря на ее поведение, чувство долга глубоко засело внутри его. Поражения ему не по душе, а неудачный брак оказался одним из них. Рокко стал писать Николь письма, в которых напоминал, что они давали друг другу клятву у алтаря, и просил дать браку еще один шанс. Но она даже не соизволила ответить. Он приготовился к требованию денег, предвкушая предстоящую битву в суде, которую непременно выиграл бы. Рокко хотел раздавить ее. За долгое время впервые почувствовать удовлетворение. Если ей нужны деньги, тогда пусть попотеет за них.

Но ничего не происходило. Абсолютно ничего. Никаких требований алиментов. Даже в последнем письме от ее адвоката было лишь предложение официально расторгнуть брак. Николь ничего от него не хотела. Почему-то именно это сильно разозлило его.

Скованный напряжением, Рокко встал под душ. Но мощные потоки холодной воды не охладили возбужденное тело. Он представлял Николь на террасе с приоткрытыми розовыми губами, с которых срывались стоны наслаждения, когда его пальцы ласкали ее чувствительную плоть, почти доведя до оргазма.

Решение пришло после душа. Рокко поклялся себе, что Николь снова окажется в его объятиях, и мысленно молил эрекцию сойти на нет. Только секс способен избавить от воспоминаний об этой женщине. И он не намерен долго ждать.