1

Корридон стоял перед дверью своей квартиры, нашаривая в карманах ключи, когда из тьмы и дождя беззвучно возникла темная бесформенная фигура. Корридон мгновенно повернулся, сунул руку под плащ и уже выхватил револьвер, но в этот миг голос торопливо произнес:

— Не волнуйтесь, это я—Ренли.

— Вы что тут — в игры играете?! Подкрадываться вздумали! — возмутился Корридон, с досадой отмечая про себя, до какой степени сдали нервы.

— Я вас жду не первый час,— напряженно сказал Ренли.— Нам нужно поговорить.

— Хорошо,— коротко бросил Корридон.— Входите.

Он открыл дверь, проводил нежданного гостя по крутой, погруженной во тьму лестнице в гостиную и вылез из насквозь промокшего плаща.

— Ну, что стряслось?

В ярком электрическом свете лицо Ренли казалось белым и изможденным. С его макинтоша на ковер стекала вода.

— Они убили Крю,— хрипло выдавил Ренли.

Корридон окинул его безразличным взглядом. Столько событий произошло после смерти Крю, что сам этот факт казался ему незначительным и стародавним.

— Ну и что? Вы только сейчас узнали?

— Значит, вам известно?..— Ренли провел рукой по лиду.— Об этом уже трубят газеты?

— Снимайте ваш плащ. Смотрите, какая лужа натекла, — сказал Корридон. И, пока Ренли расстегивал макинтош, продолжал:

— В газетах ничего нет. Вчера вечером ко мне приходила Жанна. Она дала понять, что если я не найду Мэллори, пистолет и расписка попадут в полицию. На оружии мои отпечатки, расписка объяснит мотив... А разве вы не в курсе?

Ренли был словно оглушен. Он стянул с себя плащ и бросил его на пол.

— Это убийство, — произнес он сдавленным голосом.

Корридон с любопытством посмотрел на него.

— Конечно, убийство! Что с вами? Вы же собирались отомстить Мэллори, а это тоже убийство. Какая разница?

Ренли повалился в кресло, как будто ноги перестали его держать.

— Так хладнокровно убить... Невероятно! Она сумасшедшая. Они оба сумасшедшие. Я настоящий идиот, что ввязался с ними в эту историю.

— С каких пор вы сделались чистоплюем? — удивился Корридон.— Во время нашей встречи вы сами горели желанием расправиться с Мэллори.

— Я никогда не верил по-настоящему, что они его найдут, тихо проговорил Ренли.— Я не принимал их планы всерьез. Никогда, клянусь вам! — Его голос окреп.—Сейчас же отправляюсь в полицию. Не желаю иметь с убийством ничего общего.

— Поздновато вы передумали,— заметил Корридон. — Идти в полицию теперь бессмысленно. Прежде всего надо разыскать Мэллори, и как можно скорее.

— По неужели не ясно? Если я дам показания в полиции, то тем самым сниму с вас подозрения! — воскликнул Ренли, стукнув кулаком по подлокотнику. Они не смогут пришить вам убийство Крю!

— Полиция давно тянет ко мне свои лапы, отозвался Корридон, нервно расхаживая по комнате. Вам не поверят. Кроме того, завтра меня будут разыскивать по подозрению уже в другом убийстве.

Ренли подскочил в кресле.

— В другом убийстве? Что вы имеете в виду?

— Сегодня вечером я провожал домой Риту Аллен.

Она упала с лестницы и свернула себе шею.

— Это ведь не убийство...

— Вот как? — спросил Корридон.— Ее столкнули. Но главное, что я там был. Рано или поздно отвозивший нас таксист даст мои приметы полиции. Видели и как я выходил из квартиры Крю — торговец табачной лавки. Тот тоже рано или поздно припомнит мою внешность. В один прекрасный день какая-нибудь светлая голова сопоставит эти два убийства и сделает соответствующие выводы.

— Кто же ее столкнул? — спросил Ренли, напряженно подавшись вперед.— И откуда вы знаете, что ее столкнули?

— Не догадываетесь? Мэллори.

Ренли отпрянул.

— Я не верю.

— Он, наверное, был в доме, когда мы приехали. Риту понесло: она стала выдавать секреты, крича во все горло. Потом она отправилась наверх за одной вещью для меня, и он ее столкнул. — — Если это не Мэллори, то кто же еще?

Ренли побелел.

— Все равно не верю,— пробормотал он и бессильно поник в кресле.

— Странно. При нашей первой встрече вы только о Мэллори и говорили: и такой он, и сякой... Словом, безжалостный убийца. Почему же вдруг все это стало казаться вам невероятным?—Корридон повысил голос, с подозрением глядя на Ренли.— Что-то не стыкуется... Каким образом вы ввязались в маниакальный план убийства Мэллори? В чем ваша роль?

— Ни в чем,— едва слышно произнес Ренли. Он замялся на миг, потом, будто решившись на отчаянный поступок, заговорил:

— Всю свою жизнь я, в сущности, был неудачником Очевидно, по-настоящему я так и не вырос. С детства свободное время я посвящал чтению приключенческих романов. Только это и обожал, таким и получился — дешевым, низкопробным... Когда Жанна сказала, что будет мстить Мэллори, идея мне понравилась. Но ни на одно мгновение я не допускал, что мы его действительно отыщем, иначе никогда бы не согласился.— Легкий румянец выступил на его изможденном лице.— По правде говоря, я боялся возвращаться в Англию, боялся необходимости искать работу. Я и раньше-то ни на что не годился а теперь, с одной рукой...

Ренли не искал сочувствия. Он просто излагал факты.

— Я предпочел бы остаться с ними во Франции. У Гарриса и Любиша были кое-какие средства, и пока мы держались вместе, деньги делились поровну. Мы еле сводили концы с концами, но дух взаимопомощи многое скрашивал. Ничто нас не тяготило — ни заботы, ни хлопоты... Короче говоря, я жил, как в авантюрном романе. Смерть Гарриса была для меня тяжелым ударом, но я не верю, что это дело рук Мэллори. Гаррис, вообще-то, был странным человеком и панически боялся воды. Возможно, он упал в пруд случайно и просто не выплыл, парализованный ужасом. Нет, я уверен, что Мэллори тут ни при чем. Затем наступила очередь Любиша, и я терялся в догадках. Это тоже мог быть несчастный случай. Жанна с пеной у рта обвиняла Мэллори, но откуда ей знать? Вдруг Любиш выпал из поезда?

Ренли потер рукой колено и уставился вниз на выцветший ковер.

— Жанна решила, что настал мой черед искать Мэллори. Но я не хотел этого делать! Он мне нравился. Замечательный был парень! — Его лицо прояснилось.— Шальной — не боялся ни черта, ни дьявола. Клянусь, он не мог выдать Пьера из-за страха перед гестаповскими пытками. В нем не было ни капли трусости.

Ренли задумчиво пригладил усы и нахмурился.

— Тогда-то я и предложил прибегнуть к помощи постороннего. Мне стоило адского труда уломать Жанну!.. Сейчас я раскаиваюсь. Поверьте, мне искренне жаль, что я впутал вас в эту историю.

— Мне тоже,— мрачно вставил Корридон.

— Но знаете, я до последнего момента не верил, что

Жанна действительно поручит вам убийство Мэллори. Сегодня я понял, что они не шутят.— Ренли беспокойно заерзал в кресле.— Ян застрелил Крю, как только я вышел вслед за вами из квартиры. Когда я возвращался, он поджидал меня на улице и сказал, что Жанна решила перебраться в другое место и идти к Крю небезопасно. Я, конечно, заподозрил неладное, но у меня не хватило смелости задать вопрос в лоб. Жанна сняла комнаты в грязной маленькой гостинице возле Чансери-Лейн, и мы отправились туда. Только к вечеру Жанна сообщила мне, что Крю мертв. Она не распространялась, но по лицу Яна было видно, что это он убил несчастного воришку. Мне все стало ясно. Я понял, что не могу больше оставаться с ними. И пришел к вам.

Корридон подавил зевок. Он был измучен, голова казалась чугунной.

— Ну хорошо, пришли. Что дальше?

— Не знаю. Я хотел обратиться в полицию, но раз вы против... Не знаю.

— Никакой полиции! — нетерпеливо бросил Корридон. — Выход один — найти Мэллори. У него есть сестра, вам это известно?

— Сестра?—удивился Ренли.— Тетка — да, но о сестре я никогда не слышал. Вы уверены?

— Несколько лет назад сестра Мэллори звонила Рите Аллен и дала номер своего телефона. Мне повезло, я нашел этот номер в старой записной книжке в спальне Риты. Он значится в телефонной книге: Энн Мэллори живет в доме номер 2а по Чейни-Уок[16], в поселении художников. Я собирался немного поспать и сегодня же заглянуть к ней.— Корридон дотронулся до пластыря на щеке.— Да, кстати, вот еще что... Я нашел Мэллори.

И он рассказал про свой визит к Крю и о том, что произошло в квартире.

— Он принял вас за меня? — проговорил ошеломленный Ренли. Ноя никогда не делал ему ничего плохого!

— Если бы он хотел вас убить, то не убегал бы, а выстрелил второй раз,— сказал Корридон.

Однако Ренли нс мог прийти в себя.

— Мы отлично ладили! И вдруг стрелять...

— Поймите, он промахнулся умышленно.

— Нет, просто не представляю,— покачал головой Ренли.— Вы уверены, что это был Мэллори?

— Кто бы это ни был, говорил он сиплым голосом, скорее даже каким-то отчетливым шепотом, и хорошо вас знал.

— Да — убито произнес Ренли.— Мэллори, больше некому.

— Ну ладно, все, я иду спать,— сказал Корридон.— Для одного вечера с меня довольно. Останетесь здесь или вернетесь к своим друзьям?

— К ним не вернусь. Если позволите, переночую у вас, а завтра...

— Завтра и решим. Ложитесь на диване. Я принесу вам одеяло.

Устроив Ренли, Корридон удалился к себе и закрыл дверь. Ему не спалось. Он стал думать об одноруком британце и решил уговорить его вернуться к дружкам. Разумная тактика: иметь своего человека в стане врагов. Если повезет, удастся даже забрать пистолет и расписку. Тогда все неприятности останутся позади...

Ночью его мучили кошмары. На этот раз в ногах постели сидела Рита Аллен и тоже порывалась ему что-то сказать. Но как только она начинала говорить, из мрака протягивалась рука и зажимала ей рот. Рука Брайана Мэллори.

2

Когда Корридон около десяти утра зашел на кухню Ренли варил кофе.

— О Крю уже трубят газеты,— известил он, стараясь не показывать беспокойства.

Корридон машинально пригладил волосы и буркнул:

— Ну? О чем же там пишут?

— Полиция хочет допросить... Почитайте лучше сами. Газета в гостиной.

— А о Рите ничего?

— Пока нет. Тип из табачной лавки довольно точно вас описал.

Корридон криво улыбнулся.

— Ну, что я говорил!

Информация занимала почетное место на первой странице. Там же была помещена фотография продавца из табачной лавки. Тот сообщал репортерам, что рослый, плотного сложения мужчина в плаще и серой фетровой шляпе вышел из квартиры Крю приблизительно в то время, когда было совершено преступление. Полиция, говорилось в материале, ведет розыск этого мужчины, так как надеется получить от него сведения, которые могут пролить свет на убийство. Из квартиры ничего не пропало.

Ренли принес в комнату поднос с кофейником и тостами.

— Подождите, по-настоящему они зашевелятся, когда обнаружат тело Риты,— сказал Корридон, наливая себе чашку кофе.— Придется мне обзавестись каким-нибудь алиби.

— И поскорей избавьтесь от плаща и шляпы,— посоветовал Ренли. Он взял себя в руки, выглядел спокойным и собранным.— Если их здесь найдут...

— Вы правы. Может, займетесь этим? Я соберу чемоданчик, а вы отнесете его в клуб «Аметист», возле Флит-стрит, и отдадите Эффи Роджерс. Скажите ей, что от меня, и попросите подержать пока. Хорошо?

— Конечно,— согласился Ренли.— А как насчет алиби?

— Это я сам,— отрезал Корридон.— Теперь слушайте. Я много думал о вас. По вашим словам, вы сожалеете, что втянули меня в эту историю. Верю. Но готовы ли вы протянуть мне руку помощи?

— Разумеется! — без колебаний ответил Ренли.— Для того я и пришел к вам вчера. Хотите—обращусь в полицию, хотите...

— Я хочу, чтобы вы вернулись к своим товарищам.— Ренли начал было возражать, но Корридон непреклонно продолжал: — Они слишком хитры, их нельзя оставлять без присмотра. Ну и мало ли... Вдруг представится возможность забрать пистолет и расписку?

— Вы многого от меня требуете,— медленно проговорил Ренли.— Иными словами, я должен шпионить за ними?

— Решайте сами: нет, так нет. Но я не вижу, как еще вы можете мне помочь.

Ренли поколебался немного, затем произнес:

— Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах. Однако мне это не по душе. Если они обнаружат...

— Как? Скажите им просто, что я от вас ускользнул... Я принимаюсь за Мэллори. Сегодня обязательно зайду к его сестре. Кстати, запишите ее номер телефона — вдруг срочно понадоблюсь. Я буду там около полудня. А где найти вас?

— Мы остановились в гостинице «Эндфилд» на Брюэр-стрит, рядом с Чансери-Лейн,— ответил Ренли, записывая адрес и номер телефона Энн Мэллори на обратной стороне конверта.

— Отлично. Я уложу вещи, и вы можете идти. Ни слова тем двоим о сестре Мэллори. Отныне мы их ни о чем не информируем.

Когда Ренли ушел, забрав чемоданчик, Корридон позвонил Зани.

— Позавчера я был в клубе до двенадцати часов дня,— многозначительно сказал он, услышав на другом конце провода гортанный голос.— Передай это Максу. И считай, что заработал пятьдесят фунтов.

Несколько секунд Зани молчал. Слышалось только его сопение.

— У них есть твое описание,— наконец проговорил он.— Такое алиби недолго продержится.

— Нужно, чтобы продержалось,— отчеканил Корридон.— Постарайся.

Снова последовало молчание.

— Ладно. Я свое дело сделаю, но не пеняй на меня, если...

— Постарайся,— сухо повторил Корридон и повесил трубку.

Некоторое время он хмуро смотрел на телефон. Когда-то на Зани можно было рассчитывать смело, но теперь, похоже, владелец клуба не горит желанием оказать услугу. И все же лучшего варианта не было.

Корридон шел в спальню, когда раздался телефонный звонок. Он вернулся и снял трубку.

— Да, кто это?

— Я... Эффи, мистер Корридон,— произнес дрожащий голос.

Он сразу понял: что-то произошло. Эффи никогда прежде ему не звонила. Сейчас ее голос дрожал от волнения.

— Что случилось, Эффи?

— Никак не могу к вам пробиться!.. У нас была полиция. Я слышала, как они разговаривали с Зани. Он дал им ваш адрес.

Лицо Корридона окаменело.

— Давно?

— Больше десяти минут назад. Одного полицейского я знаю — Роулинс, старший инспектор. Он говорил что-то об убийстве.

— Чепуха, Эффи, не беспокойся. Спасибо, что позвонила. Я посылаю тебе с человеком чемоданчик, ты пригляди за ним, там мои вещи. Извини, я спешу. Счастливо!

Он повесил трубку и застыл, погрузившись в раздумье. Во входную дверь резко постучали. У миссис Якобс, которая убирала квартиру, был свой ключ; значит, пе она. Нетрудно догадаться, кто пришел...

Корридон беззвучно скользнул к окну и выглянул через занавески во двор. С дома не спускали глаз двое коренастых мужчин. Одним из них был Роулинс.

На своем веку Корридон побывал во многих переделках и никогда не терялся. И полиция не первый раз шла по его следам. Он знал, что делать.

Он быстро прошел в спальню, открыл шкаф и надел на себя висевшее там легкое пальто и шляпу. На дне шкафа лежал небольшой рюкзак с необходимыми вещами — как раз на такой случай. Корридон схватил его, вытащил из ящика стола пачку купюр и сунул их в карман пальто. Уже более настоятельный стук застиг его в гостиной. Он усмехнулся, закинул рюкзак на плечо и вышел в коридор. Прямо над его головой находилось слуховое окно. Он отвел задвижку, сдвинул раму, подпрыгнув, ухватился за край и подтянулся на руках.

Со стороны двора его закрывала дымовая труба. Зная, как тщательно действует Роулинс, Корридон не сомневался, что за домом наблюдают и с улицы. Поэтому, держась ближе к центру крыши, он пополз к гаражам. Предпоследний в ряду бокс оказался пустым. Корридон поднял раму и осторожно пролез на пыльный затхлый чердак. Потом спустился по лесенке, тихонько приоткрыл дверь гаража и выглянул во двор. Роулинс и его спутник стояли к нему спиной и, задрав головы, смотрели на окна второго этажа. Многие шоферы перестали мыть машины и с интересом наблюдали за происходящим. Корридон ждал. Все взоры были прикованы к дому, по он понимал, что первый же его шаг привлечет всеобщее внимание. Роулинс обменялся несколькими фразами со своим коллегой, решительно кивнул и быстро пошел к выходу со двора.

Корридон отпрянул от щелки и замер, пока шаги Роулинса не стихли. Потом снова выглянул.

Роулинс исчез, зато другой полицейский явно собирался торчать здесь целый день. Корридон терпеливо ждал. Через несколько минут детектив повернулся к нему спиной и побрел в дальний конец двора. Корридон, не колеблясь, проскользнул в дверь и направился к улице, каждую секунду ожидая услышать позади себя окрик, с трудом удерживаясь от соблазна оглянуться. Однако ничего не произошло. Благополучно выйдя со двора, он ускорил шаги и двинулся по направлению к Гайд-Парк-Корнер.

3

На воротах в двухметровой зеленой стене висела табличка: «Чейни-Уок. Художественные мастерские».

Корридон помедлил секунду, огляделся по сторонам и вошел в ворота. Огромный асфальтированный двор был полон маленьких коттеджей с застекленными крышами. Номер «2а», крошечный аккуратный домик с побеленными стенами, стоял в самом конце левого ряда, словно архитектор, задумав построить пятнадцать мастерских, нашел место лишь для четырнадцати, а последнюю стыдливо спрятал.

Корридон приблизился к выкрашенной в синий цвет двери и позвонил. Потом, втянув голову в плечи и засунув руки в карманы, стал ждать. Он совершенно не представлял, что говорить сестре Мэллори, и рассчитывал только на свою сообразительность — сама внешность Энн подскажет ему нужные слова. Стоя под теплым солнцем, Корридон, будто взявшая след гончая, чувствовал растущее возбуждение.

Дверь открылась, на пороге стояла молодая девушка. С первого же взгляда он испытал острое разочарование, ожидая почему-то увидеть кого-нибудь наподобие Риты Аллен. Но сестру Мэллори никак нельзя было назвать эффектной. Среднего роста, очень худенькая, с тонкими и слабыми руками. Ее широко раскрытые серо-голубые глаза смотрели прямо и приветливо, под скромным платьем угадывалось хрупкое тело. Все вместе взятое производило впечатление ранимости и беззащитности.

— Добрый день,— сказала девушка спокойным чистым голосом.

Ее лицо осветилось улыбкой. Казалось, она говорит Корридону, что он ей нравится, что она встречает его добром и верит, что ей отплатят тем же.

Охотничий азарт и самоуверенность слетели с Корридона, как шелуха, надежды на сообразительность развеялись в дым. Эта тихая наивная девушка с большими серьезными глазами выбила его из колеи. И у него вырвалось то, чего он никак не собирался говорить,— правда.

— Я разыскиваю вашего брата, Брайана Мэллори,— робко произнес он.— Вы ведь его сестра?

Улыбка дрогнула, лицо девушки омрачилось.

— Как, разве вы не знаете? — сказала она, будто сразу признав в Корридоне старого товарища.— Брайан погиб. Почти два года назад.