Нибел жил над Пало-Альто, в роще красных буков. Дом стоял на склоне горы, в тени деревьев. Слышно было, как кто-то исполнял оперную арию в сопровождении оркестра.

Дверь мне открыл тщедушный маленький человечек.

— В настоящий момент я не могу вас принять,— сказал он недовольно,— я занят. Слушаю эту божественную музыку.

Я спросил себя, что заставляет людей захлопывать дверь перед самым моим носом, но потом подумал, что дело, видимо, не во мне. Просто некоторые люди начинают нервничать, когда видят перед собой человека более интеллектуального и красивого, чем они.

— Речь идет о вашей жене! — сухо сказал я.

— О моей... моей жене? А что с ней случилось?

— Сегодня под вечер на нее было совершено покушение.

— О, боже ты мой! — Он учащенно замигал, а потом потер оба глаза, словно только что проснулся после сна. Позади него чье-то сопрано закончило последние слова арии.

— Может быть, мне все-таки зайти и рассказать вам все подробности?

Он быстро отступил в сторону, и я вошел в комнату. Она была обставлена очень просто. Большая часть, мебели напоминала садовую.

— Надеюсь, с ней ничего не случилось?— озабоченно спросил маленький человечек в восточном халате.

— Нет, нет... Только небольшое нервное потрясение. Я думал, что вы сможете помочь мне выяснить мотивы преступления.

Он подошел к низкому проигрывателю, единственному предмету в комнате, представлявшему какую-то ценность, и с явным сожалением выключил его.

— Дело в том... Понимаете, я не видел свою жену уже более года и поэтому не имею ни малейшего понятия, кому это вдруг понадобилось. Разве что этой ужасной женщине, с которой она живет.

— Она видела убегающего мужчину, но не смогла его опознать. Если бы это были вы, то она бы вас узнала. Но с другой стороны, она, возможно, не захотела почему-либо вас выдать.

— Я попрошу...— Он упал в кресло, словно я наградил его сильным ударом.— Неужели вы думаете, что я хотел убить свою жену?

— Я вас совершенно не знаю,— буркнул я.— И не знаю, на что вы способны.

— Нет, на такой шаг я не способен. И ваши подозрения мне совершенно не нравятся.

— Может быть, вы хотели застрелить Ланетту Холмс, по лишь в последний миг заметили, что обознались?

— Тоже нет.— Он выгнулся вперед, плотно сжав губы. На маленьком лице глаза его казались удивительно большими.

— Вы же пытались убедить свою жену вернуться к вам?— не сдавал я своих позиций.

— Я считаю, что до моей личной жизни вам нет никакого дела.— Губы у Нибела стали еще уже.

— Я просто рассматриваю возможные мотивы покушения и в данный момент нахожусь у вас.

— Но ваши утверждения абсурдны! Если я хотел ее возвратить, так зачем мне было убивать?

— Вы подумали: если удастся хорошо напугать ее, она сразу вернется к вам.

— С меня достаточно, мистер... Я даже не знаю вашего имени. Но это и не имеет значения, я не хочу его знать. Но я хочу, чтобы вы немедленно покинули мой дом. Теперь я понял, зачем вы пришли. Вас прислала сюда эта бой-баба, эта Либби, чтобы запугать меня, ведь она знает, если я что-нибудь говорю, то говорю серьезно. И если она не отдаст мне Дорис добровольно, я взорву всю ее организацию...— он поспешно замолчал.

— Что вы подразумеваете под словом «взорву», мистер Нибел? И потом, вы говорите о Дорис так, будто она заключенная.

— В известной мере ее можно назвать заключенной... Но я считаю, что нет смысла говорить с вами на эту тему. Судя' по всему, вы находитесь на службе у Либби.

Так что считайте, что я сказал все, что хотел сказать.

— Вы всю вторую половину дня и вечер провели дома?— неожиданно спросил я, надеясь на внезапность атаки.

Он уставился на меня, словно я сморозил какую-то глупость.

— Я здесь не на суде, и мне не надо отчитываться или оправдываться перед кем-либо. Но я, естественно, все время находился здесь. С четырех часов дня, после возвращения из поездки.

— Поездки?

— Да, я регулярно езжу на восточное побережье. К этому меня обязывает моя профессия.

— А кто же вы по профессии?

— Агент.

— И каково же в это время в Нью-Йорке?

— Душно и грязно:.. Это все, о чем вы хотели со мной поговорить? Я рад, что с моей женой ничего не случилось. И если все, что вы мне сказали, правда, то я благодарю вас за это сообщение. Непременно позвоню ей и осведомлюсь о самочувствии.

— Сегодня я бы на вашем месте не звонил. Она уже легла спать, после нервного шока.

— Да, конечно, я понимаю.

Он поднялся и направился к двери.

— Да, еще одно, мистер Нибел,— сказал я по дороге к двери.

— Я вас слушаю.

— Если вы все-таки захотите с кем-нибудь поговорить о том, что знаете, имейте в виду, что я адвокат и с радостью помогу вам и вашей жене. И независимо от того, что вы мне расскажете, это останется между нами.

Он недоверчиво посмотрел на меня.

— Не думаю,— сказал он и закрыл дверь.

Позвонив в ворота «Владений амазонок», я был, вынужден прождать минут десять, прежде чем услышал скрип гравия под чьими-то ногами.

— Мистер Робертс,— сказала Либби,— я очень рада, что вы вернулись. Без вас мы чувствовали себя совсем потерянными.

Я пропустил эту неискреннюю фразу Либби мимо ушей. К тому же она была в обществе Линды и Дениз, и выражение на их личиках явно возбуждающе действовало на такого самоуверенного мужчину, как я. А на их лицах было явно написано, что они рады меня видеть.

— Никто не появлялся?— спросил я.

— Никто,— ответила Либби.— Мы все сидели в холле и ждали вас. За это время ничего не произошло. Видимо, он не осмелился повторить свою попытку.

— Или же ждет, пока вы заснете, и тогда перебьет всех разом,— пошутил я.

Посмотрев на трех женщин, я пришел к выводу, что Линда и Дениз действительно похожи на заключенных, а Либби — на надсмотрщицу.

— А где Керри,— поинтересовался я.

— Наверху. Присматривает за Дорис. Я решила, что каждая из нас поочередно должна дежурить у нее. Дорис, разумеется, спит.

Я снова сел в мой «остин».

— Кто хочет проехаться со мной?— спросил я весело.

Либби одарила меня ядовитым взглядом, а потом неодобрительно посмотрела на сопровождавших ее женщин.

— О, как чудесно,— защебетала Дениз,— я еще никогда не каталась в дорогой машине.— Она плюхнулась на сиденье рядом со мной.

— А мне куда сесть?— нерешительно спросила Линда, подходя поближе.

— Сюда, рядом со мной,— ответила Дениз и распахнула дверцу.— Рэнди не будет возражать, если я немножко прижмусь к нему.

Линда проскользнула в машину. После третьей попытки удалось захлопнуть дверцу.

— О, тут действительно стало тесно,— защебетала Дениз в возбуждении.

— Да, но мне нужно все-таки повернуться, чтобы включить газ,— заметил я.

— Зачем?— Дениз посмотрела на меня такими глазами, будто я сказал несусветную глупость, и еще теснее прижалась ко мне. Ее нога уже лежала на моей.— Включите первую скорость, и все в порядке. Нам некуда спешить, и к тому же до дома всего какая-нибудь сотня ярдов. Поезжайте как можно медленнее, хорошо?— Она обняла меня за шею и нежно укусила за мочку уха.

Я кое-как включил первую скорость и нажал на педаль. Либби все еще стояла у машины.

— Я закрою ворота,— сказала она и укоризненно посмотрела на нас. Дениз, сидевшая рядом со мной, дрожала мелкой дрожью.

Либби сейчас еще больше напоминала надсмотрщицу. Она дала девушкам понять, что сейчас немножко ослабляет поводья, но, как только мой визит сюда закончится, они дорого заплатят за такие вольности. Пока мы медленно ехали к дому, я все время наблюдал за ней в зеркальце заднего обзора. Она толкнула створку ворот, а потом потрясла ее, чтобы проверить, сработал ли замок.

Мы подождали Либби у машины, а потом все вместе пошли к дому. Приемная была первой комнатой слева, как раз напротив кабинета Либби. Одна из ее дверей выходила в холл, другая — на террасу.

— Здесь вы будете спать,— сказала Либби и показала на кожаный диван.— А вот ваш револьвер.— Она протянула мне его дулом вперед.

— Спасибо,— пробормотал я,— мне здесь очень нравится.

Я отметил, что диван как раз находится против двери на террасу. Значит, я буду представлять собой отличную мишень.

— А теперь пойду посмотрю, что с Дорис,— продолжала Либби.— Я считаю, что нам всем уже пора уходить.

Дениз и Линда попытались избежать ее взгляда. Дениз взглянула на меня и подмигнула. После этого обе девушки молча вышли.

— Спокойной ночи, мистер Робертс,— сухо сказала Либби.— Если что — я у Дорис. Первая комната справа на втором этаже.

Она быстро вышла и закрыла за собой дверь.

Я огляделся. Перед окнами стоял еще один, более короткий, диван. Кроме него в комнате находилось несколько удобных кресел.

Кожаный диван оказался очень тяжелым. С проклятием я перетащил его на другое место так, чтобы спинка закрывала дверь на террасу. При такой расстановке, сказал я себе, меня, по крайней мере, никто не увидит с улицы. Я вытер пот со лба и, подумав, что честно заслужил выпивку, на цыпочках прокрался к кабинету Либби, чтобы взять бутылочку взаймы. Но дверь оказалась запертой на ключ.

— Что вам здесь угодно?— прорычал почти над самым моим ухом низкий и грубый голос.

Я быстро обернулся, держа в руке револьвер. Мгновенно меня кто-то с силой ударил ребром ладони по руке. Револьвер упал на пол. Я стоял и с глупым видом смотрел на приземистую широкоплечую женщину. Ее каштановые волосы были подстрижены короче моих. «И уши у нее больше моих»,— критически констатировал я.

— Это вы стреляли в Дорис,— проскрежетала она воинственно. Затем немного расставила ноги и уже приготовилась к схватке. У меня почему-то вдруг появилось недоброе предчувствие, что она расправится со мной, как с сосунком, несмотря на то что на добрых десять дюймов ниже меня.

— Вы глубоко заблуждаетесь: я только хотел прихватить бутылочку из кабинета Либби,— взволнованно оправдывался я.— Перед вами друг, поверьте мне.

— А зачем тогда другу револьвер?— спросила она.

Глаза ее, лежащие глубоко в глазницах, как у гориллы, внимательно смотрели на меня. Кулаки то сжимались, то разжимались.

— Либби может вам объяснить,— сказал я более уверенно.— Вы понимаете...

— Не рассказывайте мне сказок, дружочек! Выкладывайте правду, да поскорей! Иначе я живо проломлю вам череп!

Я посмотрел на нее с таким презрением, на которое только был способен.

— И кто вы, собственно? — продолжала она.— Либби мне ничего про вас не говорила.

— А вы кто? Либби мне тоже не говорила, что она держит в доме гориллу,— отпарировал я.

Ее кулак среагировал мгновенно. Когда я пришел в себя, то увидел, что пролетел несколько метров по воздуху и приземлился у стены. Невыносимо болел большой палец левой руки.

Да, она была ловкой, но недостаточно умной. Револьвер все еще лежал на полу, совсем неподалеку от меня. Я на мгновение закрыл глаза, чтобы прийти в себя, потом бросился вперед и схватил оружие. С револьвером в руке я, словно рак, отполз назад, держа ее под прицелом. Натолкнувшись на наружную дверь, я остановился.

— А теперь выслушай меня, ты, сумасшедшая баба! — сказал я с издевкой.— Мне совсем не хочется, чтобы меня бросали на стены, а я отскакивал от них, как мячик.

— Вы хотите меня застрелить?— спросила она так спокойно, словно ее это совсем не беспокоило, а спрашивала только потому, что не любила неожиданностей.

— Такими вещами адвокаты не занимаются. Меня зовут Рэндолл Робертс, и меня наняла Либби, чтобы я вас всех защищал от человека, который сегодня стрелял в Дорис.

— Почему же Либби наняла адвоката, а не детектива?— недоверчиво спросила она.

— Либби не хотела нанимать детектива. А почему — я не знаю... Боже, как у меня болит затылок.

— И вы ночуете здесь, в доме?— она спросила это таким тоном, словно я был разносчиком заразной болезни.

— Может быть, вы считаете, что мне лучше спать в цветочной клумбе? — набросился я на нее.— Да и кто вы, собственно?

— Садовница... И попробуйте только забраться в цветочную клумбу! Я ухаживаю за этим садом уже десять лет. Пришла сюда, когда Либби было всего шестнадцать, тогда еще были живы ее родители.

— Они, наверное, хотели сэкономить, наняв в одном лице и садовника, и цепного пса.

Ее глаза загорелись таким огнем, что я подумал: она в состоянии прожечь во мне дырки.

— Меня зовут Френсис Кауторн! — заявила она громовым голосом.

— Очень рад познакомиться с вами,— небрежно ответил я.

— Нужно переговорить с Либби о вашем присутствии в доме.— Ее толстые губы насмешливо изогнулись.— Разумеется, расскажу о вашей попытке проникнуть к ней- в кабинет.

— И сам могу это сделать,— раздраженно бросил я.— Да, видимо, мой покойный отец был прав: женщине легко превратить мужчину в алкоголика.

— Так вы, значит, алкоголик?— злобно буркнула она.— Тогда пройдите на кухню. Может быть, у Тины и найдется бутылка водки.

Тина оказалась очень похожей на Френсис Кауторн, но миниатюрнее и приветливее своей подруги. Когда я вошел в кухню, она в испуге отшатнулась от меня, хотя к тому времени я уже спрятал револьвер.

Я быстро объяснил ей, кто такой и что мне нужно. Она сразу же дала полбутылки водки и, казалось, рада была поскорее от меня избавиться.

Добравшись до своей комнаты, я налил себе изрядную порцию, выпил и попытался поудобнее устроиться на кушетке.

Потом все-таки поднялся и посмотрел в окно. Но, кроме блестевшей в лунном свете листвы эвкалиптов, ничего не увидел.

Тогда я налил себе еще водки, выпил и блаженно растянулся на диване.