Несмотря на то, что у Корридона не было ее примет, Риту Аллен он узнал с первого взгляда. В галантерейном отделе работали три продавщицы, но только одна из них могла быть подружкой Мэллори, остальные две не годились по возрасту. Рядом с ними Рита казалась олицетворением свежести и энергии. Судя по косым, неприязненным взорам, бросаемым друг на дружку, Рита и ее коллеги не желали иметь между собой ничего общего.
Еще не увидев двух пожилых продавщиц, Корридон догадался, что эта яркая крашеная блондинка с алыми коготками — именно она. В этом сугубо женском, интимном отделе Корридон чувствовал себя как слон в посудной лавке. Его огненно-рыжая шевелюра и широкие плечи выглядели совершенно неуместно рядом с нежно-голубым бельем. Он посмотрел на Риту Аллен, и их взгляды встретились; он прочитал в ее глазах расчетливый интерес, ощутил реакцию на его телосложение и внешность, и богатый опыт подсказал ему: все будет просто.
У прилавка почти никого не было. Обслуживали только одну клиентку — пожилую худощавую женщину с тонким лицом. Она покраснела от смущения, увидев Корридона, и быстро спрятала что-то воздушное, с лентами, оборками и кружевами. Потом к нему подошла Рита Аллен, на ходу поправляя белокурые волосы, пленительно улыбаясь крупным, аккуратно накрашенным ртом.
— Я могу вам помочь? — спросила она.
Корридон мгновенно почувствовал гибкость и стройность крепкого тела под черным шелковым платьем. Ей было около тридцати — зрелая, чувственная женщина, знающая толк в одежде и мужчинах.
— Пожалуй. Я хотел бы купить пару чулок... Но они, наверное, по талонам?
Он поймал на себе ее внимательный взгляд, оценивающий стоимость его костюма, золотых часов, ботинок из тонкой кожи.
— Увы! — Рита рассмеялась. У нее был приятный смех, и Корридон невольно подхватил его.— Боюсь, что так.
— Ну, значит, все исключается,— огорченно произнес он.— Хотел, знаете ли, расположить к себе жену одного человека, с которым у меня дело. Но ваших талонов у меня, разумеется, нет.
— Жаль,— с искренним сочувствием проговорила Рита.— Придется вам подыскать что-нибудь другое. Только сейчас не так-то просто сделать подарок.
— Да, надо было захватить какую-нибудь безделушку с собой, но я подумал об этом уже на пароходе.— Корридон бросил взгляд на витрину с бельем, затем подкупающе улыбнулся.— Эх, столько набирался смелости, чтобы проникнуть в эту святая святых, и все зря!
— Купите ей сумочку,— предложила Рита, явно желая задержать его подольше.
— Ну, что-нибудь подыщу...— Он смущенно мял в руках шляпу, не сводя с продавщицы восхищенного взгляда.— Так или иначе, если бы я сюда не зашел, то не познакомился бы с вами. Между прочим, раз уж мы об этом заговорили, нельзя ли назначить вам свидание? Если я решу поболтаться вечером на улице возле вашего магазина, у меня будет хоть небольшая надежда?
Ее голубые глаза заискрились, но она с улыбкой покачала головой.
— Ни малейшей. Я не имею обыкновения ходить на свидания с незнакомцами.
— Понимаю... А может, сделаете исключение для одинокого приезжего, который не знает даже, где потратить деньги?
Она снова покачала головой, но уже менее решительно.
— Боюсь, что нет.
— Не везет,— мрачно посетовал Корридон.— Конечно, у такой девушки десятки поклонников. Наверняка, все вечера расписаны...
— О, как раз нет.— На секунду ее губы перестали улыбаться, и взгляд стал жестким. Если бы Корридон не следил за ней внимательно, то и не заметил бы этого.— Но разве я похожа на тех, кто встречается с незнакомыми мужчинами?
— Так познакомимся! Если вы свободны сегодня вечером, почему бы нам не провести его вместе? Меня зовут Стив Хенли. А вас?
— Рита Аллен. Но я действительно...
— Хорошо, хорошо, простите, что побеспокоил. Когда я вас увидел, мне пришло в голову... Знаете, один, в чужом городе... Очень жаль.
Она быстро заговорила, опасаясь, как бы он не принял ее слова слишком серьезно.
— У вас в самом деле такой несчастный вид, что я прямо расстраиваюсь... Ладно, только ради вас! Но вы понимаете, что это против моих правил? Я очень разборчива в знакомствах.
Корридон широко улыбнулся, и она ответила ему доброжелательной улыбкой. Теперь, когда Рита дала ему понять, что она девушка серьезная, препятствий больше не ожидалось.
— Значит, решено?
— Вы не первый американец, с которым я встречаюсь. Надо сказать, что вы, американцы, умеете найти подход к женщине!
— Это верно... В баре «Савой» в восемь вечера. Договорились?
— Да.
И он не сомневался: придет.
Все оказалось проще, чем он предполагал. Направляясь к Пикадилли-Серкус[14], Корридон задавался вопросом: сумел ли Гаррис назначить ей свидание? Если да, оно не пошло ему на пользу. Но в себе Корридон был уверен. На ошибках учатся. Его жизнь не закончится в пруду.
— Пойдем ко мне,— промурлыкала Рита, сжимая руку Корридона.— Я не хочу, чтобы все это кончалось... Такой прекрасный вечер!
— Целиком «за»,— согласился он, поддерживая девушку на ногах.— К тебе, так к тебе. А где ты живешь?
— Недалеко — в Уимблдоне. Поедем на такси.— Рита прижалась к нему всем телом.— Я немного пьяна, да? Тебе не кажется, что я чуть-чуть пьяна?
— Весьма возможно,— хмуро ответил Корридон.— Немудрено. Поглотить бесчисленное количество коктейлей, бутылку шампанского и три двойные порции бренди! Я тоже не совсем трезв.
— Ты очень милый, Стив. Я рада, что не отказала тебе.— Она изо всех сил стиснула его руку и склонила голову ему на плечо.— Люблю мужчин, которые умеют тратить деньги. Большинство из вас такие скупые... А мы отлично провели время, правда?
— Ну! — подтвердил Корридон и замахал идущему навстречу такси. Пока водитель, не обращая внимания на оживленное движение, разворачивался, перед мысленным взором Корридона встал прошедший вечер.
Мужчины на Риту заглядывались: из всех присутствовавших в баре женщин она была самой красивой и сексуальной. И все же Корридон смертельно скучал. Потуги поддерживать непринужденный разговор и игривое настроение измотали его до предела. Теперь, усталый и раздраженный, он мечтал только добраться до дома и там расспросить Риту о Мэллори. Корридону так все опостылело, что ему было уже безразлично, получит он информацию или нет,— лишь бы от него не требовали близости.
— А у меня будет еще лучше! — пообещала Рита, словно прочитав мысли Корридона. И снова прижалась к нему, намекая, что он не зря тратил деньги.— Веришь?
— Еще как,— холодно обронил Корридон, открывая дверцу машины.— Куда ехать?
Она сказала адрес и, удовлетворенно вздохнув, упала на сиденье.
— Обожаю ездить на такси... Обними меня покрепче.
Потом запустила пальцы в его волосы и притянула к себе, ища губами его губы.
Целуя ее, Корридон скосил глаза на плакат, который украшал перегородку, отделявшую их от водителя. Это была реклама турбазы: озеро и очаровательная девушка в бикини, обнимающаяся на плоту с дружком. Надпись на плакате гласила: «РАЗВЛЕКАЙТЕСЬ С УДОВОЛЬСТВИЕМ»... Блондинка в его объятиях тихонько застонала и прижалась к нему еще крепче. «И это называется „развлечение"?» — тоскливо подумал Корридон. Сидевшая рядом женщина ему не нравилась, он не чувствовал к ней ни малейшего влечения. Но нужно было играть роль до конца. И он не разжимал рук, пока Рита сама не прервала поцелуй.
— Хорошо...— вздохнула она.— Ты очень милый, Стив.— Ее глаза закрылись.— Держи меня так. Я хочу спать.
— Ну что ж, спи,— сказал Корридон, украдкой вытирая рот рукой. И добавил обреченно: — Я не убегу.
К его великому облегчению, Рита действительно заснула, опустив голову ему на плечо, а он безучастно смотрел в окно, думая о Гаррисе: может быть, она и того называла милым и притягивала к себе для поцелуя.
Так или иначе, Гаррис мертв. Его убили, очевидно, когда он выходил от Риты. Корридон нащупал под плащом обнадеживающую тяжесть револьвера в наплечной кобуре. Мэллори заблуждается на его счет — он не Гаррис.
Во втором часу ночи такси остановилось перед маленьким, уединенным домиком в Уимблдоне. Рита выпрямилась, когда шофер открыл дверцу, и быстро поправила прическу.
— Все в порядке? — осведомился Корридон, помогая ей выйти из машины.
— Да. Последняя порция бренди была, пожалуй, лишней.— Она хихикнула, сжимая его руку.— Но теперь я, слава Богу, в норме.
Расплачиваясь с водителем, Корридон заметил метрах в ста от дома Риты Аллен большой пруд, окруженный деревьями,— не тот ли самый, где нашли Гарриса?
— Пойдем скорее.— Рита потянула его за рукав.— Я хочу выпить.
— Ты живешь одна? — спросил он, входя следом за ней в темную прихожую.
— Да, совсем одна.— Она рассмеялась.— Удивлен?
— Немного. Для одинокого человека, на мой взгляд, квартира удобнее.
— Входи же!
Рита провела его в гостиную и щелкнула выключателем.
«Любовное гнездышко»,— цинично подумал Корридон. Главенствующее место в комнате принадлежало дивану. Напротив двери находился буфет, заставленный бутылками и бокалами. Возле электрического камина стояло большое кресло-качалка. Отличный китайский ковер покрывал пол, а два светильника заливали потолок янтарными лучами.
— У тебя здесь уютно! — заметил Корридон, кинув шляпу на диван.
— Да,— отозвалась Рита,— уютно...
В голосе девушки внезапно прозвучала горечь, и Корридон бросил на нее острый взгляд. Она стояла у буфета и с отсутствующим видом смотрела на диван.
— Ну, что ты будешь пить? — вдруг спросила Рита, словно очнувшись от забытья.— Только не думай, что так же у меня обставлен весь дом. Эта комната — особая.
— Предпочитаю скотч. Я сам приготовлю... Что же здесь такого особого?
— Садись.— Она плеснула себе в бокал, открыла маленький холодильник, вмонтированный в буфет, и достала лед.— А разве не особая? Я называю ее «театром действий».— Рита пожала плечами.— Знаю, я такая же, как все... Ведь так обычно говорят, да?
— О чем ты? — удивился Корридон.
— Ни о чем. Все хорошо.— Она неожиданно улыбнулась.— Я пойду переоденусь быстренько. Отдыхай.
«Сколько раз я слышал эти слова?» — подумал Корридон, наливая себе скотч. Сколько так называемых порядочных женщин, с которыми он был знаком, рано или поздно произносили эту фразу?.. Она вышла из комнаты, а через несколько минут вернется и захочет его ласк... Эта мысль была ему неприятна, и он, нахмурившись, стал расхаживать из угла в угол. Комната не представляла для него интереса: никаких шкафов, никаких ящиков, где могли бы сохраниться ведущие к Мэллори следы.
Шаги Риты доносились со второго этажа, и Корридон, выйдя в прихожую, включил свет и заглянул в другую дверь. Голый пол покрывал лишь толстый слой пыли. Что ж, правда: не все комнаты так великолепны, как гостиная. Любопытно, сколько еще пустых помещений в этом доме?
Корридон качался в кресле, когда вошла Рита. В ярко-красном шелковом халате, она остановилась на пороге, давая ему собой восхититься, но он видел только куклу с невыразительно вылепленным лицом.
— Прелестно! — Корридон проводил взглядом девушку до дивана,— Позволь, я приготовлю тебе выпить.
Рита села и повернулась к нему; халатик распахнулся, обнажив ее красивые длинные ноги.
— А всего несколько часов назад мы даже не были знакомы! — воскликнула она.
Он кивнул серьезно и подал ей бокал.
— Скажи мне, зачем ты работаешь в магазине — при таком доме?
— Жить-то надо,— словно оправдываясь, ответила Рита.
— Там так хорошо платят? — удивился Корридон, указывая на обстановку.
— Конечно, нет! Просто я хочу быть независимой. Но хватит об этом.— Она протянула к нему руку.— Иди ко мне, садись рядом.
Он решил не тратить больше времени. Его привело сюда дело. Пора им заняться.
— Закуришь? — предложил Корридон, протягивая портсигар.
Недоуменно, с легким раздражением она взяла сигарету, и тогда, не сводя с нее глаз, он достал из кармана коробок и чиркнул спичкой о ноготь большого пальца. Этот трюк был явно знаком Рите — она слегка вздрогнула и быстро взглянула на Корридона.
— Забавно, да? — спросил он, когда она прикуривала.— Меня научил этому один парень во Франции, с которым я встретился во время войны.
— Вот как? — Рита выпустила его руку и откинулась на подушки, стараясь казаться спокойной.— Я видела в кино: так прикуривают всякие отрицательные герои.
— Странно, иногда ничтожная деталь может вызвать воспоминания... Этот парень, о котором я говорил, был летчиком. Мы познакомились после его побега из лагеря для военнопленных.
— Не надо о войне,— торопливо вставила Рита.— Лучше давай поговорим о нас.
— Симпатичный парень,— продолжал Корридон, будто ничего не слышал.— Я часто себя спрашиваю: что с ним случилось? Он был ранен в горло и мог говорить только шепотом. Однажды он меня чертовски выручил. Мне очень хотелось бы увидеться с ним.
Рита закрыла глаза, под слоем умело нанесенной косметики проступила бледность.
— Да, вот еще что! Он как-то рассказывал, что снял и обставил для любимой девушки домик, где они могли бы встречаться. И вскользь упомянул о буфете с холодильником— довольно редкой и роскошной вещице...— Корридон помолчал, увидев, как напряглась Рита.— Ты с ним случайно не знакома? Его звали Брайан Мэллори.
По улице с ревом, на второй передаче, проехала машина. У соседнего дома она остановилась, захлопали дверцы. Раздался веселый мужской голос:
— Спасибо, старина! Надеюсь, не заблудишься? Все время прямо и второй поворот направо. Вокзал у подножия холма.
— Не говори так громко, дорогой! — закричала женщина.— Ты перебудишь всю улицу. Конечно же, Берти знает дорогу... Правда, Берти?
Другой мужской голос перекрыл шум работающего мотора:
— Не беспокойтесь. Ну, до следующей встречи!
— Еще раз спасибо, старина. Мы отлично провели время, просто отлично! Не забудь, теперь моя очередь приглашать!
Хлопнула дверца.
— Счастливо!
— До свидания, Берти! — взвизгнула женщина.
— Пока, ребята! Смотрите не делайте там ничего, о чем нельзя потом рассказать матушке!
Мотор взревел, и машина умчалась. В наступившей тишине голос Риты Аллен прозвучал неестественно громко:
— Значит, ты тоже один из них? — Она выпрямилась и сжала пальцами подол халата.— Я могла бы догадаться... Боже мой, какая идиотка!
Рита с трудом поднялась с дивана и подошла к Корридону, который продолжал сидеть.
— Ну почему вы не оставите меня в покое?! — Она судорожно дышала, ее глаза потемнели от гнева и страха.— Я не хочу оказаться замешанной в этой истории.
— Ты погрязла в ней по самую шею,— холодно возразил Корридон.— Гарриса убили.
Она поднесла руку ко рту и стала кусать пальцы, бессвязно выкрикивая:
— Не желаю слушать!.. Знать ничего не знаю!.. Мэллори для меня пустое место!
— Нет, моя пташка, сухой тебе из воды не выйти...— Она попятилась, и Корридон схватил ее за руку.— Гарриса убили.
Рита попыталась вырваться. Ее светлые волосы рассыпались и закрыли лицо. Поняв, что ей не освободиться, она начала плакать.
— Оставь меня! Что ты несешь, не понимаю...— простонала она.— Его не убили, он сам покончил с собой. Так писали в газетах. Я здесь ни при чем!
Корридон резко встряхнул ее за плечи.
— Его убил Мэллори. Гаррис пришел к тебе, а Мэллори уже поджидал... И это называется «я здесь ни при чем»?!
Рита снова стала вырываться.
— Ты сошел с ума! — закричала она.— Мэллори и духу тут не было! Он неделями не показывается!.. Тот дурак сам покончил с собой!
— Это ты так говоришь, но я-то знаю: его убил Мэллори. Если ты не замешана в этой истории, лучше признавайся: где он прячется?
— То же самое хотел выведать ваш Гаррис. И посмотри, что с ним стало! — Рита судорожно сжала кулаки.— С чего ты взял, что его убил Мэллори?
— Где он?
— Понятия не имею, клянусь! — Она окинула комнату затравленным взглядом.— Я тут ни при чем!
— Не поможет, милая. Говорить придется в любом случае — мне или полиции... Выбирай.
При упоминании полиции Рита смертельно побледнела, медленно опустилась на колени и взвыла:
— Откуда мне знать?! Я в самом деле ничего о нем не знаю.— Она поймала руку Корридона и впилась в нее алыми ногтями.— Я чувствовала, что этим кончится! Нельзя было с ним связываться. Какое безумие!.. Сначала я его любила, воображала, что он на мне женится. И отдалась ему... Да я на все была готова, лишь бы дождаться от него доброго взгляда!.. Но ему неведома доброта.
Слова извергались из ее уст неудержимым потоком.
— Он купил дом и обставил эту комнату, даже не посоветовавшись со мной. А потом заявил, что здесь я буду жить. Я не могла ему перечить, мне не хватало мужества послать его к черту. Так продолжалось шесть пет. Шесть лет он делал со мной что хотел, использовал меня как шлюху. И так будет продолжаться — пока ему не надоест. Он не даст мне ни гроша. Если бы не друзья...
Корридон нетерпеливо шевельнулся.
— Довольно. Не желаю слушать. Скажи только, где он скрывается. Это все, что мне от тебя нужно.
Рита отпрянула от него и вскочила на ноги.
— Этого же требовал и тот болван, а теперь ты говоришь, что его убили.— Она с ужасом указала на. окно.— Его нашли там... в пруду. Приехала полиция и скорая помощь. Я видела носилки, покрытые простыней, и догадалась... Только я думала, это самоубийство. Я чуть не рехнулась от переживаний...— Ее голос поднялся до крика.— Оставь Мэллори в покое! Он приносит несчастье. Ты слышишь? Он приносит несчастье!
— Успокойся,— холодно отрезал Корридон.— Если знаешь, где он, скажи.
— Вы все против него, да? — вдруг взмолилась Рита, сжав руку Корридона.— Эта девица, коротышка в черном берете?.. Я видела их из окна, они приходили сюда к пруду. Ты тоже один из них? В чем он виноват перед вами?!
— Не твое дело. Отвечай на вопрос: где найти Мэллори?
Но она, будто не слыша, взахлеб продолжала:
— Увидев тебя в магазине, я и подумать не могла, что ты из их банды. Ты был так добр ко мне, устроил такой чудесный вечер, и ты же его испортил. Разве тебе понять, какая у меня собачья жизнь!.. Мне дико нужны деньги, еще немного, и я пойду на панель. А все он!.. Я была скромной, порядочной девушкой, и надо же было встретить его...— Она погладила Корридона по руке, и того передернуло от отвращения.— Не часто удается познакомиться с таким милым, щедрым человеком... Хуже всего старики...
Корридон вырвал руки, поднялся, не в силах скрыть брезгливую гримасу, подошел к буфету, одним глотком осушил бокал и стал ходить по комнате.
Рита внезапно успокоилась и следила за его движениями подозрительным, расчетливым взглядом. Корридон вдруг понял: она хочет получить от него денег, и разозлился на себя за то, что не сообразил раньше.
— Скажи мне, где прячется Мэллори, и получишь десять фунтов,— пообещал он, вытащив из кармана бумажник.
— Но я не знаю,— сказала она, не сводя глаз с двух пятифунтовых купюр.— Он ничего о себе не рассказывает— просто звонит, когда ему надо. Я не знаю даже его адреса.
Корридон пожал плечами. Он терял терпение. Неприкрытая алчность ее взгляда, атмосфера похоти, царившая в комнате,— все действовало ему на нервы.
— Что ж, нет так нет.— Он стал убирать деньги в бумажник, но, перехватив ее почти умоляющий жест, остановился.— Ты передумала?
— Не буду притворяться, что мне не нужны деньги. До конца недели я без гроша... Нет, мне очень нужны деньги!
— В таком случае постарайся их заработать,— грубо , буркнул Корридон.— Мэллори тебе писал?
— Да, однажды, после первой встречи,— ответила Рита, чуть поколебавшись.— И ни разу с тех пор.
— Обратного адреса, конечно, на конверте не было?
— Нет.
— А почтового штемпеля?
— Не помню.
— Глупости! Ты наверняка обратила на это внимание. Откуда пришло письмо?
— Из Данбара[15],— промолвила Рита безжизненным голосом.
— Он был там в отпуске?
— Не знаю.
— Надо отвечать получше, если хочешь получить эти деньги.
— А вдруг ты меня обманешь?
В ее глазах вспыхнула жадная хитрость, и Корридон отметил, что древнейшая профессия оставила на Рите неизгладимые следы.
Он бросил ей пятифунтовую бумажку.
— Держи пока. Остальное получишь, когда скажешь мне то, что я хочу знать.
Она поспешно схватила банкноту.
Если бы я не нуждалась так отчаянно в деньгах...
— Можешь не оправдываться,— брезгливо перебил ее Корридон. Он никогда не говорил тебе про Данбар?
Рита замялась на секунду, затем сказала неохотно:
— По-моему, он где-то гам живет. Как-то раз он вскользь упомянул, что собирается купить небольшой остров и построить на нем дом.
— Давно это было?
— Когда мы только познакомились, лет пять назад.
— Возможно, конечно, это ложь, но я сомневаюсь. С тех пор он не возвращался к этой теме.
— А ты не знаешь, где именно?
— Нет.
Корридон задумался ненадолго, потом спросил:
— Часто Мэллори к тебе приходит?
— Как ему в голову взбредет.— Лицо Риты окаменело.— Иногда дважды в неделю, а то — исчезает на месяцы.
— Когда ты видела его в последний раз?
— Недель шесть, может, семь назад. Я точно не помню.
Корридон провел рукой по волосам. Его мучало ощущение, что он бродит в потемках.
— Каких-нибудь своих друзей он тебе не называл?
— О, нет. Его личная жизнь для меня тайна.
Корридон смотрел на Риту задумчивым взглядом. Не много же удалось выведать за десять фунтов... Нет даже уверенности, что она говорит правду. Дом на острове вблизи Данбара... Больше смахивает на сказку. И никакой иной мало-мальски ценной информации. Стоило ли тратить целый вечер и десять фунтов ради таких сомнительных сведений?
— Тебе больше нечего сказать? Родственники у него есть?
— Сестра.
— Вот это уже лучше. Дом на острове, тетка в Уэн-довере, а теперь и сестра.
— Откуда ты знаешь?
Рита снова замялась.
— Она как-то раз звонила, спрашивала его.
Корридон почувствовал, что Рита лжет.
— Звонила сюда? Довольно странно, тебе не кажется? Братья обычно не рассказывают сестрам о своих... подружках.
— Это я подружка? — усмехнулась Рита.
— Кто ты — не имеет сейчас ни малейшего значения,— отрезал Корридон.— Мы говорим о сестре Мэллори. Когда она тебе звонила?
— О, давно, вскоре после нашего с ним знакомства.
— Она не оставила, часом, своего телефона?—поинтересовался Корридон, немного подумав.
— Между прочим, оставила. Я совсем забыла об этом.
— Какой же номер?
Рита моментально смекнула: здесь можно поторговаться.
— Ну что такое десять фунтов?.. Ты не дал бы чуть больше? — вкрадчиво спросила она.— Трудно представить, до какой степени мне нужны деньги...
— Номер? — сухо повторил Корридон.
Ее глаза зло вспыхнули.
— Не помню.
— Что ж.— Корридон пожал плечами.— Пять фунтов ты получила, а остальные пять останутся у меня.— Он встал.— Я сыт по горло. Все. Привет!
— Ты такой же жестокий, как и все! — злобно выкрикнула она.— Дай еще восемь фунтов, и я тебе скажу.
— Пять. Это мое последнее слово. Не хочешь, не надо.
Рита устремила на него внимательный взгляд, пытаясь определить, не блефует ли он, а увидев, что Корридон убирает деньги в бумажник, сдалась.
— Хорошо. Подожди здесь. Я записала его куда-то в книжку. Сейчас принесу.
После ее ухода прошло не больше минуты, и вдруг тишину разорвал дикий, леденящий душу крик. Корридон бросился к двери, но не успел он открыть ее, как сильный удар потряс дом. На миг Корридон оцепенел, вцепившись пальцами в ручку двери, а потом выбежал из комнаты.
Разбитое тело Риты лежало у подножия ступеней. Ее голова неестественно запрокинулась назад. Длинная обнаженная нога указывала в направлении темной лестницы, как гневный перст обвиняющего.