Небольшие волны ритмично бились о борт яхты, с которой город на берегу казался усыпанным бриллиантами огней. Стоя на палубе, Рокко наблюдал за гостями, которые болтали и распивали шампанское, и размышлял, почему ощущает себя посторонним на собственной вечеринке.

Свежие устрицы и блинчики с икрой расходились на ура, на нижней палубе дилер из знаменитого казино показывал карточные фокусы под восторженные вздохи зрителей. Словом, вечеринка удалась. Можно сказать, что Рокко получил вишенку с торта. Марсель Дюпюи сообщил, что акционерам понравилось его предложение по компании, поэтому нет причин откладывать заключение сделки. Рокко чувствовал, что оформление сделки завершится уже на следующей неделе, и, по идее, должен был радостно поднимать тосты за успех и составлять планы на будущее, как это делал раньше. Однако не испытывал особенного энтузиазма, чувствовал себя измученным.

Он знал почему. Причина находилась прямо перед глазами. Николь в облегающем красном платье, которое, очевидно, сшила сама. Она вновь очаровывала всех вокруг своим теплым отношением и радостной улыбкой, ее поведение резко контрастировало с холодной отчужденностью, когда они покидали номер отеля. Когда они вернулись домой, она объявила, что ей нужно готовиться к вечеринке, а в машине играла в какую-то игру на телефоне и делала вид, будто его не существует. Но едва они ступили на палубу, она превратилась в яркую красавицу, притягивающую взгляды окружающих. Люди оборачивались, когда она проходила мимо. Интересно, ощущали ли они ее естественную чувственность?

Рокко с досадой сжал перила, горько сожалея о том, как много ей рассказал. Про родителей. Про то, что не знает, что такое любовь. Все, что ей знать не нужно.

Аннализа Дюпюи похлопала Рокко по плечу, проследив за его взглядом в сторону Николь, стоявшую на фоне заходящего солнца, ее темные локоны отсвечивали золотом, отчего она походила на темного ангела.

– Ох, не правда ли, она очаровательна. Мы с мужем как раз говорили о том, как вам повезло, Рокко.

И впервые в жизни он не знал, что ответить. Повезло ли ему, что у Николь появилась способность заставлять его чувствовать то, что не хотелось? Он недовольно поджал губы.

– Я так понимаю, вы с женой на грани развода?

Ксавьер Эстрада выбрал именно тот момент, чтобы вмешаться в его раздумья. Этот южноамериканский магнат имел репутацию бабника. Рокко не позволит ему соблазнить Николь, хотя их брак подходит к концу. Но будь он проклят, если позволит Эстраде пускать на нее слюни.

– Вовсе нет. Мы снова вместе.

– Жаль, – пробормотал Эстрада.

А Рокко жалел, что не может выгнать его с вечеринки. Или, лучше, скинуть с яхты. Он не хотел пить, есть, танцевать под музыку, которую исполнял струнный квартет в задней части палубы. И думал только о женщине, на которой женился, и о том, было ли временным помешательством его требование сопровождать его повсюду в течение выходных. В этом-то и была проблема. Он никогда ничего не ожидал от Николь. Даже когда понял, что их, как и прежде, влечет друг к другу, посчитал, что все изменится после секса, которого у него давно не было. Простое решение избавиться от неудовлетворенности и забыть о жене, которая его покинула быстро и легко. Его губы недовольно скривились.

Все шло не по плану. Как он пришел к столь неудачному решению, не просчитал все риски, не предугадал? Казалось, Николь слой за слоем снимала с него защиту, открывая ту его сторону, которую он пытался спрятать. Как такое могло произойти? На самом деле ответ уже известен.

Он наблюдал за тем, как колышутся темные воды моря.

Дело в том, что Николь изменилась и уже не та невинная девушка, которая смотрела на него с опаской и готова была сделать все, что он пожелает. Новая Николь уверена в себе, стойкая и прекрасная, ведет себя так, будто, расставшись с ним, осмелеет и станет самой собой. Будто это он сдерживал ее.

Его губы сжались в суровую линию. Ладно, пусть думает, что хочет. Очень скоро она уедет и навсегда покинет его мысли. Утром он посадит ее на самолет до Англии и подпишет документы на развод, и на этом все. Конец.

Рокко заметил Анну Риверс, актриса медленно и чувственно улыбнулась ему, когда проходила мимо. Даже после того, как она узнала, что он женат, в ее глазах явно читалось приглашение, но Рокко это не интересовало. Он хмурился, устав от женщин. Когда Николь исчезнет и пыль осядет, он вернется к той жизни, которую вел до встречи с ней. Он будет вести себя так, как ему комфортно. Заводить интрижки с женщинами, которые знают, что от него не следует ожидать большего, у которых есть карьера и собственная жизнь. Их можно оставить в любой момент.

Как только они вернутся с вечеринки, он пожелает Николь спокойной ночи, а утром уедет в офис задолго до того, как она проснется. Несомненно, на этой вечеринке она была самой сексуальной женщиной, но ночью он не собирается делить с ней постель. Опасно продолжать эту близость. Чувства слишком сильны. Ее шелковистые бедра прижмутся к нему, когда она заведет ноги ему за спину. Он почувствовал, как желание подогревает кровь, но он заставил себя успокоиться. Привести ее сюда было ошибкой. И он не собирается совершать ошибки, снова оказавшись с ней в постели.

Телефон в кармане завибрировал. Рокко посмотрел на экран и напрягся, увидев пропущенный звонок из Сицилии. Что-то произошло с дедушкой? Сердце тревожно забилось. Он последовал за Анной Риверс на нижнюю палубу. Но, оказавшись там, опередил актрису и закрылся в своем кабинете. Надо позвонить в поместье.

Мария подняла трубку после первого гудка. Нехороший знак.

– Что с дедушкой?

– Он заболел.

– Это серьезно?

– У него жар. Какая-то инфекция, так сказал доктор. Мы сразу же ему позвонили.

Рокко сжал телефон:

– Как сейчас обстоят дела?

– Он принимает лекарства, и мы наняли сиделку. Сейчас она с ним. И я за ним присматриваю. Ты приедешь, Рокко?

– Конечно, приеду!

Рокко услышал голос дедушки, который никогда не звучал так слабо.

– Это дедушка? Что он говорит?

Следующие свои слова Мария произнесла осторожно:

– Он хочет знать, помирился ли ты с женой.

– Что?

– Мишель рассказала, что Николь живет у тебя в Монако.

Рокко выругался про себя. Какое право имела помощница докладывать о нем семье. Шпион-любитель! Надо поговорить с ней, но это подождет.

– Он хочет, чтобы ты ответил. И ты знаешь, он не успокоится.

Будь это кто-то другой, а не дедушка, он послал бы его. Но со стариком все иначе. Дедушка защитил внуков, когда их мир, казалось, рухнул, стал для них опорой. Даже страшно подумать, что он может умереть. Боль пронзила Рокко. Все заслуги и достижения превратились в ничто.

Пустота.

– Нет. Мы не помирились.

Его слова передали дедушке.

– Он хочет видеть ее, Рокко. Хочет, чтобы ты привез ее на Сицилию.

Вечеринка была в самом разгаре. Николь пыталась прислушиваться к тому, что говорит высокий француз в фиолетовом галстуке-бабочке. Она знала, что он – один из акционеров компании, и сделка, предложенная Рокко, рассматривалась позитивно. Он сам рассказал, хотя не должен был. Ей было сложно сконцентрироваться на его словах. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что Анна Риверс спустилась на нижнюю палубу, а за ней последовал Рокко, и они уже некоторое время не появлялись.

Николь уверяла себя, что не волнуется, куда и с кем пошел Рокко, но это не так. Она волновалась больше, чем должно, это так глупо. Только потому, что только этим утром у них был горячий секс, не дает ей права на него. Горячий секс, но никаких поцелуев. Это указывало на то, как он в действительности к ней относится.

С покрасневшими щеками она прошла к задней части палубы, где было намного тише. Понял ли Рокко, что сделка практически у него в кармане и теперь она ему не нужна, а потому игнорирует ее присутствие? Наверняка. А чего она ожидала? Что он будет относиться к ней с уважением после того, как она поспешила в его объятия, словно ничего плохого между ними не произошло?

За спиной послышался какой-то шум. Николь повернулась и увидела среди гостей Рокко. Он выглядел прекрасно в выходном костюме, черные волосы сияли в свете разноцветных огней, которыми была украшена палуба. Он смотрел по сторонам, будто искал кого-то, а заметив ее, пошел к ней. Сначала она волновалась, потом встревожилась, увидев его потемневшее лицо.

– Что случилось?

– Мне только что звонили из дома. Дедушка болен.

Николь резко вздохнула, удивление не должно было быть таким сильным, ведь Тури уже в преклонном возрасте. Но некоторые люди кажутся всесильными, и глава семьи Барбери именно такой. Она попыталась представить семейное поместье без самого важного человека, но не смогла. Она не представляла, как Рокко и его родственники будут жить без человека, который всегда их поддерживал.

Она заглянула в пустые глаза Рокко:

– Мне так жаль. Насколько все серьезно?

– Они не знают. Мой брат в Южной Америке, сестра в Лос-Анджелесе, в поместье никого. Оба вернутся домой, но перелет займет много времени, а нужно, чтобы кто-то находился с ним рядом. Я полечу, как только самолет получит разрешение на взлет. Мишель сейчас занимается этим.

– Да, конечно.

Николь закрыла глаза, моля Небеса, чтобы Рокко вовремя добрался до дедушки, тут же в голове возникла еще одна мысль. А вдруг это последний раз, когда она его видит?

«Пришло время прощаться», – подумала она. Как это сделать?

Рокко заговорил вновь:

– Он хочет видеть тебя, Николь.

Она моргнула в замешательстве.

– Кто?

– Дедушка. Я разговаривал с Марией. Он про тебя спрашивал.

– Про меня? Почему?

Как ни крути, а у нее и патриарха семьи не сложилось доверительных отношений.

– Кто знает? Слова Тури – закон, так было всегда. Ты поедешь, Ник?

– Ты хочешь, чтобы я поехала? – Она старалась не реагировать на прозвище, которым он давно ее не называл.

Рокко пытался собраться с силами, посмотрел ей в глаза. Казалоь, они совсем одни, а не на шумной вечеринке.

– Не особенно. Я думаю, мы оба понимаем, что наши отношения закончены. Но дедушка может в любое время умереть, и кто я такой, чтобы отказывать умирающему в последнем желании?

Николь встретилась с его взглядом. Никто не уличит его во лжи, и он никогда не переживал, насколько сильно может ранить словами. тем не менее за резкостью таилась слабость, которую он впервые не пытался скрыть, хотя, может, просто не мог. Внезапно Николь поняла, что он нуждается в ней, как она всегда мечтала, но уже поздно. Ей стало страшно. Возвращение на Сицилию может открыть старые болезненные раны, но выбора нет. У нее есть сердце, и она не может отказать в этой просьбе, не может подвести. Что за безумное стечение обстоятельств?

– Конечно же я поеду.

– Спасибо. – Рокко кивнул и посмотрел на ее красное платье. – Нам нужно отсюда прямо в аэропорт. Нет времени возвращаться домой, но я попрошу Мишель собрать твои вещи и привезти их туда.

– Все нормально.

– Тогда пошли.

Молча они покинули вечеринку. Николь видела, как улыбались гости, когда они проходили мимо, полагая, что они с сицилийцем сбегают с вечеринки отпраздновать будущую сделку и, возможно, возобновленные отношения.

На одно короткое мгновение Николь пожелала, чтобы воссоединение действительно состоялось, даже согласилась вернуться туда, где всегда чувствовала себя чужой. Вспомнит ли об этом Рокко, сможет ли ее поддержать или бросит на съедение львам, как делал прежде?

Сотни вопросов кружились в голове. Николь смотрела на Рокко, когда его самолет поднялся в ночное небо над Монако. Его лицо было напряженными и суровыми, и она почувствовала, что говорить, а в особенности отвечать на ее каверзные вопросы, он не будет.

Полет прошел в некомфортном молчании.